Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

• Название: Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2014

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга создана в Кузнице книг InterWorld'а.

http://interworldbookforge.blogspot.ru/. Следите за новинками!

http://politvopros.blogspot.ru/ — ПВО: Политический вопрос/ответ. Блог о политике России и мира.

http://auristian.livejournal.com/ — политический блог InterWorld'а в ЖЖ.

https://vk.com/bookforge — группа Кузницы Книг ВКонтакте.

---

Чем дальше она спускалась, тем больше вокруг появлялось пустых пространств. Помехи становились всё сильнее. Эрефен пришлось направить почти все свои психические силы на то, чтобы заблокировать разрушительный напор. Для ходьбы и взаимодействия с материальным миром у неё остались лишь крохи энергии. Однако её гнали вперёд две вещи: вечный гнев и неугасающее желание карать.

Она слышала, как говорят между собой Железные Руки, но их голоса казались звучными вспышками мысленных помех. В их голосах был гнев. Оттенки сомнений и подозрений. Эрефен пришла в голову мысль, что это тоже было частью замысла врага: у Железных Рук отняли механическую бесстрастность. Исстваан V нанёс удар, страшный как в военном плане, так и в психологическом, и над этой раной трудились, углубляя её, расширяя, превращая в нечто страшное, нечто, что могло бы пережить сами звёзды. Гнев бился в сердцах воинов роты, острый как кинжал, но огромный, как целая Галактика. Гнев был ответом на предательство, предательство столь великое, что впоследствии оно виделось во всём. Ридия понимала это, ведь она имела собственный маленький смертный запас гнева. Каким же страшным и всеразрушающим стал бы гнев полубогов…

Пока этот гнев не был направлен внутрь, она чувствовала радость от таких мыслей.

Вздымалась тревога, пузырь, возникающий в тигеле её разума. Бесполезный. Опасный. Эрефен подавила тревогу большей силой гнева и двинулась дальше. Вниз. Шаг за шагом.

Впереди звуки тяжёлых шагов Аттика изменились вновь. Теперь они выбивали из камня резкое эхо.

— Сейчас мы войдём в развалины, — сказал он Ридии. Капитан был прав.

Она поблагодарила его. Эрефен следовала за голосом, чувствуя, как платформа уступает место гладким камням. Затем она перешла через порог. Резкая реальность рассекла всепоглощающую тьму. Она ощутила контуры арки столь же ярко, как если бы помехи прекратились. Но когда она вошла внутрь, то напор на её восприятие усилился стократно.

Время исчезло. Мир исчез. Остались лишь помехи. Она шагнула внутрь навстречу напору, и тот нахлынул со всех сторон, захлёстывая её барьеры. Эрефен тонула в бесформенной энергии, пока не вмешалось нечто, что не было случайным. У него была форма. У него была цель. Оно существовало во времени, и это существование помогло ей вновь осознать. Нечто стало яснее. У него был голос. Это был Аттик, произносящий её имя. Эрефен вцепилась в осколок реальности, пытаясь устоять перед приливом безумия. Она добралась до берега и мало-помалу вернула себе понимание звуков, прикосновений, мыслей, а затем изумлённо поняла, что продолжает стоять на ногах.

— Ты можешь идти дальше? — спросил Аттик.

— Да, — само слово было победой, а его истинность — триумфом. — Капитан, вы говорили, что здание инертно. Это не так.

— Мы знали, что здесь действует просочившаяся энергия варпа, вот и всё, — ответил Аттик. — Ауспик?

— Ничего нового, — это был технодесантник, Камн. — Никаких различимых волн и связанных сигналов.

— Но атаки направлены, — задумчиво протянул Аттик, — и становятся сильнее…

— Это машина, — сказал Гальба.

Аттик что-то проворчал и пошёл дальше.

Вглубь, вниз, всё дальше. Эрефен погружалась в палящий буран. Каждый шаг становился войной, в которой она удерживала одну тяжёлую победу за другой, и чем сильнее была боль, тем больше было чувство, что враг приближается. Время исчезло вновь. Астропатесса держалась лишь благодаря гневу и предвкушению. Эрефен ощутила что-то кроме своей борьбы лишь, когда они остановились.

— Мы не можем идти дальше, — голос Аттика проник через неестественную дымку, словно сообщение с далёкой звёзды.

«Выполни свою задачу», — подумала Эрефен. Она едва не упала, пытаясь заговорить, но удержалась на ногах, помня о долге.

— Мы очень близко, — сказала она и протянула вперёд левую руку. Ладонь прикоснулась к камню.

— Что это?

— Барьер в конце туннеля, — сказал Аттик. — Во время раскопок мы унесли все обломки, но теперь это преграждает нам путь. Оно слишком цельное, чтобы быть естественным, следовательно, это часть здания ксеносов. Предназначение стены неясно, и мы не можем найти пути в обход.

