Саймон Грин - Стражи Хейвена

• Название: Стражи Хейвена
• Автор: Саймон Грин
• Издательство: Электрокнига
• Жанр: Героическая фантастика
• Год: 2014

Если вам надоело жить, приезжайте в Хейвен. Там вас непременно прикончат. Портовый город Хейвен — такое место, где лучше не задерживаться на улицах с наступлением темноты. Хотя и днем, пожалуй, немногим лучше. Только из-за того, что Хейвен расположен на пересечении важнейших торговых путей и имеет жизненно важное значение для экономики Нижних королевств, население города не выселили в принудительном порядке, а сам город не спалили до основания, как зачумленное место. Хок и Фишер — супруги, партнеры и неподкупные капитаны Стражи — организации, контролирующей закон и порядок в Хейвене и не позволяющей волне кровавого хаоса захлестнуть город. А в борьбе с бандитским отребьем и монстрами излюбленное оружие Хока, — боевой топор, Фишер предпочитает меч и кинжал.

---

Узкий коридор освещался единственной лампой на стене. Хок прикоснулся к стеклу пальцами. Оно едва теплое. Наверное, свет зажег Могила, когда вошел. Значит, внутри никого, кроме колдуна, нет. Стены сделаны из бревен. Когда-то давно они были натерты воском и отполированы, но теперь их тусклую поверхность покрывал толстый слой пыли. Здесь явно никто не жил, и уже довольно давно. Из коридора не видно никаких дверей. Хок прошел до того места, где коридор резко заворачивал и оканчивался длинной узкой лестницей, ведущей куда-то вниз. Хок, недовольно хмурясь, всматривался в бездонный мрак, потом полез за огрызком свечи и коробком спичек, которые всегда носил с собой на всякий случай. Его пальцы безуспешно шарили в кармане — тут он вспомнил: на нем ведь накидка Могилы, а не плащ Стража. Хок тихонько выругался и побрел назад за лампой.

При освещении лестница уже не выглядела столь зловещей, но все равно спускаться не хотелось. Что ни говори, лезть за колдуном в неизвестное место не слишком разумно. Наверняка у первой ступеньки лестницы его ожидает магическое заклинание-защита или ловушка. Конечно, Хоку мог бы помочь камень-нейтрализатор, но он остался у Фишер. Хок тряхнул головой и достал топор. Топор и раньше выручал его в стычках с колдунами, так что не следует падать духом.

Хок медленно начал спускаться в темноту — в одной руке лампа, в другой — топор, слух ловил малейший шорох внизу. Стены сложены из грубого камня, местами осыпающегося и кое-где покрытого пятнами лишайников. Что понадобилось Могиле в такой дыре? Вряд ли это место считается обычным и безопасным, иначе колдун сказал бы, куда идет. А раз он этого не сделал, значит, не хотел или не мог объяснить. Хок не любил секреты. Особенно в процессе расследования убийств. Лестница упиралась в простую деревянную дверь. Она была немного приоткрыта, из-под нее просачивался свет. Хок постоял на нижней ступеньке и задумчиво пошевелил губами. Последнее время он слишком часто оказывался перед разного рода подозрительными дверями, войдя в которые он попадал в неприятности. Хок покачал в руке топор, набрал в легкие побольше воздуха, выдохнул и ударом ноги распахнул дверь.

— Входите, капитан Хок, — раздался голос Могилы. — Я жду вас.

Колдун сидел на простом деревянном табурете в нескольких ярдах от двери, в каменной пещере двадцати футов высоты и примерно такой же ширины. Вокруг колдуна мерцало бледно-голубое сияние и яркими бликами отражалось на металлических вкраплениях в каменных сводах. В пещере — никого, кроме колдуна. Хок стоял на пороге, озираясь. Здесь наверняка есть кто-то еще. Могила не преодолел бы весь долгий путь только затем, чтобы посидеть в одиночестве в пещере.

— Вы давно знали, что я иду за вами? — спросил наконец Хок, стараясь говорить ровно и спокойно.

— Довольно давно, капитан. Хорош колдун, который не определит, следят за ним или нет, не так ли? Но не волнуйтесь, я не сержусь. На вашем месте я бы, наверное, поступил точно так же. Кстати, мне нравится ваша накидка. Она вам к лицу.

— Могила, что вы здесь делаете?

— Это довольно трудно объяснить словами, капитан. Но если вы перестанете прятаться в тени, а выйдете сюда ко мне, я все же постараюсь удовлетворить ваше любопытство.

Хок мысленно подбросил монетку на счастье, пожал плечами и шагнул вперед. Какая разница, все равно ему неизвестно, куда он попал. Стоило ему переступить порог, как он почувствовал присутствие какого-то Существа. Огромного неумолимого Существа. Это было все и ничто, живая Сущность вне физического существования, она настолько реальна, что Хок ощущал биение ее сердца. Он поднял удивленный взгляд на Могилу — тот слабо улыбнулся.

— Это Ле Бель Инконну — Прекрасное Неизвестное. Ему поклонялись как божеству с незапамятных времен в местах, далеких отсюда. Члены моей семьи на протяжении многих поколений служили у него жрецами. Но теперь мы, я и мое божество, далеко от дома. На мне прекращается мой род, а когда Ле Бель Инконну почувствовало, что умирает, ему не к кому было обратиться за помощью, кроме меня.

— Умирает? — переспросил Хок. — Как может умереть божество? Ведь у него даже физической оболочки нет.

