Диана Килина - Под снегом

Здесь можно скачать бесплатно "Диана Килина - Под снегом" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современные любовные романы, издательство SelfPub.rubf71f3d3-8f55-11e4-82c4-002590591ed2. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Диана Килина - Под снегом
Рейтинг:

Название:
Под снегом
Издательство:
SelfPub.rubf71f3d3-8f55-11e4-82c4-002590591ed2
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Под снегом"

Описание и краткое содержание "Под снегом" читать бесплатно онлайн.



– Алиса, в твоей жизни только ты принимаешь решения, – сказала мама, смягчив голос, – Только ты отвечаешь за свой выбор. – Я знаю, мам. Но как сделать все правильно? – Кто сказал, что выбор обязательно должен быть правильным? – улыбнулась мама, – Выбор должен исходить из твоего сердца. А каким он будет – покажет жизнь. Это последняя книга в истории Алисы. Сможет ли она определиться и принять решение, которое должно изменить ее жизнь: остаться с надежным мужем, или вернуться к несносному боссу? Читателя ждет неожиданный финал истории «Колибри».






ПОД СНЕГОМ

Диана Килина

Все права на изменение, распространение и продажу принадлежат автору. Любое копирование без согласования с автором запрещено.По вопросам сотрудничества обращаться по e–mail: [email protected]

АННОТАЦИЯ

– Алиса, в твоей жизни только ты принимаешь решения, – сказала мама, смягчив голос, – Только ты отвечаешь за свой выбор.

– Я знаю, мам. Но как сделать все правильно?

– Кто сказал, что выбор обязательно должен быть правильным? – улыбнулась мама, – Выбор должен исходить из твоего сердца. А каким он будет – покажет жизнь.

Это последняя книга в истории Алисы. Сможет ли она определиться и принять решение, которое должно изменить ее жизнь: остаться с надежным мужем, или вернуться к несносному боссу? Читателя ждет неожиданный финал истории «Колибри».

ПОД СНЕГОМДиана КилинаПосвящается Моей бабушке.Я ни разу не видела тебя во сне, но помню каждую черту твоего лица.Я помню, как ты читала мне сказки, и учила жить по совести.Я помню твои горячие ладони и необычные глаза, которые меняли свой цвет в зависимости он твоего настроения: от стально–серого, до небесно–голубого и цвета морской волны. Я помню, как ты рассказывала мне о смерти, и открыла для меня знание, что тоннеля и райских врат не существует. Ты говорила мне: «Бога нет – есть Истина» и ты оказалась на все 100% права.Я всегда буду тебя любить. Прости, что я не попрощалась с тобой. Эта боль от чувства вины всегда преследует меня. Как будто в моей груди пробили зияющую дыру, вырвав сердце голыми руками. Я так и не научилась с ней справляться, и изредка даю волю слезам, глядя на твою фотографию.Пусть земля тебе будет пухом. ПРОЛОГСо мною вот что происходит:Ко мне мой старый друг не ходит,А ходят в мелкой суете разнообразные не те.И он не с теми ходит где–то И тоже понимает это,И наш раздор необъясним, и оба мучимся мы с ним.Со мною вот что происходит:Совсем не та ко мне приходит,Мне руки на плечи кладёт и у другой меня крадёт.А той – скажите, Бога ради,Кому на плечи руки класть?Та, у которой я украден, в отместку тоже станет красть.Не сразу этим же ответит,А будет жить с собой в борьбеИ неосознанно наметит кого–то дальнего себе.Евгений Евтушенко, 1957Пробираясь сквозь толпу, он тянул меня за руку, чтобы подобраться поближе к месту лучшего обзора. Салют всегда пускают с горы Харью и лучше всего его видно, если встать под лестницей на неё ведущей. Когда он всё–таки протиснулся через громко гудящих людей и обхватил меня руками, толпа начала обратный отсчёт.Крепко зажмурившись, я ощутила рой мурашек, поднимающийся по моей спине от его мягкого голоса, считающего по–русски. Всё вокруг замерло, перестав существовать. Я ощущала только его тёплое дыхание на своих волосах, его приятный, мягкий баритон над ухом, его крепкие объятия и размеренное биение его сердца, отдающееся лёгкой вибрацией в моей спине.Я резко развернулась к нему лицом, и он замолчал. Посмотрев в его глаза, которые в ночном свете стали бездонно–чёрными, я отчаянно захотела, чтобы этот Новый год стал для меня началом новой истории. Новой книги в моей летописи. И первую страницу я хочу написать вместе с ним. Я загадала такое желание, надеясь, что оно сбудется.Яркие вспышки взорвались в воздухе, отразившись в его расширенных зрачках. Я смотрела на голубые, зелёные и красные огни, вспыхивающие в его глазах, и не смогла не заметить мои любимые золотистые искорки. Он наклонил голову и прикоснулся ко мне губами. Я двинулась на встречу и обвила его шею руками, притягивая ближе.Его руки ловко расстегнули моё пальто и забрались под шерстяную ткань, обнимая меня за талию. Потом они переместились назад, и стали гулять по моей спине. По моему телу прошла дрожь, но не от холода, а от другого ощущения. Я почувствовала какую–то неведомую силу, энергию, которая окутала нас под вспышками новогоднего салюта. Она, словно тонкая нить, начала затягиваться вокруг, прижимая нас друг к другу, растворяя друг в друге, сшивая в одно целое.Когда вспышки прекратились, он тихо прошептал мне в губы:– С Новым годом, Алиса.– С новым счастьем, – ответила я.ГЛАВА 1Декабрь, 2016I feel something so rightDoing the wrong thingI feel something so wrongDoing the right thingГлубокий бас прорывался из динамиков моей машины, и я невольно раскачивала головой в такт музыке. Мои губы сами собой протягивали слова песни. Конечно, меня не радовала эта версия данного трека, но ничего не попишешь – в машине валялось только два диска: альбом Макса Барских «По Фрейду» и записи дабстепа Никиты. Я, естественно, выбрала второе.I could lie, could lie, could lieEverything that kills me makes me feel aliveМой телефон благополучно утонул в унитазе три недели назад, когда я не уследила за ним, и Тео схватил трубку со стола, решив поиграть в кораблики. Новый мобильник я решила пока не брать, потому что уже вышла новая модель айфона и Никита, мой муж, пообещал мне его купить в Англии. Он уехал на сборы на целый месяц. А мне пришлось вернуться в Таллинн, чтобы помочь маме. Она сломала ногу.Я стою на светофоре, и мои внутренности в буквальном смысле скрючивает от мощного звука. Я никогда не любила электронную музыку, но, признаться честно, начала привыкать к дабстепу. Что–то было в этих ударных. К тому же, я моментально проснулась. В общем, невольно трясу головой и вытягиваю шею, подпевая обрывкам песни:Lately I been losing sleepDreaming about the things that we could be Повернув голову, я увидела, что молодой парень в машине слева от меня улыбается во весь рот белозубой улыбкой. Он подмигнул мне, а я залилась краской и пожала плечами. Подняв большой палец вверх, паренёк одобрительно кивнул:– Хороший вкус, – проговорили его губы, и я невольно растянулась в улыбке.Светофор подал зелёный знак, и я тронулась, сворачивая направо по Тартускому шоссе в сторону салона красоты. Раз уж я приехала в родной город, пора привести свою голову в порядок. В Хельсинки бешеные цены на парикмахерские услуги, так что за последние два месяца моя непослушная грива стала длиннее на пару сантиметров, стрижка совершенно потеряла форму, и предательские рыжие корни окончательно убили весь гламор, который я навела на свою несчастную шевелюру. В Женеве моя причёска имела хоть какой–то вид. Сейчас она выглядит отвратительно. При воспоминании об этом городе, я судорожно сглотнула.С недавних пор Женева – моё стоп–слово. Я туда никогда не вернусь, и, наверное, это к лучшему. Как и в Вегасе, всё, что было в Женеве – останется в Женеве. Как–то так.«Je t’aime» – прошептал до боли знакомый голос в моей голове, и я нервно дёрнулась, заезжая на парковку. Поставив машину, я потрясла головой, и выключила зажигание. Музыка прекратилась, и я осталась сидеть в полной тишине. Обрывки воспоминаний волной накрыли меня, и я положила голову на сложенные на руле руки. Прошептав только: «Но ведь ты же сильнее меня; сильней и увереннее», я снова покачала головой, открыла дверь и выползла на улицу.Меня мгновенно обдало морозным воздухом, и я выдохнула, выпуская пар из лёгких. Закрыв машину, я взяла талончик на парковку в автомате, и поплелась к небольшой стеклянной двери на углу дома.Колокольчик радостно поприветствовал меня, когда я входила. В салоне никого не было, кроме моего парикмахера. Я решила подстричься в восемь утра. Спасибо Алевтине, что она согласилась подняться в такую рань.– Алиса, здравствуй, – проворковала мамина подруга и широко улыбнулась.Она держала в руках чашку кофе, и мой рот мгновенно начал выделять обильную слюну. Алевтина прищурилась и подмигнула мне:– Я тебе оставила. Бери чашку, и садись. Как твои дела?– Нормально, – сказала я, снимая пальто и водружая его на вешалку, – Мы не опоздаем?– Нет, следующий клиент только в одиннадцать. Времени предостаточно, – она вытянула длинные ноги в узких джинсах и отпила свой кофе, – Сливки в холодильнике.Я потянулась к полке над мойкой в углу помещения, и налила свеженький кофе из кофеварки. Потом наклонилась, и залезла в маленький холодильник, доставая оттуда пачку сливок. Приготовив себе свой «завтрак», я прошлёпала по мраморному полу, оставляя слякоть, и плюхнулась на диванчик рядом с Алевтиной.Она пристально изучала меня глазами, и я робко улыбнулась, делая первый глоток.– Ты так изменилась, – тихо сказала она, – Стала совсем взрослой.Я пожала плечами:– На голове у меня кошмар.Алевтина звонко рассмеялась, и мне стало так уютно от её смеха.– Брось, ты красавица даже с отросшими корнями. Но давай не будем пока о работе. Как Тео? Как ты устроилась в Хельсинки?– Отлично. Тео растёт. Он сейчас в саду, мама определила его на месяц прямо возле дома. Я учу финский язык.– Как замужняя жизнь? – она подмигнула мне, а я невольно напряглась.Не то, что бы моя замужняя жизнь была плохой. Просто… Не идеальной.– Нормально. Никита старается изо всех сил, – я выдавила из себя подобие улыбки и отпила глоток кофе.– Это большая редкость, – вздохнула она и уставилась в зеркало у входа, – Мне не повезло с мужчинами, что первый, что второй мужья были скотами.Я нахмурилась и посмотрела на неё. Разве мог кто–нибудь вести себя с ней как скотина? Она – само совершенство. Высокая и стройная, даже в свои сорок пять выглядит шикарно. Изящная, несмотря на рост, изысканная и грациозная. Выбеленные волосы волной спадают на плечи и блестят, как зеркало. Алые губы красивой формы всегда слегка улыбаются, а чётко–очерченные коричневым карандашом брови идеально подчёркивают светло–зелёные глаза в обрамлении густых ресниц. Странно, что ей не удалось найти своё счастье.– Ну что, – вздохнула Алевтина, поднимаясь с диванчика, – Я пойду готовить инструменты, а ты пока полистай что–нибудь. Есть, кстати, свежий выпуск МК–Эстонии.– Это здорово, хоть новости узнаю, – улыбнулась я и потянулась к стенду с журналами.Отпив кофе, и взяв в руки газету, я перевернула её, чтобы заглянуть в светскую хронику. И в ту же секунду замерла, перестав дышать. Кофе застрял где–то в пищеводе между желудком и горлом.«Известный бизнесмен, владелец сети клубов «Палаццо», со своей спутницей»Сначала я ничего не поняла. Мне показалось, что на фотографии, рядом с Сашей стою я. Потом я пригляделась, и поняла, что рядом с ним стоит миниатюрная блондинка с ярко–розовой помадой на пухлых губах и светло–серыми глазами. Прищурившись, я принялась изучать снимок.Саша остался таким же, каким я запомнила его в Женеве. На фотографии он смотрел в камеру холодным взглядом тёмно–карих глаз, и одной рукой обнимал свою спутницу за талию. Она напротив, широко улыбалась, обнажая ровные белые зубы. Мои глаза скользнули ниже, и я прочитала подпись:«Александр Дворцов и Дарья на открытии Палаццо в Тарту. Александр и Дарья познакомились в октябре в Женеве, и с тех пор, по словам друзей и близких, никогда не расстаются».Познакомились в Женеве. Какой же он всё–таки козёл. Видимо, поэтому он не представил меня своим друзьям.Глубоко вздохнув, я отложила газету и допила свой кофе одним глотком. Встав с чёрного кожаного диванчика, я подошла к Алевтине.– Аля, я хочу перекраситься.Она удивлённо приподняла брови, её губы сложились буквой «О».– В какой цвет? – спросила она.Я пристально посмотрела на своё отражение, и наклонила голову набок. Потом мои глаза скользнули на стену, и я увидела плакат с рекламой краски Schwarzkopf.– Хочу вот так, – ткнула я пальцем в отражение, показывая на фотографию, – И такую же стрижку.– Уверена? Не слишком ли коротко?Я снова посмотрела на своё отражение. Прищурилась, и с уверенной улыбкой выдала:– Нет. К тому же, чем короче, тем меньше мне придётся возиться с укладкой.ГЛАВА 2Через два часа я, заплатив за парковку, прыгнула на заледеневшее сидение машины, и посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида.Вот это да. Я слышала, что смена причёски может совершенно изменить облик, но чтобы до такой степени.Длинная прядь тёмно–шоколадных волос спадала на правую половину моего лица, изображая чёлку. Этот цвет сделал глаза ярко–голубыми, как будто я носила цветные контактные линзы. Остальное было подстрижено экстремально коротко, а затылок практически полностью выбрит. Не знаю, что я буду делать со всем этим, когда предательские рыжие корни начнут отрастать, но сейчас мне нравится. И я не похожа на ту гламурную сучку, которую Саша лапает на фотографии с газеты.Я оскалилась в ехидной улыбке и достала мобильник–раскладушку доисторической эпохи. Набрав мамин номер по памяти, я прослушала несколько гудков, а потом она сняла трубку:– Мам, как ты?– Ничего, валяюсь на диване. Я давно этим не занималась, – я услышала довольный смешок и невольно улыбнулась.– Мам, я хочу пробежаться по магазинам, что–нибудь прикупить. Ты не против побыть в гордом одиночестве ещё несколько часов?– Нет, не против. Отдыхай детка, – она рассмеялась, – И купи мне зефир в шоколаде.– Обязательно.Я отключила телефон, просто закрыв его, и завела мотор. Прогрев машину, я выехала на Тартуское шоссе, и направилась в сторону обновлённого Юлемисте.Прогуливаясь по торговому центру, я зашла в несколько отделов и купила обновки, подходящие своей новой причёске. Я так же зашла в магазин нижнего белья и набрала несколько пеньюаров и комплектов из чёрного и красного кружева. Никита любит красивое бельё. Я его терпеть не могу. Бельё, не Никиту. Мужа вроде как нужно радовать. Думаю, он оценит. Тем более, он всё это оплачивает.Прогуливаясь в косметическом отделе, я выбирала новый оттенок помады. Мне хотелось чего–нибудь красного и сочного, но к белоснежной коже с веснушками тяжело подобрать что–то стоящее. Я мазала на руку уже девятый иди десятый оттенок, когда передо мной выросла высокая длинноногая фигура. Я подняла глаза, и обладательница километровых ног широко улыбнулась:– Алиса? Алиса Бауэр?– Бри? – пролепетала я.– Я тебя не узнала! – протянула она своим эстонским акцентом, – Issand Jumal, ты такая эффектная!Я расплылась в улыбке и обошла стенд MaxFactor, раскидывая руки для объятий. Бри сделала то же самое, и мы крепко обнялись. Меня обдало лёгким запахом духов, похожих на Nina Ricci Premier Joir, и я подняла голову. Она была меня выше, и я практически дышала ей в грудь.– Ну а ты совсем не изменилась, ледяная принцесса, – подмигнула ей я, и она залилась краской.– Какими судьбами? Как ты вообще живёшь? – начала расспрашивать Бри, – Я тебя сто лет не видела.– Да, я уехала, – она удивлённо вскинула брови, а я продолжила, – Вышла замуж. Сейчас живу в Финляндии.– Ух ты. А муж, кто он?– Мой бывший одноклассник, хоккеем занимается. Спортсмен.– Круто, рада за тебя. Не хочешь перекусить и поболтать? Есть минутка?– Конечно.– Здесь на втором этаже индийский ресторанчик. Пошли?Она махнула рукой и развернулась на высоченных шпильках. Я посмотрела на её силуэт и вздохнула. Я так и не научилась носить каблуки. Конечно, я надевала платья, цацки и шпильки, но во всём этом обмундировании я больше была похожа на шлюху. Бри, в коротком пальто и туфлях (в такой–то холод!), был просто красавицей. Её длинные светло–русые волосы спадали почти до талии и оттенялись благородным цветом тёмно–синей шерсти. Я оделась попроще, как и всегда: джинсы, тёплая водолазка, серое пальто и чёрные ботинки на меху. Пока мы поднимались на эскалаторе вверх, Бри постоянно щебетала и рассказывала мне последние новости. Когда мы добрались до кафе, уселись за столиком, расставили вокруг себя пакеты с покупками, и принялись изучать меню, её сумочка зазвонила. Ну, точнее мобильник.– Да малыш? – проворковала Бри в трубку, и я уставилась на неё с удивлением, – Я встретила знакомую. Мы на втором этаже.Она отключилась и посмотрела на меня с улыбкой.– Алиса, я замуж выхожу. Ты не поверишь за кого, – заговорщицки прошептала Бри, и моё любопытство подскочило на запредельный уровень.– Колись, – выдала я.– Помнишь Сергея? Заместителя Алекс…– Да, – быстро перебила её я, не дав договорить это имя.Потом меня пронзила догадка, и мои глаза чуть не вылезли из орбит:– Ты и Сергей?Она кивнула.– Серьёзно?– Да, – ответила Бри и её лицо засветилось.Чёрт. Я знала, что между ними что–то было.– Поздравляю, – выпалила я, – Это здорово.– А вот и он, – с придыханием сказала Бри, и я обернулась.Сергей двигался тяжёлой уверенной походкой в нашу сторону. Вокруг него практически мерцала сила и энергия, как будто он был окутан электромагнитным полем. Увидев меня, он удивлённо приподнял брови, и кивнул. Я тоже кивнула. Когда он подошёл к нашему столику и сел рядом с Бри, поцеловав её в макушку, прилично наклонившись, я не смогла сдержаться, и растянулась во весь рот. Кого угодно, но только не его можно было называть «малышом». Его суровое лицо, теперь без бородки, смягчилось, и Сергей улыбнулся мне.– Алиса? Я не ошибся?– Нет, – ответила я, убирая чёлку за ухо и открывая своё лицо, – Это именно я.– Неожиданно. Тебя с трудом узнаешь.– Я этого и добивалась, – пожала плечами я, и мы втроём рассмеялись.К нам подошла официантка, и мы сделали заказ. Я решила попробовать филе курицы в карри соусе с овощами, а Бри с Сергеем взяли хрустящую свинину с мёдом. Естественно, я заказала себе привычную чашку латте и стакан воды, чтобы запивать острое блюдо.Мы с Бри непринуждённо болтали и делились событиями из своей жизни. Я старалась обходить тему с Тео, и в основном говорила о своих успехах в изучении финского языка, о Никите и различии менталитетов скандинавов и русскоязычных эстонцев. Сергей молчал и пристально изучал меня своими серебристыми глазами. Это немного напрягало, но я старалась держать себя в руках.– Так, пока не принесли блюда, я пойду, отлучусь, – сказала Бри, вставая из–за стола, – Нужно в дамскую комнату, – она подмигнула мне, и выпорхнула из зала.Я уставилась в окно за спиной Сергея. Пошёл снег, и белые хлопья красиво кружились по ту сторону стёкла. Скоро Рождество, нужно купить подарки Никите, Тео и маме. Я не очень хотела справлять этот праздник здесь, но мама была непреклонна и сказала, что никуда не поедет. Оставлять её одну не хотелось. Всё–таки, Рождество – семейный праздник.– Он знает, что ты здесь? – неожиданно выдернул меня из раздумий тихий голос Сергея.Я вздрогнула.– Нет.– Мне сказать ему? – он внимательно посмотрел на меня, и в его глазах блеснуло что–то странное и непривычное мне.Я отрицательно покачала головой.– Как знаешь, – сказал он, и повернул голову в сторону бара.Я поняла, что в горле пересохло, и судорожно сглотнула. В этот момент от неловкого разговора меня спасла Бри:– Кстати, Алиса. Приходи к нам на свадьбу, – выпалила она, усевшись рядом с Сергеем, и я напряглась.Он перевёл взгляд на меня и приморозил меня к месту своими глазами.– Я не знаю… – начала я, пытаясь найти отговорку.– Алиса, это будет здорово! Пожалуйста! – не унималась Бри, – Мы будем праздновать в поместье Падизе. Несколько гостей планировали остаться с ночёвкой, но есть один свободный номер на всякий случай. Две недели в запасе, и у тебя есть время выбрать платье подружки невесты.Я начала моргать, как дура, не зная, что ответить.– Алиса, и правда, – спокойно начал Сергей, – Мы будем рады.Я переводила глаза с её лица, на него, и обратно. Бри смотрела умоляющим взглядом, и я не смогла отказать:– Ладно, – выдохнула я, – А что за платья подружек невесты?– По моей задумке, все девушки должны быть в красном. И обязательно платье в пол.Я не люблю красный цвет, ну кроме помады, но, наверное, желание невесты – закон.– Найду что–нибудь, – сказала я, думая о том, что мне придётся совершить набег на гардероб мамы.–Класс! – пропищала Бри и потянулась ко мне над столом, чтобы обнять, – Я так рада тебя видеть, Алиса.– Я тоже тебе рада, Бри, – искренне ответила я.ГЛАВА 3– Алиса, малыш, тебя не узнать, – протянул Никита, вглядываясь в свой монитор.Двадцать первый век и его технологии – это нечто. Так здорово, что можно видеть друг друга даже на расстоянии в тысячи километров.– Да, это я, – я взлохматила короткие волосы на макушке, – Нравится?– Очень! – выпалил он, – Ты похожа на рок–звезду.Я рассмеялась, отчего ноутбук запрыгал на моём животе.– Я соскучился, – сказал Никита, и я посмотрела на него.Влажные кудрявые волосы спускались почти до плеч. Озорные зелёные глаза светились икорками, а аккуратные тонкие губы растянулись в улыбке.– Что ты уставилась? – спросил он, прищуриваясь.– Хочу тебе кое–что показать, – спокойно сказала я, откладывая ноутбук в сторону.Встав с кровати, я подтянула одеяло вместе с лэптопом к краю.– Новая причёска – ещё не всё, – сказала я, устраиваясь перед экраном, – Я обновила гардероб.– И что же ты купила? – протянул Никита, не отрывая от меня глаз.Ну, точнее от монитора. Но, не суть.Я взялась за край пояса своего халата и медленно потянула его на себя.– Я не уверена, что тебе понравится, – фальшиво надула губы я, и нахмурила брови.– Алиса, сейчас мне понравится всё, что угодно, – судорожно бросил он, и его глаза засветились желанием.Я развязала пояс и приоткрыла мягкую плюшевую ткань. Появился кусочек тонких ярко–красных кружев, и Никита шумно вздохнул на том конце провода.– О да, – сказал он, и я рассмеялась.Я раскрыла халат, и приспустила его с одного плеча. Мой муж, не отрываясь, следил за моими движениями, пока я показывала ему лёгкий стриптиз.– Малышка, продолжай, и я сейчас же возьму билет в Таллинн, – сказал он, прикрывая глаза и откидываясь на кровати.Воспользовавшись моментом, я скинула плюшевый халат, оставшись в тонком кружевном пеньюаре и трусиках с атласными бантами на бёдрах.– Я не против, – прохрипела я, и он распахнул глаза.– Господи, ты издеваешься надо мной? – спросил он в монитор, и я хихикнула.– Господь тут не причём. Это всё твоя кредитка, – я подмигнула ему.Моя грудь гордо подпрыгнула, поднятая пуш–апом, когда я наклонилась к кровати в не совсем приличной позе.– Нравится?– Очень. Я теперь не смогу уснуть. Закрываю глаза, и вижу… – он вздохнул, и его ноздри затрепетали, – Это. Алиса, ты прекрасна.Улыбнувшись, я легла на живот:– Ты тоже ничего. Как сборы?– Ты в своём уме? – взвизгнул он, – Какие сборы, когда я увидел, – он ткнул пальцем в монитор, – Тебя. Я сейчас думаю только об одном.– Ммм, – промычала я, – О чём же?– Хочу оказаться рядом. Детка, ты прекрасна.Я напряглась, и улыбка сползла с моего лица. Не люблю это слово. Оно вызывает не приятные воспоминания о моём прошлом.У Никиты на фоне послышалась возня, он отвлёкся от меня и что–то сказал на финском в комнату.– Чёрт. Алиса, парни торопят в клуб. Нужно собираться.– Ага, – сказала я, попытавшись придать лицу невозмутимости, – Не буду больше отвлекать.Он громко вздохнул и приблизился к камере.– Я люблю тебя, Алиса. – Я тоже тебя люблю, – машинально ответила я, уставившись пустым взглядом в картинку на экране.– До связи.Я ничего не ответила, просто отключилась.Перевернувшись на спину, я поморщилась от колючей ткани на моём теле. Сев на кровати, я стянула с себя пеньюар и трусы, бросив их в дальний угол моей бирюзовой спальни. Я подняла халат с пола и укуталась в мягкий голубоватый флис. Пусть не привлекательно, но зато уютно.Я вернулась на кровать, взяла свои большие голубые наушники и зашла на страничку ВКонтакте. Включив музыку, я открыла сообщения, и перечитала строчки, которые выучила наизусть за последние полтора месяца:«Алиса, я не задумывался над тем, что наши отношения были для меня чем–то большим. Мне казалось, что всё это временно, что ты – просто развлечение, которое мне быстро наскучит. Я думал, что когда–нибудь ты уйдёшь, и меня это никак не коснётся. Я ошибался.Видеть тебя и не иметь возможности прикоснуться. Знать, что ты счастлива с другим. Что ты засыпаешь с ним в одной постели; что по утрам на тебя смотрит другой мужчина; что ты живёшь своей жизнью, как ни в чём не бывало – это пытка для меня. Поверь, дерьма в моей жизни было достаточно. Я не слишком хороший человек. Если быть откровенным, я – плохой человек. И я всегда был таким. Я делал страшные вещи, но ещё хуже то, что я о них не жалею. Единственное, о чём я жалею, что я слишком быстро от тебя отказался два года назад, посчитав, что ты такая же, как и все.Прости мне эту ошибку.Возвращайся.Я не врал, когда говорил тебе это.Je t’aime»Интересно, когда он писал это, Даша была рядом? Он познакомился с ней до встречи со мной, или после?Возвращайся.Я так и не смогла ему ответить. И сейчас, я думаю, что это к лучшему.ГЛАВА 4Через две недели я недовольно разглядывала своё отражение в зеркале.– Мам, я не планирую оставаться на ночь, – выдохнула я, поправляя бретельки на плечах.Красное кружево бюстгальтера предательски вылезало из–под атласа. Конечно, оно идеально сочеталось по цвету с тканью платья, но мне не хотелось светить своим нижним бельём на всю округу. Нужно что–нибудь придумать, иначе мне придётся постоянно подтягивать лиф своего наряда и подбегать к зеркалу каждые пять минут, чтобы поправить лямки на плечах.– Алиса, ко мне придёт Алевтина, – крикнула мама, – Мы справимся в четыре руки с Тео. Отдохни и развейся.– Я не устала, – сказала я, входя в гостиную.Мама уставилась на меня обожающими глазами и улыбнулась.– Красиво, – протянула она, – Хорошо, что я не выкинула это платье.– Бельё торчит, – сморщилась я, невольно потеребив лямки платья.– Оно подходит по цвету и разбавляет простой дизайн. Иногда немного кружев не повредит.Я вздохнула и пожала плечами. Одна бретелька тут же соскользнула, и я судорожно её поправила, покачав головой.– Может сменить бретельки на лифчике на прозрачные?– Это будет кощунством, Алиса, – рассмеялась мама, – Оставь как есть. Не так уж это ужасно.Я снова пожала плечами, и снова поправила лямку. Взглянув на свою Омегу, я вздохнула:– Мне пора. Добираться час, если пробок не будет. Я позвоню, когда буду выезжать обратно.– Алиса, – вздохнула моя мама и подтянулась на руках, усаживаясь на диване, – Возьми на всякий случай сменную одежду и косметичку. Останешься там, а мы с Алей предадимся воспоминаниям о нашей молодости. Зря, что ли, бутылка шампанского в холодильнике стоит?– Тео? – я нахмурилась.– Вечером его заберёт Алевтина, я уже позвонила в садик. Всё будет хорошо. Отдыхай.