» » » » Александр Силецкий - Когда я был совсем другим

Александр Силецкий - Когда я был совсем другим

Здесь можно скачать бесплатно "Александр Силецкий - Когда я был совсем другим" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Научная Фантастика. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Когда я был совсем другим
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Когда я был совсем другим"

Описание и краткое содержание "Когда я был совсем другим" читать бесплатно онлайн.








Силецкий Александр

Когда я был совсем другим

Силецкий Александр Валентинович

Когда я был совсем другим...

Лифт рывком остановился, двери словно нехотя раздвинулись, как занавес на сцене, открывающий картонный, но, по пьесе, потрясающе реальный мир. Неярко освещенный коридор с шестью дверями - мой восьмой этаж, такой же в точности, что и другие десять в этом доме... Я приехал, можно выходить... Куда? Ей-богу, иногда мне начинает вдруг казаться, будто я напутал - мне не надо выходить, по крайней мере здесь, я не туда попал, я не хочу быть в этой сетке измерений!.. Здесь не надо выходить, твержу себе, на самом деле я собрался уезжать вверх или вниз, не все ли мне равно! Дурацкое смятение - уже не в первый раз, давно, внезапно, невпопад... Я что, боюсь идти к себе? Но почему? Ответа нет. Верней, он есть, но я его не то чтобы подспудно избегаю - я его не вижу. Как слепой, сошедший с тротуара... Знает: мчат машины на него, пора вернуться в безопасное пространство... Только на пути теперь - барьер, и, сослепу споткнувшись, можно очень больно расшибиться - страшно... А машины - мчат... Я в жизни, как порою говорят, вполне пристроен. Не титан, но и - не пешка. Все понемногу - вот мой праведный закон. Все радости делил я только сам с собой, однако ж в состоянии душевного упадка подлостей не совершал. Не предавал, не унижал. Хотя, чего уж, внутренне готов был и на это, если б обстоятельства приперли к стенке. Я - верно - малость нелюдим, но и в любой компании не в тягость. Прохожу везде как умный и серьезный человек, способный дать, при случае, порядочный совет. Другое дело - не люблю. Всегда вопрос свожу на шутку как ни странно, эдакий маневр люди ценят, и весьма. И вдруг мое существованье меня стало угнетать. Без видимой причины... Я внезапно начал сам себя пугаться. Своей, как говорят, "сделанности", ровного благоволенья ко всему на свете. В общем-то симптом не из приятных... Я с немалым удивленьем обнаружил: в пропасть не качусь, но в тунике сижу давно. И этот мой тупик - я сам. Вам не знакомо это ощущенье тесноты в себе, какой-то затхлости, бессмысленности повторенья раз и навсегда заученных, одних и тех же колебаний атомов души? Не дай вам бог когда-нибудь поймать себя на этом!.. И все-таки, и все-таки я в детстве был другим! Я еще не был так обременен законами благопристойного существованья, когда с смиренным видом вычисляешь, сколько и кому потребно выделить добра, порядочности и простого уваженья, как себя вести, как изловчиться, чтоб не сделать подлость невзначай, - сложнейший ритуал, где надо быть все время начеку... В далеком детстве многое казалось проще... Но не вдруг же началось все это - мое нынешнее состоянье, вероятно, был какой-нибудь толчок, момент, с которого прошло все по-другому!.. Где-то и когда-то я сорвался, допустил ошибку. Это точно! Но когда, в чем заключался мой просчет? Меня словно обронили... Винтик неплохой, обточенный умело, только для чего? Мной двигало простое любопытство -- заглянуть, удостовериться, не более того... Да разве никогда вам не хотелось, низость совершив, все разложить по полочкам - не для того, чтобы учиться на ошибках, а чтоб было что оставить позади, как некий столбик, вешку, в своем безудержном движении вперед?!. Подобным образом ведут себя собачки, окропляющие кустик или угол дома: может, и не доведется возвратиться, но уж ареал давнишнего присутствия очерчен. В назидание другим, себе в успокоенье. Мы частенько эдак поступаем, только - именуем все двусмысленней, иначе... Остановка... Лифт довез до этажа... А как мечтал я в детстве: сразу - надавить все кнопки!.. И