Admin - i 77717a20ea2cf885

• Название: i 77717a20ea2cf885
• Автор: Admin
• Жанр: Прочая старинная литература

---

  - Ох, Ванесса-свет... - Ипатий задумывается. Запускает пальцы в седую шевелюру. И вдруг решается. - Бают люди, дар у тебя проклёвывается свой, для наших мест редкий, обережный. Правда то?

  - Это не я, - быстро говорит Лора в ответ на мой укоризненный взгляд. - Честное слово!

  - Не она, - подтверждает воевода. - Считай, сорока на хвосте принесла. А что ты хочешь, город небольшой, всё друг о друге знают...

  Всё, как у нас. Даже сорока мне эта знакома - пышненькая, с русой косой ниже пояс. Так её никто и не просил молчать, а девушка она разговорчивая, или новому знакомцу проболталась, или отцу, а хорошие вести не стоят на месте.

  - Пустое, Ипатий. Не бери в голову. Чего только в таком возрасте сороки не придумывают, но ты-то взрослый человек, сам понимать должен, что к чему.

  - Понимаю, - тяжело говорит он. - А вот скажи, краса моя, в будущее заглянуть не сможешь? Дело есть серьёзное, давно с ним хожу, уж второй десяток лет, а толку никакого. Никогда к ворожеям не совался, врут они, а вот, сказывают, Обережники никогда не ошибаются.

  - Большой человек, а в сказки веришь, - не могу я сдержаться. - Какая я тебе... Ипатий, думай, что хочешь, но только нет во мне никакого дара. Я самая обыкновенная, понимаешь? Люди поумнее меня - и то в толк не возьмут, почему я здесь оказалась. Накуролесил видно кто-то при поиске юнитов, случайно меня зацепил, а больше ничего не могу придумать.

  - Эх, Ванесса, не знаешь ты здешней жизни. Хоть капля дара в тебе будет заложена - прорастёт непременно. Ну да ладно. Скажи просто: найду, чего ищу, али нет?

  - Что на ум придёт, то и ответь, - вдруг быстро говорит Аркадий. - Не задумывайся. Давай.

  - Не знаю! - говорю сердито. - Что вы все из меня кого-то делаете! Кто богатырку, кто Обережницу... Обычная я, понимаешь? Чего вы от меня все хотите?

  Васюта сзади обнимает меня за плечи. При его-то росте - и так бесшумно приблизиться? Но его появлении не пугает, а, напротив, успокаивает.

  - Будет, Ипатий, - говорит веско. - Зелень она ещё, разве с таких спрашивают? Спугнуть можешь. И ты, Аркаша, не поваживай его, потатчик. Ты как? - наклоняется ко мне.

  - Да что со мной сделается! Только не бей никого, а то начнёшь сейчас разборки устраивать!

  - Надо бы, - отвечает он. - Да вишь, за одного мне твоя подруга в бороду вцепится, за другого - сотоварищи горой встанут, этак у меня наливки не хватит - мировую с ним потом распивать. - И видимо, что-то в его словах есть, не для меня предназначенное, потому что воевода вдруг смущённо крякает и потирает бицепс, словно заныло у него там что. - Пойдём, Ваничка, провожу, отдохнёшь.

  - Идите-идите, - поддакивает Лора. - А я с этим Ипатием ещё разберусь. И с тобой, Аркашенька, заодно.

  В светёлку мне не хочется: спать ложиться ещё рано, куковать там одной - скучно. Подсаживаюсь ближе к кухонному окну и начинаю рыться в сокровищах рукодельной шкатулки. Муромец, убедившись, что со мной, драгоценной, всё в порядке, проверяет, как там Ян у вертелов с гусями, выглядывает во двор, откуда Хорс незлобивым ворчанием даёт понять, что у него всё под контролем, и уходит к гостям. У самой двери в зал оборачивается.

  - Так о чём воевода спрашивал-то?

  - Найдёт что-то там или не найдёт, - рассеянно отвечаю. - А уж что он там искать собрался - не знаю.

  - А как сама-то думаешь?

  - Мужик он упёртый, - я задумчиво верчу в руках моток красных ниток, гадая, что мне он напоминает. - От своего не откажется. А кто ищет, тот находит, хоть, может, и не сразу. Эй, это я просто так сказала, не вздумай из меня пророчицу делать!

  Он, кивнув, уходит.

  Янек возится у очага, а я не могу даже на подхвате быть, не в платье же, шитом жемчугом, гусятину соусом поливать! Нужно срочно искать себе хоть какое-то занятие.

  - Ой, Ян! - окликаю. - У тебя рукав по шву поехал, давай зашью.

  Нитки в шкатулке имеются не только вышивальные, но и простые, швейные, и целых три напёрстка - медный, серебряный и золотой, как в какой-то сказке. Пока я рукодельничаю, малец набрасывает на плечи полотенце. Ишь, застеснялся; можно подумать, я не вижу его таким каждое утро после тренировок. С прорехой справляюсь быстро, расправляю рубашку и рассматриваю.

  Вышитый на нарукавьях орнамент кое-где обтрепался, нитки выползли. Прикинув на глаз повреждения, вытаскиваю тот самый моточек, что недавно в руках держала, и иглу с широким ушком. Узор несложный, восстановить его просто.

