Марк Энтони - Цитадель огня. Мрак остаётся (Золотая серия фэнтези) - 2003

• Название: Цитадель огня. Мрак остаётся (Золотая серия фэнтези) - 2003
• Автор: Марк Энтони
• Издательство: АСТ, Ермак
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2003
• ISBN: 5-17-020255-5, 5-9577-0706-6

Это — мир за гранью.

Сумрачный, сумеречный параллельный мир, где стоят высокие замки и царят высокие боги, где грядущее повинуется закону тайных рун и закону могущественных заклинаний.

Мир, который века и века стоял рядом с миром нашим — неведомый, недоступный, чуждый. Но однажды граница меж Землей и миром за гранью перестала существовать. И тогда…

И тогда за человеком, способным бродить между мирами, начали охотиться и секретные службы Земли, и силы Зла, возродившегося в мире за гранью!

И тогда в Мире за гранью появился некто, обладающий даром убивать не людей, но — БОГОВ!..

И тогда настало для горстки защитников Света время схватиться не только с таинственными адептами Мрака — «скирати», но и с подвластными им демонами АДА…

---

— Да, странно, — согласился Фолкен. — Можно мне взглянуть на нее?

Рыцарь протянул ему монету. Фолкен осмотрел ее с обеих сторон:

— Она чистая, на ней даже нет чеканки.

Дарж кивнул:

— Скорее всего чеканка стерлась от времени. Она, видимо, пролежала там многие столетия.

— Возможно, — ответил бард и вернул монету владельцу.

— А ты, Лирит? — обратилась к сестре Эйрин. — Узнала что-нибудь у ювелиров?

Лирит столкнула котенка с колен и встала.

— Только то, что если Ондо такой, как и его приверженцы, то почти у каждого жителя города имелись основания для его убийства.

Далее девушка продолжила свой рассказ о многочисленных неприятных разговорах с обитателями улицы Языков Огня. Закончив повествование, она посмотрела в окно, крепко сжимая ткань своего новенького платья.

— Что случилось? — подошла к ней Эйрин. — Что-то плохое, о чем тебе не хочется рассказывать нам?

Когда Лирит обернулась, глаза у нее были какие-то потухшие, словно подернутые пеплом.

— Когда я возвращалась сюда, на меня напали.

И девушка поведала встревоженным товарищам о том, что произошло с ней на улице Языков Огня. Какой-то человек в черном, которого она мельком видела при их высадке с «Вестника судьбы», метнул в нее нож и поспешно скрылся.

— Я не знаю, почему он убежал, — закончила Лирит, опустив, глаза и разглядывая собственные пальцы. — Он точно хотел убить меня, но по какой-то непонятной причине убежал, так и не метнув в меня второй нож.

Эйрин опустилась на колени рядом с ней и положила свою здоровую руку на руки Лирит.

Мелия тоже подошла к ней и мрачно спросила:

— А ты… ничего не почувствовала, дорогая?

Лирит вздохнула:

— Мне показалось, что я ощутила еще чье-то присутствие, но я не совсем уверена в этом. Понимаете… я увидела нечто в Паутине жизни незадолго до того, как на меня напали.

Эйрин почувствовала, как руки Лирит вдруг похолодели.

— Что же, сестра? — чуть слышно произнесла она.

Лирит подняла глаза, Мелия ободряюще кивнула ей.

— Ты снова увидела это? Верно? — спросила Мелия.

Эйрин крепко сжала руки сестры.

— О чем ты, Лирит? Что ты увидела?

Лирит нервно облизнула губы и произнесла слова, от которых у Эйрин перехватило дыхание:

— Я увидела клубок. Плотно спутанные нити Паутины жизни.

41

Два дня спустя Дарж проснулся, разбуженный серебристым светом луны. Было трудно понять, какое сейчас время суток — раннее утро или поздняя ночь. Над этим городом, похоже, никогда не опускалась тьма, по крайней мере полная. Даже в самый разгар ночи белые стены домов отражали лунный свет, а многочисленные уличные фонари и сиявшие в небесах звезды создавали ощущение вечных сумерек. Здешние ночи не шли ни в какое сравнение с теми, что окутывали земли доминионов — черные, словно чернила, и непроницаемые, как покрывало из плотного черного бархата. Даржу не нравился тусклый ночной свет этого города, потому что он навевал мысли о призраках.

Но их здесь нет, Дарж из Стоунбрейка. Как нет нигде, кроме Эмбара, где они вот уже несколько лет покоятся глубоко под землей.

Но даже если дело действительно так, то почему он так явственно видел их в Ар-Толоре. Мейри и маленького Дарнема, совсем как живых, такими, какими он запомнил их на всю жизнь, за исключением того, что выглядели они гораздо бледнее обычного и гораздо печальнее. Такой грустной Мейри он никогда не видел, даже в ту минуту, когда сказал ей о том, что король велел ему отправляться на охрану северных границ. Там ему предстояло пробыть все лето и всю осень, не дольше, самое позднее до первого снега.

— Пообещай мне вот что, — сказала она, взяв в ладони его лицо. — Все королевское воинство, все рыцари выглядят такими мрачными, будто улыбки помешают им одержать победу над врагом. Обещай мне, что вернешься веселым, с улыбкой на устах!

Ее просьба показалась ему странной, он привык ни в чем ей не отказывать.