чтоб мчался лифт - не вверх, не вниз, а непременно в сторону, в иное измерение времен! Мне верилось тогда: такое чудо хоть раз в жизни, но - возможно. Это искушение меня терзало зря. Сознание того, что сей акт - хулиганство, пусть и без свидетелей, служило мощным и незыблемым барьером. Правила есть правила - о них я помнил постоянно. Вообще - я правила запоминаю на лету. Но однажды я не удержался. Плюнул на разумность и приличия - повел себя как форменный мальчишка. Лифт остановился. Выход оголил унылый коридор с шестью дверями. Надо сделать шаг, потом - направо, и закончен день - ты снова дома... Дьявольское искушение внезапно словно бы подбросило меня под самый потолок. Нет, я по-прежнему стоял не шевелясь, но голова вдруг закружилась, удивительная легкость сквозняком прошлась по всему телу, будто невесть где пооткрывали разом форточки и двери... Я зажмурился и начал нажимать подряд все кнопки, совершенно наобум. Кабина дергалась, и двери раздвигались и сдвигались - на каких-то этажах, а то и между этажами, свет в кабине вспыхивал и гас, короче - в лифтной шахте начался вертеп, а я был счастлив, правда, счастлив, как, быть может, никогда... И вот тогда, смеясь, я разом надавил все кнопки - потрясающе, моя заветная мечта сбылась! Я позабыл о правилах, я их не признавал! Миг вдохновенного полета и - освобожденья... Меня и впрямь несло куда-то в сторону - не вверх, не вниз! - я чувствовал и этим наслаждался. Боже, ну какой я был глупец - боялся, сдерживал себя - зачем? Или и вправду эдакий поступок можно совершить веемо однажды - либо в дальнем детстве, чтоб потом до смерти вспоминать: мол, было, было! - либо в пору зрелости, когда вдруг так накатит, что и сам себя не сознаешь?.. Толчок, кабина замерла. Я распахнул глаза, страшась возможного подвоха. Где я? И тут увидел, что нахожусь совсем в другой кабине - старой, с темными панелями, и двери не такие - на петлях, не раздвижные, открывать их надо самому... Я, помнится, немного удивился, честно говорю - немного, потому что, ну, не то чтоб уж совсем готов был к этой перемене, но в душе реальность сдвигов допускал -- хотел их, верил в их необходимость, оттого-то ведь и куролесил... В точности такой же лифт был много лет назад... Тогда, в ушедшем детстве... Господи, неужто в самом деле?. Вот я и вернулся, вдруг подумал я, вернулся... Сам к себе... А что теперь? Я в детстве был совсем другим... И вовсе не предполагал, какую обрету судьбу... Я был обязан стать иным. А вот - не получилось... Значит, был рубеж?! Дверцы лифта я открыл неслышно и неслышно выскользнул вон из кабины. Как лазутчик, тайными путями наконец проникший в стан врага... Вот в чем все дело: неожиданно мир детства, с его запахами, звуками, движеньем, превратился для меня в чужую территорию, где оступиться и пропасть - не стоит ровным счетом ничего!.. На улице был день. И, судя по всему, какой-то праздник - на домах висели флаги. Солнце припекало, люди не спеша шагали мимо, громко разговаривая и смеясь. Допотопные лобастые троллейбусы, пощелкивая и гнусаво дребезжа, вразвалку проплывали по пустынной мостовой - машин, казалось, совсем мало. За углом протяжно трынькали трамваи. Я дождался, пока на перекрестке не возник один из них, смешно-высокий, угловатый, и затем бесцельно двинулся по тротуару. Можно было и зайти домой, конечно, извиниться, что вот так, без приглашенья... А потом? О чем бы стал я говорить потом? И вот тогда я увидал себя. Довольно флегматично я стоял у длинной парковой скамьи и созерцал, как на асфальтовой прогалине меж двух домов ребята-одногодки с упоением гоняют мяч. Мне было десять лет. Большим пристрастьем к спорту я не отличался, но смотреть любил и, что греха таить, порой наедине с собой самозабвенно грезил, как бегу с мячом и забиваю гол, как, обгоняя всех, мчусь к финишу - кругом все, разумеется, ликуют, только обо мне и говорят... М-да... Я рос мальчиком довольно робким. Я стеснялся, постоянно, ну, а если по большому счету, если разобраться откровенно, то стеснялся самого себя. Такое, знаете, не редкость. И при всем при том обидчив был неимоверно. Все мечтал однажды