Шансов отказаться, как понимаете, мне не оставили.Я поплелась в свою комнату и взяла свою дорожную сумку. Скинула туда косметичку с зубной щёткой и мини–набором шампуней и мыла, тёплые ботинки, тёмно–синий свитер с оленями, джинсы и сменное бельё. – Возьми мою шубу! – крикнула мама из гостиной, когда я стояла в коридоре.Я открыла шкаф и вытащила оттуда короткую шкурку из чернобурки и красные туфли на шпильке. Обувшись и одевшись, я пригладила свою причёску и взглянула на своё отражение.Сделать эту стрижку было моим лучшим решением за последние полтора года. Я помыла голову и уложила волосы за полчаса, всего лишь высушив феном. Не причёска, а мечта.Кинув новый оттенок красной помады в клатч, я простучала каблуками по полу и выглянула в гостиную.– Мне пора, мам.– Удачи!– Спасибо. Я позвоню.Выйдя из квартиры, я спустилась вниз на лифте и вышла во двор. Холодный декабрьский воздух ворвался в мои лёгкие, и я поморщилась. Эстонская влажность действовала на температуру убийственно: на градуснике всего минус пять, а по ощущениям все минус пятнадцать.Сев в машину и заведя мотор, я принялась прогревать салон и вышла, чтобы почистить стёкла и зеркала от наледи. Ноги мгновенно замёрзли, и я пожалела, что не надела панталоны и шерстяные колготки под платье, ограничившись чулками и теми красными трусами с бантами. Я точно заболею, когда–нибудь, если продолжу в том же духе.Когда я тронулась с места, я включила музыку, и машина наполнилась ритмичными звуками. Нахмурившись, я переключила несколько треков и остановила свой выбор на Lorde «Everybody wants to rule the world» в электронной обработке. Надо было взять планшет и подключить его к стереосистеме. Чувствую, что этот диск сведёт меня с ума.Проехав половину пути, я решила остановиться на заправке и купить себе стаканчик кофе. Уже стоя на кассе, я бросила взгляд на стенд с сигаретами.– Дайте, пожалуйста, пачку ментоловых Phillip Morris, – проговорили мои губы.Кассир положил сигареты на столик.– И зажигалку.Он удивлённо посмотрел на меня и потянулся обратно к табачному стенду.– Вам какую?– Голубую, – машинально ответила я.Он положил на пачку бирюзовую прозрачную зажигалку. Я расплатилась и вернулась в машину.Остаток своего пути я крутила без остановки всего два трека с диска Никиты: «Ева» и «Голубой ангел». Я даже не знала, что такое слушает мой муж. Он был твёрдым приверженцем зарубежной музыки. Но, так или иначе, среди электронного бреда я нашла хоть что–то приятное для моих ушей.Поранена странным чувствомНе чувствуя вовсе болиИду я шагами грустиПо капле теряя волюШаги мои укрыты туманомРуки давно нежность не знаютГолос сладко манит обманомНо маленькой птичкой душа замерзаетТак я и доехала до пункта своего назначения. Припарковав машину напротив светло–жёлтого старинного здания, я огляделась и отметила скопление машин разной масти. Когда я вылезла из своего крошечного тёмно–синего Polo, мне на глаза попался знакомый серебристый Бентли с латвийскими номерами.Вот непруха.Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я собралась с духом и пошла в сторону входа в особняк.На самом деле, лучше бы я села в машину и развернулась обратно.ГЛАВА 5– Алиса, дай помогу, – проворковал Серёжа, снимая с меня шубу, – Выглядишь сногсшибательно.– Прибереги свои комплименты для невесты, – я подмигнула ему, и он разразился хохотом.– Ты, как всегда, остришь. Проходи направо к комнатам, Бригитта с подружками в нашем номере.Я улыбнулась ему и последовала в заданном направлении. Пока я проходила по главному залу, украшенному в бело–красных тонах и просто усыпанному алыми розами, я бросила взгляд на гостей. Не найдя знакомый силуэт, я расслабленно опустила плечи и прошла сквозь двойные двери.Невесту я нашла сразу, следуя на смех и радостные женские визги. Я вошла в просторную комнату на первом этаже, обставленную мебелью из тёмного дерева и креслами с коричневой цветочной обивкой, и уставилась на пышное белое платье.– Алиса? – обернулась ко мне Бри, – Ну наконец–то!– Привет. Ты красавица! – улыбнулась я, оглядывая её с ног до головы и не замечая остальных собравшихся.Я и сама была невестой полгода назад, или чуть больше, но Бри выглядела как принцесса из сказки. Пышное платье с длинным шлейфом белоснежного цвета. Юбка из шёлка со складками, из–за чего создавалось такое впечатление, что Бри покрыта взбитыми сливками. Корсет на атласной шнуровке с вышивкой и россыпью стразов, переливающихся под светом лампочек. Платье было роскошным. – Дай я на тебя посмотрю, – выдала я, и Бри начала крутиться на месте, шурша тканью по деревянному полу, – Обалдеть. Мне даже хочется переиграть собственную свадьбу.Бри расхохоталась и подошла ко мне, протягивая объятия.– Я так рада, что ты здесь. Майя! – крикнула она мне за спину, и я обернулась.– Алиса! Я усиленно заморгала, пытаясь признать девушку с огромным круглым животом и тёмными волосами.– Майя, неужели это ты? – вырвалось у меня.– Ага. Теперь, правда, меня двое. Но это временно.Она расхохоталась, и её живот начал подпрыгивать. Я не сдержала улыбки, и оглядела комнату. Здесь собралось около десяти девушек в красных платьях разных фасонов, не считая невесты в белом. Внезапно мой взгляд нашёл крошечную блондинку с короткой стрижкой в платье–русалке без бретелек. Она подмигнула мне:– Даша.– Алиса, – выдавила из себя я, но не смогла отвести глаз.Мне казалось, что я смотрю на своё отражение двухнедельной давности, до того, как я изменила причёску. Я сразу узнала в ней девушку с фотографии в газете и невольно напряглась, понимая, что она здесь вместе с Сашей. Ну да, она же его спутница.Бри принялась представлять меня собравшимся. Я постаралась натянуть улыбку на лицо, но у меня это вышло неважно. Извинившись, я сослалась на то, что мне нужно прогуляться, и ушла из комнаты. С трудом найдя шубу под грудой верхней одежды, я накинула её на плечи и вышла во двор.Вытащив пачку из чёрного клатча, я деревянными пальцами открыла её и достала сигарету. Чиркнув зажигалкой, я затянулась едким дымом и с трудом сдержала порыв закашляться. Вторая затяжка далась мне легче, но я сильно пожалела, что взяла ментоловые сигареты. Воздух был холодным и без этого, а ледяной дым практически замораживал мои лёгкие. – Не угостите? – мягко сказал знакомый голос за моей спиной.Я замерла. По телу прошла нервная дрожь, и я судорожно сглотнула, боясь обернуться.Потом я услышала несколько шагов, приближающихся ко мне, и вообще перестала дышать.– Вы говорите по–русски? – привычно настойчиво спросил он, стоя совсем близко, и я невольно дёрнулась.– Говорю, – ответила я, поворачивая голову.Когда я смогла поднять на него глаза, моё сердце нервно подпрыгнуло и принялось колотить по грудной клетке, как электрический отбойник. Саша внимательно посмотрел на меня и его глаза расширились.– Алиса? – спросил босс, и я кивнула, – Это ты?– Как видишь.Он быстро заморгал, словно я была похожа на призрак. Потом наклонил голову набок, и окинул меня своим стандартным взглядом – снизу–вверх – задержав глаза на моих руках.– С каких пор ты куришь? – спросил он с улыбкой, когда я протянула ему пачку.Его длинные пальцы ловко вытащили тонкую сигарету, при этом он не сводил с меня глаз. Я, не выдержав этого взгляда, отвернулась и покрепче затянулась. Холодный дым немного остудил мою голову.– Могу задать тебе тот же вопрос, – вырвалось у меня.– Я начинаю бояться, – произнёс Саша, делая первую затяжку.– Чего? – спросила я, даже не взглянув в его сторону.– Что в следующий раз, когда встречу тебя, ты будешь лысой, – он неожиданно расхохотался, и я вздрогнула.– Всё может быть, – буркнула я.– Как твои дела? – спокойно спросил он, вставая ко мне вплотную.Даже декабрьский мороз не смог растворить этот запах. К сладкому терпкому аромату его тела присоединился запах табака, и я с трудом начала вдыхать воздух, окутавший меня. Он по–прежнему действует магнетически, хотя я надеялась, что это не так.– Хорошо, – ответила я, поворачивая к нему голову.Я была на каблуках и смотрела прямо в его тёмные глаза. Они блуждали по моему лицу, изучая его; ища какие–то ответы на вопросы, на которые я и сама не знаю ответов.– Почему ты не ответила мне? – тихо спросил он, опуская взгляд на мои губы.Я пожала плечами:– Мне нечего тебе отвечать.– Ты уверена? – он снова посмотрел мне в глаза, и меня обожгло его взглядом.– Уверена, – неожиданно спокойно ответила я, несмотря на то, что рой мурашек поднимался по моей спине.– Как знаешь.Он отступил от меня на несколько шагов и развернулся к дому. По пути, он докурил сигарету одной затяжкой и бросил её на тонкую корку снега, покрывшую серый асфальт.Я посмотрела ему вслед, и моргнула. Бросив свою сигарету туда же – на снежный асфальт, я вернулась в дом.Гости начали стекаться в один из залов, который оборудовали для регистрации брака. Я, как одна из подружек невесты, встала слева от арки, украшенной живыми красными розами и широкими листьями. Справа стоял Сергей, рядом с ним Саша и ещё несколько мужчин, которых я никогда не видела. За ними стояли скрипачи, а за нашей шеренгой красных платьев был рояль.Заиграла музыка. По первым звукам скрипки я узнала мелодию из «Сумерек». Мой рот невольно растянулся в широченной улыбке. Когда к скрипке присоединился рояль, наигрывая нежную колыбельную Беллы, в дверном проходе появилась Бри, сопровождаемая отцом.Я с трудом сдержала слёзы, когда она двинулась в нашу сторону, шелестя своим роскошным платьем. Потом я посмотрела на Сергея, он не отрывал от неё глаз. Они смогли соблюсти традицию, и жених действительно не видел свою невесту до этого момента. Представляю, какой эффект она произвела на него. Никита не смотрел на меня так в день нашей свадьбы. Он помогал мне выбирать платье.Бри дошла до арки, и отец вложил её ладонь в руку Серёже. Они улыбнулись друг другу и развернулись к чиновнице, которая через несколько минут назовёт их мужем и женой.– Дорогие Бригитта и Сергей, – начала работница ЗАГСа, – Сегодня – самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи – это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения. Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, невеста, – она обратилась к Бри.– Да, – ответила та дрогнувшим голосом.– Прошу ответить Вас, жених, – регистраторша повернулась к Сергею.– Да.– Прошу Вас произнести свои клятвы.Они развернулись друг к другу, и Сергей начал говорить.– Я беру тебя, Бригитта Йоханссон, в свои законные супруги. Я обещаю быть тебе верным мужем, защитником и другом до конца наших дней, – он запнулся и прикрыл глаза, кто–то за моей спиной всхлипнул, – Люблю тебя, – прошептал он, едва дыша.Я тоже всхлипнула, с трудом сдерживая слёзы. Я слышала, что на свадьбах постоянно плачут, но никогда не была на подобном мероприятии в роли гостя. Это и, правда, трогательно.– Я беру тебя, Сергей Вейз, в свои законные супруги. Я обещаю быть тебе верной женой, матерью твоих детей, опорой и поддержкой до конца наших дней. Я тоже тебя люблю, – пропищала она.– С Вашего согласия, выраженного в присутствии гостей и свидетелей, Ваш брак регистрируется, – монотонно сказала работница ЗАГСа, и я с трудом сдержала порыв стукнуть ей по голове. Неужели так сложно было вложить хоть немного эмоций в эту фразу? – Прошу в знак любви и преданности друг другу обменяться кольцами.Саша сделал шаг вперёд и достал небольшую коробочку, покрытую красным бархатом, и протянул её брачующимся. Сергей взял крошечное золотое кольцо со сверкнувшим бриллиантом и надел его на палец Бригитте. Она сделала то же самое, и мой бывший босс отступил на своё прежнее место. Наши взгляды на секунду встретились. Он ухмыльнулся и подмигнул мне, от чего я залилась краской и отвернулась.– Именем Эстонской Республики я объявляю Вас мужем и женой.В зале раздались аплодисменты и громкое «Ура!». Сергей поцеловал Бри, и мы начали отсчитывать длительность их поцелуя. Когда толпа вскрикнула «Двадцать три» молодожёны наконец–то оторвались друг от друга и осветили зал своими улыбками. ГЛАВА 6Заиграла музыка, молодожёны вышли в центр зала для своего первого танца. Я отступила подальше, а потом поискала глазами стол с напитками. Подойдя к нему, я с огромной радостью нашла графин с грейпфрутовым соком. Налив себе стакан, я сделала пару глотков.– Я могу пригласить вас на танец? – произнёс басистый голос откуда–то сзади, и я обернулась.Какой–то незнакомый седовласый мужик протягивал мне ладонь и широко улыбался белозубой улыбкой. Я пожала плечами, и отставила стакан в сторону.– Конечно.Я протянула руку, и вложила её в горячую ладонь. Мой партнёр крепко обхватил мою талию, и притянул меня к себе неприлично близко.– Вы со стороны невесты или жениха? – проворковал он, и меня обдало ненавязчивым запахом алкоголя из его рта.– Невесты. Мы работали вместе, – я постаралась вложить в свой голос спокойствие, но вышло неважно.– У Дворцова? – спросил он, и прижал меня ещё ближе, если это вообще было возможно.Я ничего не ответила, просто кивнула и напряглась всем телом.– Как вас зовут? – продолжил мой собеседник, и наклонился ко мне опасно низко.– Алиса. Я замужем.Он замер, и немного отстранился. Мне полегчало, но не настолько, чтобы стало совсем хорошо.– О, извините. Не заметил кольца, – он кивнул на мою ладонь, лежащую в его руке и приторно–сладко улыбнулся.Блин. Всё время забываю, что я оставила своё обручальное кольцо на раковине в ванной Женевского номера в октябре. И никак не закажу себе новое.– Не люблю цацки, – ответила я, пожав плечами.– Любопытно. Меня зовут Олег, кстати.– Я хотела бы сказать, что мне очень приятно, Олег, но не могу, – ответила я, не сдержав раздражения, – Не стоит так меня лапать, – вырвалось у меня.Олег звонко рассмеялся, продолжая вести меня в танце, а потом замолчал и наклонился к моему уху.– Забавно, что вы так нервничаете. Это всего лишь танец.Я судорожно сглотнула, потому что его лапа, до этого момента покоящаяся у меня на талии, переместилась ниже, к бедру. В этот момент меня спасли. В буквально смысле:– По–моему, даме не нравится такое навязчивое внимание, – сказал хриплый голос за моей спиной, – К тому же, она занята, о чём тебе сообщила.Олег замедлился и уставился за мою спину. Его рот растянулся в фальшивой улыбке, и он остановился, отпуская руки.– Дворцов! Сколько лет, сколько зим. Рад тебя видеть.– Не могу ответить тем же, – произнёс Саша таким тоном, что у меня волосы на теле зашевелились от ужаса.Прохладная ладонь легла на мою талию, и я безвольно отползла назад, прижатая знакомыми сильными руками. Олег перевёл свои серо–голубые глаза на меня, а потом на руку босса.– Она же замужем? – спросил он с издёвкой.– Вот именно, – парировал босс, и потянул меня в сторону.Когда мы отошли в дальний угол, я смогла вымолвить:– Спасибо.– Не за что, – ответил он, поправляя лямку моего платья, которая снова предательски сползла вниз, – Красное?Я заморгала, поначалу не понимая, а потом кивнула.– Необычно, – бросил он небрежно, убирая руки в карманы брюк, – Ты одна?– Да.– Буду присматривать за тобой, – к нам подошёл парнишка в белом фраке с подносом шампанского, – Хочешь? – кивнул на игристое Саша.Я отрицательно замотала головой:– Планирую уехать, так что я не пью.– Ты на мотоцикле? – спросил он с улыбкой, оглядывая мой наряд.Я нахмурилась. Опять издевается. Как будто в алом атласном платье, сидящим на мне, как вторая кожа (ну, кроме предательских бретелек), можно было залезть на мотоцикл. В этом наряде стоять было тяжело, не то, что сидеть.– Нет, я давно купила себе машину, – ответила я, когда смогла наконец–то расслабиться.– Понятно, – спокойно бросил босс, всё–таки беря бокал и делая первый глоток.Я отвернулась к залу и посмотрела на танцующих людей. Заиграла ещё одна знакомая мне мелодия, и я невольно улыбнулась. Бри явно просмотрела фильм не один раз. – Чего улыбаешься? – выдернул меня из раздумий голос Саши.Я перевела взгляд на него, и обратила внимание, что его бокал наполовину опустел.– Песня из «Сумерек». Мило.Саша удивлённо поднял брови:– Серьёзно?– Ага.– Бедный Серёга, – вздохнул он. Потом он окинул взглядом зал и снова посмотрел на меня, – Потанцуем?Я пожала плечами и нахмурилась:– Только руки не распускай. Я до сих пор хочу кому–нибудь всадить шпильку в лоб, – сказала я, и он расхохотался так громко, что несколько людей, в том числе Олег, танцующий с Дашей, обернулись в нашу сторону.– Пошли, – босс приобнял меня за талию, – Ты должна мне танец.– С какой такой радости? – спросила я, пока он устраивал свои руки на моём теле.Сделал он это быстро, потому что, собственно, знал моё тело, как свои пять пальцев. Я не осталась в долгу, и просто водрузила руки ему на плечи. Наша поза явно выдавала тот факт, что мы хорошо друг друга знаем, даже слишком хорошо. Но, похоже, ему было плевать. Мне, в общем–то тоже.Саша медленно повёл меня в ритм музыке, а я начала отчаянную внутреннюю борьбу со своим телом. Мне захотелось прижаться к нему сильнее, положить голову на плечо. Ну, и лизнуть в шею. В общем, всё как обычно.– Твоя девушка не будет против, что ты мена лапаешь? – вырвалось у меня.– Алиса, ты, кажется, меня ревнуешь? – с лукавой ухмылкой произнёс он, двигая меня под медленные звуки скрипок.Я почувствовала, что шпильку в лоб всё–таки всажу сегодня вечером. Ему.– Ни капли, – отчеканила я, отворачиваясь от его пристального тёмного взгляда.– Зачем ты врёшь? Я не слепой.Я перевела глаза на его лицо и прищурилась:– Идите в задницу, Александр Сергеевич.Саша снова громко расхохотался и притянул меня ближе.– Эй, руки! – пропищала я, ища глазами осуждающие взгляды.Как назло, я их не нашла, зато нашла Дашу, на этот раз танцующую с Сергеем. Она посмотрела в нашу сторону и лукаво улыбнулась. Подозрительная реакция, учитывая тот факт, что её мужик меня лапал на глазах у всех.– Да брось ты, здесь каждый знает, что ты моя, – небрежно бросил Саша, и я уставилась на него, как идиотка, – Алиса, это видно за километр.– Я, конечно, не хочу разрушать твой хрупкий больной мирок, но ты здесь не один, – я замолкла, и снова посмотрела на Дашу, – Ну так, если ты забыл.– Мне плевать. Я скучал, – прошептал он, наклонившись к моему уху.– Саша, – я закрыла глаза и задержала дыхание, – Нет, – тихо сказала я, впервые в жизни ему отказывая по–настоящему.Он отодвинулся, и меня внезапно обдало холодом.– И, правда. Зачем я трачу своё время, если есть та, которая мне не откажет, – спокойно произнёс он, и отпустил меня, – Спасибо за танец.Босс коротко кивнул и развернулся, направляясь к своей пассии. Он перехватил её двумя руками у Сергея, и ловко потянул в сторону выхода из помещения, по направлению к туалетам.Я обхватила себя руками, и с трудом сдержала подступившие слёзы. Глядя, как она, так поразительно похожая на меня, рассмеялась ему в плечо, я ощутила навязчивую, тупую боль, которая преследовала меня все полтора месяца, что я вернулась из Швейцарии. А потом он обернулся через плечо, и уголки его губ тронула лёгкая улыбка.– Всё в порядке? – жених вырос передо мной так неожиданно, что я вздрогнула.– Да, – быстро ответила я, – Всё нормально.Я начала разворачиваться, чтобы уйти, но его тёплая рука меня остановила.– Подари один танец жениху, – попросил Сергей с улыбкой.Я кивнула, и в третий раз за вечер принялась танцевать.– Как ты? Я не хотел говорить при Бригитте, что они будут здесь. Она начала бы расспрашивать, – неожиданно выдал он, и я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.Сергей был нереально огромным. Моя рука просто утонула в одной его ладони, а вторая лежала так, что мизинец касался моей тазовой косточки, а оттопыренный большой палец нижнего рёбра. Вот это ручища.– Нормально. Я видела его машину, так что подготовилась, – ответила я, выдавив из себя улыбку.– По тебе не скажешь, – Сергей вздохнул, и закружил меня в танце, под увеличивающую темп музыку, – Ты прости его. Он сам не знает, чего хочет.Я, наверное, удивилась, потому что он продолжил:– Я знаю его давно, но некоторые подробности его жизни открылись для меня только после того, как ты ушла. Если бы я знал, я бы никогда не ляпнул про Юлю.– Ты не виноват в том, что рассказал мне правду, – сказала я, – По–хорошему, это должен был сделать он. При первой же возможности.Серёжа напрягся, а потом посмотрел на меня своими ледяными глазами. Я поморщилась под его взглядом.– Алиса, он не говорил тебе, потому что разводился. Что это изменило бы? – с укором сказал он.– Ты знаешь, моя биография тоже не идеальна, но, тем не менее, он в курсе всех подробностей. Так что, тот факт, что Саша что–то от меня скрывал, как минимум странен, – на одном дыхании выпалила я, уставившись на бутоньерку из красной розы на его пиджаке.– Забавно, он действительно никому не позволял себя так называть, – Серёжа задумчиво посмотрел куда–то над моей головой.– Почему? – вырвалось у меня.– Из–за матери, – он опустил глаза на моё лицо, и улыбнулся, а потом крутанул меня немного резковато для моего тела.Мои внутренности начали как–то беспорядочно гулять, а потом встали по своим местам. Когда это произошло, я продолжила:– Подробности?– Пусть он сам расскажет, – мой партнёр по танцу улыбнулся, – Это не моя история.Ну вот. Я же теперь не усну, сгорая от любопытства.– Думаю, это плохая идея. Что было, то было. Он сделал свой выбор год назад, – сказала я спокойно, пожимая плечами.– Дурак, с кем не бывает, – констатировал Сергей с грустным взглядом.– Не дурак, просто он мне лгал, – я вздохнула, – Я застукала их с Кристиной в ту ночь, когда ушла.Серёжа резко остановился и замер, как ледяная статуя.– Вот мудак, – вырвалось у него, когда он взял себя в руки и продолжил наш танец.– Ага.– Надо было всё–таки набить ему морду, – он покачал головой, – Может тогда мозги на место встали бы.– Давай оставим эту тему. В конце концов, это ваша свадьба, – я улыбнулась, – Могу я на правах подружки невесты задать один вопрос?– Валяй, – Сергей пожал своими огромными плечами и моя рука, лежащая в его ладони, невольно дёрнулась вверх–вниз.– На хрена ты сбрил бороду? – вырвалось у меня, и он расхохотался.Я не выдержала, и прыснула, растягиваясь в улыбке. Когда Серёжа перестал ржать, как конь, он с улыбкой сказал:– Теперь я понимаю, почему он в тебя влюбился.ГЛАВА 7Через час гости принялись вручать подарки, в основном это были конверты с деньгами, я отошла в дальний угол зала, чтобы немного остыть.– В первый раз на свадьбе? – произнёс грудной женский голос за моей спиной, и я обернулась.Даша поправляла смятое платье и подтягивала спустившийся лиф повыше. Потом она подмигнула мне и широко улыбнулась.– Да. Не считая моей собственной, это моя первая свадьба, – ответила я честно.– Давно замужем? – спросила она.– Полгода, может чуть больше, – я устало улыбнулась ей, и она уставилась на меня в удивлении.– Ты не помнишь, сколько ты замужем? – в её глазах загорелось любопытство.В ответ я пожала плечами.– Разве это важно?– Ну, мне казалось, что для мужа и жены – это важно, – протянула она, подходя ко мне ближе.Меня обдало запахом клубничной жвачки и духами, похожими на Hypnose от Lancome. Очень приторный запах.– Не знаю, – ответила я.– Что будешь дарить? – она кивнула на Сергея и Бри.– Билеты в город любви, – с мечтательной улыбкой ответила я, – Париж. Открытая дата.– Вау, – присвистнула Даша, и я невольно рассмеялась.– Я не думаю, что Париж – город любви, – неожиданно из–за угла вышел Саша, поправляя свой галстук–бабочку.Не нужно быть миссис Марпл, чтобы догадаться, чем они занимались. Небрежно заправленная в брюки смятая рубашка – лучшее вещественное доказательство быстрого перепиха.– Женева, – он подошёл ближе и приобнял Дашу за талию, – Вот город любви.Я уставилась на его руку, спокойно лежащую на её теле, и мне стало как–то нехорошо. Их запахи перемешались: её – сладковато–приторный, и его – мужественно–пряный. Потом я перевела взгляд на его лицо и сдержала порыв поморщиться под его взглядом.– Саша, ты такой романтик, – хихикнула его пассия, и я чуть не заблевала их шикарные наряды.Саша, твою мать. Она назвала его Сашей. Сергей только что сказал мне, что так его никто не называет. Кроме бывшей жены. И меня.– Я так не думаю, – внезапно я набралась смелости, – Женева – город пустозвонов, которые сначала признаются в любви, а потом ты случайно находишь их фотографию в газете. С новой пассией, с которой он познакомился в то же время, пока трахал тебя.Даша нахмурилась и пристально посмотрела на меня. Что–то похожее на озарение промелькнуло на её лице, и она отстранилась от Саши.– Извините, – пробормотала я, и прошла мимо них к выходу. Выбравшись на улицу, я снова закурила, сглатывая подступившие слёзы.Как такое могло произойти со мной? Почему я вообще допустила это?Когда у нас началось что–то, похожее на роман, я не думала, что всё зайдёт так далеко. Я не думала, чёрт возьми, что мне будет так больно. Я поверила ему год назад, и он меня предал. Потом, я поверила ему в Женеве, и чуть было не ушла от мужа. Он оставил меня в растерянных чувствах, не понимающую, чего я хочу и не знающую, как мне жить со всем этим дерьмом дальше. Он не остановился на этом и прислал то письмо, с душещипательным признанием.Зачем он вообще написал мне?Возвращайся.Ему самому не смешно от этой лжи? Или он просто наслаждается, играя со мной, как с куклой?– Твою мать, – всхлипнула я, и вытерла зарёванное лицо.Я выдохнула тёплый воздух из лёгких, и поморщилась от вновь подступившей тупой боли в груди. Она постоянно преследовала меня, начиная с октября месяца, но сейчас стала просто невыносимой. Потом я выкинула сигарету вместе с пачкой в сугроб, ещё раз вытерла свои щёки, и вернулась в дом. Туалет на первом этаже, нужно привести себя в порядок. Уже возле двери до меня донеслись обрывки разговора. Я сразу узнала голоса:– И что теперь ты мне прикажешь сделать? – прошипела Даша, – Мне снова перекраситься?– Дарья, успокойся, – спокойно ответил ей голос Саши.– Ты ненормальный! – взвизгнула она, и я вздрогнула, – Ты помешан на ней!– Заткнись.– Я не хочу быть её неудачной копией! – продолжала орать Даша, и я удивлённо вскинула брови, уставившись на белую деревянную дверь.– Ты сама знала, на что подписалась! – рявкнул бывший босс, – Ты хотела залезть ко мне в штаны, а прямиком оттуда в кошелёк. Я предоставил тебе такую возможность. Мне насрать на тебя, и ты прекрасно это знаешь. Смирись или уебывай отсюда! – проорал он так громко, что стены затряслись.Я судорожно огляделась, надеясь, что их никто не услышал.– Да пошёл ты! – завизжала она слишком близко к двери.Я едва успела отскочить от неё, когда она вылетела в коридор.– О, ты здесь! Замечательно! – сверкнула она глазами и уставилась на меня, – Забирай его себе, мне надоело всё это дерьмо!Я начала быстро моргать и уставилась на неё. Когда она повернулась и пошла прочь, я чуть не завопила от ужаса.У неё на правой лопатке была татуировка. Голубая, мать её, колибри. Один в один, как моя собственная. При более детальном рассмотрении, я разглядела намеченные чёрной краской контуры цветов. Мой мир мгновенно съехал со своей орбиты.Повернув голову, я уставилась на Сашу, вставшего в дверном проёме. