Патрик Калхэйн - Черные шляпы

• Название: Черные шляпы
• Автор: Патрик Калхэйн
• Издательство: Эксмо
• Жанр: Криминальный детектив
• Год: 2007
• ISBN: 978-5-699-24700-4

Начинается эпоха «сухого закона», и Дикий Запад превращается в далекое воспоминание. Легендарный «маршал Фронтира» Уайатт Эрп едва сводит концы с концами, работая частным детективом в Лос-Анджелесе. Чтобы помочь сыну покойного Дока Холидэя, Уайатт отправляется на Восток, где его бывший заместитель Бэт Мастерсон к тому времени стал одним из лучших спортивных журналистов Нью-Йорка. Уайатт и Бэт сталкиваются с новой породой плохих парней — бандитов из Бруклина, возглавляемых молодым и жестоким Альфонсо Капоне, стремящимся подмять под себя только что открытый молодым Холидэем нелегальный кабак. Грохочут двадцатые, грохочут автоматы «томми», и беззаконные стражи порядка вступают в сверкающий мир звезд шоу-бизнеса и ночных кафе, гангстеров и игроков, где их звезда вполне может закатиться, а звезда молодого Аль Капоне только разгорается.

---

Бэт поймал его на прицел и выстрелил… но выстрела не раздалось. Да, он спустил курок, но боек ударил по стреляному патрону.

У него кончились патроны.

— Даже маленьким пушкам нужны пули, — сказал автоматчик, глядя на Бэта безумными глазами. На его лице играла улыбка бешеного животного.

Сукин сын засмеялся, нажимая на спусковой крючок…

…и выстрелов снова не последовало. Только щелчки спускового крючка.

У него тоже кончились патроны.

Бэт начал лихорадочно перезаряжать револьвер, но услышал шаги.

Уверенные шаги Уайатта.

Лысый судорожно вытаскивал дисковый магазин из кармана дождевика, с широко раскрытыми глазами, у которых были видны только белки, и широко открытым ртом. Он посмотрел на Уайатта Эрпа, крутанувшись на месте.

— Большая пушка, — сказал Уайатт.

Парень воткнул магазин в автомат.

— Но пустая.

Раздался грохот выстрела длинноствольного «кольта» сорок пятого калибра, могущий поспорить со всем, что сегодня демонстрировали небеса, и удар пули раздробил лысую голову, как спелую тыкву. Кирпичи забрызгало красным, желтым и серым, все это уже было ни к чему бандиту, который рухнул, как подрубленное дерево. Спустя мгновение о бетон звякнул его автомат.

В ту же секунду Уайатт подбежал к Бэту, помогая ему подняться.

— Ты живой, Бартоломью?

Бэт оглядел себя, ощупывая руками куртку молочника.

— Если и есть дырки, то только от битого стекла. А болеть все начнет попозже, утром, от всей этой беготни и прыжков.

— Ты уже не юноша.

— А сам-то? — спросил Бэт, глядя на Уайатта. — Это что?

— Что?

— На ухе.

Уайатт коснулся пальцами левой мочки уха и увидел на них кровь.

— Небольшая царапина.

Бэт разразился хохотом. Уайатту этот смех показался почти истерическим, как недавние вопли ныне мертвого автоматчика.

— Что бы ты ни рассказывал все эти годы, наконец-то и ты словил пулю!

— Никому ни слова, — строго произнес Уайатт, подняв испачканный в крови указательный палец.

Они принялись подводить итоги.

Сначала они проверили обстановку на улице, чтобы увидеть, не привлекла ли внимания происходившая здесь стрельба. Когда Уайатт открыл боковую дверь и высунул голову наружу, его окатило дождем, и небеса громыхнули.

Никого и ничего.

Он побрел обратно, к лежащему коню, валявшемуся на боку фургону и худощавому бандиту, первой жертве перестрелки.

— Зря потерянная жизнь, — сказал Уайатт.

Бэт шел к нему.

— Что, этот мертвый сукин сын? Какого черта нам о нем беспокоиться?

— Лошадь.

— А, да. В этом смысле ты прав.

Уперев руки в бока, Бэт продолжил обдумывать ситуацию.

— Уайатт, не говоря уже о четырех покойниках, с которыми надо что-то сделать, мы в мерзком положении.

— Знаю.

— Этот лысый засранец посыпал пулями все хранилище выпивки, принадлежащее Джонни. Дай бог, если парню удастся сохранить хоть пятую часть.

— Да, ему повезет, если осталась хоть пятая часть.

Бэт вздохнул.

— Какого черта все пошло так плохо?

Уайатт пожал плечами.

— Кто-то нас вычислил, наши «молочные» рейсы. Проследив за нами на обратном пути, они бы не пошли дальше молочного завода. Так что я предполагаю, что они принялись следить за тобой и последовали за нами сюда.

— Проклятие, — сказал Бэт, снова тяжело вздохнув. — Мы подставили Джонни. Очень хорошо подставили.

— Нет, ответил Уайатт, покачав головой. — Обстоятельства были против нас с самого начала этой игры.

— Допускаю.

Уайатт положил руку на плечо старому другу.

— Бартоломью, поскольку полицейских все еще не видно, я думаю, нам надо избавиться от тел, а также попросить друга Джонни, Дроста, забрать свой фургон и коня.

Бэт кивнул, показывая большим пальцем на развалины алкогольной крепости.