сотворить такое... Вероятно, каждому, тем паче в детстве, надобен кумир. Он помогает осознать себя, в конце концов понять себя, поверить в свои силы. Я разбрасывался, у меня кумиры возникали всюду, каждый день... И, если честно, я их всех не очень-то любил... Так только, признавал... Пора, сказал я сам себе. Ты должен подойти и все узнать. Ну, хоть проверить! Что и как - я себе смутно представлял... Быть может, я и не открою ничего - пустая трата времени и сил. Я почему-то был уверен, что другого раза у меня - не будет. Выпрыгнуть из собственной личины и увидеть мир иным - безумно трудно, но уж коли удалось... Дважды жизнь таких поблажек не дает... С чего начать? Как подступиться? Ладно, будь что будет!... - Слушай-ка, - беспечным тоном начал я, - не надоело так стоять? Он удивленно покосился на меня. Он! Я не мог отождествлять себя с этим болезненно-упитанным, довольно рослым мальчуганом, хотя наперед знал все его ужимки и повадки, знал, что скажет он и что подумает - в любой очередной момент... А впрочем, нет, насчет подумает - я несколько загнул. Я вдруг сообразил, что этого как раз и не могу сейчас предвидеть точно. Позабыл, наверное, ведь столько лет прошло!.. - А что? - спросил он осторожно, снова глянув на меня - теперь уже внимательно и даже как-то удивленно. Черт возьми! Неужто он почувствовал? Узнал?!. Невероятно! Чушь! Исключено! Он слишком мал... - Да так... - я неуверенно пожал плечами. - Спортом надо с детства заниматься. - Для чего? - Ну, чтобы сильным быть! Здоровым. Всем на зависть. Ты ж, поди, героем хочешь стать?! - Нет, не то, не то сейчас я говорю. Дурацкая какая-то, пустая болтовня. Контакт - вот что мне нужно! С самим собой ведь... И - никак. Да что же это, в самом деле?! - Нет, - отрицательно качнул он головой и по привычке, когда что-то раздражало, сморщил нос. - Мне мама говорит: я даже дворником не стану. - Это почему? Смешной вопрос. Уж мне ль не знать?! - Она мне говорит, что я похож на папу. Весь в него... Еще бы, старые домашние скандалы я запомнил очень хорошо. Не получилось у них что-то там с отцом, тянули долго, якобы заботясь обо мне... Скорей всего, заботились, а как же, оттого и сцены возникали, до чего я ненавидел их за это!.. И еще - боялся... Дипломат я от природы - никакой. А приходилось!.. - Значит, дома нелады? - спросил я. Он кивнул. Беззлобно, даже в общем отчужденно. - Отец с вами? Вместе все живете? - Нет. Мама выгнала. Он очень пил. - А отчего? - Не знаю. Мама говорит: подонок. Он у нас художник. Не работал, только рисовал... - Ну, ты хватил, брат! Это, знаешь, как непросто - рисовать! Особенно когда талант... А все тебя не понимают... Он умер восемь лет назад. Совсем один, кругом в долгах. Я так и не был на его похоронах - в ту зиму я ужасно грипповал. А нынешней весной на выставке я вдруг увидел несколько его картин и после прочитал в газете: мол, художник был что надо, мастер настоящий... Гордость нашего искусства. Так и написали: гордость... Будто с самого начала... - Ничего и не талант! - запальчиво воскликнул он. - Тогда б он деньги зарабатывал! - Не все так просто, - произнес я ничего не значащую фразу. - Почему ты так решил? - Мне мама говорила. Она знает. Что, не верите? - Нет, верю. Только мама тоже может ошибаться... Значит, ты героем быть не хочешь? Он решительно мотнул своей белесой головой. - А кем тогда? И тотчас же лицо его приобрело мечтательное выражение. Как будто заслонилось маской - всем приятной и поэтому удобной... Оно внезапно стало добрым, томным и каким-то отрешенно-постным. - Я хочу, чтоб маме было хорошо, - сказал он твердо. - Буду делом заниматься, буду много зарабатывать... Вот в этом он, пожалуй, не ошибся. Дело я свое душевно ненавидел, но деньгу греб очень неплохую. Мог бы заняться чем-нибудь другим, наверно, ну, к примеру: сделаться артистом - говорят, я был весьма способный мальчик... Хотя было - не считается. Да и гарантии никто бы мне не дал, что как актер я - утвержусь, полезу в гору... Тут ведь дело случая во многом, чистого везенья. Я же рисковать не собирался, не любил. Теперь я - всеми уважаемый чиновник, все