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Потом он посмотрел на меня, и его взгляд потеплел.– Восемь месяцев, – неожиданно сказал он, и выражение его лица снова сменилось, став непроницаемым, – Ты замужем восемь месяцев.Я отступила назад и покачала головой:– Так нельзя, Саша, – я вздохнула, – Она не заслужила такого обращения.– Тебе почём знать, – она пожал плечами и поправил манжеты своей рубашки с золотыми запонками.– И, правда, – шёпотом сказала я, и пошла следом за Дашей.Быстро окинув себя взглядом в одном из зеркал и поправив макияж, я вручила подарок Бри и Сергею, попрощалась с ними, и села в свою машину. Заведя мотор, я включила музыку, и диск начал играть последний трек, который я слушала.Я голубой ангел грустиКуда себя деть не знаюЛюбовь к себе не пуститА без любви я таюЯ пламенный ангел страстиЗовётся мой танец дрожьюДуша моя рвётся на частиЛюбовь достучаться не можетЯ проехала примерно треть пути, когда вдалеке что–то заблестело на дороге. На улице уже стемнело, и, скинув скорость, я всмотрелась в лобовое стекло и поняла, что на дороге валяются какие–то обломки. Потом я медленно вошла в резкий поворот, и мои фары осветили серебристый багажник.Остановившись, я увидела крылатую латинскую букву Б, и узнала в заднем бампере Бентли Континенталь, принадлежащий Саше. Внутри у меня всё похолодело, и температура моего тела стала равна температуре за окном.Я вышла из своей машины, и неуверенным шагом подошла к обочине. Бентли впечатался в дерево, весь перед был смят, как жестяная банка под прессом. Когда я отошла от своих фар, моя тень переместилась, и я смогла разглядеть на капоте бордовое пятно. Сначала я подумала, что это ткань платья.А потом до меня дошло, что это кровь.– Блять! – вырвалось у меня, и я закрыла рот рукой, пытаясь сдержать подступившую тошноту.Под кружащимися хлопьями снега на капоте лежало окровавленное тело Даши. Её лицо было повёрнуто ко мне, светлые глаза смотрели на меня невидящим взглядом.И на долю секунды, мне показалось, что я смотрю на себя.Её спина не поднималась, и изо рта не шёл пар, который идёт у человека, дышащего на морозе. Я поняла, что…Дерьмо!Я вернулась в машину, и вцепилась себе в волосы, чуть не вырвав чёлку с корнями. Закрыв глаза, я поняла, что это была плохая идея. Я сдержала рвотный порыв, и начала искать мобильник в сумочке. Набрав номер Саши, я не дождалась ответа. Тогда я позвонила Бри, я смогла с трудом выдавить из себя:– Дай мне Сашу.– Кого? – спросила она радостно.– Дворцова, дай мне Дворцова, быстро! – провизжала я, и на том конце провода послышалась возня.– Алиса? Что случилось?– Саша, здесь твоя машина, – выпалила я, – Даша. Она… – я сглотнула.Сказать такое вслух намного труднее, чем кажется.– Даша мертва. ГЛАВА 8– Где ты? – спросил он так, как будто я сказала ему, что его кофе остыл.Спокойно и безразлично, с ноткой досады в голосе. От этого тона во мне всё просто заледенело.Потом я вспомнила, что этот человек может сохранять хладнокровие в любой ситуации, и меня немного отпустило.– Семнадцатая трасса, на подъезде к Лехола. Я вызову полицию и скорую.– Скоро буду, – невозмутимо сказал он, – Ты в порядке?– Нет, мать твою, я не в порядке! – я сорвалась на крик, – Я только что увидела труп на капоте твоей машины!Он отключился, и я сжала телефон в руке, стукнув крышкой себе по лбу. Собравшись с силами, я вызвала полицию и спасателей, хотя они уже никому бы не помогли. Выйти из машины ещё раз я не смогла.Саша приехал первым. Яркий свет фар посветил в зеркало заднего вида, и я зажмурилась. К горлу снова подступила тошнота, потому что вид мёртвой Даши буквально впечатался в мою сетчатку. Когда бывший босс сел на сиденье рядом со мной и приложился к бутылке с виски, я чувствовала себя не просто паршиво. Нет такого слова, которое смогло бы в точности описать моё состояние.Фары, светящие в зеркала, отъехали назад, развернулись, и уехали обратно, в сторону поместья. Мы сидели в моей машине в полной тишине. Музыку я выключила. Как–то было не до неё. Когда впереди просияли синие проблесковые маячки, Саша напрягся. Он стал куда–то звонить, и что–то объяснять. Я не поняла ни слова. В ушах стояла оглушающая тишина, нарушаемая только тихим рокотом мотора.Перед глазами снова всплыло лицо с остекленевшими глазами, и я потрясла головой, чтобы избавиться от этого видения. Потом появилась другая картинка – пятна крови, снежинки, падающие на обнажённую спину и татуировку, полностью повторяющую мою.Я не выдержала, и открыла дверь авто, наполовину вылезая из салона. Когда я начала блевать, я уделала своё платье, порог, дверь и даже левое переднее колесо. Закончив, я закрыла машину и откинулась на спинку, закрывая лицо руками.– Господи, это происходит не со мной, – прошептала я, в сотый раз за последние полчаса видя перед глазами лицо Даши.Саша, молча, вышел из машины и направился к полицейским. Я не знаю, сколько времени заняла процедура оформления всех бумаг. Мне задали несколько вопросов, и я как–то на них ответила. Я смотрела, как спасатели отодвинули Бентли от дерева и вытащили… Тело. Потом его запихнули в чёрный мешок и погрузили в машину скорой. Бентли, превратившийся в груду бесполезного металла, поставили на буксир, и увезли.Дверь моей машины открылась, и я вздрогнула. Саша сел рядом и поднял бутылку с пола. – Можно ехать, – спокойно сказал он.Я кивнула, и тронулась с места. Когда я подъезжала к городу, бывший босс включил стерео–систему. Он удивлённо посмотрел на меня и выдал что–то вроде:– Что это?Я ничего не ответила. Слова застряли где–то в горле. Я физически не могла ничего сказать.Он переключил несколько треков, а потом остановился.– А вот это мне нравится, – пробормотал он опьяневшим голосом, и сделал погромче.Из динамиков полилась мелодичная фортепианная музыка, разбавляемая электронными звуками, и женский голос запел на французском языке. Я вцепилась в руль и уставилась на дорогу, ни хрена не понимая.Je t'aime, je t'aimeComme un fou, comme un soldatComme une star de cinema Саша подпел своим мягким голосом француженке. По моему телу прошла лёгкая дрожь, смешанная с уже знакомым мне ощущением, которое я испытывала, когда он говорил на этом языке.– В Хилтон? – смогла выдавить из себя я уже на подъезде к центру.– Нет. Я купил квартиру, – спокойно ответил он и выключил музыку, – Ты как?Я промолчала. Потом пожала плечами, и, не отрываясь от дороги, сказала:– Пока не поняла. Куда ехать?– Шестнадцатиэтажка на Вирби.Я знала этот дом. Единственная новостройка в моём районе. Взяв курс на Лаагна тээ, я быстро добралась до пункта назначения и остановилась у шлагбаума.– Алиса, лучше подняться. Тебе не стоит сейчас идти домой, – сказал Саша.Шлагбаум дёрнулся и поднялся вверх. Я нажала на педаль газа и въехала на парковку.Потом мои воспоминания снова стали смутными. Я помню, как поставила машину, достала из багажника свою сумку, зашла в подъезд; как поднялась на лифте и вошла в квартиру. Саша снял с меня шубу. Я уставилась на своё отражение в зеркальных дверях–купе и с радостью выдохнула, когда на меня посмотрела брюнетка с короткой стрижкой.– Туда, – он махнул рукой направо, и я поплелась в заданном направлении. Скинув с себя испачканное платье, я залезла в ванную и включила душ. Впервые в жизни, я дала кипяток. Сев на гладкую пластиковую поверхность, я поджала колени к груди и обхватила себя руками. Мои слёзы перемешались с горячей водой, и я кое–как пришла в чувства. Правда, увиденное меня так и не отпускало.Когда я нашла в себе силы вылезти, я обернулась полотенцем и вышла в комнату. Саша сидел на диване и приговаривал виски. С того момента, как он сел в мою машину, бутылка почти опустела.Я подошла к нему, и взялась за горлышко. Сделав большой глоток и допив остатки, я зажмурилась от обжигающего вкуса и села на диван. Бутылку я поставила на пол. Уставившись на тёмный экран большого плазменного телевизора, я принялась искать невидимую точку. Она должна быть где–то здесь, я уверена. Она мне так необходима.– Хочешь есть? – спросил где–то вдалеке голос Саши, и я резко помотала головой.При одной мысли о еде меня снова затошнило.Я наклонилась и упёрлась лбом в свои колени. Саша спокойно сидел на диване, закинув ногу на ногу. Потом он пошевелился, и я почувствовала, что уползаю с дивана к нему на ноги.– Тшшш, – шикнул он, – Всё хорошо.Он принялся качать меня, как маленькую, и я снова заплакала. Перед глазами то и дело мелькали образы сегодняшней ночи:Осколки на асфальте.Смятый капот.Снежинки, кружащие в воздухе.– Даша, – подмигнула мне блондинка.Светлые стеклянные глаза, смотрящие прямо на меня.Голубая птица, покрытая тонким слоем снега.Синие маячки. – Забирай его, мне надоело всё это дерьмо!Эвакуатор.Скорая.Кровь.– Всё хорошо, – повторил родной голос надо мной, и я провалилась в сон.Лучше бы я проснулась.ГЛАВА 9Я разглядываю цветные фотографии, и с интересом вытаскиваю одну из пачки. На ней изображена маленькая птичка с длинным клювом. Она сфотографирована в полёте, макросъёмкой, и я могу видеть каждое её пёрышко. Она очень яркая, разноцветная, как радуга. Горло у неё матово–алое, животик блестяще–синий, по бокам горла выступают синие перья в виде воротника, хвост и голова – салатовые. Я беру снимок и подбегаю к отцу:– Папа, а кто это?Отец улыбается одной из своих покровительственных улыбок, берёт меня на руки и сажает к себе на колени. Он смотрит на фотографию, а потом переводит взгляд на меня.– Это колибри–ангел, – говорит он, – Красивая, правда?– Очень. А где она живёт? – не унимаюсь я.– В Бразилии. Это очень далеко, за океаном.– А она не прилетает к нам зимовать? – спрашиваю я, насупившись.– Нет, детка, она никогда не покидает своих мест. Она очень маленькая и хрупкая, не умеет ходить по земле.– Почему?– У неё слишком тоненькие и слабые ножки. Совсем как у тебя, – отец щекочет меня в пятку, и я хихикаю.Потом картина изменилась. Я стояла в больничной палате со светло–зелёными стенами и пряталась за мамой.– Алиса? – сказал незнакомый мне голос, – Алиса, дочка, подойди.Я неловко вышла из–за маминой спины и посмотрела на мужчину, лежащего на больничной койке. Когда я подошла ближе, я с трудом узнала в его измученном химиотерапией лице, своего отца. Тонкие трубки вели к его рукам, в них текла какая–то прозрачная жидкость. Присмотревшись внимательнее, я поняла, что его руки… Они стали больше похожи на мои. Тонкие, как спички, с тугими, выпирающими венами.– Папа? – выдавила я из себя, душа подступающие слёзы.– Птичка моя, это я. Я так по тебе соскучился… – тихо сказал он.Это было больше похоже на стон.– Папа, я здесь. Я с тобой.– Алиса, я так тебя люблю, – начал говорит он в бреду, – Ты – всё в моей жизни.– Я знаю, пап.Мой голос сорвался, и я начала плакать.– Папочка, всё будет хорошо. Ты поправишься. Обязательно поправишься.– Конечно, – выдохнул он и посмотрел на меня невидящим взглядом, – Я поправлюсь. Я люблю тебя, Алиса. Я так тебя люблю… – повторил он.– Я тоже тебя люблю, папа, – всхлипнула я.– Алиса? – выдернул меня из сна голос Саши.Я открыла глаза и уставилась в белый потолок.– Да, – прохрипела я.– Тебе кошмар приснился.Я повернула голову и нашла его сидящим на краю кровати. Он обеспокоенно смотрел на меня, и мне показалось это не правильным.– Я в порядке.Подтянувшись на руках, я села на кровати. Потрогав свою шею, я по привычке стала искать волосы на затылке, которых не было. Откинув чёлку, я спросила:– Сколько времени?– Десять утра.– Мне нужно одеться.Саша вскинул брови и бросил на меня удивлённый взгляд.– Моя сумка в коридоре, кажется, – выдавила я, и он поднялся.– Сейчас принесу.Когда он скрылся, я спустила ноги на пол и прикрылась одеялом.– Держи, – Саша вырос в дверном проёме и подошёл к кровати.Он поставил на неё мою сумку и уселся рядом с ней.– Выйди, – сухо сказала я.Он нахмурился:– Не понял.– Выйди, – повторила я.– Алиса, я видел тебя голой, – он вздохнул, – И не один раз.– Выйди, я сказала! – рявкнула я, и он поднял руки.– Ладно, ладно. Я выйду. Кофе?Я кивнула и уставилась на него. Показав пальцем на дверь, я скрестила руки на груди. Он ухмыльнулся и вышел из комнаты, задвинув тёмно–серую дверь–гармошку наполовину.Я вздохнула, и открыла свою сумку. Достав оттуда бельё и одежду, я быстро натянула всё это на себя и полезла в косметичку за зубной щёткой. Взяв розовую крошку в руку, я поковыляла в ванную и почистила зубы. К тому времени, как я привела себя в порядок, гостиная наполнилась запахом кофе.Выйдя из ванной, я уставилась на боссову спину, спокойно сидящую на диване и смотрящую утренние новости. Свой кофе я нашла на кухне, примыкающей к гостиной. Я взяла чашку, и сделала несколько глотков, а потом подошла к дивану.– Ты сам–то как? – спросила я Сашу, усаживаясь на белое сиденье.– Нормально, – ответил он с непроницаемым лицом.Вот это выдержка.Я, молча, пила свой кофе, не сводя с него глаз. Что–то странное было в его поведении. Меня не покидало ощущение, что он чему–то радуется. Наверное, меня глючит.– Ты точно в порядке?Он перевёл на меня взгляд и улыбнулся. Меня словно прошибло током, и я поставила дрожащей рукой свою кружку на журнальный столик.– Алиса, я в полном порядке. Ничего страшного не произошло.Меня как будто огрели обухом по голове. Я принялась моргать. Очень много раз. Потом я тряхнула головой, как будто мне послышалось.– Что ты сказал? – выдавила из себя я.– Ничего страшного не случилось. Машину только жалко, – повторил он и уставился в телевизор.Я замотала головой и ощутила острую боль в висках.– Как ты можешь так говорить, – выдала я и снова привлекла его внимание, – Она лежала там. Мёртвая. Господи…Я подскочила с дивана и вцепилась в своё лицо.– Алиса, мне было плевать на неё. Ты сама прекрасно слышала, как я ей это сказал.Лучше бы вместо этих слов он меня ударил.Я думала, что он просто держит себя в руках.– Не трогай меня! – завопила я, когда Саша потянулся ко мне, – Не прикасайся!Я думала, что у него нереальный самоконтроль.Он отпрянул, а я выскочила в коридор. Схватив свои туфли, я выбежала из квартиры и побежала вниз по лестнице.Я думала, что он просто скрывает свои эмоции. Что на самом деле, ему больно, от того, что он сказал ей в последний раз. Из–за чего она уехала.– Алиса! – раздалось в подъезде надо мной сверху.Я закрыла уши руками и закричала.На самом деле, ему было всё равно.***– Алиса, что случилось? – сказала мама, когда я влетела в её спальню.– Где Тео?– Аля отвела его в садик, – она приподнялась на локтях и села на кровати, – На тебе лица нет, что произошло.– Мама, – выдохнула я, – Мама, это ужасно.Я заползла к ней на кровать, трясясь всем телом. Когда я смогла успокоиться, я начала рассказывать. С каждым моим словом, мама бледнела на глазах.– А потом, он сказал… – я запнулась, и меня снова затрясло, – Мамочка, он сказал, что ему всё равно.– Алиса, наверняка он не это имел ввиду… – начала, было, мама, но я её перебила.– Именно это. Ему плевать, что погиб человек. Господи… – я вцепилась в подушку, – Мама, он… Как я не видела этого раньше?– Алиса, я не знаю, что сказать. Это ужасно.Звонок домофона слишком неожиданно затрезвонил в коридоре. Мама уставилась на меня, я, в свою очередь, на неё. Подойдя к трубке и сняв её, я медленно сползла по каменной стене на пол.– Алиса, открой, – сказал Саша на том проводе, – Нам нужно поговорить.– Мне не о чем с тобой разговаривать.– Алиса! – прорычал он, но это на меня уже не действовало.– Саша, я не хочу тебя знать. Уходи.Он замолчал, а потом стукнул по двери подъезда.– Не говори так, пожалуйста.– Саша, ты – чудовище, – спокойно сказала я, закрывая глаза.– Алиса, – простонал он, но я отключила домофон.Когда он зазвонил ещё раз, я выдернула провод, ведущий к трубке, и она замолчала. То же самое я сделала с дверным звонком, отключив его.– Мама, если он начнёт ломиться в дверь, вызывай полицию! – крикнула я, и закрылась в ванной.Скинув одежду, я забралась под душ и принялась тереться жёсткой мочалкой, до тех пор, пока моя кожа не приобрела алый оттенок.Я хочу содрать с себя каждый сантиметр, которого он касался. Я хочу отмыться от всего этого.Даже после той ночи, когда я забеременела, мне не было так противно.ГЛАВА 10– Мама, а когда будет ёлка? – спросил Тео, вцепившись в мои штаны.– Ты хочешь ёлку? – я улыбнулась ему и придержала резинку на своих бёдрах.– Да. У всех есть ёлка, – он нахмурился и опустил голову.Я вздохнула, и поставила вымытую тарелку на сушилку.– Ну, для начала, нам нужно будет купить ёлку. И игрушки.Голова Тео поднялась и его лицо просияло.– А я могу купить?– Я думаю, что мы сейчас этим займёмся, – я невольно растянулась в улыбке, – Одевайся.Он взвизгнул, и побежал в гостиную к маме:– Бабуска, мы купим ёлку! – радостно закричал он.Потом топот маленьких ножек пробежал в мою комнату. Я направилась в гостиную и оглядела её, прикидывая, куда мы поставим новогодний атрибут.– Алиса, как ты? – тихо спросила мама.Я перевела взгляд на неё и постаралась улыбнуться.– Нормально.Последние три дня я не отводила Тео в садик. Он помогал мне держаться и отвлекал от дурных мыслей.– Мам, посмотри, какой цвет у ёлочных игрушек в этом году, – бросила я.Мама взяла мой планшет на руки и принялась искать нужную информацию. Оставив её наедине с дядей Google, я пошла за Тео. Он стоял перед шкафом и решал, какую кофту ему надеть: с изображением Angry Birds или с Тачками. Я снова невольно улыбнулась, взяла со своей полки джинсы и свитер, и вышла, чтобы одеться в ванной.Когда у тебя растёт сын, рано или поздно, ты начинаешь испытывать неловкость, переодеваясь с ним в одной комнате.Натягивая серый свитер с высоким горлом, я уставилась на своё отражение. Мысленно, я поблагодарила Бога за то, что изменила стрижку и цвет волос. Если бы я осталась блондинкой, я бы вырезала себе лицо собственноручно.– Я готов! – Тео нарисовался в коридоре.– Обувайся, – ответила ему я, выходя из ванной.Всё–таки он выбрал Angry Birds. – Алиса, в этом году красное! – крикнула мама.Блеск. Опять ненавистный мне цвет.Я помогла Тео с обувью, надела на него шапку и куртку. Мы вышли из квартиры и спустились вниз на лифте. Пока он усаживался на заднем сидении, я очистила машину от снега и прогрела салон. Я не стала долго гадать, как мой Polo оказался возле подъезда, ведь я оставила его на парковке у дома… Впрочем, неважно. Тронувшись с места, я поехала в Юлемисте. По близости, конечно, была парочка больших торговых центров, но мне хотелось проветриться. Пока мы ходили из одного отдела в другой, скупая все ёлочные игрушки красного цвета, я то и дело бросала взгляд на своё отражение в витринах, и спокойно выдыхала, видя брюнетку. Образ Даши преследовал меня все эти дни, и, наверное, я не смогу никогда от него избавиться окончательно.Мы выбрали несколько электрических гирлянд и золотистый дождик. Потом настал черёд самой ёлки. Тео остановил свой выбор на роскошной красавице с пышными ветками, кончики которых были окрашены в белый цвет, имитируя снег. Ёлку я решила брать искусственную. Во–первых, это избавит меня от ежедневной уборки. Во–вторых, её можно будет поставить в следующем году.– Алиса?Я обернулась на голос и узнала Сергея. Он смотрел на меня своим холодным взглядом. Потом он слегка улыбнулся. – Привет. Как ты?– Нормально, – сухо ответила я.– Я знаю, что произошло, – он отвёл взгляд и посмотрел куда–то в сторону, – Мне очень жаль.– Мне тоже.Он вздохнул, а потом качнул головой и снова уставился на меня.– Ты говорила с ним?– Нет, – отрезала я, и начала искать глазами Тео, – Он сказал, что ему всё равно.– Это не так, и ты знаешь это.– Серёжа, он сказал, цитирую: «Мне было плевать на неё». Как прикажешь понимать эту фразу?Сергей дёрнулся, как от пощёчины, а потом быстро взял себя в руки и замер. Он опустил голову и, когда он поднял её на меня, мне захотелось расплакаться.– Алиса, он не идеален. Никто не идеален, – он вздохнул и пристально посмотрел мне в глаза, – Но с тобой, он был лучше. Сейчас он не вылезает из клуба и постоянно бухает. Это не он. Я хотела бы ответить ему, что это не моя забота. Что меня это не касается, пусть разбирается со своим другом сам. Я уже приготовилась, чтобы сказать всё это, но тут ко мне подбежал Тео.– Мама, ёлка готова!Чёрт, я совсем забыла. Мы стояли возле склада и ждали, пока упакуют нашу покупку. Она была последней в магазине.– Хорошо, я иду.Я погладила его по голове, и он снова убежал. Работник магазина выставил большую картонную коробку в зал. Тео принялся кружить вокруг неё, радостно повизгивая. А я задумалась над тем, как её дотащить до машины, учитывая то, что в моих руках куча пакетов.– Я помогу? – спас моё положение Сергей.Я кивнула, и вдвоём мы направились к коробке. Он поднял её, как пушинку, и взял подмышку своими огромными ручищами, направившись к выходу. Я пошла рядом.– Тео, надень шапку! – крикнула я в спину сыну.Он на ходу принялся натягивать шапку задом–наперёд. Мальчишки.– Твой? – спросил Серёжа.Я кивнула.– Сколько ему?– Два года.Он не замедлил свой шаг, но уставился на меня с немым вопросом.– Да, я родила в семнадцать, – буркнула я, и залилась краской.Об этом всегда неловко говорить другим. Обычно, услышав такое, люди не задают лишних вопросов, решив, что я родила от одноклассника, или что меня бросил парень. Оно и к лучшему. Ни к чему им знать подробности.– Понятно.Мы подошли к моей машине, и Сергей запихнул ёлку на заднее сидение. Я переставила автокресло Тео вперёд, и он сразу залез на него и пристегнулся. Я научила его этому где–то месяц назад. Он сразу сообразил, что к чему, и теперь всегда устраивался в машине сам.– Спасибо за помощь, – сказала я Сергею.Он отступил, и я открыла водительскую дверь своей машины. Когда я залезала на сиденье, он тихо попросил меня в спину:– Поговори с ним. Прошу тебя.Я ничего не ответила. Просто хлопнула дверью, завела мотор, и уехала с парковки.***– Мам, мы дома!– Алиса! – обеспокоенно сказала она из кухни, – Я тут такое прочитала.Я сняла верхнюю одежду и раздела Тео. Он потащил пакеты в гостиную, а ёлку я оставила стоять в коридоре. Войдя в кухню, я посмотрела на маму. Она сидела у окна и была белая, как лист бумаги. Её костыль опирался на стену, и сама она была непривычно растрёпанная и взлохмаченная.– Что случилось?Мама подвинула мой планшет ко мне ближе и выдавила из себя:– Смотри.Я села напротив неё и взяла чудо технического прогресса в руки. На экране красовался заголовок:«Владелец сети клубов «Палаццо» снова замешан в гибели девушки»У меня внутри что–то неприятно заворочалось, словно мои внутренности начали взбивать в блендере. Я принялась читать статью:«Во вторник на трассе Хаапсалу–Кейла произошла авария. Бентли Континенталь серебристого цвета, принадлежащий известному бизнесмену Александру Дворцову, врезался в дерево. За рулём была девушка, постоянная спутница Александра, Дарья Астахова. Она не выжила.С Дарьей Александр познакомился в октябре этого года на одной из вечеринок в Женеве. Поговаривают, что это не обычные вечеринки, а встречи свингеров. Мы, конечно, надеемся, что это просто слухи. В любом случае, в Таллинн владелец сети клубов вернулся не один и их лица постоянно мелькали на страницах светской хроники.В редакции появилась информация о том, что Александр Дворцов и ранее был замешан в неприятной истории. Это было в Санкт–Петербурге, где него была мимолётная связь с одной из танцовщиц Go–Go. После этого её нашли мёртвой на полу своей ванной. Дворцов отрицал свою причастность убийству, следствие закрыло дело, и все документы по нему засекречены.У Дарьи в Санкт–Петербурге осталась мать и маленькая сестра. Мы связались с её родственниками, и они сообщили, что Александр не контактировал с ними и не предлагал никакой помощи. Скорее всего, он просто не успел этого сделать.»Я оторвала взгляд от планшета и посмотрела на маму. Она закусила губу.– Да уж, – вырвалось у меня.– Не хочешь ему позвонить? – спросила мама, разглядывая меня.Я пожала плечами.– Думаешь, стоит?– Думаю, да.Я перевела взгляд за окно. Серое декабрьское небо сыпало на город крупные хлопья снега. Через четыре дня Рождество. Это будет моё первое Рождество с ёлкой после смерти папы и первое рождество с ёлкой для Тео. Когда я была маленькой, мы с папой всегда ставили и наряжали красавицу вдвоём. Я надеялась, что в моей семье с Никитой, это станет традицией. Но в наше первое Рождество его не будет с нами.Я перевела взгляд на маму и улыбнулась ей:– Я отъеду ненадолго. Справишься?Она кивнула, улыбнулась, и похлопала по загипсованной ноге.– Это мне не мешает. Всегда справлялась.ГЛАВА 11Когда я добралась до Хилтона, уже стемнело. Я догадывалась, что сегодня, в пятницу, Саша будет в клубе. Поставив машину на парковке возле входа в гостиницу, я вышла на мороз и окинула гостиницу взглядом.Всё здание было украшено гирляндами, сверкающими снежинками и огоньками. В центре парковки стояла большая живая ёлка, украшенная разноцветными лампочками. Сам по себе Хилтон был красивым и без этого. Но сейчас он был просто невероятным: переливающиеся огни отражались в окнах с зеркальной плёнкой, и всё здание было похоже на огромный бриллиант.Я зашагала по занесённому снегом асфальту и добралась до «Палаццо». Дёрнув на себя дверь главного входа, я открыла её и вошла внутрь, сбивая с обуви снег. Он мгновенно впитался в бордовый ковролин, и на нём образовалось мокрое пятно. Я пошла дальше, и вошла в общий зал. На меня уставились бармены, готовящиеся к смене.– Я к Дворцову, – сказала я, и дрогнувшей походкой направилась в ВИП.Там всё было по–прежнему. Те же бежевые стены, та же роскошная мебель, только обивку сменили. Я присмотрелась к диванчикам, потому что мне показалось, что сюжет на ткани мне знаком. Потом я невольно улыбнулась: на обивке были выбиты разноцветные павлины. Она была похожа на то кресло у камина, о которое облокачивался Саша в Женеве.Оглядев зал, я не нашла никого и прислушалась. Тишину нарушал только производственный гул здания. Я посмотрела на дверь администратора, и направилась туда.Постучав два раза, я так и не дождалась ответа. Приоткрыв дверь, я заглянула в кабинет. Саша сидел за своим столом и изучал бумаги. На нём были очки в чёрной оправе, рукава рубашки закатаны до локтя, ворот небрежно расстёгнут.– Привет, – сказала я, и он поднял голову.Увидев меня в дверях, он вздрогнул.– Алиса?– С каких пор ты носишь очки? – я вошла в кабинет, но осталась в дверях, переминаясь с ноги на ногу.– Старею, – он указал на кресло напротив себя, и снова опустил голову к бумагам, – Проходи, садись.Когда я подошла к столу и оказалась ближе к свету его настольной лампы, я смогла разглядеть его внимательнее. И то, что я увидела, мне не понравилось.Он явно не брился все эти дни. Лицо выглядело уставшим, под глазами залегли синяки. Такие были и у меня в своё время, когда я не могла уснуть и ворочалась всю ночь в кровати. Седины немножко прибавилось, и его тёмные волосы теперь были, как будто покрыты инеем. Рубашка выглядела несвежей и мятой. Я оглядела кабинет, и увидела на диване слева от себя плед и подушку. Он ночевал здесь.Да, дело, похоже, и правда плохо.– Читала статью обо мне? – тихо спросил он, не поднимая головы.