Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

• Название: Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2014

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга создана в Кузнице книг InterWorld'а.

http://interworldbookforge.blogspot.ru/. Следите за новинками!

http://politvopros.blogspot.ru/ — ПВО: Политический вопрос/ответ. Блог о политике России и мира.

http://auristian.livejournal.com/ — политический блог InterWorld'а в ЖЖ.

https://vk.com/bookforge — группа Кузницы Книг ВКонтакте.

---

Каншелл резко хохотнул.

— Тогда как ты назовешь это?

Этот пристальный взгляд, смесь экстатического откровения и стальной решимости.

— Я вижу твою нужду, Йерун. Ты хочешь слушать.

Он попятился от нее, качая головой.

— Ты не могла ошибаться сильнее. А теперь прошу, оставь меня в покое.

— Подумай над моими словами.

— Я не стану, — уходя, бросил он через плечо.

Он направился в сторону кормы. Повреждения внутри ограждались от остальной части корабля опущенной массивной переборкой. Там находился новый наряд Каншелла, так что ему пришлось пробираться через искореженные и проломленные коридоры, чтобы присоединиться к другим сервам и ремонтным сервиторам, которые постепенно восстанавливали рациональность, порядок и механическую слаженность «Веритас». Его команда занималась расчисткой перехода от погнутых кусков металла. Коридор был прямым как стрела, но сейчас он скорее напоминал раздробленную кость. В полу зияла дыра, участок вдоль левого борта выступал на полметра над остальной палубой. Соединить части коридора не представлялось возможным, но перепад высот можно было сгладить с помощью рампы.

Внутри было тесно и душно. В считанные минуты Каншелл заработал пару новых порезов и ожогов. Серв радовался тяжкому труду. Он каленым железом выжег суеверные фантазии Танауры. Что еще важнее, он предал огню домыслы женщины касательно него. Она ошибалась. Йерун не отрицал того, что нуждался в некой силе со стороны. Он знал, что имел пределы, а также то, что в эти темные дни подошел к ним вплотную. Но он мог черпать силы из наглядного примера Железных Рук.

Каншелл поклялся в непоколебимой верности Императору и его учениям. Одно подразумевало другое. Вот так просто. Все, что Йеруну требовалось знать о силе, он мог найти в закованных в керамит великанах, которым служил. Он не нуждался в презренных книжонках, стремившихся подточить все, за что стоял Империум и Великий крестовый поход.

И на несколько секунд, укутавшись в сумрак, озаряемый лишь болезненным светом паяльных инструментов, он сумел избавиться от мыслей о том, что случилось с Великим крестовым походом и Империумом.

А затем пол обвалился. Его кажущаяся надежность оказалась ложью. С треском и скрежетом разрываемого металла пару метров палубного перекрытия рухнули в глубины корабля. Большая часть наряда последовала за ним. Каншелл ощутил пугающий толчок, а затем пол ушел у него из-под ног. Серв кинулся назад и левой рукой вцепился в неровный угол расколовшейся стены. Он заскреб ногами в поисках опоры и на мгновение завис в воздухе, держась практически на одной руке. Металл оставил глубокий порез на ладони. По пальцам заструилась кровь. Хватка начала соскальзывать. Он замахал правой рукой, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Его ударило в дрожь, когда бездна стала ближе.

Затем ему удалось нащупать ногой выступ в палубе. Он закрепился, и нашел справа свисающую трубу. Каншелл со всей осторожностью выбрался обратно на ровный пол. На этот раз тот не прогнулся, металл предательски не затрещал. Серв рухнул на четвереньки, пытаясь отдышаться, и отполз от дыры. Он уставился в голодную тьму, подсвечиваемую слабо мерцающими лампами и искрящейся проводкой, ошеломленный случайностью, что спасла ему жизнь. У него в ушах все еще грохотало эхо падающих обломков, вот только снизу никто не кричал.

Молчание мертвецов оглушало.

Гололитические призраки трех его братьев выглядели хрупкими. То и дело они распадались рваными сполохами, их слова исчезали в статических помехах. Несколько раз Аттик просил трех других капитанов повторить сказанное. И, учитывая то, сколько раз ему самому приходилось делать то же самое для них, передача была не лучше, чем прием. Сейчас литокастовый зал едва ли поддерживал иллюзию присутствия. Когда предложения дробились, а лица теряли четкость, Аттик лишь сильнее ощущал их отсутствие. Слабое свечение гололитов было лучшим свидетельством состояния легиона, того, что осталось от его прежней мощи.

Литокастовая система «Веритас феррум» не шла ни в какое сравнение с теми, что находились на флагманах легионов. Еще она отличалась большей приватностью. Вместо того чтобы быть встроенной в мостик, она занимала комнату рядом с покоями Аттика. В центре помещения располагалась литокастовая пластина, окруженная трехметровыми панелями, что действовали в качестве отражателей звука. Вдоль стен выстроились пульты управления. Изолирование Аттика от остального мира во время сеансов литокастовой связи было вопросом не секретности, но эффективности. Панели должны были ограждать его от сторонних звуков, позволяя капитану уделять все внимание далеким визитерам.

