Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

• Название: Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2014

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга создана в Кузнице книг InterWorld'а.

http://interworldbookforge.blogspot.ru/. Следите за новинками!

---

Кибре покачал головой.

— Орбитальные сканеры утверждают, что десятки тысяч солдат и дюжины полков бронетехники бежали через горы на краю южной степи.

Абаддон промолчал. Аксиманд знал Эзекиля лучше, чем большинство, и ему было известно, когда лучше остановиться.

Это был как раз один из таких моментов.

— Кушитский Восток и Северный Океанический были по большей части уничтожены при Луперкалии и Авадоне, — продолжил Кибре, которому как заместителю Абаддона следовало бы знать, что не стоит настаивать в этом вопросе. — Однако еще не учтены ван Валькенберг и Мальбек.

— Проклятье, так спустись и прикончи их! — бросил Абаддон.

Кибре стоически воспринял вспышку Первого капитана и вернул планшет в нишу.

— Эзекиль, — сказал Кибре. — Нам с тобой достался самый тяжелый бой там, внизу.

На это Аксиманд насупился. Чтобы прорвать фронт, Пятая рота пробилась через XIII Легион, и они сделали это без поддержки орбитальной орудийной платформы.

— Мы сошлись с проклятым «Императором» и выжили, — продолжил Вдоводел. — Так что не вынуждай меня подойти и дать тебе оплеуху за забывчивость относительно того, что мы сделали.

Аксиманд пересмотрел свое предположение, будто он знает Эзекиля лучше большинства прочих, когда вместо того, чтобы убить Кибре, Абаддон издал фыркающий смешок.

— Ты прав, Фальк, — произнес Абаддон. — Это кажется каким-то… незавершенным.

Это, по крайней мере, Аксиманд понял. Как и все настоящие бойцы во все времена, он ненавидел бросать задание до его завершения. Однако Эзекиль неверно понимал ситуацию.

— Это завершено, — сказал он.

Абаддон с Кибре посмотрели на него через салон.

— Мы пришли сюда ради Луперкаля, — произнес Маленький Гор. — Это было его дело, не наше. И оно закончено.

— Нам просто придется снова драться с этими людьми на стенах Терры, — сказал Кибре.

— Ты ошибаешься, — вмешался Магистр Войны, появившись из пилотского отсека и усаживаясь на кресло командира высадки. — Эти люди скоро будут мертвы. Об этом позаботятся Мортарион и Грульгор.

Гор всегда был полубогом среди людей, но теперь смотреть в глаза Магистра Войны было все равно, что глядеть в сердце звезды, находящейся на грани превращения в сжигающую саму себя сверхновую.

— Мы предоставляем закончить работу Четырнадцатому Легиону? — спросил Кибре.

Гор кивнул, устраивая свое громадное тело в кресле. Оно явно было ему мало, в особенности теперь, когда его природную сущность усилило странствие меж измерений.

— Теперь Молех принадлежит Мортариону и Фулгриму.

— Фулгриму? — переспросил Аксиманд. — Почему Фениксиец получает долю трофеев?

— Он сыграл свою роль, — произнес Гор. — Хотя я и сомневаюсь, что он будет с нежностью вспоминать проведенное тут время. Заряд плазменного огня в лицо имеет свойство быть неприятным переживанием. По крайней мере, так мне сообщал Лоргар с Арматуры.

— Чем занимался Фулгрим? — спросил Аксиманд.

Гор ответил не сразу, и Аксиманд воспользовался моментом, чтобы рассмотреть резные черты лица Магистра Войны. Аксиманда все еще тревожил замеченный им увеличившийся возраст генетического отца. Ему очень хотелось спросить Луперкаля, что тот нашел, какие чудеса повидал и как далеко прошел по пути.

Когда-нибудь, быть может, но не сегодня.

— Фулгрим собрал урожай, посеянный здесь много лет назад, — сказал Гор. — Но довольно о моем брате, давайте насладимся предстоящим моментом.

— Каким моментом? — спросил Кибре.

— Своего рода воссоединением, — произнес Гор. — Братство прежнего Морниваля вот-вот возродится.

Двор Луперкаля. Темный самоцвет в короне Питера Эгона Момуса.

Если раньше Локену было тяжело вернуться на «Мстительный дух» и незаметно пробираться по его потайным коридорам и секретным нишам, то пребывание внутри Двора Луперкаля стало утонченной пыткой. Локен стоял возле Магистра Войны, когда они планировали кампанию на Исстване.

Тогда он был горд, даже более горд, чем в тот день, когда его выбрали для вступления в XVI Легион. Теперь же он чувствовал только замешательство.