запрограммировано: жизненный успех, достаток... Сытое ничто... Господи, подумал я, мальчишка, что ты понимаешь?! Много денег!.. Но таким себя я помню, помню! Мне жилось тогда не сладко... Только где же этот окаянный рубикон?! Где тот барьер, с которого потом все началось?.. - Много зарабатывать - не так-то просто, - произнес я. - Нужно будет многим поступиться... И, конечно, хорошо бы, чтобы кто-нибудь помог... Хотя бы поначалу. Понимаешь? - Мама, - неуверенно сказал он. - Да? Мне стало и смешно, и грустно. Странно это все-таки - с самим собою наконец соприкоснуться и внезапно обнаружить, что себя-то ты - не слишком понимаешь... И не принимаешь даже - вот такого, на распутье... Потому что для себя давно уж все определил... - Ты можешь стать артистом, - наобум сказал я. - Или астрономом. Для тебя открыты все пути... - Мне папа тоже говорил... - Наверное, он прав. - Он говорил, что надо быть художником... Во всем...Таким, как он, да? Пить, ругаться, маму бить? - Быть может, мама видит только часть?.. - А это как? - Ну, я не знаю. Скажем, ей не нравятся его картины - мало смыслит в них... А он переживает... Думаешь, ему не хочется, чтоб в доме были деньги, чтоб жилось всем по-людски? Сам я так как раз не думал... Уж что-что, а вот это его занимало менее всего. Умом отца я в общем понимал, но сердце оставалось глухо, сердце не прощало... Со мной учились дети из вполне, как я их называл, "причесанных" семей. И я не раз бывал у них в гостях... Я помню все - и зависть, и обиду... Помнил до сих пор... Иных я очень даже ловко обскакал на своем жизненном пути, и все-таки какая-то униженность - там, в прошлом, в детстве, - оставалась. И гнездилась в подсознанье непонятная болезнь, что ничего в конце концов не выйдет, в самый роковой момент вдруг кто-то встанет посередь твоей дороги и безжалостно толкнет - в канаву, прочь... Протянутой руки, готовой мне помочь, я так и не дождусь... Конечно, ерунда, я шел по жизни без помех, не полагаясь на возможных - и реальных, как ни странно, - меценатов от карьеры, но во многом главным стимулом являлся тот же страх - страх оступиться, не успеть... Ты будешь заниматься дело м... И не верить, что оно - твое. Ты будешь заниматься делом, вопреки всему. Зачем? Чтоб доказать себе нелепость давних, детских опасений и обид? Чтоб зачеркнуть все то, с чего однажды началось - в тебе и для других? Да где же эта грань, когда произошла подмена? Где? - Слушай, - сказал я назидательно и тихо, - если что-нибудь не так... Черт возьми, я в этот миг жалел себя и ничего не мог поделать! Искренне хотел, чтоб вышло пусть не по-другому, но в итоге - хорошо. Без идиотских несуразиц. Он повернул ко мне свое лицо, и тут в его глазах я прочитал такую боль и потаенную мольбу... А ты не врешь? - допытывался взгляд. Ты вправду мне поможешь? Я же чувствую: ты - не такой, как все, ты - не чужой... - Вас как зовут? - спросил он. - Михаил Иванович, - соврал я наобум. - Да. А тебя? - Максимка. Вы откуда? - В смысле? - Ну... Вы кто? Я видел вас? - Нет, милый, ты меня не видел. Никогда. - А я подумал... - Это, брат, бывает. Погоди-ка... Я внезапно ощутил, что мое время истекает. Словно был неведомый толчок, сигнал "пора!"... Ни слова больше, впереди - запретная черта. Любой контакт имеет свой предел, и, если хочешь, чтобы не случилось катастрофы, лучше отступи, не выходи из обозначенного круга... Инстинктивно-заученным жестом я выхватил из кармана ручку и клочок бумаги. Торопливо набросал ряд цифр, чиркнул подпись: "Михаил Иванович. Звонить по вечерам". - Вот, - протянул я малышу листок, - возьми. И если будет очень плохо, надо будет что-нибудь спросить - для дела - позвони. Я помогу. Он удивился, но бумажку взял. - А... что спросить? - Ну, я не знаю! Неудача, скажем... Или... кто обидит... Мало ли!.. Ты не стесняйся. Я улажу... Только дома - никому. Идет? Он ошарашенно кивнул. Естественно, он был заинтересован и хотел бы закидать меня вопросами... Не время! - Я тебя, как взрослого, прошу -: звони, - добавил я поспешно и зачем-то глянул на часы. - Ну ладно. Мне пора. Дела, брат, жизнь такая. Ты мне верь, Максимка. Веришь? - Да, - прошептал