Я кивнула, но он не мог этого увидеть.– Читала, – ответила я.– Что думаешь?– Этим шакалам просто нужны сенсации, – он поднял на меня лицо и удивлённо вскинул брови, – Через неделю об этом все забудут, – сказала я, убеждая себя в правдивости этих слов.Он ничего не ответил, просто откинулся на спинку своего кресла, и потёр подбородок, покрытый густой щетиной. Потом он снял очки и зажмурился. Когда Саша открыл глаза, его взгляд стал привычно сконцентрированным на мне. Он молчал, просто сверлил меня своими тёмно–карими глазами и не говорил ни слова.– Как ты? Только честно, – спросила я, не отрывая взгляд от его лица.Он медленно пожал плечами и вздохнул.– Я не знаю. Я должен испытывать сожаление, но я не испытываю. То, что ты сказала мне… – Саша запнулся и закинул голову на подголовник, прикрыв глаза, – Я понимаю, что это неправильно, – он поднял голову и снова уставился на меня, – Но меня больше волнует, почему тебя так это зацепило.– Я увидела мёртвого человека, Саша, – я шумно выдохнула, – Конечно, это произошло со мной не в первый раз, но… – я пожала плечами, не найдя нужных слов.Он ничего не ответил, не задал никакого вопроса, но посмотрев на него, я поняла, что он хочет спросить.– Когда мы хоронили папу, я подошла к его гробу, чтобы попрощаться, – я опустила глаза на свои руки, которые вцепились в край моего шерстяного пальто, – Я не узнала его сначала. Болезнь забрала его полностью, и физически, и духовно. Конечно, – я перевела дыхание и повернула голову, уставившись на фотографии, висящие на стене, – Ему наложили грим, одели в костюм, но это был не он. Он лежал в деревянной коробке на красном атласе, абсолютно чужой и незнакомый. И даже, несмотря на это, я надеялась, что он откроет глаза и улыбнётся мне своей улыбкой. Я хотела, чтобы он умер понарошку. Не взаправду. Чтобы всё это было просто шуткой.Я снова посмотрела на Сашу. Он внимательно слушал меня, не отрывая глаз.– Смерть – это естественно. Я это понимаю. Это нормальный порядок вещей. Но, Саша, когда умирают молодые, или дети, или просто хорошие люди… – я покачала головой, опуская глаза, – Это ужасно. – Ты её не знала, – сухо отрезал он.– Она не заслужила смерти, независимо от того, знала я её или нет, – я вытянула руки и наклонилась над столом, вглядываясь в его лицо, – У неё осталась мать и сестра. Для них, я уверена, она была самой лучшей. И теперь её нет.Он вздохнул и потянулся мне навстречу. Его холодная ладонь накрыла мою, а большой палец принялся поглаживать моё запястье.– Я помогу им, чем смогу, – тихо произнёс Саша.Я кивнула, и мне стало немного легче. Значит, он понимает, что несёт хоть какую–то ответственность за случившееся.Я убрала руки со стола, и поднялась со своего кресла.– Саш, я не считаю тебя чудовищем. Просто ты стараешься прятать свои эмоции, закрываясь ото всех. Я знаю, потому что сама была такой же, – я сделала паузу и бросила на него короткий взгляд, – Откройся хоть кому–нибудь. Станет проще. Поверь.Я вышла из кабинета и бесшумно зашагала по ВИПу. Когда дверь за мной хлопнула, я остановилась. Саша подошёл ко мне, я не слышала его шагов, но знала это. Просто чувствовала его присутствие рядом. Он встал сзади и положил руки мне на плечи. Тяжёлое дыхание прошлось по моим волосам, а потом опустилось ниже и коснулось моего затылка.– Алиса, – тихо прошептал он, – Кому открылась ты?Я развернулась к нему и подняла глаза. Саша взял моё лицо в ладони и прижался лбом к моему лбу.– Скажи это, – хрипло попросил он, – Скажи, пожалуйста.Я выдохнула и зажмурилась.Он знал ответ, но хотел, чтобы я озвучила его. Он знал, что я открылась только ему, рассказав всё о себе. Даже моя мама не знала всех подробностей зачатия Тео, она даже не догадывалась, в какой грязи я извалялась. Она думала, что я просто пошла по наклонной в какой–то момент, начав употреблять наркотики, и рано повзрослев. На самом деле, я спустилась ниже некуда, прямиком в ад, и я живу с этим каждый день.– Тебе. Я открылась тебе, – произнесла я.– Я люблю тебя, Алиса, – сказал он, прижавшись тёплыми губами к моему лбу.Я ничего не ответила.– Ты тоже меня любишь.– Да, – я кивнула ему в шею.– Возвращайся, – прошептал он, перемещая руки с моего лица мне на плечи, сжимая в крепких объятиях.– Я не могу, – сказала я, вдохнув его терпкий запах, ставший более резким от пота, который впитала смятая рубашка. Но он всё равно оставался таким же приятным и мужским, – И ты это прекрасно знаешь.Он вздохнул, и наклонил голову, целуя меня в щёку.– Тогда позволь мне открыться тебе, – попросил он.Я отстранилась и внимательно посмотрела на него.– Попробуй. Но только как друг, ладно?Саша лукаво улыбнулся и выдал:– Я попробую быть тебе другом. Но, когда ты попросишь меня о большем, я не буду отказывать.ГЛАВА 12– Ты вообще питаешься? – спросила я, когда мы уселись в мою машину.Помимо Сергея, в Палаццо теперь работал ещё и администратор, который замещал Сашу. Я смогла уговорить его нормально поесть, помыться и отдохнуть дома.Босс устало откинул голову на подголовник и буркнул что–то нечленораздельное. Я расценила это примерно так:– Я заказывал еду в кабинет.Нахмурившись, я выехала с парковки и свернула на Лаагна тээ. Включив музыку, я поморщилась от резкого баса, и сделала звук потише.– Что это за хрень? – спросил Саша, начав переключать треки.– Диск Никиты. Мой айфон утонул в унитазе, поэтому я слушаю музыку по старинке.Саша хмыкнул:– Между прочим, по старинке люди слушали музыку на кассетах. А ещё раньше на винилах. Были и бабины, когда–то.Я невольно рассмеялась:– Ты такой древний. В каком веке это было?– Может, лучше радио включим? – раздражённо спросил он, и я пожала плечами.– Валяй.Он проделал нужные манипуляции и динамики начали вещать голосом диктора, или как их там называют. Нам пообещали композицию от Джона Ньюмана, и я порадовалась такой удаче. Обычно я не слушаю радио по причине того, что крутят откровенную фигню.– Прям в тему, – вырвалось у меня, и я прибавила звук.I know I've done wrong,I left your heart tornIs that what devils do? – Серьёзно? – вопрошает Саша с соседнего сиденья.Я ничего не ответила, а просто улыбнулась. Когда в песне появилась небольшая пауза с гитарными аккордами, я приготовилась проорать припев во всё горло. Через несколько секунд я это и сделала:I need to know now, know nowCan you love me again? На третьем повторе босс присоединился ко мне. Я неслась по трассе, слегка превысив скорость. Мы пели хором:I need to know now, know nowCan you love me again? Забавно, правда?Я притормозила у шлагбаума возле дома Саши. Он замялся и начал ёрзать на сиденье.– В чём дело? – спросила я, с интересом наблюдая за ним.– У меня дома есть нечего.– Я схожу в магазин. Есть пожелания к жратве? – я вскинула бровь, и он заржал громким хриплым смехом.– Нет. Я не привередлив в еде.Саша открыл дверь и вышел из машины. Сообразив, что я не знаю номер квартиры, я крикнула в окно:– Какая квартира?– Тридцать пятая, – ответил он и направился к своему дому.Я развернула машину и поставила её на парковку возле магазина. Зайдя внутрь, я быстро пробежалась между торговых полок, набрала нехилую корзину, и расплатилась на кассе за покупки. Вышла я из другого входа, который ближе к подъезду. Я позвонила в домофон, и Саша сразу открыл дверь. На площадке он меня встретил, и помог допереть пакеты.– Ты скупила всё, или что–то оставила? – ухмыльнулся он, поставив мои покупки на барную стойку, отделяющую кухню от гостиной.Я бросила пальто на диван, и подошла к нему. Выудив шоколадку со дна пакета, я открыла её и откусила половину. Саша снова разразился хохотом.– Что? – спросила я с набитым ртом, – Я голодная, как собака.Я вытащила из пакета ещё один сникерс, и протянула ему. Он посмотрел на него, и нахмурился.– Вражеская еда. Алиса, ты меня убиваешь. А если мне нужно будет пойти с тобой в разведку?Я фыркнула:– За бургер из МакДональдса, я вообще готова продать душу дьяволу.Саша весь сморщился и простонал.– А говорил, что не привередлив в еде, – я пожала плечами и залезла на столешницу, скрещивая ноги.Прикончив свою шоколадку, я приступила к следующей. Он разбирал пакеты и загружал еду в холодильник. Я наблюдала за тем, как он непринуждённо двигается, и поймала себя на мысли, что мне этого не хватало. Я соскучилась.– Хоть бы пиво взяла, – недовольно буркнул он, когда с покупками было закончено.– Хватит бухать. Между прочим, Сергей волнуется, – ответила я, смяв упаковки от шоколадок в кулаке.Саша отодвинул один из кухонных ящиков. Я забросила фантики туда, догадавшись, что там была мусорка.– Точно в цель, – улыбнулся он.– Просто повезло.Босс, отвернулся от меня, и достал с верхней полки пачку кофе и фильтры для кофеварки. Он выбросил старый туда же, куда улетели мои обёртки, и поставил новый. Через минуту кухню наполнил аромат кофе, и я довольно улыбнулась.– Когда ты виделась с Серёжей? – спросил он, когда снова развернулся ко мне лицом.– Случайно встретились сегодня в магазине. Тео развёл меня на ёлку, – я пожала плечами, и взглянула на часы, – Сегодня вечером будем наряжать.– А Никита где? – спокойно спросил он, скрестив руки на груди.– В Англии. Сборы, – вздохнула я, – Рождество будем отмечать втроём с мамой.– Ясно, – отрезал он.Кофеварка подала сигнал, что кофе готов. Саша снова отвернулся с недовольным лицом, и достал две белых кружки. Налив кофе, он добавил мне сливок и подошёл, протягивая чашку.– Я могу, как друг, кое–что спросить? – выдал он напряжённо.– Валяй.– Тебе нравится твоя жизнь?Я пожала плечами и нахмурилась:– Почему она должна мне не нравиться?– Просто странно, что твой муж в праздники находится не со своей семьёй, – он повторил мой жест и тоже пожал плечами.– Это его работа, – отрезала я, уставившись в свою кружку.– Хреновая у него работа, – вздохнул он, переводя взгляд в окно.Я видела, что в голове у него что–то происходит, но я не умею читать мысли.– А ты? – спросила я, – Как ты будешь встречать Рождество?– В клубе, – спокойно сказал он, отпивая глоток кофе.Я уставилась на него, прикидывая, шутит он или нет.– Ты серьёзно? – вырвалось у меня.– У меня здесь никого нет, так что, да. Я серьёзно, – ответил Саша с невозмутимым лицом.– У тебя же есть дочь? Почему не поедешь к ней?Саша нахмурился и вздохнул.– Бывшая не горит желанием, чтоб я общался с дочерью. – Почему?– Это долгая история, – ответил он, пристально меня разглядывая.– Ну, у меня есть время, – я снова взглянула на часы, – Час точно.Саша отставил свою кружку, и подошёл ко мне вплотную. Нас разделяли только мои скрещённые колени. Меня обдало волной знакомого запаха, и я сглотнула. Он заметил это и ухмыльнулся.– Я обещаю, что расскажу тебе как–нибудь. Но не сейчас.– Дело твоё, – я пожала плечами, и уставилась в свою кружку, делая вид, что пью проклятый кофе.– Мне нужно до праздников купить машину, – спокойно сказал он, отходя в сторону и разворачиваясь боком ко мне, – Побудешь моим водителем?– Легко. Что планируешь покупать?– Хотел бы Бентли, но не горю желанием брать кредит. Так что, возьму Кадиллак.Моё лицо удивлённо вытянулось:– А прошлый Бентли был не в кредит?– Нет. Я откладывал.Ух ты, это что–то вообще из ряда вон.– То есть, ты купил машину, откладывая деньги?– Да, – Саша улыбнулся.– Почему?– Я люблю хорошие машины, – он пожал плечами, – Но содержать их не так просто. Не хочу работать только на автосалон, банк и страховку.– Логично, – буркнула я.– А ты? Как ты согласилась променять свой мотоцикл на машину?– У Никиты Корвет. Сам понимаешь, он не приспособлен для семейных поездок. Поэтому решила взять что–то для себя и Тео.– И Корвет, как я понял, в кредит? – Саша ехидно улыбнулся.Мне захотелось стукнуть ему по башке, но я сдержалась.– Я не лезу в его дела.– Это мудро. Ему повезло.– Значит Кадиллак? – я решила перевести тему.– Угу, – промычал он, разглядывая мои часы, – Откуда они у тебя?Я посмотрела на свою руку. Титановый корпус потерял блеск и покрылся царапинами. Циферблат по–прежнему был чёрным, но механизм ходил с точностью до секунды, несмотря на то, что ему было столько лет.Я расстегнула ремешок, и перевернула часы. На задней крышке красовалась гравировка: «С любовью от Анны. 1999г»– Они папины. Мама подарила их ему, когда мне исполнилось два года.– Он отдал их тебе?– Нет. Я сама забрала, после его смерти. Хотела, чтобы у меня осталось что–то от него, – я улыбнулась, – Он носил их, не снимая.– Ты делаешь то же самое, – заметил босс с улыбкой, – Я хотел купить себе такие, но их не так просто достать. Цена заоблачная, – вздохнул он, поглаживая ремешок моей Омеги.– Для меня они бесценны, – вздохнула я.Что–то странное произошло со мной. Я поняла, что мы никогда не разговаривали вот так, просто, не считая нескольких ночей в Женеве. Я почувствовала, что я хочу узнать его, понять, как он думает и что им движет. И я хочу, чтобы он знал меня, чтобы он залез ко мне в голову и прочитал каждую мою мысль.ГЛАВА 13В тот же вечер, я всё–таки покончила с ёлкой, и нарядила её. Тео вешал игрушки на нижние ветки, а я на верхние. Когда мы повесили лампочки и включили гирлянды в розетки, ёлка как будто начала парить в воздухе. Я уже забыла, что это такое. Ощущение уюта, предвкушение праздника, чувство, что ты дома, что у тебя есть семья. Мне было немного жаль, что Никиты нет рядом. Мне хотелось, чтобы он разделил моё первое настоящее Рождество после стольких лет.Но ещё больше, мне хотелось, чтобы рядом был Саша. Когнитивный диссонанс какой–то получается.Когда мама с Тео легли спать, я положила под ёлку маленькие подарки, которые успела купить сегодня, пока Тео носился по торговому центру. Маме я купила новые прихватки и набор кухонных принадлежностей, все из силикона яркого оранжевого цвета. Она сделала ремонт и обновила кухню, заказав светло–серую мебель, и теперь цвета в ней не хватало. Для Тео я купила несколько футболок с птичками из Angry Birds. Никите я подарок пока не купила, решив сделать это тогда, когда пойду закупаться к Новому Году. Он давно хотел себе новые часы, Breitling Avenger, но стоят они как моя машина, и я не уверена, что смогу расстаться с такой суммой. Их стоимость покроет и рождественский, и новогодний подарок. На несколько лет вперёд.Я приготовила себе большую пятилитровую кастрюлю попкорна и взяла двухлитровую бутылку Колы лайт. Выключив свет в гостиной, и оставив сверкающую ёлку, я завалилась на диван в старых серых трениках и решила пересмотреть «Сумерки». Свадьба Бри и Сергея навеяла.Домофон зазвонил как раз в тот момент, когда Бёлле снился кровавый сон перед свадьбой. Я нажала на паузу и вышла в коридор. Сняв трубку, я услышала голос Александра:– Впустишь? Мне скучно дома.Я ничего не ответила, просто нажала кнопку. Раз уж лёд между нами тронулся, и мы как–то обозначили рамки наших отношений, я решила впустить. Тем более, мне тоже скучно смотреть фильм в одиночестве.– Привет, – сказал Саша, отряхивая своё пальто от снега и разуваясь на коврике.– Привет. Каким ветром тебя занесло? – я улыбнулась и повесила его верхнюю одежду на вешалку.– Скорее вьюгой. Ну и холод, – он потёр ладони друг о друга, – Чаем угостишь?– Я там киношку смотрю. Проходи в гостиную.Он пошёл в заданном направлении, а я принялась готовить чай на кухне. Когда дело было сделано, и долька лимона опустилась в чашку, я зашла в свой маленький кинотеатр и плюхнулась на диван рядом с боссом. Он растирал уши. Бедняга не надел шапку, и они у него приобрели пунцовый оттенок. Так и отморозить недолго.Протянув ему чай, я нашла пульт и включила фильм дальше. Саша уставился на экран:– Что смотришь?– «Сумерки».– Я пойду, – он дёрнулся с дивана, и я засмеялась.– Слабак.Саша улыбнулся.– Серьёзно? Ты смотришь эту муть?– Почему ты считаешь «Сумерки» мутью? Ты вообще читал книги или смотрел фильм? – я начала медленно закипать.Взяв гость попкорна, я принялась яростно его жевать, чтобы как–то отвлечься.– Упаси Бог!– Вот и не надо мне тут, – пробормотала я, – Красивая история о любви, между прочим. Дай помечтать.Я отвернулась к экрану и уставилась на сцену, предшествующую непосредственной свадьбе главных героев.Саша фыркнул и запустил руку в мой попкорн. С хрустом жуя жареную кукурузу, он вытянул ноги в серых брюках на диван и скрестил лодыжки. Говнюк занял моё законное место.На экране появилась невеста в её сногсшибательном платье. Я глубоко вздохнула. И зачем я послушала Никиту и позволила ему купить мне наряд на свадьбу?– Что вздыхаешь? – спросил босс.– Думаю о том, что нужно было делать такую же свадьбу, – я улыбнулась, – Красиво.Пока Белла шла под руку с Чарли, я смахнула невольную слезу. Всегда плачу на этом моменте. Это так непередаваемо красиво. И трогательно. Я вспомнила, как Бри шла под руку с отцом на своей свадьбе и поняла, что я завидую ей. Её папа смог проводить её к алтарю. Мой не дожил до этого момента.– Ты думаешь об отце? – неожиданно спросил Саша, и я дёрнулась.– Откуда ты знаешь? – я уставилась на него и прищурилась.– У тебя всегда грустное лицо, когда ты о нём думаешь, – невозмутимо бросил он, и отвернулся к экрану.Я ничего не ответила. Ему виднее.Мы продолжили поглощать попкорн и смотреть фильм в полной тишине. Саша иногда задавал вопросы о сюжете, и я пересказывала ему книги. Он перестал возмущаться и просто вникал в суть. Он даже не задавал классических вопросов о том, как могла забеременеть Белла от мертвеца. Уже за это, я была ему премного благодарна.Никита так ни разу и не посмотрел со мной «Сумерки». В кино на повтор всех пяти частей франшизы я ходила в гордом одиночестве.Началась сцена превращения Беллы и заиграла классическая мелодия из фильма, Саша улыбнулся.– Бри шла под неё, – выдала я с улыбкой, – Красиво, правда?– Да, действительно красиво. Хотя этой, – он кивнул на экран, – Девчонке не поможет даже компьютерная графика.Я рассмеялась, прикрыв рот рукой, чтобы не разбудить маму с Тео. Когда я смогла успокоиться, я честно сказала:– Ну да, не красавица.– Не красавица? – уставился на меня Саша, – Да она страшная, как старуха с косой.– Не всем же быть такими неотразимыми как ты, босс, – я снова рассмеялась, глядя на его вытянутое лицо.– Она превратилась, открыла глаза, и на этом всё? – с недовольством буркнул он.– Нет, есть продолжение.– Врубай, – теперь вытянулось моё лицо, – Мне интересно, чем всё закончится.Вот это да. Я даже не знаю… Без комментариев.– Какие у тебя любимые фильмы? – спросила я.Саша посмотрел на меня и вскинул бровь.– Мы друзья, а друзья задают такие вопросы друг другу, – пожала плечами я, и отвернулась от него.Он помолчал около минуты, а потом ответил:– «Интервью с Вампиром». Мой любимый фильм «Интервью с Вампиром».– Ты серьёзно? – я резко выпрямилась на диване и развернулась к нему, закинув одну ногу на сиденье.– Абсолютно. И любимый актёр – Том Круз.– Твой любимый фильм… – я запнулась, – Ты смотришь фильмы про вампиров?– Эй, а сейчас я чем занят? – фыркнул Саша, – А твой любимый фильм? Ну, помимо «Сумерек»?Я покачала головой:– Я не знаю, – ответила я, – Ну точнее их много.– Поделись.– «Титаник», «Аватар», «Гостья», – я запнулась, припоминая все названия, – Да блин, их несчётное количество.– А книги? Ты же читаешь? – невнятно промычал босс с набитым попкорном ртом.– Раньше читала, в основном подростковые серии, по которым сейчас так любят снимать фильмы в Голливуде. А сейчас пытаюсь осилить «Калевала» – это финский эпос, – я вздохнула, – Помогает в изучении языка.– Понятно, – протянул Саша.Мы досмотрели пятую часть «Сумерек» около часа ночи. Я взяла кастрюлю от попкорна, Сашину кружку и побрела на кухню, чтобы всё помыть.– Здесь всё изменилось, – тихо сказал босс, стоя в дверном проёме.Я обернулась на него, и невольно улыбнулась. Он подпирал косяк кухни плечом, засунув одну руку в карман брюк, а другой потирая шею. Здесь не хватало места для него, не потому что он был большой, а потому что в маленьких помещениях его энергия ощущалась на физическом уровне. Его стало слишком много вокруг меня, знакомый запах заполнил мои лёгкие, голова начала вибрировать, а руки дрожать. Я отвернулась к раковине.Пол скрипнул, Саша двинулся в мою сторону. Ему не нужно было много времени, чтобы пройти крошечную девятиметровую комнату вдоль и поперёк, а я стояла к нему близко. В каких–то двух шагах. Он подошёл ко мне сзади и положил руки с двух сторон от меня на кухонную столешницу, как раз на уровне моих бёдер. Я замерла и закрыла глаза, когда его дыхание коснулось моей шеи.Ничего не говоря, я повернулась к нему лицом, и провела ладонями от предплечий к плечам. Босс улыбнулся одними уголками губ, а потом прошептал:– Я хотел это сделать, как только увидел тебя на свадьбе.Он наклонился надо мной, и я почувствовала мягкое движение его тёплых губ на своём лице. Они легонько касались моих век, моих щёк, моего носа и лба, пока не подобрались к моему рту.Саша запустил одну руку мне под футболку, а другую под резинку моих штанов. Странно, но я не дёрнулась от его холодного прикосновения, но кожа как обычно мгновенно покрылась мурашками. Его ладонь поднялась с моей талии мне на спину, и он отстранился:– Ты всё это время была без лифчика?– Да, – кивнула я.– Хорошо, что я не знал, – пробурчал он, отодвигая меня в сторону от мойки и усаживая на столешницу. – Почему? – спросила я, обвивая его ногами и глядя, как он задирает мне футболку повыше.– Я бы не смог играть в друга, – прошептал он на уровне моей груди, и горячее дыхание коснулось моей кожи, резко контрастирующее с холодом его ладоней.Я запустила руку в его волосы и шумно выдохнула, когда он наклонился, чтобы поцеловать мой сосок. Приятная истома разлилась по телу, и я придвинулась к нему ближе, покрепче сжимая ноги вокруг него. – Чёрт, Алиса, мне нужно уйти, – прошептал Саша мне в кожу, и его шёпот лёгкой волной прокатился по моей крови.– Да, – прохрипела я.Босс поднял голову и улыбнулся. Потом опустил мою футболку и поцеловал меня во впадинку между ключицей и шеей.– Может, отпустишь? – фыркнул он, и до меня дошло, что я по–прежнему обнимаю его ногами.– Упс, – я улыбнулась, но в моей улыбке не было ничего радостного.Я отпустила его, хотя не хотела этого делать, и он отстранился.Потом он ушёл в коридор. Я застала его, когда он надевал пальто.– Тебе надо шапку купить, – пробубнила я, пожалев его уши.– Ничего, тут недолго идти, – он бросил мне улыбку, – Алиса, в среду нужно ехать в автосалон, пока не начались праздники.– Я зайду утром.– Буду ждать.С этими словами он вышел из квартиры и тихо закрыл за собой дверь.Замок щёлкнул, и я вздрогнула. Холодная волна пробежала по моему телу, как только он закрыл за собой дверь. Но холод этот был не из подъезда. ГЛАВА 15Субботу я провела с мамой и Тео, а в воскресенье к нам в гости пришла Алевтина, и я со спокойным сердцем направилась в магазин за подарками.С Алевтиной мама знакома со школы. Они не общались несколько лет, потому что Аля жила в Голландии. Сейчас она вернулась, и они с мамой снова стали подружками–на–век. Мне радостно видеть маму такой весёлой и живой, и самое главное, отвлечённой. Я знаю, что когда мы с Тео уехали, ей стало одиноко. Хорошо, что рядом с ней есть человек, с которым она может поговорить и посмеяться.Я поехала в Рокка–аль–Маре, чтобы обойти побольше магазинов за раз и попытаться найти всё, что задумала. Планы на новогодние подарки у меня были грандиозные. Маме я решила подарить расслабляющий пакет в СПА–центр, ей как раз после нового года снимут гипс, но у неё будет ещё неделя отпуска. Родителям Никиты я тоже решила купить пакет в СПА, только романтический. Они приезжают в Таллинн несколько раз в год, так что для них это будет приятным дополнением к поездке. Для Тео я решила присмотреть большую радиоуправляемую машину. Первым делом, я пошла в ювелирный, чтобы купить подарок мужу. Я всё–таки решилась на часы, и с трудом сдержала вопль, когда сумма с тремя нолями снималась с моего счёта. Брайтлинги упаковали в коробку, вместе с сертификатом и гарантией и положили в пакет. Следующими на очереди были отделы детских игрушек. Когда, среди БМВ, Мерседесов и Джипов я увидела чёрный Бентли без крыши, я чуть не захлопала в ладоши от радости.Первой машиной моего сына будет Бентли.Я подумала, что, наверное, неплохо было бы купить что–то для Саши. Только что, я никак не могла придумать. В итоге, мне на глаза попался отдел Timberland, а на его витрине манекен с серой вязаной шапкой и шарфом. Вспомнив покрасневшие от холода уши босса, я с улыбкой взяла комплект, а вдобавок к нему пару чёрных кожаных перчаток с меховой подкладкой. Размер я определила на глаз, так что чек решила сохранить, чтобы можно было обменять, если я не угадала.Хотя, это вряд ли. Конечно, для точности, можно было приложить перчатки к своим голым сиськам, но я решила не смущать продавцов.Нагрузившись под завязку, я купила красную упаковочную бумагу и два красивых конверта: один с изображением каких–то райских островов с пальмами, а второй с фотографией старого Таллинна. В первый я положу карточку в СПА для мамы, во второй – для свекрови и свёкра.Когда я, с чувством выполненного долга, и в полном предвкушении праздников, села в машину, до меня дошло, что подарки–то упаковать и оставить мне негде. Недолго думая, я набрала номер босса, благо за последний год он не изменился, и я знала его наизусть.– Да? – ответил мягкий голос с лёгкой хрипотцой по невидимым волнам.– Саш, мне нужна твоя помощь, – промычала я, заводя машину.– Что случилось? – в его тоне заиграли обеспокоенные нотки, – Всё в порядке?– Господи, да ничего не случилось, – он шумно выдохнул в трубку, а я продолжила, – Мне нужно подарки упаковать и где–то оставить их до Нового года. Я могу арендовать у тебя полметра?Он рассмеялся в трубку:– Конечно, можешь. Я дома, приезжай.– Окей. Скоро буду.Я положила трубку и выехала с парковки, а оттуда направилась в сторону Ласнамяэ. Во избежание стояния в пробках, я свернула к автовокзалу и проехала Тартусское шоссе, направляясь на Лаагна теэ. В общем, через полчаса, я уже звонила в домофон.Кое–как, держа в одной руке коробку с Бентли, а во второй пакеты, я добралась на лифте до нужного этажа. Дверь в квартиру была открыта, и я вошла внутрь, с грохотом поставив пакеты на пол.Саша выглянул из кухни, стоя в трикотажных штанах и чёрной футболке. В таком виде он был просто неотразим. Хотя милый домашний образ не должен затуманить мой рассудок. Я–то знаю, что под это обаятельной оболочкой скрывается чудовище.– Кофе? – радостно спросил он.– Я бы что–нибудь съела.– Пельмени будешь? – он оглянул меня с ног до головы, и нахмурился.Ну да, я немного схуднула за последние месяцы. Видимо, от его внимания это не ускользнуло.– Да, – ответила я, ощущая настойчивый прилив слюны.Если быть откровенной, то я резко потеряла в весе после Женевы. До поездки я весила где–то пятьдесят килограмм. В последний раз, перед отъездом сюда, весы показали сорок пять. Я постоянно обдумывала события, произошедшие там, и просто забывала есть. Особенно завтракать. И пила кофе литрами. Учитывая мой рост, почти метр семьдесят, то выгляжу сейчас я как мешок с костями.