Фредерик Браун - Персона грата: Фантастические повести и рассказы

• Название: Персона грата: Фантастические повести и рассказы
• Автор: Фредерик Браун
• Издательство: Параллель
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 1994
• ISBN: 5-86067-027-3

Фредерик Браун (1906–1972) — выдающийся американский писатель-фантаст, лауреат премии им. Эдгара По. Блистательный юмор, парадоксальные повороты сюжета, острая сатирическая нацеленность произведений Фредерика Брауна заслуженно выдвинули его в число лидеров юмористической и сатирической фантастики.

В однотомник вошли впервые публикующиеся на русском языке повести «Марсиане, убирайтесь домой!», «Что за безумная Вселенная!», а также рассказы из различных авторских сборников.

---

Список открытий, совершенных в этой лаборатории, был невероятно длинным.

Пожалуй, самым крупным из них было создание искусственного мозга — Мекки. Допелле дал ему мыслительные способности, превосходящие человеческие. Мекки не был человеком (Гэллико утверждал, что хотя Мекки и не имел пола, о нем всегда говорили как о мужчине), но превосходил людей во многом. Он умел читать мысли и общаться с людьми — как отдельными, так и целыми толпами — телепатически. Он мог даже — вблизи — читать мысли арктуриан. Несколько людей-телепатов тоже пытались делать это, но сошли с ума прежде, чем успели осознать свои открытия.

Мекки также мог разрешить — как электронная счетная машина — любую проблему, какой бы сложности она ни была, если ему сообщали все необходимые данные.

Обладал он и способностью к телепортации — мгновенному перемещению в пространстве без космического корабля. Это превращало его в незаменимого эмиссара, позволяя Допелле, где бы он ни был, поддерживать контакт со своим космическим флотом и правительствами Земли.

Под конец Гэллико коротко и трогательно описывал роман между Допелле и Бетти Хедли. Они были помолвлены и любили друг друга, но решили подождать со свадьбой до конца войны.

А пока Бетти Хедли продолжала работать редактором популярнейшего журнала любовных историй, делая то же самое, что и до встречи с Допелле — это произошло во время одной из его тайных миссий, когда он находился в Нью-Йорке инкогнито. Теперь весь мир восхищался этой влюбленной парой, с нетерпением дожидаясь конца войны и свадьбы.

Кейт Уинтон ругнулся и отложил книгу. Было ли что-то безнадежнее его любви к Бетти Хедли?

Однако именно эта безнадежность питала его надежду. Шансы просто не могли быть такими ничтожными; где-то должна существовать зацепка.

Был уже второй час, когда он разделся и лег, но сначала еще позвонил портье и попросил разбудить в шесть. Его ждал трудный день — приходилось крутиться, чтобы было на что жить.

Ночью ему — бедняга! — приснился сон о Бетти. О Бетти, одетой примерно так, как он видел ее в открытом окне на Тридцать Седьмой стрит. Девушка убегала по поверхности какой-то жуткой планеты от двенадцатиметрового восемнадцатиногого чудовища, размахивающего зелеными щупальцами метровой длины.

Каким-то непонятным образом, как это часто бывает в снах, именно он, Кейт, был этим зеленым БЕМом, преследующим Бетти. Когда он уже почти настиг ее, его оттолкнул высокий красивый юноша со стальными мышцами, вероятно, Допелле, хотя и здорово похожий на Эррола Флинна.

Допелле схватил зеленое чудовище, которым был Кейт Уинтон, и сказал: «Катись на свой Арктур, шпион!», после чего швырнул его в Космос. Кейт накрылся ногами (всеми восемнадцатью) и рухнул в межпланетную, а затем и межзвездную бездну. Он летел так быстро, что у него звенело в ушах. Звук все нарастал, и вдруг Кейт перестал быть арктурианцем и понял, что это звонит телефон.

Подняв трубку, он услышал:

— Уже шесть, сэр.

Кейт не посмел лечь снова, зная, что непременно заснет, поэтому немного посидел на кровати, вспоминая свой сон. Он был не глупее всего того, что с ним произошло.

Как на самом деле выглядел Допелле? Может, как и во сне, он напоминал Эррола Флинна? А почему бы и нет? Может, Допелле и был Эрролом Флинном. Надо бы проверить, есть ли здесь свой Эррол Флинн.

Он бы нисколько не удивился, если бы такого не было.

Может, это какой-то фильм или книга, в сюжете которого запуталось его псевдосознание? А почему бы и нет? «Допелле, — думал Кейт, — слишком идеален, слишком невероятен, чтобы быть настоящим. Он превосходит даже положительных героев приключенческих романов. Ни один здравомыслящий редактор, издающий что-либо на уровне, хотя бы немного превосходящем комиксы, не принял бы Допелле в качестве героя».

А коль скоро Вселенная, в которой оказался Кейт, была слишком безумна даже для литературной выдумки, можно ли было относиться к ней серьезно?

Однако, разве этот искусственный мозг, Мекки, во время недолгого контакта с ним не предвидел именно эту мысль?