— Возможно, через один из других туннелей… — заговорил Даррас.

— Нет, — возразила Эревен, проведя пальцами по скале. Присутствие наполнило её разум. Поверхность изгибается. Это сфера. Огромная сфера.

— Брат Камн? — спросил Аттик.

— В показаниях нет смысла, брат-капитан. Я не могу ничего сказать наверняка. Но это очень вероятно, да. Думаю, что мы можем верить тому, что определила госпожа Эрефен.

— Ты можешь сказать нам, что на другой стороне? — спросил Аттик. — Найдём ли мы врага, если проложим путь внутрь?

Эрефен протолкнулась через бурю, заставив себя внимательнее вглядеться сквозь помехи здесь, в этом месте, которое было больше варпом, чем реальностью. Она ожидала худшей атаки. Она верила, что увидит сердца разрушительной силы, но не увидела ничего. Сфера была пустой. В ней была лишь обширная пустота, пространство, лучащееся потенциалом, но не было врага.

— Там ничего нет. Эта сфера… — Раковина? Скорлупа? Гроб? — является центром помех.

— Источником?

— Нет. Центром, — Эрефен отвела руку. — Всё здание является источником.

— Машиной, — повторил Гальба.

— Нападения целенаправленны, — заметил Аттик. — Они представляют собой не просто побочные эффекты работы механизма. Если это машина, то кто-то её использует.

— Да, — согласилось Эрефен. Теперь, когда смотреть было не на что, она укрепила барьеры, ускользнув в облегчающую слепоту. Однако она не могла полностью остановить поток энергии — её напор был слишком силён. Голова астропатессы звенела, словно соборный колокол. Если бы этот разговор мог подождать… — Но этот кто-то не здесь.

— Тогда где?

Вопрос Аттика был риторическим, но ответ маячил прямо перед Эрефен. Она не должна была в это верить. Она не могла этого отрицать. Эрефен ждала, думая, пришёл ли Гальба к такому же нежелательному, безумному и неизбежному выводу.

— Не на этом плане бытия, — он пришёл.

— Да.

Воцарилась тяжёлая тишина.

— Я не верю в такой абсурд, — наконец, провозгласил Аттик, выразив свою ярость холодными механическими словами. — Я не могу сражаться с мифами.

— Капитан, — вздохнула Эрефен. — Я не стану пытаться убедить вас в том, существование чего сама бы, честно говоря, предпочла бы счесть ошибкой. Но одно я могу сказать без всяких сомнений — всё здание является источником помех. Если у вас есть вера в мои способности, поверьте и в это.

— Тогда как нам следует положить конец помехам.

— Сжечь его, — сказал Гальба.

Пятнадцатая глава Рефрен / Причащение тайн / Неповиновение

Сжечь их.

«Это ведь моя идея, верно?»

Пока они поднимались на поверхность, Гальба задавал себе один и тот же вопрос. Он мучил воина и во время полета к базе на «Несгибаемом». Аттик пока держал свое мнение при себе, возможно, давая Антону время подобрать доводы или отказаться от безумной идеи. Сержант не передумал, он по-прежнему считал, что руины нужно уничтожить. Это было совершенно очевидно: развалины создают помехи, мешающие Эрефрен наблюдать за варпом. Стереть их с лица земли, и проблема исчезнет.

Логично.

Но ведь Антон думал о сожжении до того, как астропатесса объявила о своих выводах. Легионер пытался обосновать свою уверенность, восстановить рациональную цепочку наблюдений и умозаключений, приведших его к такой идее. Именно к этим словам.

Сжечь их.

Безуспешно. Обоснования превратились в оправдания, и Гальба досадливо отбросил их. Антон был честен с самим собой — мысль пришла к нему ночью, а во тьме Пифоса ничему нельзя доверять.

Как оказалось, даже нынешней дилемме. Сержант ещё сильнее утратил уверенность, когда Аттик позвал его для беседы, проходившей в покоях капитана, небольшой модульной комнате, пристроенной к командному центру. Помещение не имело окон и вообще почти никаких отличительных черт — только голые пластальные стены, да стол в центре, на котором лежали звездные таблицы и растущая коллекция карт Пифоса. Капитан не отказывался от намерения отыскать вражеский лагерь и отправлял штурмовые корабли на разведывательные миссии, охватывающие всё большие участки побережья. Итогом становились наброски безбрежных джунглей на пергаменте. Карты были исписаны пометками, по большей части раздраженно перечеркнутыми.

Сидений и вообще мебели, кроме стола, в помещении не оказалось. Закрыв дверь, Аттик снял шлем и положил его на карты, после чего начал мерить комнату медленными, сдержанными шагами. Увидев это, Гальба понял, как Дурун использует свои покои — для бесконечных размышлений.