Работа системы поглощала много энергии. Ее использование было задачей не из легких. Конференции, проходившие с помощью литокаста, всегда были делом большой важности. В прошлом их инициатором зачастую выступал сам Феррус Манус.

«В прошлом, — Аттик прогнал эту мысль, ибо за ней таилась другая, худшая, та, с которой он отказывался смириться: — Больше никогда».

— Что показывает ауспик-сканирование? — спросил Кхалиб.

— Ничего необычного. Ожидаемо неустойчивое поведение в такой близости от Мальстрима, которое лишь усугубилось с тех пор, как мы вошли в систему Пандоракс. Сам же источник помех мы определить не в состоянии.

— Но в состоянии кто-то другой, — предположил Сабин.

Аттик кивнул.

— Госпожа нашего астропатического хора полагает, что может отыскать его.

Сабин хмыкнул.

— Не твой навигатор?

— Согласен, звучит странно. Но нет. Хотя навигатор Страссны и помогает госпоже Эрефрен перевести то, что она читает в эмпиреях, в реальные координаты.

— Что она ощущает? — спросил Плиен. Только с третьей попытки Аттику удалось разобрать его слова.

— Она говорит, ее восприятие обрело ясность и зоркость, невиданные прежде.

— Странно, — ответил Плиен. — А моим хорам все сложнее транскрибировать твои послания.

Два других капитана согласно кивнули.

— По-видимому, это еще один аспект феномена, — произнес Аттик. — Чем отчетливее хоры принимают послания, тем сложнее им их отправлять.

Кхалиб сказал нечто, затерявшееся в скрежещущем вое помех. Когда связь на миг улучшилась, Аттик услышал сказанное.

— К чему же это ведет, брат? К тотальному восприятию и абсолютному безмолвию?

— Откуда мне знать? Возможно.

— Ты уверен в разумности своих действий?

— Уверен ли я в конечном результате этой авантюры? Нет, конечно. Уверен ли я в ее необходимости? Безусловно, — Аттик на секунду остановился. — Братья, наши реалии суровы, и нам следует принять такую же безжалостную правду. Мы не можем вести эту войну обычным способом, и не можем достичь Терры, — Аттик не стал добавлять того, что остальные и так понимали — они бы не отправились на Терру, даже если бы могли. Они бы вернулись разгромленным легионом, который ждало расформирование и забвение. Они и так вытерпели слишком много унижений. И у них не было желания по собственной воле подвергаться последнему из них. — Мы решили, — продолжил капитан, — сражаться с врагами, используя все доступные средства. У нас нет флота. Но у нас остались корабли, а этот район как нельзя лучше подходит для хищников-одиночек. Осталось лишь выследить добычу.

— Думаешь, ты нашел способ? — спросил Плиен.

— Я вижу возможность получить много полезных сведений.

Сабина не убедили его слова.

— Это только предположение.

— Но я считаю, его стоит проверить.

Все три призрака рассыпались в сверкающей фантасмагории. Звук превратился в стонущий электронный ветер. На мгновение Аттик увидел в буре фигуру, возникающую из статики. По ушам как будто заскреб новый голос, нашептывая слоги одновременно отчетливые и неразборчивые. Он попытался вслушаться, но буря так же внезапно стихла, и перед ним опять оказались его братья.

— … ты понимаешь? — говорил Сабин. Когда Аттик попросил его повторить, он сказал: — я спрашивал, понимаешь ли ты, что значит потеря одного корабля для легиона.

— Конечно, понимаю. Как понимаю и то, что нам жизненно важно получить любое тактическое преимущество.

— Нет смысла препираться, — встрял Кхалиб. — Капитан Аттик прав насчет реалий, с которыми мы столкнулись. Кто бы что ни считал насчет разумности его стратегии, решать ему. Согласно нашим званиям и как то диктует необходимость, каждый из нас будет вести свою войну.

Наступила пауза. Это было молчание без статики. Аттик ощутил, как ему на плечи опустился новый груз и понял, что схожее чувство испытывали и его братья. Это была не ответственность командования. Это было нечто вроде изоляции, но куда более сильное, куда более глубокое. Это была утрата. Железные Руки продолжали бороться, но Х легион уже умер. Коллективное тело, частью которого Аттик был на протяжении веков, расчленили. Аттик отказывался верить в гибель Ферруса Мануса. Столь чудовищной невозможности попросту не могло быть, ни в одной Вселенной, неважно сколь безумной. Разве мог ветер согнуть метал? Нет? Тогда и Манус не мертв. Некоторая правда была настолько простой. Она должна таковой быть, если такое понятие как правда существует вообще.