» » » Линн Бэнкс - Доверие

Линн Бэнкс - Доверие

Здесь можно скачать бесплатно "Линн Бэнкс - Доверие" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Короткие истории, издательство Журнал «Англия», год 1979. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Доверие
Автор:
Издательство:
Журнал «Англия»
Год:
1979
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Доверие"

Описание и краткое содержание "Доверие" читать бесплатно онлайн.



Линн Рид Бэнкс родилась в Лондоне, но в начале второй мировой войны была эвакуирована в прерии Канады. Там, в возрасте восемнадцати лет, она написала рассказ «Доверие», в котором она рассказывает о своей первой любви. Вернувшись в Англию, она поступила в Королевскую академию драматического искусства и недолгое время играла на сцене. Потом она стала одной из первых женщин-репортеров отдела последних известий независимого телевидения.

Ее первый роман «Комната формы L» сразу стал бестселлером, который впоследствии стал и очень удачным фильмом. Недавно она написала два романа о семье Бронте и также несколько детских книг, в которые вошли рассказы «Самая дальняя гора» и «Легенда Мидаса». Литературный критик газеты «Гардиэн» охарактеризовал одну из ее книг «Мой милый злодей», написанную для молодежи о семейной жизни в юго-западном районе Лондона — как «проницательный, нежный и даже смешной рассказ».

Муж Линн Рид Бэнкс скульптор. У них три сына.






Линн Рид Бэнкс

Доверие

В то время, когда происходит действие этого рассказа, я жила в Канаде. Это было в конце второй мировой войны, мне было около шестнадцати — довольно беспокойное соединение ребенка и женщины, канадки и англичанки. Нас с мамой эвакуировали в Саскатун, Саскачеван, — его эвфимистически именовали «сердцем прерий» — пять лет назад, и только в последние два года мы притерпелись к равнинному однообразию полей пшеницы, громадным просторам, раскинувшимся меж городами, которые прорезали лишь резкие очертания вздымавшихся элеваторов, белых в сухом, прозрачном воздухе.

Мы даже полюбили сам Саскатун; но в знойные месяцы летних каникул неизменно с облегчением покидали его, отправляясь к одному из озер, разбросанных к северу от города Принц-Альберт. Своим расположением озера эти напоминали отпечатки пальцев, влепленных среди почти неизведанных северных лесов, на их защищенных лесами берегах небольшими группами ютились бревенчатые хижины, обитатели которых: фермеры, лесорубы, дачники — наслаждались красотой и тишиной лесов, а в придачу — всякой живностью, какая там водилась.

В этих волшебных краях мы обычно проводили летние дни на открытом воздухе, купались, катались на каноэ, гуляли, читали или просто лежали на солнышке и дремали. По вечерам загорались синим пламенем трехфутовые сосновые поленья, от них тянуло приятно пахнувшим дымком, а мы сидели и разговаривали, слушая, как играют в соседней хижине студенты- пианисты и кричит в тростниках выпь, или смотрели, как на опушке леса, между нашей верандой и озером, которое после того, как погаснут невероятные краски заката, всегда мерцало светло-серым блеском, пляшут мириады светлячков.

То последнее лето перед возвращением в Англию было особенно прелестно. Во-первых, я впервые влюбилась. Никто и никогда не убедит меня, что в пятнадцать лет невозможно любить. Тогда я любила так, как никогда потом, — всем сердцем, не ведая сомнений, безраздельно и простодушно. Или во всяком случае так я любила к концу того лета. Когда мы в июне отправлялись на озеро, это лишь начиналось.

Мой друг работал в Саскатуне, но озеро было его «стихией»: дебри, незнакомые и прекрасные, манили его с неодолимой силой, так что не могу утверждать, что лишь ради меня усаживался он по пятницам, как только представлялась малейшая возможность, на свой мотоцикл и гнал триста миль по ухабистым дорогам прерий, чтобы провести с нами уикэнд.

Случалось, он не мог приехать, и тогда радость улетучивалась из всего до следующего понедельника, когда можно было снова начать дожидаться пятницы. Он никогда не мог предупредить заранее, потому что мы жили в такой дали от цивилизации, что у нас не то что телефона, но и телеграфа не было, поэтому оставить всякую надежду я могла не раньше полудня в субботу. В таких условиях триста миль— не шутка. К тому же Дон был стеснен в деньгах и иногда подрабатывал по субботам и воскресеньям сверхурочными.

Но, если исключить эти пустые потерянные субботы и воскресенья, я была счастлива до беспамятства. Так счастлива, что впервые за многие годы начала довольно много размышлять о Боге. После того, как Дону удалось приехать несколько недель кряду, я самоуверенно вообразила, что Бог самолично принимает во мне участие. Я разговаривала с Ним, словно с приятелем, и в какой-то момент в этой веренице знойных, задумчивых дней, когда Бог — или природа, или как вам еще будет угодно назвать правящую миром Силу, — казалось, был совсем-совсем рядом, мне втемяшилось, что если я прямо задам какой-нибудь вопрос, то первое, что придет мне в голову и будет правильным ответом.

Сейчас легко издеваться над ребячеством этой игры в испытание веры, но факт остается фактом: она срабатывала. Обычно я испытывала ее на простых вещах. «Будет завтра дождь?» «Придет нам сегодня письмо из Англии?» — и чаще всего — «Приедет Дон на этой неделе?» Поначалу меня порядком приводил в замешательство тот рой утвердительных и отрицательных ответов, которые проносились у меня в голове, но через некоторое время приоткрывался небольшой просвет взвихренной пустоты, потом совершенно отчетливо вспыхивало «да» или «нет», и я не помню, чтобы ответ когда-нибудь оказался неверным. За исключением последнего случая.