Гераддон и Ноктуа протащили их по кораблю и привели на пневмопоезд, идущий в сторону носа. Сперва Локен думал, что они направляются в стратегиум, однако после высадки в Музее Завоеваний точно понял, куда лежит их путь.

С высокого потолка все так же свисали необычные знамена — частично новые, частично гниющие и пыльные. К толстым колоннам липли тени, из-за которых было невозможно сказать наверняка, одни ли они. Двадцать три луперка — он пересчитал их, пока они шли через Музей Завоеваний, — рассредоточились и повели их к громадному базальтовому трону на дальнем конце зала.

— На колени, — произнес Гераддон, и они мало что могли сделать, кроме как повиноваться.

Слева от Локена были Йактон, Брор и Севериан. Справа — Варрен, Тархон, Рубио и Войтек. Луперки окружили их, словно палачи. Они стояли на коленях лицом к трону, глядя в необозримый космос через одно из дополнений к залу: витражное окно, похожее на соборное.

На невообразимом расстоянии мерцали огоньки света далеких звезд размером с булавочное острие. Луна Молеха раскрашивала пол ромбами млечного сияния.

— Хороший трон, — заметил Варрен. — Стало быть, изменник все еще считает себя королем. Это давно следовало бы предвидеть.

Гер Гераддон пнул бывшего Пожирателя Миров в спину. Варрен растянулся на полу и оскалился, потянувшись к отсутствующему топору. Четверо луперков держали воина на прицеле болтеров, а другие вздернули его обратно на колени.

— Королем? — переспросил Гераддон с ухмылкой, которую Локену захотелось разорвать пошире. — Вы, Пожиратели Миров, всегда мыслили мелко. Гор Луперкаль не считает себя королем. Вы не почувствовали? Теперь он бог.

Севериан расхохотался, и Граэль Ноктуа плашмя ударил его болтером по лицу. Продолжая смеяться, Севериан завалился на бок и поднялся. Локену хотелось высмеять театральное поведение Гераддона, однако он едва мог дышать. То, что вскоре ему предстояло оказаться лицом к лицу с Магистром Войны, перенапрягало его сознательную память.

Уголки Двора Луперкаля превратились в разрушенные руины, где собирались мертвецы Исствана, жаждущие плоти. Расписывающий пол свет луны стал сверканием бурь атомного огня, а дыхание возле уха принадлежало его убийце.

— Локен, — произнес Круз.

Он не ответил, не отрывая глаз от черного трона.

— Гарвель!

Локен моргнул и поднял голову.

Громадные железные двери Двора Луперкаля открывались.

И, глядя на Локена с отеческой гордостью, в них стоял он.

Его генетический отец, его Магистр Войны.

Гор Луперкаль.

Магистр Войны всегда был самым грозным из примархов. Этот факт признавали все Сыны Гора, хотя с ним жарко спорили легионеры из большинства других Легионов.

Его нынешний вид, несомненно, пресек бы эти споры.

В Горе присутствовал мощный динамизм, заряд, который передавался от него тем, на кого он смотрел. Оказаться в его присутствии означало узнать, что боги ходят среди людей. Гиперболизированное утверждение, однако его подтверждали те, кто оказался достаточно удачлив, чтобы повстречаться с Магистром Войны. Теперь же эта мощь, эта сущность увеличилась.

Она преумножилась стократно и опустошила запасы ненависти Локена настолько, что тот едва удержался, чтобы не броситься к ногам Магистра Войны с мольбой о прощении.

Ноги, смотри на его ноги.

Совет, который ему дали, когда Луперкаль еще служил Императору. Справедливый сейчас так же, как и в то время. Локен не поднимал глаз. Он вдохнул и задержал дыхание. Сердце гремело, словно молот, стучащий по сросшемуся костяному щиту грудной клетки.

Во рту пересохло, как перед его первой битвой.

— Посмотри на меня, Гарвель, — произнес Гор, и этот миг узнавания смыл всю ту боль, которую Локен испытал с момента, когда на Исстван упали первые бомбы.

Он не мог не подчиниться.

Магистр Войны был всепобеждающим героем, облаченным в черный, как пустота космоса, доспех. На огненном оке у него на груди виднелась прорезь зрачка и черные прожилки, когти были выпущены, как у хищника джунглей, приближающегося для убийства.

Его лицо было таким же героически самоуверенным, как помнил Локен.

Остальные воины, сопровождавшие Гора, были знакомы Локену, однако они казались призраками в затмевающем все ореоле личности Магистра Войны. Он услышал их ошеломленные голоса и понял, что знал их, а они — его, но не мог оторвать глаз от своего бывшего верховного командующего.

Желание остаться на коленях из верности, а не поневоле, было всеподавляющим.