Татьяна Чернявская - Ферзи

• Название: Ферзи
• Автор: Татьяна Чернявская
• Жанр: Фэнтези

Когда пешка прорывается к краю поля, она начинает собственную игру. Вот только настолько ли она свободна, чтобы не зависеть от Игрока. И кто может быть Игроком? Светлый Князь, игнорирующий произвол? Совет Замка Мастеров, отчаянно борющийся за освободившееся место Главы? Молодой амбициозный чародей, жаждущий мщения? Или таинственный Медведь, стремящийся к своим собственным целям? И что в этой игре остаётся делать двум молодым подмастерьям, волей случая оказавшимся на передовой? Разумеется, идти своим путём. И пусть вокруг поднимаются зомби, восстают древние гробницы, проводятся тёмные ритуалы и рушатся зачарованные поместья.

---

Наконец, последний шаг был преодолен, и только воздушная петля, укреплённая взвесью песка и воды, удерживала массивное дерево от падения. Время медленно тянулось, словно специально, размазывалось в пространстве. Стоило неимоверных усилий, чтобы игнорировать настойчивое желание дать вожжей какой-нибудь кобыле из обоза и поторопить уж слишком растянувшийся караван. Всего один легонький щелчок, такая малость… но он не был бы мастером своего дела, если бы не умел ждать. Земля под ладонью завибрировала с необходимой, столь желаемой частотой, что означало пересечение намеченной линии.

Поднимаясь с колен и отирая платком испачканную в грязи ладонь, чародей не мог не позволить себе злорадной ухмылки. Где-то не столь уж далеко разорвалась воздушная петля и мощное вековое дерево с печальным треском начало заваливаться на дорогу.

* * *

— Кончай ржать! — злобно рявкнула Яританна, стараясь выглядеть сурово, но не смогла скрыть в голосе истеричных ноток и на корню загубила весь эффект от собственной грозности.

Качественно расшатанная психика духовника, что при обычных обстоятельствах держалась довольно-таки крепко, готова была в любой момент дать сбой, выражающийся либо в смертоубийстве с особой жестокостью, либо в минутах десяти качественного рёва со всеми причитающимися атрибутами виде икания и соплей. Её бледная кожа уже начинала болеть от прилипчивого румянца, а левый глаз нервно подёргиваться. Стыд, смешанный с раздражением, гневом и самой толикой здорового страха, затруднял дыхание и порядком туманил мысли. Туманил настолько, что даже сейчас Чаронит с трудом могла представить, как ей удалось скрыться от вездесущих зевак, стражи и торговцев, волоча при этом не перестающую ржать компаньонку. На попытки пробудить память появлялись лишь смутные картинки каких-то подворотен, огородов, загона для коз и заброшенной стройплощадки с большой дырой под забором для стока воды и казённых кирпичей. Впрочем, чистые коленки и оцарапанные ладони свидетельствовали о том, что уходила Танка всё же по верхам.

— Ой, хи-хи ты ха-ха пр-прости…кхи-хи-хи, — едва смогла выдавить из себя Алеандр, утирая маленьким грязным кулачком выступившие слёзы.

Порошок с травницких ладошек уже стёрся, погибнув под напором грязи и давленой хозяйской капустной ботвы, и сильнее навредить уже не мог. Девушка и без него выглядела жалко и неряшливо. Хохочущий забег с особо гнусным подхихикиванием на поворотах не прошёл для неё бесследно: на лице образовались живописные грязевые разводы на манер тигриной маски, из косы торчали листья молодой петрушки и длинная дудка переросшего укропа, а на ткани штанов в районе коленки уже проступало характерное тёмное пятно. Привычно передвигаться, как выяснилось сегодня, и смеяться одновременно она не умела. Постоянно спотыкаясь и падая, она пыталась как-то избавиться от наваждения, но кровь каждый раз подгоняла к мозгу новую порцию коварного вещества. От смеха уже болела грудь, потрескались губы и основательно усилилась врождённая близорукость. Наконец, набрав в лёгкие побольше воздуха, она с трудом выдавила из себя:

— Й-йа не знала, что там звёздная пыль будет! — потом снова сумасшедшее захохотала.

— Прекрасно, — проворчала себе под нос Яританна, — мы теперь ещё и за употребление и хранение наркотических средств срок в узилище схлопочем!

Духовник неистово зашагала дальше, подтягивая за руку трясущуюся от едва сдерживаемого смеха подругу. Блондинка была настолько раздражена, что, вероятно, не заметила бы даже, если бы та упала и волоклась позади. Танка вообще чувствовала себя ледоколом посреди замёрзшей речки и двигалась сквозь лес с таким же изяществом. Возможная месть разоблачённых контрабандистов добавила к обширному списку поводов для паники ещё один пункт. В этом же списке фигурировал новый марш-бросок, неожиданно порушивший все радужные планы на тихую спокойную поездку. Мысль о том, что снова придётся тянуться пешком по дорогам Отчизны, на этот раз без карты, приличного плана и минимального запаса удобств, хотя бы в виде ночной рубашки, настолько угнетала её, что привычный самоконтроль трещал по швам. Стоило только забыть об уговорах, как раненая нога снова разболелась. Чтобы как-то снять напряжение, можно было бы немного похромать, но поблизости не было подходящих зрителей, что расщедрились бы на жалость, сочувствие или помощь, а показывать слабость при лекарской братии было равносильно согласию на лоботомию.