«…НЕ ВЗДУМАЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ. ЭТО РЕАЛЬНОСТЬ, А НЕ ТВОРЕНИЕ ТВОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ. ЭТОТ МИР РЕАЛЕН, И ОПАСНОСТЬ, УГРОЖАЮЩАЯ ТЕБЕ, ТОЖЕ РЕАЛЬНА».

Мекки, как ни трудно было в это поверить, предвидел мысли Кейта. И он был прав: эта Вселенная и ситуация, в которой оказался Кейт, были реальны. Если бы Кейт в этом усомнился, лучшим доказательством стал бы терзавший его голод.

Он оделся и вышел.

В половине седьмого на улицах Нью-Йорка движение было как в десять или одиннадцать в мире, из которого прибыл Кейт. День, сокращенный затуманиванием, заставлял рано вставать.

Кейт купил газету и прочел ее за завтраком.

Главной новостью дня был, разумеется, визит Мекки в Нью-Йорк и встреча, которую ему устроили. Часть первой страницы занимал снимок, изображавший шар, висящий в воздухе перед открытым окном, и Бетти Хедли, перегнувшуюся через подоконник.

Под снимком жирным шрифтом, были напечатаны слова, которые Мекки телепатически передал людям и которые Кейт тоже слышал:

«ДРУЗЬЯ, СЕЙЧАС Я ОСТАВЛЯЮ ВАС, ЧТОБЫ ПЕРЕДАТЬ СООБЩЕНИЕ ОТ МОЕГО ХОЗЯИНА И СОЗДАТЕЛЯ, ДОПЕЛЛЕ, ДЛЯ…»

И далее, слово в слово. Это явно было единственное публичное заявление, сделанное искусственным мозгом. Час спустя он вернулся «куда-то в Космос», как значилось в сообщении.

Кейт бегло просмотрел остальные новости. Не было никакой информации о войне, никаких упоминаний о критическом положении, в котором, по словам Мекки (адресованным только Кейту), оказалось человечество.

Если даже дела шли плохо, это явно скрывалось от общественного мнения. Коль скоро Мекки выдал ему военную тайну, которой, несомненно, являлась такая информация, он сделал это потому, что за время краткого мысленного контакта, прежде чем обратился к Кейту — «ИНТЕРЕСНАЯ СИТУАЦИЯ, КЕЙТ УИНТОН» — понял, что тот не сможет ничего разгласить, даже если бы захотел.

Внимание Кейта привлекла заметка о человеке, оштрафованном на пять тысяч кредиток плюс судебные издержки за обладание монетой. Он внимательно прочел ее, однако не узнал, почему владение монетой считалось незаконным. При первом же удобном случае нужно будет проверить это в публичной библиотеке. Только не сегодня. На сегодня и без того много дел.

Во-первых, нужно обзавестись пишущей машинкой.

Прежде чем покинуть ресторан, он отыскал в объявлениях адрес ближайшей фирмы, занимающейся прокатом пишущих машинок.

Рискнув и воспользовавшись собственными документами на имя Кейта Уинтона, он получил машинку без залога.

Вернувшись в отель, Кейт начал самый напряженный рабочий день в своей жизни. Когда он закончил — к семи вечера усталость заставила его прервать работу, — было готово семь тысяч слов. Один рассказ на четыре и один на три тысячи.

Правда, оба они были повторением уже когда-то написанного, но на сей раз получились лучше. Один был обычной приключенческой историей времен гражданской войны, а второй — рассказом о любви, действие происходило в Канзасе во времена первопоселенцев.

Кейт повалился на кровать, слишком усталый, чтобы позвонить портье и попросить разбудить его утром. Он знал, что проспит не более двенадцати часов, а семь утра было для него достаточно ранним временем.

Впрочем, он проснулся даже раньше, в начале шестого, как раз вовремя, чтобы увидеть, как солнечный свет рассеивает затуманивание. Одеваясь, Кейт зачарованно смотрел на это зрелище.

В шесть он позавтракал и, вернувшись в номер, прочел оба рассказа. Написано было по-настоящему хорошо. Недостатком предыдущих вариантов, причиной, по которой он не продал их, была не интрига — сюжет всегда был его сильной стороной. Дело было в стиле, а пять лет редакторской работы многому научили Кейта.

Теперь он уже не сомневался, что сможет заработать на жизнь писательским трудом. Разумеется, когда кончится «запас», он уже не сможет писать по два рассказа в день. Уже два коротких и один длинный в неделю должны прогнать от его порога призрак голода, даже если — как и прежде — проданных и отвергнутых будет поровну. А теперь соотношение должно было измениться в его пользу, потому что рассказы стали лучше. Значительно лучше.

«Еще один, — решил Кейт, — и можно начинать обход». Начнет он, разумеется, с Издательств Бордена и не только потому, что лучше представлял их требования, но и потому, что они быстро и хорошо платили. Часто, если автор срочно нуждался в деньгах, Кейт отправлял чек по почте в течение двадцати четырех часов.

Третьим он выбрал для переделки рассказ НФ примерно на две тысячи слов. Кейт хорошо помнил его содержание и знал, что успеет отстучать его часа за два. Марион Блейк говорила, что Борден ищет фантастические рассказы для своего журнала, так что шансы продать его были просто превосходными.