Клянусь всем на свете, что выполню твою просьбу!

Однако вернуться с первым снегом Дарж не смог. С наступлением зимы в земли королевства вторглось огромное войско кочевников-северян. Именно Фолкен предупредил эмбарского короля и именно тогда Дарж и познакомился с легендарным бардом. Отряд Даржа получил приказ изгнать противника за пределы королевства и выдворить обратно на север. Вернуться в родное поместье рыцарю удалось лишь ко Дню Среднезимья. В Стоунбрейке его ожидала грустная картина: две свежевырытые могилы — одна большая, вторая поменьше.

— Да благословят их небеса, — прошептала Йирга, жена управляющего имением, в ответ на его немой вопрос. — Лихорадка унесла их жизни. Наверное, боги сочли неразумным разлучать мать и дитя и забрали жизни обоих. Боги проявили милосердие.

Да благословят их небеса.

Дарж промолчал в ответ. Он знал, что Йирга не права, что богам неведомо милосердие. Падал снег. Дарж опустился перед могилами на колени и в последний раз в своей жизни заплакал. Он рыдал долго и безутешно, яростно ударяя по замерзшей земле кулаками, в кровь разбивая руки. Рыцарю казалось, что вместе с самыми дорогими ему людьми в могиле похоронено и его собственное сердце. Так ему и казалось все эти последние годы. Мейри взяла с него слово, чтобы он не грустил, однако сама нарушила клятву, покинув его навсегда. Поэтому Дарж полностью посвятил себя королевской службе, стал прекрасным воином, верным рыцарем короля Сорина, навсегда отказавшись от развлечений, любви и прочих легкомысленных мужских утех. Так было до тех пор, пока…

Дарж закрыл глаза и мысленно представил себе Эйрин и ее взгляд, которым она удостоила его два дня назад. Мрачные и горестные воспоминания тут же растаяли, как лед под лучами жаркого солнца, развеялись, как холод от пламени костра, который, как ему казалось, давно угас. Нет, не угас, в нем еще теплится искра любви.

Он присел в постели, чувствуя, что обливается потом. Этому необходимо как можно скорее положить конец. Эйрин смотрела на него таким взглядом потому, что он почувствовал себя совершенным глупцом, только и всего. Такая юная и красивая особа никогда не сможет счесть его достойным своего внимания.

Следует, однако, признать, что находились молодые мужчины, которые отворачивали взгляды от Эйрин из-за ее изувеченной руки, но они и сами были недостойны жениться даже на самке собаки, не говоря уже о женщине столь высокого положения. Но имелись и другие мужчины вроде него, Даржа, которым совершенно не важно, какая рука у этой очаровательной юной особы.

— Глупость и вздорная мечтательность, — прошептал старый рыцарь. — Что с тобой происходит, Дарж из Стоунбрейка? Все это время ты если не предаешься горестным размышлениям о прошлом, то рисуешь в своем воображении картины несбыточного будущего. Так нельзя!

Скорее всего его одолела та же болезнь, что и леди Мелию. В последние дни она не раз погружалась в грезы далекого прошлого. Дарж заметил, что это вызывало у Фолкена нешуточную тревогу, однако, судя по всему, бард просто не знал, что делать. Сама Мелия также не осознавала, что ведет себя несколько необычно. Это было как раз самым странным. Даржу еще не доводилось встречать в своей жизни людей, столь уверенных в себе и собственных способностях, как Мелия.

Стало немного светлее. Значит, это все-таки утро, а не ночь.

Дарж встал и оделся, натянув на себя новые штаны и жилет. С некоторой долей зависти отметил про себя, что это одеяние удивительно подходит для здешнего климата. Только подойдя к двери, он заметил, что постель Фолкена пуста. Он прошел в заднюю, более просторную комнату.

— Доброе утро, мой дорогой! — воскликнула Мелия. Она стояла возле стола и разливала из кувшина по чашкам какую-то розоватую жидкость. — Выпьешь сока магры?

Дарж совершенно не представлял себе, что такое сок магры, поскольку никогда раньше о нем не слыхивал. Однако решил не обижать богиню отказом и, утвердительно кивнув, взял у нее чашку.

— Ты рано встал, — произнес Фолкен.

Он сидел в кресле и перебирал струны лютни.

— Так же, как и вы, — ответил Дарж.

Он в очередной раз с удивлением отметил про себя, что музыкальный инструмент как бы сросся с бардом, стал едва ли не частью его существа. Иногда Фолкен, видимо, сам того не замечая, говорил с певучей интонацией своей любимой лютни, словно заменяя ее своим певучим голосом.

— Я рада, что вы встали и готовы отправляться в путь, — сказала Мелия. — Прошлой ночью мне стало известно, что назначено собрание Этериона. Оно начнется на рассвете.

Дарж нахмурился:

— Я наверняка услышал бы шаги посыльного, приди тот с подобным известием в наши комнаты, по я ничего не слышал.

Мелия лишь улыбнулась в ответ и налила себя чашку сока. Дарж уже хорошо знал, что в таких случаях не стоит проявлять излишнего нетерпения и не требовать объяснений. Во всяком случае, общаясь с леди Мелией, этого делать точно не следовало. Поэтому он решил сделать глоток из своей чашки. Сок оказался сладким и холодным. Дарж не успел заметить, как чашка его опустела.