Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

• Название: Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2014

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга создана в Кузнице книг InterWorld'а.

http://interworldbookforge.blogspot.ru/. Следите за новинками!

---

— В системе. Главный мир захватил Гор.

Магнус хлопнул громадной рукой по плечу Хана.

— Ну конечно же, он. Как ты? Выглядишь похудевшим, если такое возможно.

Хан неопределенно пожал плечами. Магнус был немного выше и шире него, с кричащей алой гривой и в пышном убранстве. Он был похож на одного из золотых императоров Кво, которых убил Хан.

— Мне не нравятся эти встречи, — сказал Хан, глядя на собиравшиеся на равнине массы. Тысячи батальонов космодесантников уже высадились, а пространство из полированного камня было заполнено тяжелым снаряжением полудюжины разных Легионов. Воздух насытили выхлопы двигателей и поднятая пыль. Вверху, в нижних слоях атмосферы висели огромные тени громоздких транспортных судов.

— Нам обоим, — согласился Магнус. — У нас будет возможность поговорить?

Хан приблизился.

— Я надеюсь. Ангел здесь, нам нужно посовещаться.

— О библиариусе.

— До тебя наверняка дошли слухи.

Магнус печально улыбнулся.

— Они всегда есть. Русс может сколько угодно кричать о своем невежестве. Думаю, остальной Империум учится не обращать на него внимание.

— Не только Русс.

— Не волнуйся так, — сказал Магнус. — Одаренных всегда будут подозревать. Мы должны справиться с этой ситуацией, разъяснить. Верь в просвещение.

— Ты забываешь, брат, я не одаренный.

— Действительно? — спросил Магнус, проницательно улыбаясь. — Ну, если ты так говоришь.

— Они уничтожат то, что мы создали. Ангрон, Мортарион, Русс. Ни один из них не успокоится. Если мы не защитим то, чего добились…

— Ты забываешь об одном.

— О чем?

— О нашем отце, — с любовью произнес Магнус. — Это он положил начало библиариусу, ты можешь представить, что он спустит псов, чтобы разрушить его? Мортарион и Русс получат свой шанс излить гнев, я видел это. Наша единственная задача, мой неуловимый друг, оставаться благоразумными.

Хан взглянул в единственное око Магнуса, увидев в нем веру.

«Ты во многих отношениях мудр, — подумал он мрачно. — Но ты ученый, а не воин, и в самом деле не видишь опасности».

— Грядет расплата, — предупредил Хан. Он повернулся и поманил Есугэя. — Это мой советник, Таргутай Есугэй, знаток магии бури в нашем Легионе. Будет мудро выбрать оппонентов и создать союз единомышленников.

— Заговор? — поинтересовался Магнус.

— Переговоры, — поправил Хан.

Алый Король минуту разглядывал Есугэя. Единственный глаз сверкал в тусклом свете солнца Улланора, словно глубоко проникая в невидимое.

— Могуч, — сказал он наконец с искренним уважением. — Родись ты под просперийскими небесами, то занял бы место подле меня.

Он пригласил одного из своей свиты присоединиться к ним — высокого воина в ярко-красном силовом доспехе и с посохом из слоновой кости.

— Задьин арга Таргутай Есугэй, — произнес Магнус, говоря на хорчине с идеальной модуляцией. — Это Азек Ариман. Думаю, вы можете поладить.

Ариман и Есугэй поклонились друг другу.

— Для меня это честь, творец погоды, — сказал Ариман таким же интеллигентным и вкрадчивым голосом, как все его родичи.

— Как и для меня, — ответил Есугэй, менее плавно, выдавая плохое владение готиком, которое досаждало столь многим в V Легионе.

Магнус, по-прежнему пребывая в хорошем настроении, взглянул на Хана.

— Ну, вот мы в сборе, — сказал примарх XV Легиона. — И готовы к переговорам. А теперь, стоит ли нам все утро оставаться на этой пыльной равнине, или же щедрость Империума может предложить немного еды?

Хан помнил, как Магнус вел себя тогда — улыбка немного натянутая, дружелюбие чуть напускное. На Улланоре Магнуса что-то тревожило, и его попытки не придавать этому значения были безуспешными. Он не был лицемером: истина исходила от него, как свет от звезды — чистая и неприкрытая.

На Улланоре они разговаривали в последний раз. Было странно — слишком странно — думать, что эта могучая душа пала под ударами грубых клинков Космических Волков. Алый Король был невероятно могущественным и посвященным в высокое искусство небес, саму материю пелены. Если он в самом деле пал, тогда галактика стала искаженной и непонятной.

— Каган, — раздался голос со стороны открытых дверей.