— Все не так просто, Хок. Особенно здесь, на Улице Богов. Время дано для всего, у всего есть и начало и конец. Когда-то Ле Бель Инконну было великим Существом, ему поклонялись миллионы. Сейчас оно почти забыто и не представляет собой ничего ценного, так, вроде сноски мелкими буквами в конце учебника по истории. У него нет ни верующих, ни жрецов. Оно пришло сюда умирать, уйти незаметно в ничто, из которого вышло, удалиться туда, куда уходят Боги, если у них есть загробная жизнь. Я стараюсь по мере возможности проводить с ним время и никогда не знаю, застану ли в живых в следующий раз.

— Но к чему вся эта таинственность? — спросил Хок.

Могила горестно вздохнул.

— Членам Отряда запрещено поклоняться Богам. Религия и вера не для нас. Для нас существует только закон. Как заставить Существа, живущие на Улице, уважать наши правила и законы и подчиняться им, если они не будут уверены, что мы никому не отдаем предпочтения? Но я не в силах покинуть Ле Бель Инконну. Никто не должен уходить во мрак в одиночестве. Нельзя допустить, чтобы об умирающем некому было позаботиться, чтобы он ушел из жизни и никто даже не узнал бы об этом. Но если слух о моих бдениях дойдет до начальства, придется уйти из Отряда, что мне не хочется. Я отдал Отряду свою жизнь. До моего прихода Отряд был в ужасном состоянии. Никто не принимал его всерьез, и особенно Существа. С моим приходом все изменилось. Я превратил Отряд в силу, с которой считаются. На Улице Богов установился порядок, он продолжался почти десять лет… пока не начались убийства Богов. — Колдун немигающим взглядом уставился на Хока. — Вы собираетесь доложить начальству, капитан Хок?

Хок осмотрелся вокруг, ощущая, как Существо колеблет воздух, словно умирающая птица, вздрагивая и взмахивая крыльями. Хок медленно покачал головой.

— Мне не о чем докладывать, Могила. Это не имеет отношения к делу, которым я занимаюсь. О нем поговорим в другой раз.

Хок отвернулся от колдуна и его божества и отправился из мрака назад, на шумную Улицу Богов.

Фишер шла за Бакеном по многолюдной Улице, расталкивая локтями прохожих, боясь упустить его из виду. Никто не осмеливался протестовать громко. Слух о капитане Фишер давно дошел до Улицы Богов. Фишер предусмотрительно старалась не подходить слишком близко, но, похоже, Бакена не беспокоило, следят за ним или нет. Его одолевала смертельная усталость; Фишер поняла это по его походке, по тому, как старательно он держал голову прямо. Но и в таком состоянии его никто не трогал. Всем была известна слава Бакена.

Бакен и следующая за ним на приличном расстоянии Фишер продвигались по Улице, минуя обычную толпу жрецов и верующих. Беспорядки беспорядками, а бизнес на Улице Богов превыше всего. Время от времени кто-то из толпы приветствовал Бакена — одни явно фальшиво, а другие вполне искренно, но он отвечал всем одинаково — кивком головы и взмахом руки. Фишер показалось, что кто-то пытался выкрикнуть приветствие и в ее адрес, но она так сверкнула глазами в ту сторону, что там сразу же передумали это делать.

Через некоторое время она поняла, что Бакен направляется в самую фешенебельную часть Улицы Богов. Церкви и храмы здесь богаче, оснащены затейливыми украшениями. Они были настоящими произведениями искусства. Верующие тоже классом повыше; многих, судя по всему, оскорбляло присутствие тут Фишер. Она же взирала на них со своей обычной невозмутимостью. Наконец Бакен остановился у весьма скромного на вид трехэтажного дома, украшенного витиеватой резьбой и изящными железными решетками. Дом выглядел так, что казалось, будто в нем никогда не жили постоянные жильцы. Похоже на временное пристанище, которое так нравится людям, находящимся или в начале, или в конце своей карьеры. Хозяевам таких домов безразлично, кто их квартиранты, лишь бы платили вперед и наличными.

Бакен вынул ключ, открыл парадную дверь, вошел внутрь и закрыл дверь за собой. Фишер задумалась. Что может делать Бакен в таком месте? Она остановилась в нерешительности, не зная, что предпринять. Обычно слежкой занимался Хок. Не могла же она вломиться в дом и начать задавать вопросы о Бакене. Он не должен знать, что за ним следят. Она нахмурилась. Торчать у двери тоже не годится: только привлечет внимание прохожих. Фишер обошла дом по боковой узкой улочке, надеясь обнаружить черный ход. Может, тогда удастся проникнуть внутрь, найти кого-либо из слуг и, запугав их, выудить нужные сведения. Фишер всегда предпочитала действовать напрямик.

Она торопливо пошла по боковой улочке, стараясь держаться в тени, завернула за угол и вздохнула с облегчением, увидев тыльную стену здания, которая была далеко не такая нарядная, как фасад, краска на ней кое-где облупилась; перед Фишер простирался зловонный задний двор. Судя по запаху, канализационное устройство функционировало неважно. В стене всего один вход, предназначенный для прислуги и торговцев. Фишер направилась туда, но тотчас же замерла как вкопанная, так как дверь внезапно распахнулась. Фишер бросилась к куче пустых корзин, спряталась за ними и увидала, что в проеме показалась чья-то сгорбленная фигура и крадучись прикрыла дверь. Человек был одет в драный ветхий плащ с надвинутым на лицо капюшоном, но с позиции, откуда смотрела Фишер, лицо незнакомца ей прекрасно видно. Перед ней был Бакен. Он надвинул капюшон еще ниже, быстро осмотрелся кругом и торопливо вышел в проулок, а оттуда на Улицу.