Александр Абердин - Герой по принуждению. Трилогия (СИ)

• Название: Герой по принуждению. Трилогия (СИ)
• Автор: Александр Абердин
• Издательство: (СИ)
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2014

Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.

---

‑ Эй ты, человечишко, никто не может уехать отсюда не сразившись со мной! Я Черный рыцарь ищущий смерти, но ты не тот, кто может сразить меня каленой сталью и поэтому ты умрешь. Нападай же первым, ничтожный человечишко!

Сэр Харальд с презрительной насмешкой взглянул через плечо на Черного рыцаря и спросил его:

‑ Неужели ты настолько низко пал, что собираешься сразиться со стариком, у которого дрожат руки и он больше не в силах поднять свой ржавый меч?

Тогда Черный рыцарь произнес магическое заклинание и к сэру Харальду Светлому вновь вернулись молодость и сила. Поприветствовав своего противника, Харальд предложил ему нападать первым. По словам Харальда, а верить ему можно было полностью, так как это был вовсе не тот человек, который согласился бы приукрасить свои подвиги, бой был упорный и жестокий. Черный рыцарь был опытным и искусным бойцом и сила его была чудовищно велика, но и рыцарь Харальд Светлый, который воевал с пятнадцати лет, тоже был опытным бойцом и к тому же знал множество таких приемов, которые повергли Черного рыцаря в изумление.

Видя, что его магический конь проигрывает черному жеребцу в силе и скорости, Харальд ловким приемом выбил Черного рыцаря из седла и, соскочив на землю, продолжил бой в пешем строю. Тут преимущество было на его стороне, так как он был более ловок и стремителен и к тому же обладал невероятным упорством. Бой длился весь день, всю ночь и утро и если бы не неуязвимость Черного рыцаря и не раны Харальда Светлого, то еще неизвестно, кто одержал бы победу. Когда Черный рыцарь отсек кисть правой руки Харальда, тот взял меч в левую, но тут солнце поднялось так высоко, что осветило дно ущелья, в котором они сражались, и тогда Черный рыцарь опустил свой меч и сказал ему:

‑ Человек, ты самый искусный и мужественный воин из всех тех, кто когда‑либо приезжал по этой дороге. В течение двух часов, пока солнце не уйдет за ту скалу, я не могу с тобой сражаться. Поэтому ты можешь сесть на своего коня и вернуться домой. Я не буду тебя преследовать, человек. Еще три дня и три ночи ты будешь так же молод, как сейчас, но потом ты вновь станешь стариком и поэтому спеши к людям, человек, пусть они обмоют и перевяжут твои раны.

Харальд понимал, что перед ним не простой рыцарь, а заговоренный, возможно проклятый на вечные времена и потому взобрался в седло и ускакал из этого страшного места. Два дня и три ночи он продирался сквозь чащобу Черного леса и потом скакал до Малой Коляды еще целый день и добрался до этого города уже глубоким стариком.

Из рассказа Харальда мне стало ясно, что это еще неизвестно, кому досталось сильнее, тем воинам, которые пали в ущелье, или Черному рыцарю, вынужденному из года в год убивать всех людей подряд, появлявшихся в серой долине каким‑то странным образом. Тут даже самый отъявленный мизантроп станет тяготиться такой своей участью. Закончив свой рассказ, Харальд сказал мне:

‑ Мессир, мой меч остался в Малой Коляде, как ты и приказал, но я прошу тебе дать мне в руки новый меч и я сражусь с Черным рыцарем еще раз и пока мы будем сражаться, вы все сможете проехать через серое ущелье.

Потушив сигарету, я ответил на эти слова:

‑ Харли, по‑моему претендентов сразиться с Черным рыцарем здесь и так более, чем достаточно, ты только взгляни на моих друзей, они прямо‑таки из штанов выпрыгивают, начиная от Уриэля и заканчивая Лаурой. Прекрасно, друзья мои, я безмерно счастлив от того, что вы ради меня готовы лезть хоть черту в зубы, но скажите‑ка мне, сможет ли кто‑нибудь из вас принести избавление Черному рыцарю, дать покой его измученной душе? ‑ В ответ последовал единодушный горестный вздох и я сказал с нажимом в голосе ‑ То‑то же, а у меня, как я полагаю, это вполне может получиться.

‑ Но милорд, ведь ты один среди нас смертен и у тебя даже нет доспехов! ‑ С ужасом в голосе воскликнула Лаура.

Встав из плетеного кресла, я закурил и подошел к перилам веранды. Солнце медленно и величественно опускалось к горизонту, где в туманной дымке виднелись бескрайние просторы Парадиз Ланда. Активировав Камень Творения, я мысленно дал ему приказ облачить меня в золотые, как само солнце, доспехи и не спеша повернулся к Лауре. Девушка изумленно вскрикнула:

‑ Золотой рыцарь!

