Питер Страуб - Глотка

• Название: Глотка
• Автор: Питер Страуб
• Издательство: Кэдмэн
• Жанр: Триллер
• Год: 1997
• ISBN: 5-85743-043-7

---

На ботинках Рэнсома клочьями висела серая пыль.

Я уловил слабый, но отчетливый запах экскрементов.

И тут откуда-то сверху раздался хрипловатый мужской голос.

– Джон? Это ты, Джон?

Рэнсом устало посмотрел на меня и крикнул в ответ:

– Я здесь, внизу.

– Внизу? – Голос Алана Брукнера звучал так, словно внутри у него был встроенный мегафон. – А я что – звонил тебе?

– Да, звонил, – лицо Рэнсома вдруг как-то словно обвисло.

– Ты привез с собой Эйприл? Мы должны отправляться в путешествие.

На лестнице послышались шаги.

– Не знаю, готов ли я к этому, – в отчаянии прошептал Рэнсом.

– С кем ты там разговариваешь? – спросил Алан. – С Грантом? Грант Хоффман здесь, с тобой?

В комнату вошел высокий старик с, длинными седыми волосами, одетый в одни лишь трусы с подозрительными желтыми пятнами на них. Его локти и колени выглядели почему-то слишком большими для этого тощего тела, словно узлы на сучьях огромных деревьев. Грудь его также покрывали курчавые седые волосы, а на щеках виднелась щетина. Если бы он не был сгорблен, то был бы примерно моего роста. От старика исходил неприятный кисловатый запах. У него были ясные глаза, немного напоминавшие обезьяньи.

– А где Грант? – прогромыхал старик. – Я слышал, как ты говоришь с ним. – Глаза Алана остановились на мне, и лицо его вдруг закрылось, словно раковина моллюска. – Кто это? Он пришел от Эйприл?

– Нет, Алан. Это мой друг, Тим Андерхилл. А Эйприл нет в городе.

– Но это же просто смешно! – теперь на Рэнсома скалилась злобная физиономия разъяренного шимпанзе. – Эйприл сказала бы мне, если бы собралась уезжать из города. А ты разве говорил мне раньше, что она уехала?

– Несколько раз.

Старик подошел к нам на своих узловатых птичьих ножках. Волосы словно плыли за его головой.

– Что ж, значит, я ничего не помню, – признал он. – Вы – друг Джона, да? Вы знаете мою дочь?

Когда он подошел поближе, неприятный запах усилился.

– Нет, не знаю, – сказал я.

– Очень плохо. Она сбила бы с вас спесь. Хотите выпить? Вам необходимо выпить, если вы собираетесь бороться с Эйприл.

– Он не пьет, – перебил профессора Джон. – И тебе тоже уже хватит.

– Пойдемте со мной в кухню, там есть все, что вам нужно.

– Алан, я должен подняться с тобой наверх, – сказал Джон. – Тебе необходимо помыться и переодеться.

– Я принимал душ сегодня утром, – старик махнул головой на дверь в правой части комнаты, заговорщически улыбнувшись мне, словно давая понять, что мы сможем наконец попасть на кухню, как только избавимся от этого долдона. Затем лицо его снова закрылось, и он недружелюбно посмотрел на Джона. – Ты тоже можешь пойти с нами в кухню, если расскажешь мне, где Эйприл. Если, конечно, знаешь, в чем я лично сомневаюсь.

Сжав мой локоть своей костлявой птичьей лапой, старик потянул меня за руку.

– Что ж, пойдем – посмотришь, что представляет из себя кухня, – вздохнул Джон.

– Я не пью по нарастающей, – заявил Алан Брукнер. – Я пью ровно столько, сколько хочу выпить. Это большая разница. Алкоголики всегда пьют по нарастающей.

Алан потащил меня через комнату. На ногах его виднелись коричнево-желтые подтеки.

– Знаком с моей дочерью? – снова спросил он.

– Нет.

– Она – настоящее чудо. Мужчина вроде тебя способен это оценить. – Старик ударил ладонью по двери, и она открылась, словно с другой стороны дернули за веревочку.

Мы прошли по коридору, стены которого были завешаны взятыми в рамочки дипломами, аттестатами и свидетельствами. Между дипломами висели несколько семейных фотографий, на одной из которых молодой и жизнерадостный Алан Брукнер обнимал за плечи смеющуюся белокурую девушку всего на несколько дюймов ниже его самого. Оба выглядели так, словно им принадлежит весь мир – уверенность в себе защищала их, словно щит.

Брукнер прошел мимо фотографии, даже не взглянув на нее, как делал, должно быть, десятки раз в день. Здесь, в коридоре, еще сильнее ощущался исходивший от старика запах. Плечи старика покрывали седые курчавые волосы, напоминавшие свалявшуюся паутину.

– Найди себе хорошую женщину и молись, чтобы она пережила тебя, – вот секрет успеха.