Я разулась, стряхнув слякоть с обуви на коврике у двери, и сняла пальто. Повесив его в шкаф–купе с зеркальным дверьми, я направилась к боссу, на пути оглядывая небольшую квартиру.Мне понравилось то, что я увидела. Просто, стильно и со вкусом. Светлые полы и сероватые стены, небесно–голубые руло на стенах. Белый кожаный диван посередине комнаты, огромный телевизор на стене и белая, в тон дивану, консоль с ящиками под ним, покрытая глянцем. Журнальный столик из прозрачного стёкла. Ничего лишнего. Комната небольшая, но выглядит просторной из–за светлой мебели.Я повернулась в сторону кухни, и принялась изучать её. Тоже белый глянец, а столешница и барная стойка выполнена под серый камень. Техника сверкает блеском металла, который отлично подчёркивает цвет стен. Верхних шкафов на кухне не было, были только полки, которые открывали взору белоснежную посуду, хрустальные бокалы, кофе и чай, какие–то приправы и сухие продукты.– Красиво здесь, – выдала я, устраиваясь за барной стойкой, – Тебе досталась такая квартира?– Нет, я всё делал сам. Только мебель заказал.– Прям всё–всё? – с недоверием прищурилась я.– Да. Полы тоже сам укладывал, – ответил он непринуждённо, засыпая замороженные пельмени в кастрюлю с кипящей водой.– Да ладно? – мои глаза чуть не вылезли из орбит.– Я люблю работать руками, Алиса, – он обернулся и посмотрел на меня устало, – И я не всегда был бизнесменом. Когда–то я на стройке кирпичи укладывал.В моей голове невольно всплыл образ Саши в строительном комбинезоне. На голое тело. Я представила, как капельки пота покрывают его лоб, плечи, широкую грудь и в моих мыслях мне захотелось слизать их. А потом снять с него комбинезон.Я судорожно сглотнула и прочистила горло.– Это неожиданная новость, – смогла выдавить из себя я.Босс посмотрел на меня через плечо внимательнее и прищурился. Потом он отвернулся от плиты и скрестил руки на груди:– Какие грязные мыслишки гуляют в твоей голове, Алиса? – он игриво улыбнулся и сверкнул глазами.Я залилась краской и попыталась спрятать глаза, но у меня как–то не получилось.– Не важно, – ответила я, и подскочила с места, решив скрыться с места преступления.Я прошла в коридор и схватила свои пакеты. Когда я развернулась, чтобы вернуться в гостиную, я чуть не взвизгнула, увидев Сашу в арке, разделяющей прихожую и комнату.– Мне просто интересно. Представила меня в строительном комбинезоне? – он улыбнулся ещё шире, а я, кажется, стала красной, как запрещающий сигнал светофора.Он что, мать его, мои мысли прочитал?Я поморгала немного и тряхнула пакетами:– Подвинься, у меня тут работа, – я придала голосу невозмутимости, чем окончательно раззадорила босса.Он отступил, но последовал за мной, пока я добиралась до дивана. Помещение вроде бы было небольшим, но мне показалось, что я шла вечность, ощущая густой, как пудинг, воздух, собравшийся вокруг.– Ну, скажи, – протянул он за моей спиной, и я чуть не подпрыгнула.– Саша, отвали. Мои грязные мысли тебя не касаются.– Ага, значит, угадал, – он щёлкнул пальцами, и я окончательно потеряла голову.Для последних дней слишком много информации. Я не успела переварить пятничное открытие, что он не берёт кредиты и предпочитает откладывать деньги, живя по средствам. Потом откровение, что он любит киношку про кровососов. А теперь ещё и работа на стройке. Этот человек меня убьёт, точно.– У тебя пельмени выкипят, – буркнула я.– Спасибо, что напомнила, – ехидно бросил он.Саша вернулся к приготовлению незамысловатого блюда, а я плюхнулась на диван, сняла плёнку с бумаги и достала липкую ленту с зубчиками для отрывания. Я развернула бумагу на журнальном столике, и вытащила коробку с Бентли из пакета. Водрузив её на бумагу, я услышала свист за своей спиной.– Это кому?– Тео. Он давно хочет такую машину.– Бентли? – едко заметил Саша, и я поморщилась.– Нет, просто машину.Сзади загремели тарелки. Пока я заворачивала коробку, по комнате распространились соблазнительные запахи, и у меня в животе заурчало.– Оторвись от своего занятия и поешь.– Сейчас, дай закончу.Саша замолчал, а через пару секунд томно протянул:– Кончай.По моей спине прошла нервная дрожь, и я залилась такой густой краской, что невольно порадовалась, что сижу к нему спиной. Моё лицо горело так, что мне захотелось прислониться к холодному стеклу на журнальном столике. Или нырнуть в снег, лежащий на подоконнике за окном.– Всё остынет, – нетерпеливо заметил он.Видимо, хочет понаблюдать за моей реакцией. Я уже забыла, как он любит глумиться надо мной.Когда я закончила с упаковкой первого подарка, я немного поостыла и смогла более–менее ровно дойти до кухни. Усевшись на высокий стул, я взяла сметану и щедро налила её на пельмени. Саша просто просиял:– Алиса, да ты извращенка.– Пельмени едят со сметаной, – заметила я, а потом снова покраснела.Он хмыкнул, и устроился напротив.– Я не это имел, – он сделал многозначительную паузу, – В виду.«Имел» и «В виду» он сказал чётко по слогам, отчего эти слова приняли немного другой смысл. Как в том анекдоте: – Что вы имеете в виду?– Что имею, то и введу– Хватит надо мной издеваться, – пробормотала я, и принялась за пельмени.– Кто? Я?! – босс наигранно округлил глаза, – Да ни в жисть!– Иди в задницу!– Это приглашение?Я подавилась и начала кашлять. Слёзы брызнули из глаз. Саша громко заржал, пока я пыталась восстановить дыхание.– Какой же ты козёл, – смогла выдохнуть я, когда снова заимела возможность говорить.– Я тоже тебя люблю, – невнятно сказал он с набитым ртом.Доев пельмени, я помыла посуду и принялась за то, ради чего, собственно, сюда и приехала. Устроившись на диване рядом с боссом, я начала рыться в пакетах.– Охренеть! – воскликнул он, увидел часы, – Брайтлинги? Серьёзно?– Не сыпь мне соль на раны, – буркнула я, выхватив у него коробку.– Алиса, да ты спятила, если покупаешь такие подарки.– Никита давно хотел эти часы, – я пожала плечами, и устроила коробку на бумаге. Завернув один край, я продолжила, – Он покупает мне дорогие вещи. Почему я не могу ответить тем же?– Ты не работаешь, – Саша вздохнул, – Откуда такие деньги?– После смерти отца все его сбережения перешли мне, – я вздохнула, – Счёт накопительный, так что там приличная сумма.– За несколько лет ты потратишь всё, если будешь покупать что–то подобное на Новый год, – босс покачал головой и протянул мне ножницы.Я как раз закончила заворачивать часы, и мне понадобилось отрезать лишнюю бумагу. Справившись с задачей, я положила часы на упакованный Бентли, и устало вытянула ноги.– У тебя в пакете ещё что–то осталось, – заметил босс, и я хлопнула себя по лбу.– Точно!Я схватила ножницы и занырнула в пакет, чтобы отрезать этикетки. Когда я это сделала, я вытащила стопку серой шерсти и кожи, и протянула её Саше:– Держи. Это тебе.Он удивлённо уставился на мои протянутые руки, а потом перевёл взгляд на моё лицо.– Без комментариев, пожалуйста. Ты себе решил мозги отморозить? – я вздохнула, – Зима холодная выдалась. И у тебя нет машины.– Я собрался её купить.– До этого ещё надо дожить, – фыркнула я, – К тому же скоро праздники, в лучшем случае ты получишь её за день до Нового года, пока оформят все бумаги, – я вздохнула, – Короче, не спорь. Просто прими подарок.Саша взял у меня мягкую ткань и улыбнулся.– Спасибо. У меня для тебя ничего нет.– Мне ничего не нужно, – я откинулась на спинку дивана, – Перчатки померь, вдруг маленькие.Он послушно натянул чёрные кожаные перчатки и пошевелил пальцами.– В самый раз. Как ты угадала с размером?– Лучше не спрашивай, – вздохнула я.ГЛАВА 16– Лиса–Алиса, у меня плохие новости, – выдохнул Никита по скайпу.– В чём дело? – я напряглась и устроилась на кровати поудобнее.– Я не смогу вернуться к Новому году, – начал он и у меня внутри всё просто рухнуло, – Я надеялся, что мы успеем, но не выходит. Все билеты уже раскуплены.Я ничего не ответила, просто отвернулась от монитора, и уставилась на стену, увешанную моими медалями и фотографиями птиц, которые делал мой отец.– Мне очень жаль, правда, – пробормотал он.– Ничего, – я снова посмотрела на него, выдавив из себя улыбку, – Справимся.– Как твои дела?– Нормально, – сухо ответила я, – Тео здесь очень нравится. Садик хороший и все дети русские.– Ты же знаешь, что можешь оставить его с мамой, – сказал Никита, нахмурившись, – Я хорошо зарабатываю, чтобы ей не нужно было работать.Я уставилась на него с ужасом. Он не в первый раз заводил подобный разговор, намекая на то, что Тео было бы лучше в Таллинне. А нам вдвоём было бы проще в Хельсинки.– Ты знаешь, что я этого не сделаю, – отчеканила я, – Он – мой сын. Я не скину его на плечи матери, устраивая свою личную жизнь в другой стране.Никита вздохнул и закрыл глаза. Потом он открыл их и почесал затылок.– Ты знаешь, что я не это имею в виду.– Разговор окончен, – мой голос стал слишком резким, и его глаза округлились, – Точка.– Как знаешь. Не обижайся, пожалуйста.Теперь я глубоко вздохнула, зажмурилась, и досчитала мысленно до пяти.– Я не обижаюсь. Всё в порядке.– Я люблю тебя, – протянул он, – И у тебя обалденная новая стрижка.– Спасибо. Ладно, буду укладываться. У нас тут полдвенадцатого ночи.– Спокойной ночи. Целую, – Никита послал мне воздушный поцелуй и подмигнул с игривой улыбкой.Я ничего не ответила, просто отключилась. Закрыв скайп, я зашла на свою страничку ВКонтакте и разослала всем в списке друзей маленькие поздравления. Саши среди их числа не было, но я тоже набросала ему пару строк:«С Рождеством! Пусть этот светлый праздник принесёт тебе немножко радости»Когда я поднималась с кровати, чтобы сходить на кухню за мандаринами, ноутбук булькнул, оповестив меня о новом сообщении:«Радости, как же. Я копаюсь в бумагах, пока в клубе радостно гудит толпа. Но всё равно, спасибо ☺»Я улыбнулась смайлику в конце, и настрочила ответ:«Держись, босс. До закрытия осталось каких–то три часа»Ответ пришёл моментально:«Не издевайся. Я уже старый для ночного образа жизни»Я написала:«Ты нарываешься на комплимент?»Босс коротко написал:«А ты мне его сделаешь?»Я с улыбкой набросала:«Ты должен заслужить»Саша ответил:«Приезжай, я постараюсь что–нибудь придумать»Я рассмеялась, а потом посмотрела на часы. В принципе, я могла бы съездить на часик. Тео уже спит у мамы в спальне, она тоже скоро ляжет. Я подумала, и ответила:«Только без рук, ок?»Следующее сообщение было таким:«Только если ты будешь умолять»Я фыркнула и закрыла ноутбук. Встав с кровати, я натянула джинсы и чёрную водолазку, а потом поплелась на кухню. Найдя там маму, которая радостно расставляла мой рождественский подарок, я взяла из вазы на столе мандарин, и начала его чистить.– Мам, я съезжу в «Палаццо» ненадолго.Мама посмотрела на меня с интересом:– К Александру?Я нахмурилась, и положила несколько долек цитрусового себе в рот. Начав жевать, я произнесла:– Типа того.– Езжай, – мама пожала плечами и водрузила оранжевую прихватку–крокодила на ручку духовки, – Твой подарок класс. Сразу всё заиграло, – сказала она, окинув взглядом свою новенькую кухню.– Старалась, – вздохнула я, разглядывая яркие оранжевые пятна, появившиеся на фоне серых стен и такой же мебели, – Красок тут явно не хватало.Я доела мандарин и почистила второй, для неё. Когда я вручила ей несчастный фрукт, она запихнула его целиком в рот и невнятно сказала:– Если ты вдруг решишь не приезжать ночью, не волнуйся, я справлюсь с Тео.Я тупо воззрилась на маму. Она пожала плечами, продолжая жевать.– Ну, мало ли, – хихикнула она, когда проглотила фрукт, – Вы же ещё не переспали?– Ты в своём уме? – взвизгнула я, – Я замужем.– Ага, ага, – мама улыбнулась и подошла, опираясь на свой костыль, ко мне. Хлопнув меня по плечу свободной рукой, она сказала, – Я просто сообщила тебе, чтобы ты не испытывала угрызений совести.С этими словами она, широко улыбаясь, выпорхнула из кухни. Я посмотрела ей вслед и покачала головой. Потом пошла в прихожую, надела пальто и решила вернуться на кухню. Схватив четыре мандарина и запихнув их по карманам, я обулась и вышла из квартиры, тихонько прикрыв за собой дверь.Добравшись до Хилтона, я припарковала машину в ухода в гостиницу, и посеменила быстрым шагом к чёрному входу. Не хочу снова проходить через общий зал, так что пойду прямиком в ВИП. В коридоре меня встретил Дима:– Только по пригласительным, – отчеканил он, окидывая меня строгим взором.Вот это да. Он и год назад был не маленьким, а сейчас стал просто необъятным. Кожа его стала смуглой, голова – лысой, а в правом ухе блестел большой белый камень. Растянувшись в улыбке, я выдала:– А бывшим работникам?Дима прищурился и посмотрел на меня внимательнее. Я убрала чёлку, открывая лицо, и улыбнулась ещё шире.– Алиса? Это ты?– Ага. Тебя тоже не узнать, – я ему подмигнула, и он отступил, пропуская меня к двери.– Какими судьбами? – выпалил он, – Сто лет тебя не видел.– Да так, в гости, – ответила я, остановившись, – Как вы тут?– Неплохо, правда, без тебя скучно. И без Майи тоже.– Всё меняется, всё течёт, – вздохнула я, открывая дверь, – Потом подойду, поболтаем.Он кивнул, натянул маску страшного секьюрити и занял свою привычную стойку, скрестив руки за спиной.Потешный такой.Войдя в зал, мне по голове сразу ударила громкая музыка. Просканировав глазами помещение, я уставилась на диджейский пульт, и с радостью отметила, что за своим законным местом стоит Дэн. Крутил он новогодние и рождественские треки в техно–обработке, создавая праздничное настроение толпе. Она радостно гудела и визжала, дёргаясь в припадках на танцполе.Я перевела взгляд на барные стойки, которых по–прежнему было три. За двумя из них стояли незнакомые мне девушки, а за третьей была Бри, разливающая заказы клиентам. Я сразу направилась в её сторону, даже не удосужившись снять пальто и отдать его в гардероб.– Неужели твой муж позволяет тебе работать в праздник? – вырвалось у меня, когда я всё–таки протиснулась к стойке.Бри подняла на меня глаза и широко улыбнулась. Потом она посмотрела за моё плечо, и в ту же секунду я ощутила горячую ладонь на своей спине.– А мы работаем вместе, – громко ответил Серёжа, поравнявшись со мной, – Привет.– Привет. С Рождеством, – я растянулась в улыбке и запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.Никак не могу привыкнуть к тому, какой он здоровый.– И тебя. Какими судьбами? – спросил он, подмигивая своей жене.– Да так, решила проветриться, – я покосилась на Бри, и выражение его лица приняло заговорщицкий вид.– Понимаю, – кивнул Серёжа, – Детка, налей нам чего–нибудь.Бри скрестила руки на груди и надула губы:– Я тебе не детка, – фыркнула она с красивым эстонским акцентом.– Дорогая, – послушно исправился Сергей, состроив недовольную гримасу.– Так–то лучше. Алиса, что бы будешь? – она обратилась ко мне, и я отрицательно помотала головой.– Я за рулём, ничего не надо, спасибо.Бри пожала плечами и стянула с полки бутылку виски. Наполнив стакан наполовину, она толкнула его к Серёже, и переместилась в другой конец стойки к подошедшим клиентам. Музыка отдавалась эхом в моём желудке, в висках начала пульсировать кровь, и я, признаться честно, отчаянно захотела скрыться за большой широкой деревянной дверью, ведущей в кабинет администратора.– Итак, – начал Сергей, медленно потягивая свой вискарь, – Как у вас дела?Я удивлённо приподняла брови и уставилась на него непонимающе:– У нас?– Ты же пришла к большому боссу, а не ко мне, – Серёжа расхохотался.– Почему все ведут себя так, как будто это нормально? – я не сдержалась и взвизгнула, – Я просто зашла поздороваться. И только.– Ну–ну, – промычал он в ответ, – Ладно, не буду допрашивать. Сами расскажете.– Иди ты, – буркнула я, отворачиваясь.Кивнув Бри, я начала протискиваться сквозь толпу, чтобы добраться до двери кабинета. Даже не удосужившись постучать, я дёрнула ручку и ввалилась внутрь.Звуки музыки мгновенно стихли и стали практически неразличимы. Вот это изоляция.– Как же у тебя тут хорошо, – пробормотала я, подходя к столу и отодвигая кресло, – Я, похоже, тоже старею. Весь этот шум и гам убивает.Я плюхнулась на кожаное сиденье и вытянула ноги под столом. Саша не сводил с меня глаз с первой секунды, как я вошла в помещение. Он едва улыбнулся, и устало зажмурился. Потом он снял свои очки и недовольно на них покосился, откладывая на стол:– Никак не могу привыкнуть к этим штукам.– Тебе идёт, – ответила я, переплетая пальцы в замок на животе.Он уставился на меня удивлённо, а потом спросил:– Опять издеваешься?– Да ладно тебе, босс, – я как–то глупо хихикнула, – Пора признать, что тебе не восемнадцать. Старческая дальнозоркость и всё такое. Скоро придётся задуматься о Виагре.Я заржала, глядя, как вытянулось его лицо. Саша злобно сверкнул глазами, а потом сморщился:– Какая гадость, – сделав паузу, он слегка улыбнулся и откинулся на спинку кресла, – Как дела? – Нормально, – я пожала плечами, – А ты как?– Тоже нормально. Когда муж возвращается?– После Нового года, – я вздохнула, – Билетов нет, не успевает.– Печалька, – протянул босс, отводя взгляд куда–то в сторону.Я уставилась на него удивлённо и пару раз моргнула.– Печалька? – повторила я.– Да, печалька, – Саша улыбнулся и снова посмотрел на меня, – Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведёшь.– Не сыпь мне соль на раны, – простонала я, откидывая голову на подголовник, – Если честно, меня это бесит.– Что именно? – голос босса смягчился.– То, что праздники приходится встречать без него. Это как–то неправильно.Саша ничего не ответил. Тогда я подняла голову и посмотрела на него с прищуром:– Ну, давай, скажи какую–нибудь гадость.Он промолчал, но оскалился. Ну, то есть, улыбнулся.– Не томи, – я вздохнула, – Ты же хочешь прокомментировать.– Я оставлю свои мысли при себе, Алиса. Но если ты чувствуешь себя одиноко, ты только намекни.Он подмигнул мне, и я залилась краской. Пошлит, однозначно.– Нет, серьёзно. Я тебя приласкаю, – не унимался он, и я выдала первое, что пришло мне на ум:– Не волнуйся, я в состоянии сама с этим справиться, – пробормотала я, вытаскивая мандарин из кармана.Принявшись чистить его, я услышала ехидный голос:– Шаловливые пальчики?Мандарин в моей руке треснул, и сок брызнул мне в глаза. Зажмурившись, я вытерла тыльной стороной ладони свою рожу, и смерила его гневным взглядом:– Серьёзно? Ты хочешь об этом поговорить?Саша громко засмеялся, и я судорожно обернулась на дверь.– Если честно, я был бы не против за этим понаблюдать, – ответил он, и я окончательно изменилась цветом лица, став ярко–красной, как помидор.Конечно, зеркал тут нет и себя увидеть я не могу, но все знают это мерзкое ощущение, когда к лицу приливает кровь. То есть, ты не видишь этого, но знаешь, что краснеешь.– Фу, как мерзко, – выдала я, возвращаясь к чистке мандарина.Когда шкурка была сложена аккуратной горкой на столе, я принялась жевать дольки, растягивая удовольствие. Босс пристально разглядывал, как я жую, отчего в голове снова возник отчётливый образ из прошлого, когда мы пили кофе в кафешке в Кадриорге.– Будешь? – пробормотала я, вытаскивая оставшиеся мандарины из кармана.– У меня аллергия на цитрусовые, – босс пожал плечами, – Но я верю, что тебе вкусно.Я окинула его сочувствующим взглядом. Бедняга.– Праздники и без мандаринов. Да мне тебя по–настоящему жаль, – я вздохнула, и босс слегка улыбнулся, а потом опустил глаза на бумаги, – Как дела со страховкой?Он вздохнул, но лица на меня не поднял. Потом откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.– Официально я дал ключи от машины девушке в алкогольном опьянении. Как ты думаешь?Я вздрогнула, но постаралась не выдать своей реакции. – Совсем плохо? – осторожно спросила я, выпрямляясь на кресле.– Нет, просто никаких возмещений не будет. Я потерял почти двести тысяч, – Саша нахмурился, – Видимо кто–то свыше решил, что это хорошая расплата за жизнь человека.Я судорожно сглотнула. Потом набрала воздуха в лёгкие побольше, и спросила:– Ты звонил её родным?– Да. Помогаю с похоронами. Но всё равно как–то гадко, – он поднял голову и посмотрел на меня, – А ты как? Оклемалась?– Не совсем, – я пожала плечами и поднялась с кресла, – Но уже лучше. Во всяком случае, перестала просыпаться от кошмаров.Я прошлась по кабинету, освещаемому приглушённым светом настольной лампы, и подошла к стене, увешанной фотографиями. Здесь были снимки с открытия, с праздников, с первой годовщины заведения, на которой я уже не присутствовала. Не знаю, что я искала глазами, но я с любопытством вглядывалась в каждый снимок. Здесь были фотографии Кристины с Сашей, и я невольно нахмурилась, глядя на её идеальные черты лица и стрижку, которая поразительно похожа на мою нынешнюю. Потом перевела взгляд на снимок, с прошлого Рождества: Дима, Дэн, Майя и Бри стояли за стойкой в смешных красных шапках гномиков и с дождиком на шее. На другой фотографии в обнимку стояли Бри и Серёжа. Каждая из этих фотографий отражала жизнь клуба, но ни на одной не было меня. Словно я никогда не существовала.– Не этот ищешь? – раздалось за моей спиной, и я резко обернулась.Саша протянул мне пластиковую фоторамку ярко–бирюзового цвета. Я взяла её в руки и невольно улыбнулась. На снимке была я, это именно та фотография, которую я видела в газете после открытия. Я стою, облокотившись на стойку руками, и смотрю куда–то вдаль. – О чём ты думала в тот момент? – спросил босс, не отходя от меня.Меня обдало приятной волной, исходящей от его тела. Качнув головой, я подняла лицо и посмотрела на него:– Это фото с открытия. В тот день ты стал распускать руки в этом кабинете.Саша улыбнулся, обнажив ровные зубы. Он шагнул ко мне ещё ближе, но я не отступила. Горячее дыхание коснулось моего лица, и я невольно задрожала от нервного предвкушения. Сглотнув, я опустила глаза на снимок, который по–прежнему держала в руках.– Он висел здесь? – спросила я, поднимая глаза.Саша кивнул.– Почему ты его убрал?Он пожал плечами. В помещении повисла неловкая пауза. Потом наконец–то он заговорил:– Ты ушла. – Они тоже, – я кивнула на фото Кристины и Майи, – Но они здесь.– Когда я смотрю на них, мне не больно, – ответил босс.Я как–то резко пошатнулась и, обретая равновесие, упёрлась спиной в стену. Саша протянул руку и забрал у меня фотографию, отбросив её на чёрный кожаный диванчик, стоящий слева. Он шагнул ко мне, придавив к стене своим могучим телом. Когда он прикоснулся ко мне губами, поцеловав в уголок рта, я издала какой–то невнятный звук.– Я обещал без рук, так что… – выдохнул он мне в щёку, опираясь ладонями на кусочки стены между висящими фотографиями, – Без рук.Саша наклонился ниже и прикоснулся губами к вороту моей водолазки. Даже через ткань я почувствовала его дыхание, посылающее лёгкую вибрацию в моё тело. Потом его голова опустилась ещё ниже, и я зарылась лицом в его волосы, от которых исходил уже привычный сладкий аромат. Его губы коснулись моей груди, и мой лифчик внезапно стал слишком тесным. Босс не остановился на этом, и сполз на колени, уткнувшись носом мне в ширинку. Руки он по–прежнему держал на стене, но теперь по обе стороны моих бёдер. Я судорожно сглотнула, и вжалась в стену посильнее, ощутив чёткие контуры фоторамок спиной. Саша повёл носом и поднял край моей кофты, оголив кусочек кожи. Я резко вдохнула воздух, ощущая настойчивый прилив адреналина. Кровь забежала по моим венам с бешеной скоростью, стук сердца эхом отдавался в висках, и я поняла, что если он действительно не прикоснётся ко мне, я просто взорвусь.Я положила руки ему на запястья, и водрузила его ладони себе на бёдра. Саша поднял голову и сверкнул довольной улыбкой. Он медленно провёл руками вверх, и поднял мою водолазку, посылая рой мурашек по моему телу своими холодными пальцами. Потом они переместились вниз и расстегнули пуговицу на моих джинсах. Следующим шагом он медленно опустил молнию и приспустил мне штаны.– Чёрт, Алиса, – выдохнул он, прижимаясь лбом к моему животу, – Ты вся горишь.Я закрыла глаза и задержала дыхание, ожидая дальнейших действий. Но их не последовало. Он просто поднялся на ноги, оставив меня с задранной кофтой и расстёгнутыми штанами. Я открыла глаза и воззрилась на него с удивлением. Тогда он снова меня поцеловал, сделав что–то неимоверно интимное и пошлое своим языком. Я даже не могу это описать человеческими словами. Это было как «Вау!» и «Ух ты!». Хотя даже такие эпитеты не сравнятся с моими ощущениями в этот момент. Как будто вместо крови у меня потекло расплавленное железо. Густая, раскалённая, красно–оранжевая масса сжигала меня изнутри, причиняя физическую боль. Такое дикое желание меня охватило.Потом босс отстранился, и с довольной улыбкой произнёс:– Я очень рад, что твоё тело так на меня реагирует, но я и пальцем к тебе не притронусь, пока ты не попросишь, – он жадно сверкнул глазами, оглядывая меня с ног до головы, и продолжил, – Кажется, так поступают друзья?Я непонимающе на него уставилась, и постепенно туман в моих глазах начал рассеиваться. Говнюк надо мной издевался, причём бил точно в цель. Он знал, что я не могу отказать ему, поэтому пошёл другим путём, заставляя меня умолять о продолжении. В голове закрутился вихрь нелитературного содержания. Одна половина моей души хотела, чтобы я упала на колени и начала просить ещё и ещё. Другая начала отчаянно сопротивляться. В моих мыслях опять началась беспорядочная драка, и я снова оказалась заложницей своего тела и проклятых гормонов. Решать нужно самой, хорошая и плохая девочки заняты разборками. Я резко застегнула джинсы и поправила водолазку. Запахнув полы пальто, которое я, кстати, так и не сняла, я скрестила руки на груди и вымолвила:– Не дождёшься.Саша звонко расхохотался и привычным жестом поправил мою чёлку за уши. Потом он коротко поцеловал меня, разморозив застывший металл в моих венах, и отошёл к столу. Плюхнувшись на кресло, он положил ногу на ногу, скрывая, сами понимаете, что, и ухмыльнулся:– Я готов подождать.Мне вдруг стало любопытно: какую всё–таки игру он затеял? Действительно будет прикидываться другом? И сколько он готов терпеть, пока я сомневаюсь? Но, самый главный вопрос: сколько я буду сомневаться?Похоже, сегодня придётся пустить в ход шаловливые пальчики.ГЛАВА 17«Доброе утро, босс! В 8 я отведу Тео в садик, и можем выдвигаться за твоим Кадиллаком»Несмотря на время – пол седьмого утра, ответ пришёл мгновенно:«Я зайду к тебе?»Я напечатала:«Я буду проходить мимо твоего дома. Спускайся в 8 10»Разрази меня гром, но кнопочный телефон – это удобно. Особенно набирать эсэмэски. С айфоном я постоянно промазывала пальцами и писала с кучей опечаток. Может быть, не стоит поддаваться массовой пропаганде, и взять себе что–нибудь с клавиатурой?Поднявшись с кровати, я поплелась на кухню и включила чайник. Пока он закипал, я подготовила френч–пресс, свежемолотый кофе, и вскипятила сливки, чтобы взбить их. У мамы нет кофемашины, как у нас в Хельсинки, так что пришлось осваивать волшебную пенку самостоятельно, приспособив для этих целей крошечный миксер, которым я готовила смесь для Тео, когда он был маленьким.Сварив себе кофе, я залезла в планшет, чтобы прочитать новости дня и насладилась тридцатью минутами блаженной тишины. Ровно в семь в коридоре послышался топот маленьких ножек, а потом сын радостно заулыбался и попросился ко мне на колени. Я никогда ему не отказывала в таких моментах близости.