Хан повернулся к стоявшему за ним Цинь Са. Глава кешика был уже в боевом доспехе, массивная и опаленная терминаторская броня была увешана трофеями его несравненной боевой биографии.

— Мне нужно больше, — сказал ему Хан. — Больше информации. Я не стану атаковать своего брата без подтверждения.

Цинь Са поклонился.

— Говорящие со звездами получают новые видения.

— В них подтверждается первое сообщение?

— В одних да, — сбивчиво ответил глава. — В других нет. У нас противоречивые толкования.

— Поясни.

— В некоторых говорится то, что мы уже знаем — Леман Русс поднял мятеж, ведомый ненавистью к Магнусу. Магистр войны приказывает нас покарать его. Двадцатый Легион, возможно, уже атаковал Волков.

— Змеи Альфария, — презрительно произнес Хан.

— Но мы получили другие доклады, — продолжил Цинь Са. — Просто послушайте: в них говорится, что магистр войны — изменник, а многие Легионы присоединились к нему. Нам приказано вернуться на Тронный мир и встать на его защиту вместе с лордами Дорном и Руссом.

На это заявление у Хана не нашлось слов. Он уставился на Цинь Са, чувствуя, как сильно стучит в висках кровь.

— Безумие, — тихо произнес он. В его голове стремительно проносились мысли, частично сформировавшиеся и наполненные вероятностями.

Это началось на Чондаксе, в самом конце сражений за планету — первый намек, что все идет не так, как надо. Одно видение говорящего со звездами, без подробностей и подтверждения подлинности. Его следовало выбросить из головы, приписав искажающему воздействию пелены, но у примарха ничего не вышло. Известие изводило его, лишая сна.

«Магистр войны стоит на краю пропасти».

Хан не знал, как поступить. Следовало ему отозвать Легион, чтобы разузнать подробности? И что видение вообще означало?

— Безумие, — повторил примарх.

— Именно, — невозмутимо ответил Цинь Са. — У каждого говорящего со звездами на флоте свои собственные видения. Задьин арга стараются изо всех сил, чтобы раскрыть истину.

— Истину? — Хан глухо рассмеялся. — Какую истину?

Он почувствовал, что рука инстинктивно тянется к клинку, и отдернул ее.

— Мне нужно больше. Почему тьма рассеялась только сейчас?

Цинь Са в знак извинения поклонился.

— Прилагаются все усилия для…

— Он мертв? — спросил Хан, и его тут же охватило отчаяние. — Вот первая задача. Мне нужно знать, жив ли Магнус. Передай им.

— С Просперо нет никаких сообщений. Это похоже на…

— Недостаточно хорошо! — заревел Хан, сжав огромные кулаки. Он чувствовал, как закипает ярость, не благотворная ярость битвы, но удушающий, бессильный гнев неведения.

— Передо мной мощь целого Легиона, готового нанести удар. Орду собрана, но никто не может сказать мне, кто наш враг. Передайте им, что если они не смогут правильно истолковать, тогда я поднимусь в их шпили и превращу их видения в приказ для них.

Цинь Са пережил бурю, оставаясь безмолвным, пока примарх был в ярости.

— Будет сделано.

— Быстро, — настойчиво произнес Хан, поддавшись желанию схватиться за рукоять дао. — Даю им двенадцать часов. Мы не останемся в стороне, пока галактика горит, где бы ни шла война, мы найдем ее.

Из большого основания письменного стола в дальнем углу помещения раздался низкий звон. Над лакированной поверхностью замерцал гололит, и с треском появилось старое, покрытое сетью шрамов лицо нойон-хана Хасика.

Хан резко повернулся к нему.

— Новости?

— Своего рода, — ответил Хасик, голос дрожал из-за помех. — На пределе дальности авгура появляются корабли. Не отвечают на наши сообщения и похоже готовятся к атаке.

— Волки? — спросил Хан. — Или наши?

— Ни то, и ни другое, — ответил Хасик. В обычно ровном голосе слышалась нерешительность. — Корабли Альфа-Легиона.

Цинь Са прищурился. Хану почти захотелось рассмеяться. Все было бессмысленно. После нескольких лет изоляции от остальной галактики, увязнув в кампании, обещавшей мало славы и много монотонной тяжелой работы, каждый достоверный факт, казалось, был извращен до комичного абсурда.

«Наши воины подготовлены к такой игре. Они обучены видеть угрозы со всех сторон».

— Оставайтесь на позиции, — приказал Хан. — Попытайтесь вступить в контакт, и не открывайте огонь первыми. Здесь творится какое-то колдовство, и меня не втянут в него, пока не я узнаю причину. Я скоро присоединюсь к вам. До того момента вы знаете, что нужно делать.