Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

• Название: Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2014

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга создана в Кузнице книг InterWorld'а.

http://interworldbookforge.blogspot.ru/. Следите за новинками!

http://politvopros.blogspot.ru/ — ПВО: Политический вопрос/ответ. Блог о политике России и мира.

---

Энергетический кнут принадлежал прапрадеду Рэвена, которому приписывалось убийство последней великой нагагидры в далеком Офире.

Золотой значок орла на сенсориуме отображал рыцаря его отца, который находился в тысяче метров внизу. Киприан Девайн, имперский лорд-командующий Молеха, быстро приближался к стодвадцатипятилетию, но до сих пор управлял «Адским клинком» так, словно считал себя ровней омоложенному шестидесятичетырехлетнему Рэвену.

«Адский клинок» был древним, гораздо древнее «Бича погибели». Говорили, что это одна из первых ваджр, которые шли по Фульгуритовому пути вместе с Владыкой Бурь тысячи лет тому назад. Рэвену это казалось маловероятным. Сакристанцы еле-еле могли обслуживать боевые машины знатных домов Молеха без указаний своих мрачных надсмотрщиков из Механикума.

На что же они могли надеяться раньше?

Вокруг отцовского рыцаря двигались мечущиеся значки, отображающие вассалов, загонщиков и хускарлов дома Девайн, но Рэвен уже давно оторвался от них, уйдя к туманным пикам гор.

Если кто-то и убьет зверей, так это он.

Следы пары необычных маллагр вели в самые верхние области плоскогорья Унтар — остроконечный горный хребет, который фактически делил мир пополам. Огромные звери — некогда столь распространенные на Молехе, но ныне почти истребленные — редко показывались на глаза людям, однако вместе с численностью сократились и их охотничьи угодья.

Три последних зимы выдались суровыми, а весны — немногим лучше, и снег завалил горные проходы. Хищные звери были вынуждены уйти в более теплые низины, так что неудивительно, что и проснувшимся от спячки маллаграм пришлось спуститься из своих логовищ в разломах.

Притаившиеся у подножия плоскогорья Унсар поселения — разрозненные ульи открытых разработок и перерабатывающие блоки-конурбации теперь оказались на охотничьей территории голодной маллагры и ее спутника. Уже погибло триста людей, и примерно тридцать пропало без вести.

Рэвен сомневался, что кто-то из схваченных жив, а если и так, то вскоре они бы пожалели, что не умерли сразу. Рэвену доводилось слышать истории о маллаграх, которые пожирали своих жертв несколько дней — по одной конечности за раз.

В город Луперкалия — исключительно безвкусное название для этих дней восстания — пошли жалобные петиции, умолявшие рыцаря-сенешаля выступить и убить зверей. Невзирая на большую тревогу, которую вызвало на Молехе предательство Магистра Войны, отец Рэвена решил повести охотничью команду на плоскогорье Унсар. При всей ненависти к отцу, Рэвен не мог отрицать, что старик знал цену своему слову.

Хотя Ликс принесла Змеиным Богам бесчисленные дары, чтобы те прервали жизнь Киприана, они пока не помогли. Рэвен никогда по-настоящему не разделял приверженность сестры-жены к старой религии, потакая ее верованиям лишь ради развратных и пьянящих развлечений, которые давали отдохнуть от ежедневной скуки.

Тропа, по которой он шел, пролегала по краю отвесного утеса. Через просветы в тумане и облаках Рэвену были видны равнины в тысячах метров внизу. Тянувшиеся почти до самого обрыва деревья были переломлены там, где прошла чудовищная маллагра.

По следу было несложно идти. Землю пятнали кровавые полукружья, тут и там постоянно попадались раздробленные куски брошенных костей, торчащие из-под снега. Рэвен загрузил в ауспик «Бича погибели» биосигнал, полученный при последнем нападении, и теперь обнаружение зверей было лишь вопросом времени.

— Раньше, чем я думал, — произнес он, выбираясь на широкую прогалину, и остановил продвижение своего рыцаря, увидев на снегу впереди громадное растерзанное тело.

Стоя в полный рост, маллагры имели рост почти семь метров. У них были объемистые обезьяньи плечи и длинные мускулистые руки, которые могли порвать неумелого рыцаря на куски. Кошмарные конические головы с тупыми носами обладали жвалами, щупальцами и многочисленными рядами зазубренных треугольных зубов.

У них было по шесть глаз. Два глядели вперед, как у хищников, два служили для бокового зрения, а еще два располагались в морщинистой складке плоти на загривке. Эволюционная адаптация делала охоту на маллагр дьявольски сложной, однако Рэвен всегда наслаждался ее трудностью.