Вообще, Тео не был ручным мальчиком. Поначалу, когда он только родился, я не отпускала его от себя. До полугода, пока я кормила его грудью, ему это нравилось. Потом, особенно когда он пошёл, ему захотелось свободы, и так продолжалось до недавнего времени. В два он почему–то снова потребовал ласки. Если честно, мне это нравилось. Иногда, я засыпала с ним вместе в его комнате. Мне просто было привычно чувствовать, что он рядом.– Что ты будешь на завтрак? – спросила я у сына.Он нахмурился и принялся думать. Потом он выдал:– Хотю банан.– Банан? – удивилась я.– Да.– Ладно, – я сняла его с колен и поставила на пол. Потом поднялась и залезла в холодильник, – Будет тебе банан. Почистить?– Угу, – хмыкнул он, поразительно похоже в интонациях на меня.Я растянулась в улыбке и протянула ему фрукт. Он забрался на кухонный стул и принялся тщательно пережёвывать мякоть, морщась от холода.– Молоко?Тео кивнул.Налив ему стакан, я поставила его перед ним и чмокнула сына в рыжую макушку. Покончив с бананом, он выпил всё до последней капли и вытер смешные усики, которые остались у него над верхней губой.– А теперь – умываться, чистить зубы и одеваться. Через пятнадцать минут выходим.Он послушно поплёлся в ванную, и там зажурчала вода. Проходя мимо, я убедилась, что он встал на подставку, и тщательно чистит свои молочные зубы. Мой мальчик был очень развит, и, если честно, я не знаю, как так получилось. С улыбкой, я вернулась в свою комнату и надела свободные джинсы и серую толстовку на молнии. Причесав свою короткую шевелюру, я вернулась на кухню и убрала посуду. Тео вышел из ванной, и направился в спальню, чтобы одеться. Через пять минут я уже застёгивала ему ботинки и надевала на него куртку с шапкой.Мы вышли из подъезда, и направились к детскому саду, который был всего в пяти минутах от дома босса. Добравшись до места, я вручила сына воспитательнице, поцеловала его на прощание и пошла к шестнадцатиэтажке.Саша ждал на мосту. Поравнявшись с ним, я улыбнулась, глядя на серую шапку, шарф и перчатки на его руках. Лицо у него было заспанным.– Тяжёлая ночка? – выдала я, и он поморщился.– У меня годовой отчёт на носу, – он тяжело вздохнул и пожал плечами.– Сочувствую. Мне бы твои проблемы, – я ехидно ухмыльнулась, – Вот у меня есть муж, а я развлекаюсь со своим бывшим боссом, который меня трахал. Что скажут люди?Саша улыбнулся.– Мы с тобой пока ещё не развлекаемся, – он подмигнул мне, шагая уверенным шагом рядом, – Но ты можешь попросить, не забыла?– Забудешь такое, как же, – буркнула я.На такой весёлой ноте, мы добрались до подъезда, возле которого был припаркован мой Polo. Я завела машину, чтобы прогреть её и принялась махать щёткой, очищая стёкла от снега. Ночь была снежная, сантиметров пять насыпало. Хрустящего, сверкающего, белого снега. Красотища.Устроившись в машине, я включила радио и завела мотор.– Куда едем?– На Таммсааре, у них есть то, что мне нужно.– Ты уже определился? – бросила я, выезжая со двора на дорогу.– Да, – коротко бросил он, принявшись переключать радиостанции.Остановившись на русском радио, он удовлетворённо откинулся на сидении.– И что ты выбрал?– Спорт седан ЦТС.– Звучит зловеще, – промямлила я, не отрываясь от дороги.– На фотографиях и видео выглядит неплохо, – Саша шелохнулся, наверное, пожал плечами.Из приёмника донеслись обрывки песни, и я сделала погромче. Я узнала композицию от группы «Серебро» и невольно начала подпевать:Наши тени скрывались под лампой,Чтобы эту любовь не увидел никто.Я попробую в такт на пуантах,Сердце плачет со мной – это скроет пальто.Проехав тоннель на Ярвевана тээ, я совсем забыла о присутствии босса в машине, и отдалась во власть музыки, позволив себе немножко взгрустнуть.Какого было моё удивление, когда с пассажирского кресла до меня донёсся мягкий голос, растягивающий слова в такт музыке:Никому, никому. Никогда, никогда.Я тебя не отдам, я тебя не отдам, я тебя не отдам.Так мы и доехали до Viking Motors, которые приветливо распахнули перед нами двери только в девять утра. Чтобы скоротать время, я заехала в МакДональдс, и купила два бигмака. И кофе.– Держи, – я протянула Саше коробку с фастфудом, и он поморщился.– Буэ, – он сделал тошнотворный жест у горла и закатил глаза.– Ты попробуй сначала, и потом мы это обсудим, – я засмеялась, а потом состроила умоляющее лицо, – Пожалуйста, сделай это ради меня.Босс пожал плечами и взял у меня коробку. Открыв её, он сглотнул.– Выглядит неплохо.– На вкус ещё лучше, – сказала я, впиваясь зубами в свой бургер.Он сделал то же самое и принялся тщательно пережёвывать продукт массового американского потребления. Я невольно залюбовалась тем, как он ест, периодически отвлекаясь на красивые губы, с которых он слизывал соус.– Что? – он уставился на меня с интересом, когда наполовину приговорил бигмак.– Почему ты такой, – я запнулась, не сразу найдя подходящее слово, – Горячий?Он проглотил кусок, который жевал и с улыбкой ответил:– Я постоянно хочу задать тот же вопрос тебе.– Чушь, – промычала я с набитым ртом, – Я вовсе не горячая.– Поверь мне, Алиса, ты горячая. Уж я–то это знаю, – он обжёг меня взглядом и принялся доедать гамбургер.Когда с «завтраком» было покончено, он простонал:– Я получил пищевое изнасилование.Я растянулась в улыбке.– Да ладно тебе, фастфуд не так ужасен.– Это для тебя, – я уставилась на него с любопытством, и он продолжил, – Ты молодая и тебе повезло с генетикой. А мне, после этой штуки, – он кивнул на коробку в своих руках, – Придётся полтора часа на беговой дорожке провести.– Босс, неужели тебя волнует твоя фигура? – я сложила губки бантиком и пару раз хлопнула глазами, чем вызвала его улыбку, – Обычно это забота девочек.– Ты видела, как выглядят пузатые мужики в деловых костюмах? – он уставился на меня, с хрустом комкая картонную коробку в кулаке.– Отвратительно зрелище, – я поёжилась.– Вот и я о том же, – он вздохнул, – Ну, пошли?Я кивнула и забрала у него остатки упаковки от бигмака. Закинув мусор в бумажный макет из МакДака, я выбросила его по пути в автосалон.Пока Саша разговаривал с работником центра и оформлял бумаги, я прогуливалась между рядами новеньких наполированных машин, и уставилась на большой внедорожник. Согласно описанию, модель называлась SRX. Вид шикарный. Салон с кремовой кожаной обивкой. Я заползла на водительское сиденье. Вот это простор. И запах просто волшебный – пластик и кожа. Хотя, у новых машин всегда такой запах.– Ты себе присмотрела? – ухмыльнулся Саша, заглядывая в открытую дверь.Я вздрогнула. Он опять очутился рядом, напугав меня до усрачки.– Не хочешь себе такую? – спросила я, выбираясь из этой роскоши.Внутри она точно такая же, как снаружи. Как конфетка.– Нет, я не люблю внедорожники, – поморщился он.– Почему?– Меня смущает легенда, которая с ними связана.– Какая? – я уставилась на него с интересом.– Ну, говорят, что мужики на больших машинах имеют маленький член, так что…Мои губы сами собой сложились буквой «О». Конечно, о какой же ещё легенде мог говорить этот старый извращенец.– У тебя будет повод развеять этот миф, – я подмигнула ему, и он звонко расхохотался.Его смех эхом разлетелся по залу, отчего я невольно заулыбалась.– Алиса, я тебя обожаю, – он притянул меня за плечи к себе и чмокнул в макушку. Потом он отстранился, но объятий не отпустил, – Я уже сделал свой выбор.– Покажи хоть, что покупаешь.Продолжая меня по–дружески обнимать (ну–ну), он подвёл меня к чёрному Cadillac CTS. Машина была красивой. Особенно впечатляли узкие вертикальные габаритные огни, это своеобразная фишка Кадиллака. Перед машины был массивным и, если честно, был похож на обычное выражение лица босса: строгий и суровый.– Круто, – протянула я, обходя машину, – Она тебе подходит больше Бентли.– Думаешь? – он сложил руки на крыше авто и погладил холодный чёрный металл.– Однозначно, – я вгляделась в салон, отметив красивый коричневый оттенок кожи на сиденьях, – Чем может похвастаться этот красавчик? Ну, кроме нового владельца, – я улыбнулась, и босс ответил мне широкой белозубой безумно–очешуительно–сногшибательно–красивой улыбкой.– Сиденья с подогревом, ксенон, кондишка, сенсорный экран с USB–входами, AUX, встроенный GPS, голосовой набор, – начал довольно перечислять он, обходя машину и оглядывая её благоговейным взглядом.– Все тёлочки Таллинна теперь твои, – я рассмеялась, – Хороший вид, – я посмотрела на задний бампер.– Хороший, – эхом отозвался он, поравнявшись со мной.Что–то в его тоне подсказывало мне, что он имел в виду не машину. Я провела весь день вместе с ним, свозив его в авто регистр для оформления бумаг. Потом я повезла его в банковскую контору в Юлемисте, для того, чтобы он оформил оплату. Мы проходили мимо витрины магазина мобильников, и он остановился напротив неё. Я подошла к нему и пробежала глазами по трубкам. Как назло, все были с сенсорными экранами.– Ты не хочешь себе новый телефон?– Ммм, – промычала я, – Никита обещал привезти из Англии последний айфон. Хотя, если честно, я взяла бы что–нибудь с кнопками.– Ты доверяешь моему вкусу? – Саша улыбнулся.Я пожала плечами, а потом ответила:– В общем–то, да.– Окей. Поднимись наверх, там есть индийский ресторанчик. – Ладно, – я снова пожала плечами и поплелась в сторону эскалатора.Я заказала две чашки кофе: латте и крепкий чёрный, и уселась за дальний столик напротив большого окна, из которого открывался вид на озеро Юлемисте. В воздухе за стеклом кружились крупные снежинки. Начало темнеть, и вдоль дороги загорелись фонари, украшенные гирляндами. Люблю Рождество и Новый год. Всё такое красивое вокруг.Заметив боковым зрением движение возле себя, я повернула голову. Саша снимал пальто и шарф, а потом сел напротив меня. Официантка подоспела вовремя и поставила на стол перед нами мой заказ. Он довольно фыркнул, увидев кофе, а потом положил на стол голубой пакет с логотипом Elisa.– Это мой подарок на Рождество.Я потянулась к нему, и заглянула внутрь. Достав небольшую коробку, я уставилась на неё, изучая изображение чёрной кнопочной трубки. – Открывай, я хочу видеть твоё лицо в этот момент, – проворковал босс, и я послушно открыла коробку.Я не смогла удержать визг радости, и Саша растянулся в широченной улыбке. Лицо его выглядело чертовски соблазнительным и довольным.– Нравится?– Очень, – выдохнула я, беря в руки ярко–голубую трубку.– Угадал с цветом?Я подняла на него глаза, и он подмигнул мне. Кивнув, я достала свой старенький телефон и вытащила из него СИМ–карту, чтобы устроить её в новом домике. Он был просто волшебный – глянцевый, блестящий и магически–бирюзовый. Я уверена, что приложи я его к своей татуировке на лопатке, он бы слился с ней в одно целое.Это не просто цвет, который мне нравится, это именно тот оттенок, который я так безумно люблю.Принявшись изучать свою новую игрушку, я кое–как настроила его и сразу скачала себе приложение ВКонтакте для прослушивания музыки. Наконец–то я смогу слушать музыку в машине, как нормальный человек.Допив кофе и расплатившись, Саша поднялся со своего места. Я сделала то же самое, и он помог мне одеться. Радостно сжимая новенький телефон в руке и не в силах оторвать от него глаз, я посеменила следом за ним на парковку.Усевшись в машину, я принялась рыться в бардачке и вытащила оттуда провод для подключения телефона к стереосистеме. Воткнув штекер в приборную панель, а второй конец в мобильник, я вошла в своё музыкальное приложение и прокрутила маленький экран, чтобы найти достойный трек. – Что это? – отвлёк меня от моего занятия голос Саши.Я подняла на него глаза, и он потряс коробкой с диском Макса Барских, который, по всей видимости, выпрыгнул к нему на руки.– Ты внезапно ослеп? – спросила я.– И ты заставляла меня слушать электронную хрень и радио? – он нахмурился, – Ты хочешь моей смерти, – простонал босс и закрыл глаза, откидывая голову на подголовник.– Я не хочу слушать этот диск, – я пожала плечами, и вернулась в свой телефон.– Включи песню, которая играла, когда ты забрала меня из клуба, – тихо попросил он.Я уставилась на него в удивлении, а потом нашла нужную композицию.– Только у меня кавер. Авторские права и всё такое. Оригинал удалили, – я вздохнула и нажала на play.В салон стала проникать мелодичная гитарная музыка и звуки виолончели. А потом динамики запели голосом Райана Теддера.– Круто, – протянул Саша, когда я тронулась с места и выехала с парковки, – Звучит лучше.It's unforgivable, I stole and burnt your soulIs that what demons do?They rule the worst of me destroy everything,They bring down angels like youКак и в пятницу, мы принялись петь припев вместе. Признаться честно, боссу нужно было стать певцом, а не бизнесменом. У него волшебный голос. Да и сам он, как Мерлин, временами творит чудеса.Когда я встала на светофоре у перекрёстка между Питерским и Вессе, я повернулась к Саше. Он принялся стучать ладонью по двери в ритм музыке. Я закусила губу от удовольствия, наблюдая за ним. Я давно не видела его таким расслабленным.Если честно, я вообще никогда не видела его таким.– Что? – спросил он, перекрикивая музыку.– Ничего, – я покачала головой и вернулась к дороге.Он пожал плечами и принялся подпевать моим динамикам:I need to know now, know now Can you love me again? Я подъехала к своему дому и припарковала машину на площадке возле подъезда. Выйдя на улицу, я довольно улыбнулась, глядя, как Саша натягивает шапку на голову.– Ты спасла мои мозги, – улыбнулся он в ответ, – Спасибо за подарок.– Не хочешь подняться? – неожиданно для самой себя спросила я, – Поздороваешься с мамой. Он нахмурился:– Думаешь, стоит?– Почему нет?Я направилась к подъезду, не дожидаясь ответа, и открыла дверь ключом–таблеткой. За спиной послышались шаги, хрустящие на снегу.Мы вошли в подъезд, и я вызвала лифт, который недавно обновили, покрыв металлической плёнкой и повесив большое зеркало напротив дверей. Уставившись на своё отражение, я потёрла нос и развернулась лицом к боссу. Он как–то странно улыбнулся и опёрся плечом на стенку кабины.– Тебе идёт такая причёска, – сказал он, – Не жалко было?– Не зубы, отрастут, – буркнула я, и он задумчиво хмыкнул.Лифт остановился, двери разъехались в разные стороны. Я открыла квартиру и пропустила его внутрь. Он стряхнул снег с туфлей, и снял чёрное пальто, открывая мне прекрасный вид его тела в мягком тёмно–синем джемпере. Этот цвет резко контрастировал с его глазами, и теперь они просто осветили крошечную прихожую своим красивым тёмным цветом.Я дёрнулась, и сняла с себя верхнюю одежду, последовав его примеру. Саша протянул руку, и забрал её у меня, водружая на вешалку. Я указала ему рукой на кухню, а сама разулась и заглянула в гостиную. Не найдя там маму, я поплелась в её спальню.– Мам, привет, – она отвлеклась от телевизора и улыбнулась, – У нас гости.– Кто? – с удивлением спросила она, приподнимаясь на руках и усаживаясь на кровати поудобнее.– Саша.Её глаза округлились и загорелись любопытством, а потом она махнула рукой:– Ну–ка, дай мне мой костыль. Хочу поскорее на него посмотреть и облизнуться.Я невольно рассмеялась, и помогла ей подняться. Доковыляв до кухни, она застыла в дверях.– Александр! Какая приятная встреча, – радостно выпалила она.Я выглянула из–за её спины, и увидела, что босс направился к ней. Поддерживая её за локоть, он помог ей усесться на стул и проворковал:– Анна Павловна, сколько лет, сколько зим.Я, молча, подошла к чайнику и привычными жестами приготовила всё для кофе.– Как ваши дела? – спросила мама.– Сравнительно неплохо. Рад вас видеть, – мягкие и тёплые нотки, звучащие в его голосе, просто взорвали меня мысленно.Никита всегда держался сдержанно с моей мамой, несмотря на то, что она старалась относиться к нему с теплом. Он признался мне, что он считает её виноватой в том, что я так рано родила. Мол, не уследила. Мы тогда сильно поругались и не разговаривали два дня. Он, конечно, извинился, но осадочек остался.Я приготовила три чашки кофе, себе и маме с молочной пенкой, а боссу по традиции чёрный. Поставив всё на кухонный стол, я посмотрела на Сашу.– Ты голоден?– Нет, – ответил он, – Я всё ещё перевариваю гамбургер.Я расхохоталась, а мама уставилась на меня осуждающим взглядом.– Что? – спросила я.– Ты заставила его съесть эту гадость?– Ага. И ему понравилось, – я подмигнула ей, и мама улыбнулась.– Неправда, – буркнул Саша.– Правда, правда, – бросила я, усаживаясь за стол.– Какие у вас планы на Новый год? – спросила у босса мама, отпивая свой кофе.Он устало вздохнул и протянул:– Работа.– Вы будете работать? – лицо у мамы вытянулось.– Да, нужно отчёты доделать.– А Ваша семья? Родители? – продолжила она допрос с пристрастием.– Я вырос в детдоме, – улыбнулся Саша, и я нервно тряхнула головой, – Моя мать умерла, когда мне было десять лет.В воздухе повисла неловкая пауза. Я переваривала эту информацию, но, наверное, для этого мне понадобиться недели три, как удаву, проглотившему кролика. А потом моя мама тихо произнесла:– Приходите к нам. Новый год – семейный праздник. Негоже встречать его наедине с бумагами.Моя кружка стукнула по столу, и я уставилась на свою мать. Такого я не ожидала. Затем я перевела взгляд на босса. Он пристально посмотрел на меня своими глазищами и сухо бросил:– Если Алиса не будет против.– Алиса пока что не хозяйка в этом доме, – парировала мама, и я вздрогнула, – Я вас приглашаю.Саша замолчал, изучая моё лицо. А потом, не отрывая взгляда от меня, спокойно сказал:– Хорошо. Я приду.ГЛАВА 18– Лиса–Алиса, привет! Я соскучился, – проворковал Никита из моего ноутбука.Я уставилась на него невидящим взглядом и попыталась выдавить из себя улыбку. Вышло паршиво, но он, как всегда, не заметил.– Привет. Как сборы?– Как обычно, – он вздохнул и пошевелился, отчего изображение на экране задрожало, – Как ты? Какие планы?– Сегодня Новый год, – напомнила я с укором.– Да, малыш, я знаю, – он качнул головой и его кудри подпрыгнули, – Прости, что я не рядом.– Я всё понимаю, – сухо бросила я, пытаясь сконцентрироваться на его изображении.– Я обещаю, что мы отпразднуем, когда я вернусь.– Угу.– Люблю тебя, – сказал он своим обыденным тоном.– Я тебя тоже, – ответила я так же обыденно.– Мам, зачем ты его пригласила? – вырвалось у меня, когда я покончила с нарезкой оливье.Мама шумно вздохнула за моей спиной. – Мне кажется, здесь его место.– В смысле? – я развернулась к ней, держа пластиковую миску в одной руке, а другой перемешивая майонез с салатом.– Алиса, ты не обижайся, – начала мама, потупив взгляд, – Но мне не нравятся твои отношения с Никитой.Я хотела что–то возразить, но она подняла руку с ножом, останавливая меня.– Подожди. Дай договорить и ничего не отвечай, – она вздохнула, и вернулась к свежему огурцу, который под движением её рук превращался в мелкие кубики, – Алиса, я редко лезу в твою жизнь и стараюсь тебя не трогать. Но сейчас я хочу поговорить с тобой откровенно.– Мам, я, между прочим, замужем… А ты пригласила моего бывшег…– Дочка, я прекрасно понимаю, что это неправильно, – она перебила меня, и я захлопнула рот, – Но я вижу, что ты с ним совсем другая. Ты вся светишься, когда он рядом.Я замолчала, а потом честно спросила:– Ты хочешь, чтобы я встречалась с Сашей?– Алиса, неважно чего я хочу. Важно то, чего хочешь ты, – спокойно ответила она, поднимая глаза на меня и останавливая руку с ножом, – Пора определиться и сделать свой выбор. Я отставила миску на столешницу за спину и закрыла глаза. Сделав глубокий вдох, я подошла к столу и села напротив неё на стул с серой кожаной обивкой. Согнув одно ногу, я обхватила её руками.– Мам, я не знаю, чего я хочу, – я покачала головой и положила подбородок на колено, – Мне хорошо с ним, это правда. И за последние дни он открылся и стал совсем другим. Но эти отношения никуда не приведут.– Почему ты так решила? – мама отложила нож и уставилась на меня непонимающими глазами– У нас всё не так, – я закрыла глаза, – Всё это началось неправильно. И продолжается так же. Сейчас я чувствую, что кое–как я смогла выстроить своё поведение с ним. Мы просто друзья. Мне кажется, что так и должно быть.Неожиданно мама рассмеялась. Я открыла глаза и посмотрела на неё нахмурившись.– Алиса, вы смотрите друг на друга так, как будто в мире больше никого не существует. – Это так заметно? – буркнула я.– Конечно. Он любит тебя, и ты его тоже. Мне кажется, что решение выйти замуж за Никиту было не правильным. Тебе надо было подождать и дать Александру сказать своё слово.– Он всё сказал, когда я застала в его номере Кристину, – процедила я сквозь зубы, переводя взгляд на стену.– Он ошибся, с кем не бывает, – мама дёрнулась на стуле, – Ты тоже совершала ошибки, – с укором сказала она, – Не тебе его судить.Я посмотрела на неё и залилась краской. Она абсолютно права, только я этого не понимала.Как я могла винить его в том, то он обманул меня? Он сделал то, что сделал, потому что так получилось. У него были свои методы, чтобы бороться с болью. У меня, в мои семнадцать, были другие, и доказательство этому сейчас играет с конструктором в соседней комнате, постоянно напоминая мне о том, какой я была.Блин, да я же изменяла мужу, пока он работал. Кто я такая, чтобы осуждать людей?– Алиса, в твоей жизни только ты принимаешь решения, – сказала мама, смягчив голос, – Только ты отвечаешь за свой выбор.– Я знаю, мам. Но как сделать всё правильно?– Кто сказал, что выбор обязательно должен быть правильным? – улыбнулась мама, – Выбор должен исходить из твоего сердца. А каким он будет – покажет жизнь.После этого разговора, мы вернулись к приготовлению праздничного ужина. Я загрузила кровяные колбаски с клюквой в духовку, положив на каждую по кусочку сливочного масла. Почищенный картофель уже кипел на плите. Стол придётся тащить в гостиную, но без помощи я не справлюсь. Мама у меня сейчас одноногая, так что накрывать придётся, когда появится Саша.Приняв душ и высушив волосы, я уложила длинную чёлку за ухо, открывая лицо и, немного подкрасилась. Потом я надела серые брюки от костюма мамы и чёрную рубашку, в которых я была в свой первый день в «Палаццо». Вставив в уши маленькие гвоздики с топазом, я оценивающе посмотрела на своё отражение и улыбнулась.Неплохо.Потом я помогла переодеться маме, спрятав её загипсованную ногу под широкими шёлковыми брюками изумрудного цвета и натянув на неё белоснежный шифоновый топ. Заплетя её светлые волосы в косы, я собрала их в пучок. Одну, самую тоненькую, я закрутила вокруг него.– Класс, – проворковала мама, крутя головой в зеркале.– Я видела эту причёску в «Голодных играх». Красиво, правда? – спросила с улыбкой я, разглядывая переплетение на её голове.– Очень. И просто. Надо взять на вооружение.Зазвонил домофон, и я пошла открывать дверь. Когда на пороге появился босс с большим подарочным пакетом в руках, я удивлённо заморгала. Он снял пальто и остался в серых брюках и чёрной рубашке, плотно обхватывающей его руки и плечи, а мои глаза медленно поползли из орбит.– Вы что, сговорились? – спросила мама, опираясь на костыль.Саша удивлённо моргнул, окидывая меня фирменным взглядом с ног до головы, а потом лукаво улыбнулся.– Нет, мы просто читаем мысли друг друга даже на расстоянии.Я фыркнула, а босс с мамой разразились смехом. – Нужно стол в гостиную перенести, – сообщила я ему.– Без проблем.Мы направились на кухню и, встав в противоположные концы стола, одновременно взялись за его края.– В проём пролезет? – спросил Саша.– Да. Мы подняли стол и перетащили его в комнату, где горела праздничная ёлка. Тео ходил около неё, бросая любопытные взгляды на подарки. Я забрала их накануне, когда отвела его в садик. Упаковка переливалась под крошечными огоньками гирлянд, и удачно завершала праздничную атмосферу.Саша принялся помогать мне, расставляя посуду и приборы на столе, и притащив из кухни два стула. Он поставил их рядом, так же, как и две тарелки с вилками и ножами. Водрузив бокалы для шампанского и воды на стол, он довольно оглядел комнату, задержав взгляд на ёлке. – Я сто лет не встречал Новый год в домашней обстановке, – вырвалось у него.Он отодвинул стул и жестом пригласил меня за стол. Я села, а он опустился рядом. Я не смогла упустить тот факт, что он поставил стулья немного ближе, чем можно было. Его плечо то и дело задевало моё, пока он накладывал салаты по тарелкам. Но я не испытывала неловкость. Напротив, мне казалось, что сейчас всё на своих местах.Мама устроилась на диване. Удивительно, но даже несмотря на гипс, она не утратила свою грацию и изящность. Положив здоровую ногу поверх другой, она включила телевизор и широко улыбнулась.– «Ирония судьбы». Какой же всё–таки хороший фильм.Босс перевёл взгляд на экран и улыбнулся.– Ваш любимый момент? – спросил он у мамы.– Финал. Мне нравится фраза, сказанная мамой Жени. И нравится баллада.Он сделал глоток воды, а потом прочитал:С любимыми не расставайтесь!Всей кровью прорастайте в них.И каждый раз навек прощайтесь!Когда уходите на миг.Мама бросила короткий взгляд на меня и её губы тронула лёгкая улыбка. Я принялась есть салаты. Они последовали моему примеру.– Мама, когда подалки? – нетерпеливо спросил Тео, ёрзая на диване.Для него я сделала простой овощной салат, потому что, по моему мнению, ему ещё рано есть майонезные блюда. Хотя сама я частенько грешу вредной пищей, я стараюсь привить ему нормальные привычки в питании. Он поковырял вилкой помидоры черри в тарелке и съел несколько горошин. К остальному он не притронулся, но и не просил то, что ели мы.– Скоро, – ответила я, и он просиял, заёрзав ещё больше.Потом он перевёл свои голубые глаза влево, и уставился на Сашу. Я проследила за его взглядом и увидела, что босс ему подмигнул. Тео залился краской и улыбнулся.– Я – Тео, – сказал он.Тут до меня дошло, что я не познакомила их. Как бы заново, но всё же. Сгорая от стыда, я уже было хотела исправить свою оплошность, но босс всё сделал сам.Он поднялся со своего места, обошёл стол и сел на диван рядом с моим сыном. Потом он протянул ему свою пятерню, и с улыбкой произнёс:– Саша.Тео вложил свою крошечную ладошку ему в руку, и я с силой сжала вилку в своей руке. От моего лица отлила кровь, и я судорожно сглотнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.Когда Никита знакомился с моим сыном, он держался очень напряжённо, и это не ускользнуло от внимания Тео. Ему было чуть больше года на тот момент, но дети всегда чувствуют эмоции других людей. Никита тоже протянул ему руку, но Тео спрятался за мою спину, а потом убежал в комнату и не выходил оттуда почти два часа.Я отложила прибор и поднялась из–за стола.– Пойду за горячим, – выдавила из себя я, и вышла из гостиной.Подойдя к кухонной мойке, я вцепилась в её края и затрясла головой. От ощущения правильности всего происходящего, я ещё отчётливей осознала, что всё это неправильно. Он не должен быть здесь, вместо него тут должен быть мой муж. Именно Никита должен был вызвать улыбку Тео и моей мамы, именно с ним мы должны были чувствовать себя так раскованно и свободно. Именно с ним у меня должна быть семья.– Алиса? – тихо сказал Саша за моей спиной, – Что случилось?