Убрав доспехи, я улыбнулся и сказал ей:

‑ Ну, вот, а ты говорила, что у меня нет доспехов. У меня ведь и меч есть, любовь моя, да, только мне кажется, что избавление от всех мук Черному рыцарю принесет, как раз не каленая сталь меча Дюрандаль, а нечто иное, более серьезное.

Через несколько минут вернулась с прогулки наша маленькая летунья и все разговоры моментально перешли в совершенно иное русло, сделались сами собой легкими и веселыми. Глядя на Олесю было невозможно не радоваться. В ней было так много милой, трогательной непосредственности, что даже наш вечный ёрник, нахал и задира Уриэль и тот в её присутствии становился галантным кавалером.

Не смотря на то, что Олеся была лишь на полвершка меньше Лауры, а моя отважная, маленькая охотница после Микен подросла сантиметров на пять, русалочка казалась мне маленькой, беззащитной плотвичкой, хрупкой и нежной. Рядом с Олесей Лаура казалась мне бойким, ершистым воробышком, готовым в любой момент накинуться на каждого, кто только косо глянет на её синеокую подружку.

Такие же чувства испытывал каждый из нас, так эта девушка с серебряным голоском нам всем приглянулась и так всех очаровала своей беззащитностью, что каждому хотелось встать на её защиту и сразиться хоть с двуногим драконом. Правда, у Олеси уже был огромный и могучий защитник, сэр Харальд Светлый, который смотрел на нее с таким обожанием, что мы все улыбались от радости. Мне было чертовски приятно видеть, как расцветает Олеся под его нежными и любящими взглядами и как она воркует с этим здоровенным, красивым, спокойным и улыбчивым парнем.

Харальд, как только Олеся вернулась с прогулки, сразу же поднял её на руки и почти не спускал на землю. Тому было вполне понятное объяснение, ведь русалки очень неважно себя чувствовали тогда, когда им приходилось долго ходить пешком. Ступни ног у них были такие маленькие и нежные, что им было больно ступать по твердому грунту.

Именно потому, что в Малой Коляде жило довольно много русалок, все улицы в ней были покрыты сочной, мягкой, зеленой травой, чтобы русалкам было легче ходить. Узнав об этом, я очень долго мудрил с теннисными туфлями для нее и в конце концов добился того, что они буквально носили Олесю сами и делали её быстрой, словно олененок. Русалочка сразу почувствовала это и я всякий раз ловил её благодарные взгляды, ведь и розовые джинсы и белые носочки для нее я подготовил таким образом, чтобы они как можно лучше берегли её нежное, серебристо‑белое тело.

С возвращением Олеси мы спустились на первый этаж и расположились для беседы в маленьком спортзале с бассейном. Олеся плескалась в бассейне, я с удовольствием качался на одном тренажере, Харальд на другом, а Лаура, одетая в черное, спортивное боди, крутила педали велотренажера. Уриэль для начала посидел часок в сауне, а затем присоединился к Олесе, в то время, как четыре псовина развлекались тем, что зверски дулись в подкидного дурака, удобно устроившись на мохнатом, толстом ковре перед бассейном.

То, что русалка и ангел весело играли в воде совершенно нагие, ни коим образом не оскорбляло нашей нравственности, ведь они вели себя, словно маленькие дети, родные брат и сестра. Ури показывал ей фокус с исчезновением крыльев и даже позволил Олесе тщательно исследовать то, как они крепились к его спине, хотя даже мне он не позволял прикоснуться к перламутровому гребню, из которого они росли. Ангел качал Олесю на крыльях и даже подарил ей аж два своих роскошных пера не требуя от нее взаимности, обычно полагающейся в таких случаях, правда, русалочка расцеловала его в обе щеки, но вряд ли кто осмелился назвать эти поцелуи плотскими.

Харальд с мягкой улыбкой на лице нежно смотрел на свою подругу и, играя могучими мышцами, без малейшего напряжения на лице поднимал просто чудовищные противовесы, тянувшие едва ли не на тонну с гаком. Окна были распахнуты настежь и в зал изредка залетал свежий ветерок, который приятно обдувал мои натруженные железом мышцы. С завистью поглядывая на могучий рельеф мускулатуры Харальда, я понимал, что мне до него, как до Китая на четвереньках, хотя за последнее время мое тело стало выглядеть куда лучше, чем прежде и моя мускулатура выглядела ничем не хуже, чем у штангиста, выступающего в среднем весе.

Мы ждали того момента, когда с разведки вернутся вороны‑гаруда и потому не говорили о предстоящем марш броске через Черный лес, угрюмо шумевший за окнами. Лаура наконец сочла, что с нее достаточно и видя, что я уже весь покрыт потом, сбросила с себя боди и потащила меня в бассейн. Она нежно массировала мои плечи и шею и нашептывала мне на ухо всяческие ласковые и весьма эротичные глупости, уведомляя о программе сегодняшней ночи, которую она обещала сделать для меня просто сказочной.