Как-то утром в понедельник я сидела на краю нашего маленького причала для каноэ, свесив одну ногу в теплую воду и наблюдая, как крошечные рыбки с любопытством тычутся в нее своими прозрачными носами, когда ко мне подошла мама, перешагивая через дыры, зияющие в дощатом настиле.

— Ты не брала пять долларов у меня из коробки с деньгами? — спросила она.

— Нет… — ответила я, лениво поводя ногой и глядя, как рыбки бросились врассыпную.

— Странно, — сказала она. Наверно, я сунула их в какое-то другое место.

Она ушла, а я улеглась на настил, ощущая через кофточку тепло и шероховатость досок, и под прикрытыми веками, в которые било раскаленное солнце, миг за мигом прожила от начала до конца два последних дня. Немного погодя снова пришла мама. В ее доносившихся сзади глухих шагах чувствовалась настороженность и безотлагательность, заставившие меня сесть.

— Я не могу их найти, — сказала она. Между бровей у нее мышцы стянулись в тугой узелок.

— Я пойду и помогу тебе искать.

— Бесполезно, — сказала она, усаживая меня. — Теперь я точно помню, что действительно положила их в коробку. Больше им негде быть.

— Ну, а что тогда с ними стало?

— Не знаю, — сказала она. Мама стояла рядом со мной и, хмурясь смотрела на сверкающую гладь.

Я должна сказать, что Дон был не единственным человеком, что приезжал к нам. У нас было много друзей, и, по их мнению, ради того, чтобы в разгар июльской жары провести у озера субботу и воскресенье, стоило проделать долгий путь на поезде, а потом — иначе к нам не доберешься — трястись на грузовике без всякого комфорта. Еще заскакивала уйма всякого народа из местных, да еще дачники из соседних хижин. В последний уик-энд у нас, кроме Дона, останавливалось еще человек шесть.

До сих пор не могу понять, как мысль о том, что эти пять долларов взял Дон, вообще пришла мне в голову. Но она пришла, и меня тотчас же окутала холодная пелена отвращения к себе. Посреди ослепительного зноя меня охватил озноб, и мама наклонилась и обняла меня одной рукой.

— Не беспокойся, дорогая, — сказала она. — Мы не можем точно сказать, кто их взял.

— Но это же друзья, — пробормотала я. То, что пришло в голову мне, пройди хоть сто лет, ни за что не пришло бы в голову маме. Она с таким же успехом заподозрила бы в воровстве Дона, что и меня.

— Любой мог зайти и взять их, — сказала она, — пока мы ездили к рифу.

Но здесь не было чужих людей, и она это знала. Поселившиеся на берегу Озера люди составляли крошечную, замкнутую общину, куда не проникали ни пришлые, ни бродяги.

По тем временам, при более чем скромном пособии, которое мы получали из Англии на прожитье, пять долларов были для нас изрядной суммой. Но мама никогда не имела обыкновения убиваться по поводу того, чего не воротишь, и велела мне выбросить все это из головы.

Но я не могла. Наверно, из-за сознания собственной вины в тот миг невольного предательства случай этот бередил мне душу. Я ненавидела себя за то, что поддалась этой мысли в первый раз, не говоря уже о втором, и по мере того, как тянулись дни, глупое, беспочвенное подозрение росло, а с ним — и моя вина, питая друг друга. Счастье, которое доставляли мне эти места, было совершенно отравлено и точно так же — прелесть ожидания; я чувствовала, что не смогу снова посмотреть Дону в лицо и почти страшилась приближавшегося уик-энда. Несмотря на это я не могла избавиться от своих сомнений, которые угнетали меня тяжким бременем вины.

Сначала я отказывалась применить свой новоизобретенный «тест», так как для этого нужно было признать свои сомнения перед самой собой в то время, когда я как раз отчаянно старалась сделать вид, что их вообще не существует; потом, достигнув той стадии, когда мне пришлось их признать, я боялась «спросить», зная, что поверю полученному ответу.

Но когда наступила пятница, я чувствовала себя настолько несчастной в своем самодельном аду, что больше не могла этого вынести. В одиночестве отправилась я на берег; вечерний воздух был необычайно тяжел, и недвижная гладь озера была исполнена зловещей красоты. Я стояла и смотрела на догоравший за зубчатым силуэтом леса закат. Он был прекрасен — слишком прекрасен для меня в тот момент. Я чувствовала, что не в состоянии смотреть на него. Я разрыдалась, сотрясаясь от тяжелых, сухих рыданий, и внезапно произнесла:

— Это Дон взял пять долларов?

И совершенно ясно услышала:

— Да.

С неестественной внезапностью, с какой вообще совершаются перемены погоды в этом краю контрастов, разразилась гроза. Всего лишь миг тому назад весь запад был залит красными и лимонными красками заката, а в следующий — их уже поглотила чернота туч, и свинцовую чашу неба расколола молния, разбежавшись, будто прожилки на листе, бессчетным числом побегов. Она исчезла, а я стояла, моргая глазами, во внезапно объявшей меня тьме; потом раздался гром, а в следующую секунду гладь озера вздыбилась сердитыми пляшущими пиками, и сосны засвистели, как хлысты.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Доверие"

Книги похожие на "Доверие" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Линн Бэнкс

Линн Бэнкс - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Линн Бэнкс - Доверие"

Отзывы читателей о книге "Доверие", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.