Я тряхнула головой и закрыла глаза, чтобы растворить подступившие слёзы. Потом я повернулась к нему, но осталась стоять на месте, держа дистанцию.Его тёмные глаза забегами по моему лицу, и он сделал два шага, преодолев расстояние, которое было между нами. Погладив меня по щеке, он наклонился и прикоснулся мягкими губами к моему лбу.– Если ты хочешь, чтобы я ушёл, только скажи, – шепнул он.Я отрицательно помотала головой. Потом я подняла голову, и посмотрела в его красивые глаза, переливающимися всеми оттенками тёмного дерева.– Я хочу, чтобы ты был здесь. Просто… – я запнулась, – Это мой первый настоящий праздник после смерти папы.Он вскинул бровь и слегка улыбнулся.– Спасибо за честь, – сделав короткий кивок головой, он продолжил, – Давай откроем подарки, чтобы Тео не сошёл с ума от ожидания.Я кивнула и вспомнила о пакете, с которым он вошёл в квартиру.– Ты пришёл не с пустыми руками.– Нет, – ответил он, отступая на шаг, – Пошли.Он потянул меня за руку, и мы оказались в прихожей. Подхватив свой пакет, он втянул меня в гостиную.– А теперь, подарки, – радостно сказал он, Тео подпрыгнул на диване, его голова исчезла под столом, и вылез он из–под скатерти.– Ула! – заверещал он, – Я пелвый!– Конечно, – босс залез в пакет и достал оттуда коробку, обтянутую золотистой бумагой, и протянул её Тео, – Держи.Тот радостно принялся разрывать бумагу зубами, и я поморщилась от этого. Потом, я подошла к ёлке и вытащила большую коробку, поставив её в центр комнаты.Мама вытянула шею, выглядывая над столом. Когда Тео справился с обёрткой, он радостно завизжал:– Плансэт! Я уставилась на коробку с мини–айпадом в его руках, и посмотрела на Сашу. Он всё понял по моему взгляду и прошептал губами:– Не сейчас.Я затряслась от злости. Зачем он это сделал? Это слишком дорогой подарок для двухлетнего ребёнка. Ладно, ему три через несколько месяцев, но всё же… Он его ухайдакает через неделю.– Я тебя убью, – прошептала я в ответ, и босс ухмыльнулся.Потом Тео принялся за второй подарок. Когда он разорвал бумагу и увидел изображение машины на коробке, он довольно воскликнул:– Ух ты!Я помогла ему, вытащив авто. Бентли был точно таким же, как в магазине – чёрным и глянцевым. – Его нужно зарядить, чтобы он работал, – объяснила я сыну, когда он принялся крутить руль и нажимать на кнопку, которая должна была приводить агрегат в движение, – Завтра сможешь покататься.Тео не отходил от своей машины, наматывая вокруг неё круги. – А теперь, дамы, – проворковал Саша, протягивая мне и маме две маленьких чёрных коробочки, перетянутых белыми атласными бантами.Я взяла свою и развязала ленту. Сняв крышку, я ахнула.– Вот это да, – озвучила мою мысль мама, – Александр, это великолепный подарок.– Я рад, – босс отвесил поклон головой, и вернулся на свой стул, – И называйте меня Сашей, пожалуйста.Я последовала за ним, не в силах оторвать глаз от украшения, лежащего на белой подушечке.Тонкий браслет из серебра дополняли три подвески: крошечная серебряная птица, широкое кольцо из огранённой бирюзы и небольшой ключик, покрытый камнями. Я сразу узнала в украшении стиль Pandora.– Спасибо, – пролепетала я, вытаскивая эту красоту.– Давай помогу, – Саша взял у меня из руки украшение, и я вытянула запястье, на котором носила часы. Он ловко застегнул браслет на моей руке, и от прикосновения его холодных пальцев меня пробила лёгкая дрожь.Мама тоже стала счастливой обладательницей браслета, правда у неё были кольца из полудрагоценных камней: лунного, кварца и тёмно–синего лазурита. Когда она надела браслет, тоже с помощью Саши, он заиграл на её смуглой коже яркими красками, подчёркивая красивый оливковый оттенок.– Красота, – выдохнула она, вытягивая руку.– Всё самое лучшее для моих девочек, – промурлыкал Саша.Я напряглась при слове «моих», но мама даже не обратила на это внимания. Как будто то, что он сказал, звучало в этом доме постоянно.Около десяти к нам присоединилась Алевтина, бросая оценивающие взгляды на Сашу. Мы обменялись подарками, правда босс не знал, что будет кто–то ещё и пообещал Але такой же браслет с кулоном–ножницами. Она охала, разглядывая наши украшения, и незаметно прошептала мне одними губами, когда большой босс отвернулся: «Он просто Бог!». Я подарила ему собрание книг Стефани Майер. Все части «Сумерек» в подарочных обложках с золотым тиснением, на английском языке с автографом автора. Купила с аукциона на ebay для себя, но решила отдать боссу. Ржал он долго, но пообещал их прочитать.Мама уговорила нас поехать в центр, чтобы посмотреть на салют. Я отпиралась до последнего, но в итоге сдалась. Пришлось выпить бокал безалкогольного шампанского, которое я заблаговременно купила в магазине, предугадывая подобную ситуацию. Встретив русский новый год, мы с Сашей откланялись и поехали в центр города.Поставив машину на платную парковку напротив Каубамая, я вылезла на холодный воздух. Закутавшись в пальто поплотнее, я ощутила ладонь у себя на талии и обернулась.Саша улыбнулся и потянул меня в сторону старого города, откуда мы доберёмся на площадь свободы.– Пошли встречать наш первый Новый год, – сказал он.Пробираясь сквозь толпу, он тянул меня за руку, чтобы подобраться поближе к месту лучшего обзора. Салют всегда пускают с горки Харью и лучше всего его видно, если встать под лестницей на неё ведущей. Когда он всё–таки протиснулся через громко гудящих людей и обхватил меня руками, толпа начала обратный отсчёт:Kьmme! Ьheksa! Kaheksa! Я крепко зажмурилась, ощущая рой мурашек, поднимающийся по моей спине от его мягкого голоса, считающего по–русски. Всё вокруг замерло, перестав существовать. Я ощущала только его тёплое дыхание на своих волосах, его приятный мягкий баритон над ухом, его крепкие объятия и размеренное биение его сердца, отдающееся лёгкой вибрацией в моей спине.Я резко развернулась к нему лицом, и он замолчал. Посмотрев в его глаза, которые в ночном свете стали бездонно–чёрными, я отчаянно захотела, чтобы этот Новый год стал для меня началом новой истории. Новой книги в моей летописи. И первую страницу я хочу написать вместе с ним. Я загадала такое желание, надеясь, что оно сбудется.Яркие вспышки взорвались в воздухе, отразившись в его расширенных зрачках. Я смотрела на голубые, зелёные и красные огни, вспыхивающие в его глазах, и не смогла не заметить мои любимые золотистые искорки. Он наклонил голову и прикоснулся ко мне губами. Я двинулась ему на встречу и обвила его шею руками, притягивая ближе.Его руки ловко расстегнули моё пальто и забрались под шерстяную ткань, обнимая меня за талию. Потом они переместились назад, и стали гулять по моей спине. По моему телу прошла дрожь, но не от холода, а от другого ощущения. Я почувствовала какую–то неведомую силу, энергию, которая окутала нас под вспышками новогоднего салюта. Она, словно тонкая нить, начала затягиваться вокруг, прижимая нас друг к другу, растворяя друг в друге, сшивая в одно целое.Когда вспышки прекратились, Саша тихо сказал мне в губы:– С Новым годом, Алиса.– С новым счастьем, – ответила я.ГЛАВА 19– Замёрзла? – шепнул он мне в ухо.Я поёжилась, и поглубже зарылась в его объятия. Отрицательно покачав головой, я ответила:– Нет.– Хм, – он натянул на меня одеяло.Новогодняя ночь почти закончилась, но я не хотела закрывать глаза и проваливаться в сон. Вместо этого, я устроилась на его тёплом теле, и мирно сопела ему в шею.Я всё–таки сдалась, когда привезла его домой и решила подняться. Я начала его умолять прикоснуться ко мне ещё в лифте, а потом в прихожей, в гостиной, и наконец–то в спальне, куда он зашёл, чтобы переодеться. Когда я вошла следом и увидела его обнажённым по пояс, я больше не могла сдерживаться, потеряв остатки гордости и стыда. Он сломал меня, хотя мы оба понимали, что наша «дружба» – это всего лишь игра. И в этой игре мог быть только один победитель. Не победительница.– Саш, а как вы познакомились с Дашей? – вырвалось у меня.Он напрягся подо мной, но всё–таки ответил:– Она была в особняке в Женеве.Я подумала, и задала вопрос, который давно хотела спросить:– Это правда? То, что было написано в газете.– Да.Подняв голову, я попыталась прочитать выражение его лица, но оно было непроницаемым. Он окинул меня взглядом и провёл ладонью по моему обнажённому плечу, отчего волоски на моих руках стали дыбом. Нахмурившись, Саша натянул одеяло ещё выше, практически накрывая меня с головой.– А ты… – начала я, подбирая слова, – Ты правда этим занимаешься?– Ты про оргии? – он невозмутимо поднял бровь, и я залилась краской. Босс ухмыльнулся, – Нет, давно уже нет.– А у тебя было с мальчиками?Он уставился на меня, как на идиотку:– Ты сейчас серьёзно?– Мне просто интересно, – пробурчала я, пряча лицо у него на плече.– Нет. С мальчиками у меня не было, – сухо ответил он, – И с детьми тоже.Я выдохнула и сползла с него на матрас. Перевернувшись на живот, я приподнялась на локтях. – Ты поэтому развёлся с женой? – промычала я невнятно, пристально его разглядывая.Маска с его лица никуда не делась, но плечи расслабленно опустились. Он вздохнул и закинул руки за голову, закрывая глаза. Потом он ответил:– Да, это была одна из причин.– Ты изменял ей? – спросила я увереннее.– Нет. Мы занимались этим вместе.– Фу, – вырвалось у меня, и босс улыбнулся.– Алиса, мне слишком много лет, чтобы заниматься сексом в темноте под одеялом. Я попробовал многое и люблю разнообразие, – он вздохнул и снова закрыл глаза, – И мне казалось это нормальным, до определённого времени.– До какого?– До того самого, – отрезал он, – Давай оставим эту тему.Я вздохнула и уронила голову на подушку. От хлопка наволочки и простыни исходил какой–то свежий запах и аромат его пряного тела. Ткань приятно хрустела под нами и немного раздражала мою кожу.Саша пошевелился, и я почувствовала его дыхание на своём затылке. Он провёл носом по моим коротким волосам, и запустил пальцы в мою макушку.– Мне их не хватает, – сказал он с теплотой в голосе.– Если честно, мне тоже, – выдала я в подушку свою маленькую тайну.– Зачем обстригла? – спросил он, целуя меня в спину.– Увидела твою фотографию с Дашей в газете. Мне не понравилась её причёска, – буркнула я недовольно, поморщившись от щекотки.– Дурочка, – тихо рассмеялся он в моё плечо, – Я попросил её перекраситься и подстричься в Женеве.Я перевернулась на спину и уставилась на него, как на восьмое чудо света.– Зачем?– Чтобы она стала похожей на тебя, – ответил он, проводя пальцем по моей ключице.– И татуировку она тоже не просто так сделала?– Нет, – Саша улыбнулся и наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Потом он передвинулся и коснулся губами моей щёки, – В Женеве я постарался запомнить каждую деталь твоей колибри. Я сам нарисовал для неё эскиз.– Господи, ты точно больной.– Я знаю, – выдохнул он, и поднял голову.Потом он оттянул одеяло и обнажил меня до пояса. От прохладного воздуха кожа покрылась мурашками. Приподнявшись на руках, он наклонился надо мной и опустился ниже.– У тебя появилась новая, – сказал он, разглядывая надпись под моей левой грудью.Я провела по месту, которое фантомно зудело после того, как я посетила тату–салон месяц назад.– Боль была адская. Прямо на ребре, – призналась я.– Красиво, – он поцеловал строчку, а потом прочитал её вслух, – Je t’aime.Я улыбнулась и зарылась пальцами в его густые с сединой волосы. Саша поднял голову и его глаза сверкнули.– Ещё?Я ничего не ответила, просто кивнула. Он раздвинул рукой мои ноги и устроился между ними. Медленно поднимаясь, Саша поцеловал меня в ключицу, изгиб шеи и подбородок.– J'ai perdu tout le temps que j'ai passe sans vous. – Что это значит? – улыбнулась я смешному слову.– Я потерял всё время, что провёл без тебя, – ответил он, вглядываясь в моё лицо, – Почему ты так улыбаешься?– Меня смутило слово «пердю», а так ничего. Мило, – прыснула я, сдерживая смех.Саша рассмеялся мне в шею, продолжая нависать надо мной, опираясь на локти.– Я тут афоризмами на французском бросаюсь, а ты надо мной смеёшься, – сказал он с фальшивой обидой.– Между прочим, сейчас ржал ты, – я стукнула его кулаком в плечо, а потом обхватила его и подняла голову, чтобы поцеловать, – Когда ты говоришь на французском, я готова простить тебе всё. Даже то, что ты козёл.Саша фыркнул, но ответил на мой поцелуй. Потом он прищурился и прижал меня к матрасу, подняв мои руки над головой.– Иногда мне хочется тебя отшлёпать за твой мерзкий язык.– Ты же не поклонник… – начала я, пытаясь вырваться из цепкой хватки.– Нет, но вот именно тебя мне хочется связать и отшлёпать, – смачно повторил он, устраиваясь у меня между ног поудобнее.– Даже не вздумай, я не по этой части, – фыркнула я, обхватывая его ногами.– Я знаю. – Это так странно, – прошептала я, когда он снова проложил дорожку из влажных поцелуев от моей шеи до ключицы.Босс поднял голову и нахмурился:– Что странно?– Мы. – Почему ты считаешь нас странными? – спросил он, отпустив мои руки.Я обхватила ладонями его плечи. Проведя пальцем по шраму от неудачной татуировки, который красовался у него на правом плече, я заглянула ему в глаза и честно ответила:– Мне казалось, что у нас ничего не может быть кроме секса. Я думала, что мы слишком разные.– А теперь? – его голова наклонилась, и он поцеловал меня под ухом.– А теперь, – я вздохнула, – Я не знаю. Расскажи о своих родителях.Саша посмотрел мне в глаза и сел на кровати, вытянув ноги вдоль моего тела. Он прикрылся одеялом, а я повернула голову и посмотрела на его пятку, лежащую рядом с моим лицом.– Отца я никогда не знал, а мама… Ну, она была чем–то похожа на тебя, – наконец–то сказал он, положив руки мне на колени.Я приподнялась на локтях, и села напротив него, согнув ноги. Его ладони переместились мне на бёдра, и он начал медленно их поглаживать, а потом сжал и придвинул меня к себе.– Чем? – спросила я, уткнувшись носом ему в подбородок.Он слегка улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня. – Она была живая. Весёлая, жизнерадостная. Мама любила жизнь, любила своё дело и, как бы это ни было парадоксально, – Саша глубоко вздохнул, и отвёл прядь волос с моего лица, – Она любила меня.– Почему ты считаешь это парадоксальным? – спросила я, устраивая голову у него на плече.– Я внешне похож на своего отца. Он бросил её, когда узнал о беременности. Она осталась одна в чужой стране, без помощи, без друзей и родственников, – он провёл ладонью по моему позвоночнику, и я зажмурилась от удовольствия, – Я часто думаю о том, что, наверное, ей было больно смотреть на меня и видеть его перед собой.– Ерунда, Саша, – сказала я, – Мать любит своего ребёнка, независимо от того, на кого он похож.– Ты так говоришь, потому что Тео похож на тебя, – Саша вздохнул и прикоснулся губами к моему плечу, – А представь, если бы это было иначе.– Не думаю, что я любила бы его меньше, – буркнула я.– Может и нет, – он пожал плечами и немного отстранился.– Как она умерла? – спросила я, подняв голову.– Её сбил пьяный водитель, когда мы шли домой из школы.Я сглотнула, и хотела что–то сказать, но он продолжил:– Мама была учителем французского языка в моём классе. Не знаю, как у неё получилось, но она смогла устроить меня туда, тогда ещё, сороковую школу. В то время это было трудно, тем более для матери–одиночки, – он погладил меня по щеке большим пальцем и нахмурился, – Я оставался на продлёнку, а вечером мы вместе добирались домой. Когда мы переходили дорогу, я заметил, что шнурок на ботинке развязался и остановился на тротуаре, чтобы его завязать. А она пошла вперёд. Тогда на неё и наехали.– Ты всё видел? – смогла выдавить из себя я, убирая его руку от моего лица.– Я держал её голову на коленях, пока она умирала, – сказал Саша, переплетая свои пальцы с моими, – Что–то шептал ей, плакал, целовал её лицо. Просил не оставлять меня. В общем, говорил то, что может сказать десятилетний мальчишка.– Мне очень жаль, – прошептала я.Саша слегка улыбнулся и вытер слезу, которая невольно скатилась по моей щеке.– Мне тоже. Потом был детский дом, в котором я провёл восемь лет своей жизни. Мне повезло, и директор не стал переводить меня в другую школу, так что я ходил пять дней в неделю по два часа пешком. Но мне нравилось там учиться. И я полюбил французский язык, потому что он напоминал мне о матери.– Сергей сказал, что тебя никто не называет Сашей, – промямлила я.– Ну, Юля называла меня Сашей, потому что она вроде бы как была моей женой, – нахмурившись сказал он, – А до неё никто. Это напоминало о маме.– Как вы с ней познакомились? – я решила перевести тему.– На какой–то вечеринке, или в клубе. Я не помню. Я и жениться решил спонтанно, просто подумал, что пора, – Саша пожал плечами, – Она оказалась рядом. Потом она неожиданно забеременела, хотя мы предохранялись. Сейчас я понимаю, что это было не случайно, но тогда я не придал этому значения.– Почему ты думаешь, что это произошло не случайно? – спросила я, постаравшись сделать это спокойно.– Юля хотела удержать меня, я это чувствовал. Когда родилась Соня, наша дочь, я успокоился на какое–то время. Но мне всё равно было мало, мне хотелось острых ощущений, эмоций. Тогда Юля предложила вступить в… – он запнулся, ища подходящее слово, – Клуб по интересам. Ей не нравилось то, чем мы занимались, но она хотя бы могла меня контролировать и была уверена, что я вернусь домой после работы.– Кто подал на развод? – мой голос окончательно охрип, и я кашлянула.– Она. Через полгода не выдержала и попросила меня уйти. Я переехал в гостиницу, но продолжал возвращаться домой, чтобы общаться с Соней. Тогда Юля увезла её к матери, и дала мне понять, что её «я хочу, чтобы ты ушёл» несло в себе другой посыл, – он вздохнул, и устало улыбнулся, – Ну, а остальную историю ты знаешь. Мы разводились два года, я боролся за встречи с ребёнком, она боролась за деньги. Как–то так, – сказал Саша, пригладив мои волосы.– Грустно, – сказала я, повернув голову и уставившись на наше отражение в зеркале.Мы сидели, переплетаясь ногами, слегка прикрытые одеялом. Саша наклонил голову, и его лицо исчезло у меня на плече. Я провела рукой по его спине, и положила ладонь ему на затылок, коснувшись густых волос. Отражение повторило моё движение, и в нём другая рука легла на руку Саши, положив её мне на бедро. Он поднял голову и проследил за моим взглядом. Когда его глаза встретились с моими в зеркальной поверхности, он улыбнулся и поцеловал меня в щёку. Девушка, которая вглядывалась в моё лицо по ту сторону зеркала, залилась румянцем и её глаза заблестели.– Если честно, я так и не поняла, почему я похожа на твою мать, – вяло пошутила я.Саша фыркнул, прикоснулся холодными пальцами к моему подбородку и повернул моё лицо. Он продолжал улыбаться, а потом мягко толкнул меня на кровать, и навис надо мной, опираясь на вытянутые руки.– Как бы это парадоксально не звучало, – сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать меня. Уже у самых моих губ он замер, и закончил свою фразу, – Ты меня любишь.ГЛАВА 20«Возвращаюсь завтра в 14 00»Я прочитала эсэмэску от Никиты и нахмурилась. Как–то слишком быстро. Я ещё не успела собраться с мыслями.Пока я ждала маму в коридоре больницы, я мысленно думала о том, как попрошу развод. Я не хотела рассказывать мужу все подробности, но я понимала, что он захочет знать, в чём причина. Мне нужно придумать правдоподобную ложь, хотя я понимаю – неважно, что я ему скажу – это всё равно его разобьёт.Он меня любит, и я это знаю. Я не решила остаться с Сашей, точнее, я хотела бы этого, но не уверена, что всё к тому приведёт. Но за последние дни, за эти праздники, я поняла, что моя дальнейшая замужняя жизнь не имеет никакого смысла. Никиты постоянно нет рядом и мне хорошо от этого. Так не должно быть, это неправильно.Я осознала, что с ним я ощущаю себя чужой, не настоящей. Я чувствую себя не в своей тарелке в нашей огромной квартире, я устала от постоянных вечеринок, от шумных компаний у нас дома. Я устала от того, что он меня не замечает. Я устала быть призраком в собственной жизни.Он меня любит, я в этом уверена. Просто, он меня не знает. И я не дала ему шанса узнать меня.С этими мыслями, я встретила маму, неуверенно выходящую на двух ногах из кабинета врача. Посмотрев на неё, я улыбнулась.– Не хочешь где–нибудь пообедать? – спросила я, и она просияла.– Конечно, хочу. Я месяц сидела затворницей дома.– Индийская, европейская или итальянская кухня? – я подошла к ней, и поддержала за локоть.Ей нужно время, чтобы привыкнуть ходить без костыля. Я один раз сломала ногу, это было в детстве, и помню это ощущение, когда ты вроде бы стоишь на двух ногах, но вторую слабо ощущаешь.– Пицца. Хочу пиццу, – с энтузиазмом сказала мама.Мы вышли из больницы, и я помогла ей устроиться в машине. Потом села рядом, на своё место и завела мотор. Подумав недолго, я решила поехать в центр города, бросить машину на какой–нибудь платной парковке и нормально вывести маму в люди.– Может в кино сходим? – предложила я.– Можно, – она нахмурилась, – Только не на ужастики.Я расхохоталась, а потом переключила всё своё внимание на скользкую дорогу.– Выберем какую–нибудь романтическую комедию.– Это мне нравится, – протянула она.Я встала на светофоре, и подключила мобильник к стереосистеме. Ткнув в экран, я включила музыку и опустила плечи. Моё настроение полностью передалось маме, и она спросила:– Всё в порядке?– Никита возвращается завтра, – сухо сказала я.– Ясно, – она замолчала.Я прибавила громкость, и отключила все мысли в голове. Музыка отразила то, что бушевало у меня внутри:Я себя ругаю за тебя каждый день И температура в голове у дуры По дворам московским собираю я По осколкам плоским воспоминанияНа дорогах была привычная серая слякоть, которая никогда не сочетается с зимней красотой на заснеженных крышах домов, на скамейках и тротуарах. Второе января было солнечным, и яркие серебряные блики появлялись на белоснежном одеяле, заставляя его сиять как драгоценный камень.Бессонница ты моя, и это навсегда.Любая другая бежала бы от него без оглядки, но не я могу этого сделать. Поверь, дерьма в моей жизни было достаточно. Я не слишком хороший человек. Если быть откровенным, я плохой человек. И я всегда был таким. Я делал страшные вещи, но ещё хуже то, что я о них не жалею. Вспоминая эти строчки, до меня наконец–то дошло, почему мне так хорошо с ним. Он меня знает. Он понимает ход моих мыслей, понимает меня. Он не осуждает меня за раннего ребёнка, не осуждает мою мать, он просто принимает моё прошлое таким, какое оно есть. С ним мне легко, потому что я не должна натягивать маску идеальности, не должна фильтровать каждое своё слово и не должна притворяться той, кем я не являюсь. Я лживая, блудливая тварь – это факт. Он это понимает, и ему нравится. В общем, подобное действительно притягивается к подобному.Мы с мамой сходили на какой–то романтический фильм. Сюжета я не запомнила, потому что целиком и полностью была поглощена в свои мысли. Когда мы наконец–то добрались до итальянского ресторанчика в кинотеатре, я заказала себе равиоли со шпинатом и пармезаном, а мама взяла классическую пиццу «Маргарита». – Алиса, ты как? – спросила она, когда официантка удалилась.– Нормально, – бросила я, – Просто думаю.– О Саше? – мамин взгляд потеплел, и она улыбнулась.– И о нём тоже, – я повернула голову и уставилась в окно, разглядывая опустевшую летнюю террасу, которая в это время года была наполовину занесена снегом.– Он примет любой твой выбор, ты же знаешь, – огорошила меня мама, – Дело осталось за тобой.– Я боюсь, что Никита не примет любой мой выбор, – я посмотрела на неё, и она нахмурилась.– Никита хороший мальчик, но ещё слишком молод, – мама пожала плечами, – Конечно, ему будет больно, но время вылечит.– Угу, – буркнула я, положив руки на стол и разглядывая браслет на моей руке.Колечко с бирюзой сверкнуло в свете электрических ламп. Серебряный ключ падал мне в ладонь каждый раз, когда я опускала руку, и вызывал лёгкую щекотку и дрожь. Я невольно улыбнулась, пригладив холодный металл со вставками из крошечных камней.– Алиса, всё будет хорошо, – тихонько сказала мама, дотронувшись до моей руки.Мне почему–то отчаянно захотелось ей поверить. Но я не смогла.ГЛАВА 21На следующий день я отвела Тео в садик и на обратном пути позвонила в квартиру к Саше.– Да, – ответил в домофон хриплый голос.– Открывай, – буркнула я, стуча зубами.Я проспала, и собиралась впопыхах, успев натянуть только джинсы. Из квартиры я вышла в пальто и тонкой растянутой серой майке под ним. Десять минут, которые мы с Тео добирались до сада, длились целую вечность. И, странно, но на прощание я крепко его обняла и сказала: «Я люблю тебя». Дверь запищала, и я влетела в подъезд, отчаянно желая согреться. Пробежав по лестнице несколько этажей, я вошла в квартиру, стряхивая грязный снег с ботинок и, не снимая пальто, вошла в гостиную.– Привет, – начал босс, когда увидел меня.Я кивнула, трясясь от холода и ещё от какого–то странного чувства, которое я не могу объяснить словами. Резко дёрнувшись в его сторону, я раскинула руки, падая ему на грудь.– Эй, что случилось? – удивлённо спросил Саша, прижимая меня к себе, – Замёрзла?Я кивнула и вжалась в него сильнее.– Давай согрею, – прошептал он, и уткнулся носом мне в щёку.Я судорожно начала искать его губы и радостно выдохнула, когда они двинулись мне навстречу. Его тёплое дыхание соединилось с моим, я начала стягивать с него футболку, в которой он ходил дома. Босс потянул меня в спальню, по пути стаскивая с меня пальто и майку.Воздух вокруг стал горячим и тягучим, как растопленный мёд. Прохладные ладони коснулись моей спины, успокаивая бурю, бушующую внутри. Я замерла и зажмурилась от этого ощущения, и Саша взял инициативу в свои руки. Толкнув меня на кровать, он сел на меня сверху и принялся расстёгивать мои джинсы. Потом, он как–то грациозно сдвинулся, и потянул за штанины вниз, снимая с меня одежду вместе с трусами.– Мне всегда будет мало, – прошептал он, бросая довольный взгляд снизу–вверх на моё тело.Я ощутила отчётливый флешбэк в памяти и мысленно вернулась к тому месту, с чего мы начали.Гостиничный номер, холодные руки, блуждающие по моему телу. В ту ночь я открыла новые грани в себе, испытав первый и самый незабываемый оргазм в моей жизни. Я узнала, что рывок за волосы и сильный укус в шею могут быть такими приятными. Я даже не могла представить, что сжатые холодными руками запястья над головой, могут довести до экстаза. – Смотри на меня, – произносит властный голос в моей голове.Я смотрю, на этот раз я смотрю, не в силах оторвать от него глаз. Я растворяюсь в его тёмных зрачках, погружаюсь в эту черноту с головой, и чувствую, что я горю вместе с огнём, который горит где–то в их глубине.– Ударь меня, – слова срываются с моих губ сами собой, и он замирает.– Что?– Ударь меня, – прошу я настойчивее, вцепившись пальцами в его крепкие плечи.Он дёрнулся, отстраняясь, и я вонзила ногти в его кожу, прижимая его к себе. Саша вздрогнул и затряс головой:– Я не могу.– Ударь меня! – завизжала я так громко, что потолок надо мной затрясся.Пощёчина звонко ударяет меня по лицу, и я вою, извиваясь под ним. Слёзы брызнули из глаз, и я закричала от неожиданно пронзившего моё тело удовольствия.