— Стой хи-хи-хи, — едва смогла выдавить из себя Эл, отчаянно упираясь пятками. — П-р-р, жеребная! Ой, кха-ха-ха…

Болезненная реакция духовника на старое подростковое прозвище была прекрасно известна травнице и здорово повлияла на их продвижение. Танка моментально отдёрнула руку и круто развернулась, готовая в любой момент перейти в атаку. Даже сквозь подступающий хохот Алеандр смекнула, что её вот-вот могут избить и поспешила отвлечь жаждущую крови подругу:

— Там у меня кхи-хи в сумке… ай, не могу… быстро-быстро возьми бутылочку!

Яританна молниеносно схватилась за травницкую сумку и начала перетряхивать содержимое, намеренно обходя злосчастные мешочки с коварным зельем, что никто не додумался вовремя выкинуть, а теперь не хотели оставлять возле них энергетические следы.

— Не-не-не… не трогай этот свёрток! — со смесью ужаса и смеха попыталась перехватить подругу Эл. — Эт-то слабительное сильное… очень сильное. Я его кха-ха-ха трактирщику подсыпать хотела. Вот смеху то было бы! Ой ха-ха отложи быстро, ещё кхи-хи просыплешь и будем мы вдвоём…

— Весёлые засранки, — без тени юмора в голосе продолжила духовник и очень опасливо отложила в верхнее отделение простой на вид кулёк, подозревая, что её любящая эксперименты компаньонка вполне могла создать слабительное, всасывающееся прямо в кровь через кожу.

— А-ха-ха-ха… прекрати немедленно… смешить… а то я сейчас вся оборжусь хи-хи-хи. Давай быстро бутыль! Я кхи-хи бухать изволю! Кха-ха-ха, не пялься, а давай быстро! — продолжая трястись от непрекращающегося хохота, что уже не столько веселил одурманенное нутро, сколько беспокоил лекарские инстинкты, Алеандр вырвала из рук подруги синеватый флакончик и залпом осушила, даже не поморщившись от горького послевкусия.

С затаённой надеждой проследила за её жестом Яританна, лелея в глубине души слабую надежду на возвращение относительной адекватности в одну рыжую головку, желательно ещё и без возникновения зависимости. Вот Алеандр оторвалась от горлышка, вернула на место пробку, вытерла губы тыльной стороной ладони и тихонько икнула.

— Ух, кажись, полегчало, — осторожно и как-то неуверенно проговорила Эл, прислушиваясь к позывным организма.

Духовник с уже куда большим уважением глянула на компаньонку, проникшись гениальностью её творений, ибо даже не знала о существовании настолько эффективных антидотов от звёздной пыли.

— А что это было? — вполне искренне поинтересовалась она, представляя масштабы возможного массового производства и договор о поставке пробных партий в восстановительные лечебницы.

Валент недоумённо хлопнула влажными от слёз глазами и с не меньшим любопытством уставилась на зажатый в руке флакон, несколько раз покрутила бутылочку на пример опознавательных знаков, встряхнула осадок и легкомысленно пожала плечами:

— Понятия не имею, ты же давала! Т-тан, представь, как будет забавно, если это чистый спирт?

Последующий взрыв хохота был настолько громким и резким, что у обескураженной таким заявлением Чаронит вмиг заложило уши.

— Ой-ёй-ёй… ой, не могу вся… а-ха-ха-ха, — стенала скорчившись на земле Эл, попутно по локоть ковыряясь в собственной сумке.

Такого нежная и ранимая психика юной ратишанки снести не смогла.

— Заткнись немедленно или подчинение наброшу! — крикнула Яританна, в бессильной ярости пнув ногой сухую ветку. — От твоего гогота уже ёлки трясутся.

Словно по заказу мощная старая ель, что гордо возвышалась над своими товарками и толстой тёмной макушкой царапала основания небесного купола, с натужным, полным страдания стоном покачнулась. Медленно, будто раздумывая, гордая ветеранка смешанного леса накренилась и в миг, как подкошенная, с оглушающим треском рухнула. Немного обескураженные девушки в благоговейном ступоре пялились на опустевший просвет в лесном массиве, от удивления забыв, чего собственно сорились.

— Ой, мамочки… — рассеянно прошептала Алеандр, неловко запихивая за щеку вытащенный из своей бездонной сумки корешок.

— Ага, — согласно кивнула духовник.

Валент решительно переборола новый приступ веселья, поскольку падение такой громадины радости не вызывало даже у неё, поднялась на ноги и отряхнула со штанов иглицу. Взгляд её был уже значительно более осознанным и вменяемым: в мутноватой влажности начинал разгораться воинственный огонёк профессионального азарта, лишь больше раздуваемый дурманной лихостью и добросердечной порывистостью. Заметив произошедшие изменения, Танка схватила компаньонку за руку и поволокла в противоположную сторону едва ли не с большим энтузиазмом.