  -... Держи! - я протягиваю рубаху. Ян так и впивается взором в нарукавья.

  - А оберег нашить можешь?

  - Дались вам эти обереги! Нет, на память не смогу, схема нужна, иначе боюсь испортить.

  - Так я дядькину рубаху принесу. На ней есть один, cможешь повторить?

  Остаётся только вздохнуть. Называется, коготок увяз - ...

  - Неси, сперва посмотрим, тогда и скажу.

  Васютина рубаха накрывает собой весь стол. Я разглаживаю шитьё ладонью. Да уж, добрая работа: хоть и много лет прошло, но алые нити не потускнели, не потрепались. Крестик к крестику лежат чётко, выпукло, и схемы не надо: скопировать можно прямо с них. Янек смотрит вопрошающе. Глаза подозрительно блестят.

  Однако. Вот ты на что замахиваешься, парниша...

  - А не рано тебе Ратиборца носить? - спрашиваю. - То ж для бывалых воинов. - Он вздыхает с каким-то отчаянием: мол, так и знал, не поймёшь... И я сдаюсь. - Ладно, сделаю. А пока займись чем, не мешай.

  Перед Лорой и перед Ольгушкой я не форсила: обережную вышивку и в самом деле знала хорошо. Было дело, наткнулась однажды на сайт со славянской символикой, и затянул он меня, затянул... Вышивка вообще дело заразное, на неё подсаживаешься не хуже, чем на наркотик. Кто хоть раз отшил картину или хотя бы простенький сувенир - тот меня поймёт. А уж обереги - это круто. Лет пять назад на вышивальных форумах начались дружные хороводы вокруг символов Фен-Шуй, а я, покривившись, в пику некоторым конкуренткам, решила найти нечто своё славянское. И нашла. И - попалась...

  Дело это оказалось не таким уж простым. Энергетическая привязка оберегов шла к самому Мирозданию, и потому так строги были правила и ритуалы, невзирая на исходные материалы: вышитые, нарисованные, вырезанные по дереву или кованые обереги, и даже куклы - Берегини, Веснянки, Долюшки - творились по своим, отработанным веками, канонам. Учитывалось многое: лунные циклы, непременный позитивный настрой при создании, регламентированное количество стежков либо узлов, атрибутика, а главное - любовь и уважение к будущему носителю. И если ты - Мастер, по местному, а выражаясь современным языком - профи, себя уважающий, ты эти условия соблюдёшь.

  Поэтому я прикидываю, который нынче лунный день, возвращаюсь к окошку: чтобы и закат, и лунный свет вышивку мою омыли. Отделяю от пасмы и вдеваю нити сразу в десяток игл, чтобы во время работы не отвлекаться, и принимаюсь за дело.

  Ратиборец в исполнении несложен: алая свастика в квадрате и вписанный в неё же идеальный крест. Я решаюсь обнести квадрат ещё и кругом, символом щита. Ян - парнишка молоденький, неопытный, дополнительная защита не помешает.

  А теперь - настроиться бы ещё на того, для кого оберег предназначен.

  Стежок укладывается за стежком, алеют на холстине новорожденные крестики, а я всё вспоминаю хрупкого на вид парнишку, у которого хватает силёнок и на хозяйство, и на воинское дело, и обо мне, непутёвой, заботиться, словно о старшей сеструхе. Он показывал мне, как точить ножи, поднимал брусок, то и дело ускользающий из моих пальцев, стрелы подавал на первых занятиях, тетиву учил натягивать. Были бы живы мои племянники - точь в точь такими бы выросли. Как же я хочу тебе помочь, мальчик мой!

  Наконец, заканчиваю. Хвосты ниток заправляю на изнанку, чтобы узелков не оставлять, это важно. Положив рубаху на стол, любуюсь, и, наконец, зову Яна.

  Он благоговейно прикасается к оберегу, будто здороваясь. Протягивает рубашку мне.

  - Одень сама! Своими собственными ручками!

  Всё правильно, кто в шитьё силу вкладывает, тот её и передаёт. По месту назначения, или, как говорит сэр Майкл, адресно. Чтобы Судьба не перепутала, кому благоволить.

  Одела я его, положила руку на свою работу...

  ...на Ратиборца Огненного, что очи врагов ослепляет и с поля боя гонит...

  и говорю, чтобы торжественность момента поддержать, а у самой вдруг в носу щиплет и слёзы наворачиваются.

  - Благословляю тебя, Ян, на подвиги воинские, на службу ратную. Живи честно, правь достойно.

  Поклонился он мне в пояс, как и Ольга.

  - Благодарствуй, Обережница.

  Я уже и не возражаю. Сказать-то нечего.

  Ушёл Ян, улетел, будто вместе с Ратиборцем и крылья на рубахе выросли. А я сижу одна и думаю: что же мне теперь со всем этим делать?

  А Васютина рубаха - вот она. На столе так и осталась.

  А свет лунный в окно - так и полыхает.

  И нитки есть у меня с золотой огневистой канителью, и схема новая в голове до того чётко высветилась, что снова я открываю шкатулку. Хотя... поначалу колеблюсь, не положено рядом с одним оберегом второй нашивать. Но вспоминаю ещё одно правило, самой Макошью заведённое. И говорит оно: как мастерица решит, так быть по сему, коль считает верным.