он, стиснув в кулаке бумажку с телефоном. . И седьмым каким-то чувством я вдруг понял, что он говорит святую правду. - А если... ничего такого не случится? Господи, его глаза!.. Надежда преданной собаки... Беззащитность и боязнь сморозить глупость... Страх внезапно отпугнуть... Кого? Опекуна, защитника, себя? Кого же? - И тогда звони! - в тот миг я потерял контроль над тем, что говорю. - В жизни должен быть, Максимка, человек, которому вот так, без всяких... Ты потом уразумеешь. Когда станешь, ну... как я... Пока! Я повернулся, сделал шаг, другой и, сам того не ожидая, припустил бегом прочь, словно поезд, на который взял заранее билет, вот-вот был должен отойти... Мне было все равно, что сейчас думает Максимка обо мне, об этом моем бегстве - ведь иначе то, что я проделал, и не назовешь... Да, вероятно, ничего он и не думал, только еще больше удивился: дескать, попадаются же в мире чудаки!.. И телефоны оставляют... Для чего? Ага, вот и подъезд... Прекрасно, лифт внизу... Нет никого... А было бы забавно, окажись тут пассажиры!.. "Нет, ну что вы, поезжайте. Мне во взрослую жизнь надо. Вам, ей-богу, ни к чему..." И вновь - знакомое желанье: ну-ка, дай-ка я нажму все кнопки - сразу!.. Чтоб летела моя старая кабинка - в небеса, в тартарары!.. Дурацкое желанье, но сдержаться - силы нет. И лишь когда все снова завертелось и возникло ощущение безумного полета, сквозь вселенную, сквозь время, через самого себя - в себя же, неожиданно, как боль при яростной мигрени, меня пригвоздила несусветная догадка... Чушь, нелепица! И все же... Нет другого объясненья! Лифт рывком остановился, двери, словно нехотя, раздвинулись, как занавес на сцене, открывающий картонный, но, по пьесе, потрясающе реальный мир... И мне в нем надо выходить. И жить. И впредь казнить себя - наверное, до самой смерти... Все, загадки больше нет. Я знаю, где легла та грань, когда во мне произошла подмена. И неважно в каком возрасте себя я повстречал. Я был готов - и поступил бы точно так в любой момент. В любой момент я был готов жалеть себя, и утешать, и сам себе сулить... Что? Помощь, блат в духовном созреванье?! "Ты звони. Я все улажу..." Я не мог тогда иначе. Я привык: повсюду, постоянно - только так. Ну как не порадеть родному человечку!.. Трудный миг, сомнения? Пустяк. Не думай, предоставь другому. Пусть другой - я сам. Но возраст, опыт... Ясность цели... Сделаться таким, который презирает сам себя, - я научу. Зато - карьера, деньги... Очень хорошо! И наплевать на все... Ты только позвони... А может быть, звонка не будет, не дождусь? Ну - вдруг?!. Ведь я не враг себе, не враг! И помню, что-то - понимаю... Вот -- вся жизнь перед глазами... Был ли в ней момент? Конкретный, чтобы насмерть испугался, побежал просить и лебезить? И уговаривать себя? Хватало... Нет пока звонка... Какая разница - есть, нет?! Оставил телефон, пообещал - вот главное. Дал себе право - оступиться и окольными путями вылезать. Нечестно, сам себя выдергивая за уши из грязного болота... Жизнь я прожил - то, что надо. Многие завидуют - в лицо и за глаза. Понять их можно. Только - не хочу. Я ненавижу эдакую степень пониманья. Все отлично... А сегодня, едва я вошел в свою квартиру, зазвонил в передней телефон. Я машинально поднял трубку: - Слушаю! И вдруг - чуть различимо, сквозь далекие помехи, писк и клекот: - Михаил Иванович! Это я, Максимка! - Нет такого! Не живет! - бессильно проорал я в трубку и швырнул ее назад. Конечно. Я сказал святую правду. Только вот... Когда я был совсем другим, я был самим собой... Ты мог и не звонить, Максимка. Мог и не звонить, Максим. Ведь вы могли и не звонить, Максим Терентьевич Круглов. Вы - многое могли...


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Когда я был совсем другим"

Книги похожие на "Когда я был совсем другим" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Александр Силецкий

Александр Силецкий - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Александр Силецкий - Когда я был совсем другим"

Отзывы читателей о книге "Когда я был совсем другим", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.