— Может, пусть он направит своих рабочих с молочного завода, чтобы они здесь прибрались и выяснили, сколько осталось в живых солдат в этих ящиках.

— Да.

Бэт снова вздохнул, почесывая затылок.

— Ну, в любом случае, у Джонни остается его клуб. Он еще долго не выйдет из бизнеса. Все, что ему придется, это наладить закупки у…

— У кого, у Йеля? — спросил Уайатт, запрокинув голову и нахмурившись. — Подумай, Бартоломью. Поскольку выпивка, принадлежащая Джонни, исчезла, у Капоне развязаны руки для мести.

Кровь отхлынула от лица Бэта, его серо-голубые глаза наполнились печалью.

— Боже правый, Уайатт. Молодой Джонни — мертвец. Если только…

— Если есть хоть какое-то «если», я хочу это услышать.

Бэт внезапно ухмыльнулся, махнув рукой в сторону ближайшего трупа.

— А кто сказал, что этих ублюдков убили мы?

— Я припоминаю, как делал это.

— Да, но свидетели? Эти четыре трупа не болтают, не больше, чем этот бедный гнедой.

Бэт шутливо погрозил пальцем Уайатту.

— Вспомни, у Йеля и Капоне и так полно хлопот, там, за рекой, прямо сейчас — маленькая война становится все больше и больше с каждым днем.

Уайатт напряженно посмотрел на него.

— Ирландская банда? Эта «Белая Рука»?

— Точно. Кто сказал, что не они это сделали? На самом деле, если мы правильно подбросим трупы, где-нибудь в Бруклине, ирландцы станут первыми подозреваемыми.

Уайатт шумно вдохнул.

— Ты нью-йоркский житель. Есть мысли по поводу места?

— Я знаю чудесное место, рядом с этой чудной вонючей дырой по имени канал Маргариток, — сказал Бэт, махнув рукой в сторону двух «Фордов». — Мы нагрузим обе тележки, по два «пассажира» в каждую, спустим в канал обе машины с мусором и выберемся обратно в Манхэттен.

Уайатт удовлетворенно кивнул.

— Значит, этот счет получат ирландцы, а поскольку никто не узнает, что склад выпивки уничтожен, Джонни выйдет из-под удара.

— Да! — радостно кивая, подхватил Бэт. — И он сможет заключить тайное соглашение со своим другом Ротштайном, чтобы один из манхэттенских контрабандистов снабжал Холидэя, и…

— Нет, — резко возразил Уайатт, подняв руку. Его голос прозвучал, как последний выстрел, отдавшись эхом в опустошенном складе. — Это нельзя будет сохранить в секрете. По крайней мере долго.

— Ага. Да, черт подери, ты прав. Боже мой, Джонни очень тяжело это воспримет.

Дождь продолжал барабанить по крыше, эхом отдаваясь в пустом складе.

Уайатт снова прищурился.

— Как думаешь, Ротштайну будет интересна возможность выкупить у Джонни все это?

— Что, сам клуб? Здание и весь налаженный бизнес? Возможно. Но, Уайатт, с чем останется Джонни? Черт, и с чем останемся мы?

— При своих жизнях, — ответил Уайатт. — Если правильно разыграем наши карты.

Глава 15

Аль Капоне мог делать этим прохладным весенним вечером все, что угодно, начиная от времяпровождения с Мэй и сыночком в своей бруклинской квартире, заканчивая игрой в бильярд в клубе «Адонис» и даже работая барменом и вышибалой в трактире «Гарвард», где, конечно, не проводилось никаких мероприятий по поводу Дня Отдыха Господня.

Но он совершенно не ожидал, что будет сидеть за картами у Холидэя с тем человеком, который, мать его так, наградил его этими шрамами, а еще с Уайаттом Эрпом, Бэтом Мастерсоном и прочими.

Все не заладилось еще вчера, когда Фрэнки Йель вызвал Эла в свой офис в гараже.

— Слышал про Лысого и Худого Сэла? — спросил Йель.

Обычно выглядевший безукоризненно, сейчас босс поразил Эла своим внешним видом, который можно было наблюдать нечасто — всклокоченные темные волосы, красные глаза, и даже его дорогой костюм (черный, в белую полоску, и черная рубашка с белым галстуком) выглядел так, будто Йель спал в нем.

— Ага, долбаный позор, — сказал Эл, сочувственно покачав головой, хотя на самом деле не питал ни малейшего уважения к тем, кто позволил себя так одурачить. — Трагедия, черт подери. У обоих остались жены и маленькие дети.

Четверо лучших стрелков Йеля Лысый Пит, Кудрявый Сэм и два Сэла (Толстый и Худой) — были найдены с пулями в головах. Как если бы их казнили. У канала. Вчера днем. Прогуливающейся парочкой, которая и вызвала полицию.

— Проклятые выродки ирландских сук! — брызгая слюной, крикнул Йель. Он стукнул кулаком по столу, и его бумаги и журналы вместе с карандашами и ручками подпрыгнули. — Вшивые бесчестные ирландские сосунки!

Очевидно, босс считал происшедшее возмездием «Белой Руки» за погром, устроенный Элом в День святого Валентина. Эл, чья жена Мэй, вообще-то, была ирландкой, не обиделся на шефа за такие слова, считая реакцию Фрэнки абсолютно соответствующей обстоятельствам.