Он навалился еще на одну дверь и втащил меня в запущенную, вонючую кухню. Запах гниющей пищи заглушал запах старика. Дверь, захлопнувшись, ударила Джона, и тот громко выругался.

– Черт побери!

– Ты задумывался когда-нибудь над смыслом этого проклятия, Джон? Какая захватывающая концепция, полная разночтений. На небесах мы теряем свою индивидуальность, бесконечно прославляя бога, а в аду мы продолжаем оставаться самими собой. Более того, мы считаем, что заслужили проклятие, христианство учит, что наши первые предки наградили нас этим. Августин утверждал, что даже природа была проклята и... – Старик оставил мою руку и резко обернулся. – Но где же эта бутылка? Точнее, эти бутылки.

На столике рядом с мойкой стояли только пустые бутылки, у задней двери также виднелся бумажный мешок с порожней посудой. Мешочки из-под доставленной на дом пиццы валялись повсюду, один был даже засунут в раковину. Вокруг них суетились хорошо знакомые мне коричневые насекомые.

– Попроси и получишь, – объявил Алан, доставая из-под раковины непочатую бутылку виски. Алан поставил ее на стол с таким грохотом, что тараканы спешно попрятались в коробки из-под пиццы, быстро сломал печать, отвинтил пробку и сказал, указывая на шкафчик, висевший над моей головой:

– Стаканы вон там.

Я покорно открыл дверцу и увидел на полке, где поместилось бы стаканов тридцать, штук пять или шесть. Достав три, я поставил их перед Брукнером. Сейчас он немного напоминал запущенного индийского отшельника.

– Что ж, сегодня я могу позволить себе выпить, – сказал Джон Рэнсом. – Давай по стаканчику, а потом я займусь тобой.

– Скажи мне, где Эйприл, – потребовал Брукнер, держа в руках бутылку и внимательно глядя на зятя своими обезьяньими глазами.

– Ее нет в городе, – сказал Джон.

– Биржевые маклеры не отправляются в длительные поездки, когда они так необходимы своим клиентам. Она дома? Она нездорова?

– Она в Сан-Франциско, – быстро сказал Джон. Протянув руку, он взял у тестя бутылку с таким видом, с каким полицейский отбирает пистолет у испуганного подростка.

– И что же, во имя пророка, понадобилось моей дочери в Сан-Франциско?

Рэнсом налил в стакан виски на два пальца и протянул его Алану.

– "Барнетт" собираются объединить с другой инвестиционной компанией, и поговаривают о том, что Эйприл получит повышение и у нее будет свой офис в Сан-Франциско.

– Что это еще за другая инвестиционная компания? – Брукнер одним глотком выпил виски и, даже не заглянув в стакан, снова протянул его Джону. На губах его блестели капельки влаги.

– "Беар, Стернз", – сказал Джон первое, что пришло ему в голову. Он налил изрядную порцию виски себе и медленно отхлебнул.

– Она не могла уехать. Моя дочь не могла оставить меня одного. – Он по-прежнему держал перед Джоном стакан, и тот налил туда еще виски. – Мы... мы собирались кое-куда вместе. – Он махнул головой в сторону бутылки и вопросительно посмотрел на меня.

Я покачал головой.

– Давай, Джон, налей ему, он тоже хочет, – настаивал старик.

Рэнсом налил виски в третий стакан и передал его мне.

– За тебя, парень, – сказал Брукнер, поднося стакан к губам.

Выпив половину порции, он поднял на меня глаза, словно желая убедиться, что я по-прежнему готов неплохо провести время.

Я поднес к губам стакан и глотнул виски. Он было теплым, почти горячим, словно что-то живое. Чуть отодвинувшись от старика, я поставил стакан на стол и только теперь заметил, что на нем лежит.

– Та-ра-ра-бум-ди-эй, – пропел Брукнер своим обманчиво здоровым голосом. – Сегодня счастливый день для всех проституток. – Он снова отпил из стакана.

Рядом с моим стаканом лежал на столе револьвер и стопка двадцатидолларовых банкнот общей суммой, наверное, долларов на четыреста-пятьсот. Возле нее – стопка десяток примерно такой же толщины. Потом стопка пятерок – еще выше, и в самом конце стола лежали в куче, как опавшие листья, бумажки по доллару. Я издал какой-то звук, и, обернувшись, старик заметил, куда я смотрю.

– Мой банк, – гордо произнес он. – Все заработал сам. Чтобы было, чем платить посыльным. Так они не смогут меня обмануть, правда? Не надо требовать у них сдачу. А пистолет – моя система безопасности. Я беру его и наблюдаю, как они считают деньги.

– Посыльные? – переспросил Джон.

– Которые приносят пиццу – они ездят в фургонах с радиосвязью. И еще из винных магазинов. Обычно я спрашиваю, не хотят ли они пропустить стаканчик. Но эти парни почему-то сразу хватают деньги и убегают.

– Неудивительно, – сказал Рэнсом.

– О-хо-о, что-то у меня заболел живот, – простонал старик. – И так неожиданно, – он застонал, схватившись за живот рукой.