Впрочем, этот зверь не представлял собой особой угрозы.

Самец-подросток примерно пятиметрового роста с шерстью цвета слоновой кости лежал на боку со вспоротым брюхом. Густая красная кровь дымилась на морозе, блестящие жгуты розовато-синих внутренностей валялись около живота, словно мясницкая требуха. Вокруг тела существа лежали разбросанные трупы дюжины шахтеров.

Рэвен повел своего рыцаря вокруг мертвого зверя, поглядывая на сенсориум в поисках признаков самки. Кровавые следы уходили в лес, дальше от края утеса.

Прежде, чем он успел продолжить охоту, земля задрожала. «Адский клинок» наконец-то нагнал его. Следом появилось множество мотоскиммеров, сенсориум «Бича погибели» зашипел от помех, и на пикт-коллекторе возникло морщинистое патрицианское лицо Киприана Девайна.

— Рад, что ты смог ко мне присоединиться, — произнес Рэвен, желая, чтобы первое слово было за ним.

— Проклятье, мальчишка, я же велел дождаться меня! — рявкнул его отец. — Ты еще не рыцарь-сенешаль! Не тебе совершать первое убийство.

Мотоскиммеры окружили двух рыцарей, несколько вассалов спешилось проверить, не подают ли шахтеры признаков жизни.

— Как всегда, твоя резкая оценка моих поступков совершенно неверна, — ответил Рэвен, опуская кабину к телу маллагры и изучая изорванную массу на боках и груди. Сами по себе раны не были смертельны, однако каждая из них должна была причинять мучительную боль. Зверя убило ранение в живот — потрошащий удар чем-то чрезвычайно острым и обладающим достаточно силой, чтобы прорваться сквозь крепкую шкуру к внутренним органам.

— Я его не убивал, — сказал Рэвен, поднимая кабину обратно на полную высоту.

— Не лги мне, мальчик.

— Отец, ты же меня знаешь. Я не стесняюсь приписывать себе чужие поступки, но этот зверь пал не от моей руки. Взгляни на эти раны.

«Адский клинок» наклонился над трупом, и Рэвен воспользовался моментом, чтобы поизучать изуродованное лицо отца в коллекторе. Киприан Девайн отказывался от омолаживающих процедур, которые носили сугубо косметический характер, позволяя лишь те, что активно продлевали ему жизнь. В мире Киприана все остальное являлось тщеславием, изъяном характера, который он наиболее ясно видел в своем втором сыне.

Любимым сыном Киприана всегда был единокровный старший брат Рэвена Альбард, однако неудачная попытка соединения с рыцарем сорок три года назад разрушила его разум и, фактически, ввергла в кататонию. Его держали взаперти в одной из Башен Девайн, и продолжение его существования было пятном на древнем имени Дома.

— Эти дыры в плоти зверя неаккуратны, такие бы оставило что-то наподобие твоего цепного меча, — произнес Рэвен, пока вассалы Девайнов несли тела шахтеров к мотоскиммерам. Судя по тому, что одним из людей занимались медики, и впрямь нашелся выживший.

— Должно быть, это сделала самка, — заявил отец. — Они подрались за добычу, и она выпотрошила его.

— Маловероятное объяснение, — заметил Рэвен, обходя труп.

— У тебя есть получше?

— Если самка убила своего спутника, то почему оставила тела? — сказал Рэвен. — Нет, ее что-то прогнало отсюда.

— Что может прогнать самку маллагры от ее спутника?

— Не знаю, — ответил Рэвен, приподняв одну из когтистых ног своего рыцаря и перевернув огромную маллагру на живот. — Нечто такое, что в состоянии сделать вот это.

Спину существа покрывали кровавые воронки. Все они, без сомнения, были выходными отверстиями от разрывных боеприпасов.

— Его застрелили? — прошипел Киприан. — Проклятье. Дом Кошик, не иначе. Должно быть, эти безбожные мародеры перехватили просьбу о помощи и отправили в горы своих рыцарей, рассчитывая украсть славу с моего стола!

— Посмотри на эти раны, — указал Рэвен. — Дом Кошик немногим лучше, чем дикари Тазхара. Их сакристанцы едва в состоянии обслуживать любимые ими развалины с термоядерным питанием, не говоря уж о чем-либо настолько мощном.

Отец проигнорировал его и зашагал к дереву, возле которого терялись запятнанные кровью следы второй маллагры.

— Разберись с вассалами, а потом следуй за мной, — распорядился Киприан. — Самка ранена, так что не могла уйти далеко. Еще до утра ее проклятая голова будет над Серебряными Вратами, парень. И запомни мои слова, если кто-то встанет у меня на пути, их головы окажутся рядом.