– Алиса! – выдохнул он, и вцепился зубами в моё плечо.– Не останавливайся, только не останавливайся, – прошептала я, как в бреду, заливаясь слезами.Я плачу, задыхаюсь, а потом падаю. Я лечу кометой миллион километров вниз, я не чувствую своего тела, оно растворилось в воздухе, оставив только тёплый след от себя. Меня не существует. Я нереальна.Тонкий хлопок скользит по моему телу, и я закрываю глаза, проваливаясь в темноту.– Эй? – я огляделась, стоя в незнакомом помещении с тёмным деревянным полом и бордовыми стенами, – Здесь есть кто–нибудь?Повсюду были цветы, розы всех оттенков красного. Ярко–алые и винно–бордовые, они покрывали пол, как пуховое одеяло. От тошнотворного сладкого запаха меня замутило, и я схватилась за шею, а потом проглотила комок, подступающий к горлу.– Ау? – протянула я, и мой голос эхом закружил в комнате.«Ау–ау–ау–ау».Потом я услышала громкий стук за спиной, и резко развернулась. Передо мной стоял деревянный гроб, покрытый тёмно–коричневым лаком. Я моментально узнала зал для прощаний в Таллиннском морге и поняла, что это за воспоминание.В тот день мы хоронили отца.Я подошла к гробу на дрожащих ногах и отодвинула крышку. Она недовольно скрипнула, и я вздрогнула. Посмотрев на лицо папы, я заплакала, дотрагиваясь пальцами до холодной гладкой кожи, покрытой толстым слоем грима.– Папочка, – прошептала я, – Папа, мне так тебя не хватает.– Я знаю, дочка, – прозвучало за моей спиной, и я одёрнула руку.Он подошёл ко мне сбоку и положил свою тёплую ладонь на моё плечо. Я подняла глаза, и увидела его красивое лицо с ярко–синими глазами.– Папа, мне так жаль, – пролепетала я, – Прости меня за всё, мне так стыдно.– Алиса, птичка моя, тебе нечего стыдиться, – сказал он с улыбкой и дотронулся до моего лица.Я крепко зажмурилась, и вжалась лицом в его большую ладонь.– Я люблю тебя, какой бы ты ни была. Помни об этом, – сказал он, медленно растворяясь в воздухе.– Нет, папа, – закричала я, – Папа не уходи!– Время пришло, – прошептал его голос, – Мы скоро встретимся.– Нет! – крикнула я в последний раз и открыла глаза.– Алиса, в чём дело? – влетел в спальню мой босс.– Кошмар, – выдохнула я, закрывая лицо ладонями.– Что тебе снилось?– Отец. Мне снился отец.– Поделишься? – он лёг на край кровати, и откинул влажные от слёз волосы с моего лица.Я отрицательно помотала головой, и он нахмурился. Повернувшись, я спряталась в его руках и вдохнула сладкий запах, перемешанный с мылом и стиральным порошком. Он надел свежую футболку, и она ещё не впитала его запах.– Сколько времени?– Полвторого, – тихо ответил он, целуя меня в макушку.– Твою мать! – вскрикнула я, подскочив с кровати.Я схватила джинсы с пола и натянула их на себя за две секунды. Судорожно застёгивая пуговицу, я материлась, как сапожник и проклинала всё, на чём свет стоит.– В чём дело?– Никита в два прилетает.В спальне повисла гробовая тишина. Я застыла, как вкопанная. А потом повернула голову и посмотрела на Сашу.– Я встречу его, и позвоню.Босс коротко кивнул, и поднялся. Ничего не говоря, он вышел из комнаты, и оставил меня в гордом одиночестве.– Саш, я поговорю с ним, обещаю, – крикнула я, натягивая майку.Выйдя в гостиную, я нашла его стоящим у окна. Он не ответил и даже не шелохнулся. Подойдя ближе, я распознала в его лице ту самую непроницаемую маску и поморщилась. Я с трудом протиснулась между подоконником и его окаменевшим телом и обвила его талию руками.Он переключил внимание на меня и его взгляд смягчился. Совсем чуть–чуть.– Я сделаю это, – настойчиво сказала я, – Слышишь?Он кивнул и обхватил моё лицо в ладони. Поцеловав меня, он обхватил мои плечи и прошептал:– Я буду ждать.ГЛАВА 22В аэропорт я успела, добежав до своего подъезда и прыгнув в машину, благо ключи от неё у меня всегда в кармане пальто.Когда я увидела кудрявую макушку, возвышающуюся над остальными, моё сердце болезненно сжалось. Никита выглядел усталым, но увидев меня, его лицо осветилось улыбкой.– Привет, Лиса–Алиса, – проворковал он, прижимая меня к себе, – Ну, наконец–то.Я ничего не ответила и выдавила из себя ответную улыбку.– Как сборы?– Нормально. Выиграли у англичан со счётом 3..Дальше я уже не слышала. Мой разум куда–то улетел, и я просто шла рядом, кивая головой. Он говорил и говорил, без остановки, делясь впечатлениями и эмоциями.А мне было пофиг. Абсолютно. Тотально.Сев в машину, я машинально пристегнулась, и поехала в сторону дома. Никита продолжал верещать над моим ухом, а я думала только о том, как мне начать разговор, который перевернёт всю мою жизнь.В подъезде я залезла в почтовый ящик, и взяла несколько конвертов и свежий выпуск газеты. «Посмотрите, как встречали Новый год Таллинцы!» – гласил заголовок. Потом загляну в светскую хронику. В лифте муж снова меня обнял, и меня накрыло волной его духов от Armani. Я нервно поморщилась от сладкого запаха, который неожиданно стал для меня тошнотворным. У квартиры, Никита напрягся и коротко меня поцеловал в висок. Я открыла дверь, и вошла в прихожую, снимая обувь и пальто.Ничего не говоря, я прошла на кухню и открыла холодильник в поисках чего–нибудь горячительного. Как назло, ничего не было, кроме приторно–сладкого Martini Asti. Вздохнув, я открыла бутылку с громким хлопком и уделала всю столешницу шипучей пеной. Не обращая внимания на липкие руки, я приложилась к горлышку и сделала большой глоток. Для храбрости.– Алиса? Всё в порядке? – спросил муж за моей спиной.Я поставила бутылку прямо в разлитую лужу, и вцепилась пальцами в столешницу.– Нам надо поговорить, – произнесла я чужим голосом, опустив голову.– Ты меня пугаешь, – сказал он, – Ты случаем не беременна? Потом что, если это так, это хорошая новость и тебе нельзя шампанское, – прокудахтал он радостно, и меня затошнило ещё сильнее.Мать твою, как же всё это сложно.Я набрала воздуха в лёгкие и на одном дыхании выпалила:– Никита, я хочу остаться здесь.В кухне повисла тишина. Я задержала дыхание и зажмурилась, ожидая его реакции.– Ты прикалываешься? – спросил он, дрогнувшим голосом.– Нет.Он снова замолчал, и я в буквальном смысле услышала, как скрипят его мозги, обдумывая мои слова.– Повернись, – хрипло бросил он.Я повернулась, но лица не подняла.– Посмотри на меня.Я помотала головой и сказала:– Не могу. Никита шагнул ко мне, и поднял мой подбородок. Его молодое лицо, казалось, постарело лет на пятнадцать, и я с трудом узнала его.– Почему? – он задал один простой вопрос, и мой мозг взорвался.Я начала искать в голове какие–то слова, объяснения, но, как назло, все мысли разлетелись под взглядом его серо–зелёных глаз.– Алиса, ответь, – настойчиво потребовал он, встряхнув меня за плечи.«Я не люблю тебя!» – завопил мой разум, но я проглотила эти слова, рвущиеся наружу.Я молчала, как дура, пока он ждал от меня какого–то толкового ответа. Я честно пыталась найти его, найти слова, которые его не обидят и облегчат мою участь, но не смогла. Я разревелась, громко всхлипнув один раз, то ли от бессилия, то ли от отчаяния.Потом он притянул меня к себе и прошептал мне на ухо:– Малыш, я думаю у тебя просто ПМС. Мы вернёмся домой, и всё будет хорошо.«Вот дерьмо» – подумала я.***Пока он был в душе, я прикончила бутылку шампанского наполовину. Потом, я сообразила, что обещала позвонить Саше.Вытащив свой голубой телефон из кармана пальто, я погладила глянцевые кнопки. Потом, я прислушалась к шуму льющейся воды в душе, и посмотрела на дверь ванной. Звуки стихли, и через минуту Никита вышел из ванной в обёрнутом вокруг длинных ног полотенце. Бросив равнодушный взгляд на его тело, я снова посмотрела на свой мобильник. Экран оповестил меня о новом сообщении. Я вздрогнула и бегло его прочитала: «Всё в порядке?».– Ты купила новый телефон? – спросил муж, подходя ближе.– Да, – ответила я, пройдя мимо него в гостиную.Никита поплёлся следом. Он сел на диван и взлохматил мокрые волосы, которые прилично отросли за последние месяцы. Странно, почему я этого не замечала раньше?– А как же айфон? – промямлил он, уставившись на новогоднюю ёлку.– Мне не нужен айфон, – спокойно сказала я, доставая его подарок.Протянув ему коробку, я сказала:– Это тебе. С Новым годом.Он улыбнулся, как ни в чём не бывало, и начал открывать упаковку. Когда он увидел Брайтлинги, его лицо осветилось счастьем.– Вау! Лиса–Алиса, это круто.Он принялся распаковывать подарок и изучать сложный швейцарский механизм, примеряя часы на руке. Я уставилась в окно на заснеженные улицы.– А я тебе взял подарок, как ты просила, – протянул он, привлекая моё внимание.– Можно отдать его маме, – безразлично бросила я, продолжая разглядывать двор и окна соседних домов.– Кстати, неплохая мысль, – его голос был полон равнодушного энтузиазма, – Я не успел ничего ей купить.Я резко втянула воздух в лёгкие и развернулась к нему.– Никита, объясни мне, как можно не успеть купить подарок своей тёще на Новый год?! – крикнула я.Он заморгал и уставился на меня, как на ненормальную.– Алиса, это всего лишь подарок, – сказал он, и я просто закипела.Да как он, мать его, так может? Откуда такое равнодушие? Даже мой бывший босс нашёл время, чтобы выбрать подарок для моей мамы, хотя это вообще не его забота. А мой муж, блин, не успел.Мой внутренний голос отчаянно завопил неистовым криком. Я тряхнула головой и пошла в прихожую. Натянув ботинки на ноги, и накинув пальто, я схватила тёплую вязаную шапку с полки над зеркалом, и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Никита что–то крикнул мне в след, но я не расслышала.ГЛАВА 23Подойдя к дому Саши, я позвонила в домофон, но ответа не дождалась. Вытащив мобильник из кармана, я набрала его номер.– Да, – ответил мягкий голос, и меня окутало теплом.– Ты где?– Выхожу из… – начал он и оборвал себя на полуслове, увидев меня за подъездной дверью.Я сбросила вызов и посмотрела на его лицо, отступив на шаг. Он вышел на улицу и улыбнулся, увидев меня в шапке.– У тебя тоже серая? – спросил он.Я невольно улыбнулась, понимая, что у нас практически одинаковые головные уборы. Со стороны мы точно выглядим, как влюблённая парочка.Ничего не ответив, я кивнула.– Куда собрался?– Нужно пополнить запасы продовольствия, – Саша подошёл ближе и поцеловал меня в щёку, – Всё в порядке?Я пожала плечами. Он обхватил меня рукой и притянул к себе.– Хочешь поговорить?Я снова, молча, кивнула. Он вздохнул, и потянул меня на парковку. Открыв мне пассажирскую дверь новенького Кадиллака, он кивнул на коричневое сиденье. Я растянулась в улыбке и послушно села.Босс сел на своё место и завёл машину. Ничего не говоря, он включил тихую музыку, и тронулся с места. Заскочив по пути на Статоил, он вышел из машины и вернулся с двумя стаканчиками кофе. Вручив их мне в руки, он, так же молча, поехал дальше.Привёз он меня к променаду в Пирита. Увидев заснеженное море, которое зимой всегда немного замерзало, потому что по количеству соли в воде было больше ближе к озеру, я улыбнулась. Оранжевые перила, прикрытые шапкой снега, разбавили серые цвета зимнего Таллинна.– Пошли, пройдёмся, – с улыбкой сказал Саша, натягивая перчатки.Забрав у меня стаканчик, он выпорхнул из машины, и я последовала его примеру. Посмотрев на дорожку впереди себя, я невольно улыбнулась, вспоминая, как мы прогуливались здесь летом.– Надеюсь, ты пошутил. Я не поклонница Кристиана Грея, – сказала я, когда он неожиданно появился на дорожке и приобнял меня за плечи.– Кого? – он нахмурился– «Пятьдесят оттенков серого» не читал? – он покачал головой, и я закатила глаза, – Блин, Саша, ты вообще в каком времени живёшь. Это же бестселлер. – Я не люблю сопливые романы, – он поморщился, но с его губ не сползала лёгкая ухмылка.– Это не сопливый роман, – буркнула я, а он потёрся носом о мой висок.– Так что там о Грее?– О, он просто маниакально преследовал главную героиню. Прям–таки, как ты. И имел склонность бить её флоггером.Саша рассмеялся, правда, не так громко, как он обычно это делал.– Я теперь понял, откуда у тебя такой богатый лексикон. Флоггер?– Это такая плётка с кисточками… – начала я, но быстро осеклась.Босс нахмурился и притянул меня ближе. Признаюсь, идти вот так, было приятно.– Мне не нравятся плети. И вообще вся эта муть с подчинением не для меня, – сказал он.– Алиса? – он нарисовался рядом, и я вздрогнула, – Пойдём.Саша приобнял меня, как и в тот день из моих воспоминаний, и потянул на дорожку. Делая размеренные шаги, он отпил глоток из своего стаканчика, и спросил:– Что случилось?– Я не смогла ему сказать, – наконец–то заговорила я, – Просто не знаю, как это сделать.Босс вздохнул, и притянул меня ближе. Я отпила свой двойной латте, и продолжила:– Он подумал, что я беременная и сказал, что это радостная новость. Чёрт… – я замялась и взмахнула рукой, – Всё так сложно.Саша резко остановился, как вкопанный и внимательно посмотрел на меня. Потом он нахмурился и сказал:– Мы с тобой не предохранялись.Я заморгала, как мультяшка:– Что? – потом до меня дошло, – А, не волнуйся. Я на таблетках.– Почему? – спросил он, снова водружая свою руку на моё плечо.– Я не хочу больше детей, – вздохнула я, – В общем, я в глубокой заднице, босс. Что мне делать?Саша коротко рассмеялся и поцеловал меня в лоб.– Как–нибудь всё разрешится. Вы долго будете в Таллинне?– Не знаю, – ответила я, останавливаясь у перил и прикладываясь к стаканчику, – Если честно, я не хочу уезжать.Он встал напротив меня и широко улыбнулся. – Почему?Я вздохнула и положила голову ему на плечо.– Потому что там не будет тебя, – ответила я искренне.– Я изучу финский рынок. Может быть, там стоит открыть клуб, – с улыбкой сказал он, поправляя мою шапку.– Ты вроде как здесь неплохо устроился, – буркнула я.– Алиса, я поеду за тобой куда угодно, – вздохнул босс, – Даже на северный полюс.***– Алло? – спросил голос на том конце провода.– Никита? Меня зовут Александр, – я нахмурился, уставившись на фото в газете, – Ты знаешь, кто я, не так ли?– Догадываюсь, – напряжённо произнёс мой собеседник.– Нам нужно встретиться.– Где и когда? – я услышал, как он сглотнул и выдохнул, отведя трубку в сторону.– Через час, устроит? Место за тобой.– Устроит, – он прочистил горло и добавил, – Пирс в начале Виймси. – До встречи.Я отключил трубку и снова посмотрел на газету.На последней странице светской хроники красовалась наша с Алисой фотография с новогодней ночи на площади свободы. На ней мы стоим в обнимку. Моя голова склонилась над её ухом, а она широко улыбается, возведя свои бездонные глаза к небу. Яркий белый заголовок над фото гласил:«Известный бизнесмен, владелец сети ночных клубов, и его новая девушка встречают новый год в центре Таллинна»ГЛАВА 24– Мам, я дома, – бросила я, входя в прихожую.– Алиса! – тон матери заставил меня остановиться, – Алиса, бегом сюда!Я пошла на её голос и нашла маму в гостиной. Дрожащей рукой она протянула мне свежую газету, которую я вытащила из ящика днём. Увидев её, я похолодела.– Никита видел? – спросила я, поднимая глаза.– Да. Он ушёл час назад.Я рванула в свою спальню. Увидев чемодан Никиты, я принялась копаться в нём, пока не выбросила всё содержимое на пол, и не уставилась в днище, покрытое чёрной тканью.– Дерьмо! – выдохнула я, возвращаясь в прихожую, – Я скоро буду, – бросила я маме, – Забери Тео из сада.На ходу надевая пальто и набирая номер телефона Саши, я выбежала из квартиры и спустилась вниз по лестнице.– Да, – ответил он напряжённо после нескольких длинных гудков.– Ты видел газету?– Да, – Саша замолчал и вздохнул. Потом он сказал, – Я всё устрою.– Что?! – взвыла я, запрыгивая в машину.– Я встречаюсь с твоим мужем через, – он запнулся, – Через десять минут.– Где ты? – крикнула я в трубку.– На пирсе в начале Виймси.– Саша, у него пистолет! – завопила я, срываясь с места.Он замолчал, и это молчание показалось мне вечностью. Потом он равнодушным тоном сказал:– Значит, у него есть преимущество.***Я добралась до места с молниеносной скоростью, проехав дважды на красный сигнал светофора. Когда я резко остановилась на тротуаре, и вгляделась вдаль, моё сердце чуть не остановилось.– Никита, не делай этого! – крикнула я, вылезая из машины, и пустившись рысью вперёд.Саша стоял ко мне спиной. Никита – лицом ко мне. В руке у него был пистолет Макарова, подаренный ему отцом–военным.И я знала, что стреляет он без промаха. Мы один раз были в тире, и он ни разу не промазал мимо мишени.Саша был в двадцать раз больше чёрной точки в белом круге. По нему с такого расстояния попала бы даже я.– Никита! – выдохнула я, поравнявшись с Сашей.Тот не двигался, просто сжимал руки в кулаки и не сводил своих тёмных глаз с лица моего мужа.Никита перевёл взгляд на меня:– Это правда?Я выдохнула, и воздух из моих лёгких закружился белым паром. Потом я закрыла глаза и произнесла:– Да.Никита со свистом вдохнул. Я сделала шаг вперёд.– Как ты могла? – спросил он дрогнувшим голосом.– Мне очень жаль, – прошептала я, и мой шёпот задвигался вокруг меня, – Прости меня.– Я люблю тебя, – умоляюще проскулил он.– Я знаю.– Ты меня любишь?– Да, – соврала я, боясь посмотреть на Сашу.Он дёрнулся и повернул голову ко мне.– Что ты сказала? – спросил он хрипло.– Я люблю тебя, – повторила я, глядя мужу в глаза.Но говорила я это не ему.Пистолет в руке у Никиты дрогнул и опустился. Я немного расслабилась. В этот момент Саша произнёс:– Ты выбираешь его?Никита перевёл взгляд на Сашу, и его рука с пушкой снова напряглась. Я увидела в его лице столько злости и ненависти, что мне стало страшно. По–настоящему страшно. Никогда я не видела его таким. В тихом омуте…– Да. Я выбираю мужа, – сухо сказала я.– Я уйду, только если он опустит пушку, – шепнул мой любимый босс, и развернулся лицом ко мне.Я закрыла глаза, молясь, чтобы Никита опустил оружие. Я попросила Бога обо всём, что угодно, лишь бы пистолет не выстрелил.– Отойди от неё! – рявкнул Никита, опуская Макаров.Я повернула голову к Саше. Его глаза были холодными, а лицо непроницаемым. Точно так же он смотрел на меня с фотографии из газеты, обнимая Дашу. Такой же взгляд у него был, когда она погибла. Он снова закрылся, выбирая для себя привычный способ борьбы с болью.Ничего не говоря, босс развернулся и пошёл к своему Кадиллаку. Я с тоской посмотрела ему вслед. – Как долго? В Женеве, да? – донёсся до меня голос мужа.– Да, – тихо ответила я, переключая своё внимание на него.– Какая же ты тварь, – выдохнул он, поднимая руку с пистолетом и направляя его на меня. – Никита, не надо! – прошептала я, не веря своим глазам.Я не поняла, что произошло первым. Резкая боль, пронзившая мой правый бок. Или громкий звук выстрела, который эхом раскатился в холодном январском воздухе.Я дотронулась рукой до того места, где было больно и почувствовала, что–то липкое и тёплое. Подняв ладонь, я увидела в свете фонарей кровь. Мир вокруг меня завертелся, и я упала на спину, уставившись глазами в ночное небо.– Алиса! – крикнул голос Саши откуда–то издалека и рядом со мной раздался хруст снега и приближающиеся шаги, – Звони в скорую!Странно, сегодня, третьего января, очень ясное небо. Я вижу каждую звёздочку, вижу, как пульсирует небесное сияние. Я делаю вдох и выдох, и тёплый воздух из моих лёгких кружится вокруг моего лица.Я чувствую, что его руки приподнимают меня и через секунду надо мной нависают карие глаза. Они переливаются всеми оттенками тёмного дерева. В них мерцают золотистые искорки и огонь, настоящий огонь, который ничто не в силах погасить. Я вглядываюсь в его лицо, и моргаю несколько раз, пытаясь сфокусировать свой взгляд. С каждым движением век оно отдаляется от меня, и становится всё более и более размытым.– Лиса–Алиса, мне так жаль, – стонет Никита где–то вдалеке и что–то говорит, но я уже не слушаю.Саша крепко прижимает меня к груди, и меня обволакивает пряным ароматом его тела. Он гладит меня по щекам, целует моё лицо, и я замечаю, что его прикосновения перестали быть такими привычно–холодными. Потом ощущения исчезают, и я не чувствую ничего, только вижу очертания его рук и лица перед собой.– Алиса, не умирай, прошу, – шепчет Саша, – Я не смогу без тебя.Где–то отдалённо я слышу вой сирен. Потом мягкий голос отца доносится из темноты, накрывающей меня покрывалом, и я замираю. Папа тихонько рассказывает мне древнюю легенду перед сном:Индейцы Майя говорили, что первые две колибри были созданы из небольших перьев, оставшихся от других птиц. Они получились крошечными, и сотворивший их Бог был настолько доволен, что решил сыграть красивую свадьбу.Говорят, когда умираешь, вся жизнь пролетает перед твоими глазами. Я не знаю, откуда взялся этот миф. Ничего этого нет. Ни обрывков воспоминаний, ни тоннеля и света в конце него, ни райских врат, ни адской бездны. Я просто чувствую, как с каждым выдохом, моё тело покидает жизнь, а вместе с ней боль, отчаяние, стыд, разочарование. Осталось только сожаление.Я так и не сказала ему, как сильно я его люблю.Первыми появились яркие разноцветные бабочки. Затем цветочные лепестки усыпали ковром землю, а пауки из своей серебристой паутины сплели свадебную дорожку. Солнце послало вниз свои лучи, и в их свете жених ослепительно засиял переливающимися красными, голубыми и зелёными красками. Приглашённые гости видели, что, как только он отворачивался от солнца, его перья опять становились такими же серыми, какими и были изначально созданы. Жених хотел покорить сердце невесты, но она огорчилась, видя его скучный образ в тени. Тогда он взмыл в небо, и раскрыл крылья под лучами, снова окрашиваясь в яркие цвета.Моё тело становится невесомым, и я невольно улыбаюсь этому ощущению. Потом я бросаю свой последний взгляд на зимнее небо. Снежинки кружатся в воздухе и падают мне на лицо, превращаясь на нём в воду. Там, высоко, они больше похожи на белоснежные крошечные перья, наверное, это и есть перья, такие же лёгкие и невесомые. Потом я вижу яркие краски, которые окрашивают эти пёрышки в голубые, розовые и жёлтые цвета. Я подумала о Тео. Знаю, это звучит странно, но я не волнуюсь о нём. Я знаю, что мама справится. Она всегда справлялась. Хорошо, что на прощание сегодня утром, я сказала ему, что я его люблю. Он будет помнить именно это.Саша… Его горячие слёзы капают на моё остывающее лицо, вызывая слабую дрожь в умирающем теле. Он что–то говорит, целует меня, прижимает к себе, но это уже неважно. С последним выдохом, я произнесла именно те слова, которые ему сейчас нужно услышать:– Сможешь. Ничего страшного не произошло.Невеста–колибри полетела за ним, и они закружились в красивом разноцветном танце. Так кружились они долгие–долгие дни, пока, наконец–то, не решили спуститься на землю. Но спустившись, они упали, потому что их ножки отвыкли ступать по твёрдой почве.Мои лёгкие больше не делают вдохов. Кровь больше не льётся по моему телу. Сердце остановилось, и пульс перестал отмерять мою жизнь. Я закрыла глаза. Где–то в дальних закоулках моего мозга заиграла мелодия. Потом она стала звучать громче и громче, пока полностью не поглотила мой затихший разум.А вдруг ничего не изменится?Вдруг разрушат сомнения?И вы всё никак не осмелитесь,И мне уже не захочется.Закроются наши возможности.А мы всё–таки недосказаны.И всё быстро закончится.Даже ещё не начавшись.Вот и всё. Меня звали Алиса. Мне было девятнадцать лет. Я не знаю, как такое могло произойти, но я умерла. Я просто не могла остановиться…ЭПИЛОГЭто показалось мне странным, но в аду пахнет Сашей. Я серьёзно. Меня окутывает пряным ароматом бергамота, и почему–то к нему примешан запах табака. Не обычного, а похожего на ваниль – сладковатого и терпкого. Мне хочется улыбнуться, но во рту что–то мешает.Боль пульсирует в висках и отдаёт каким–то приглушённым гулом и слабым электрическим писком. Я хочу вздохнуть, что тоже странно – ведь я не должна дышать после смерти. Но я всё–таки должна сделать вдох, и у меня не получается. Странный звук вырывается из горла, то ли хрип, то ли стон, когда я слышу:– Она очнулась, – голос звучит отдалённо, но я узнаю его мягкий тембр и лёгкую хрипотцу.Саша?– Тише, Алиса, всё хорошо, – кто–то гладит меня холодной рукой по лбу.Где я? Что это за место и почему мне мерещится, что он ко мне прикасается? Или я по ошибке попала в рай?Моя радость мгновенно сменяется отчаянием. На губах появляется горькое послевкусие предательства. Он ушёл. Он просто развернулся и зашагал уверенным шагом прочь от меня, оставив наедине со спятившим мужем, у которого было оружие в руках. Он меня предал. Снова.Я не слишком хороший человек. Если быть откровенным, я плохой человек. И я всегда был таким. Я делал страшные вещи, но ещё хуже то, что я о них не жалею.Зияющая дыра в моей груди отдалась ноющей болью. Её рваные края начали кровоточить. Словно моё сердце вырвали голой рукой, сломав при этом рёбра и разорвав лёгкие в клочья.Я захотела крикнуть: «За что?». Я хочу кричать, рвать на себе волосы, орать до хрипоты, до тех пор, пока мой голос мне не откажет. Он ушёл. Он оставил меня. «Ему всегда было на тебя плевать» – звучит ядовитая мысль в моей голове, и я снова погружаюсь в темноту, отравленная этим ядом.***– Нет, пока не просыпалась, – голос матери, как мелодия, ласкает мой слух и успокаивает бурю, бушующую внутри, – Я позвоню. Я хочу открыть глаза и посмотреть туда, откуда доносится её голос. Веки, словно налитые свинцом, с трудом поддаются. Вокруг всё светло–зелёное и размытое, я ищу глазами знакомую фигуру.– Мама, – наконец–то прохрипела я, когда увидела её.Она резко встаёт со стула, стоящего у окна с приоткрытыми жалюзи, и идёт ко мне.– Алиса, девочка моя. Ну наконец–то.Я пытаюсь сфокусировать взгляд, и с трудом узнаю её лицо. Морщинки вокруг глаз стали глубже, а сами глаза непривычно красные и опухшие.– Мам.– Алиса, ты в больнице. Ты неделю была в коме, а вчера пришла в себя, – говорит она и прикасается тёплыми пальцами к моему лицу.Я хочу раствориться в её прикосновении.– У тебя что–нибудь болит? Я позову врача.Я слабо качаю головой и морщусь от пульсирующей боли в висках.– Пить, – прошу я, и только после этого понимаю, что горло саднит до невозможности.Мама отходит и возится где–то рядом со мной, а я в это время осматриваюсь. Больничная палата, стандартно светло–зелёная. Слабо пахнет хлоркой и чем–то стерильным. Странно, вчера мне показалось, что я чувствую запах…– Тео? – слабо спросила я я, повернув голову к матери.– Он с Александром. Мы с ним по очереди дежурим у тебя, – мама просунула одну руку мне под голову, приподнимая меня, – Пей.Она поднесла к моим губам стакан с водой, и я сделала несколько глотков. Боль в горле моментально прошла, и я сказала уже своим голосом:– Что с Никитой?– Он в КПЗ. Следователь ждал, пока ты очнёшься и дашь показания, пока ему грозит до шести лет.Господи.– Я всё расскажу, – я запнулась, потому что говорить было тяжело, – Завтра.– Алиса, тебе нужно набраться сил, – вздохнула мама, присев на край кровати, – Ты потеряла очень много крови. Врачи вообще… – она всхлипнула, и я увидела слёзы, льющиеся по её щекам, – Алиса, они сказали, что ты не выживешь, – прошептала она.– Я выжила. Завтра.С этими словами я снова отключилась, ощущая, как горький яд предательства продолжает разливаться по моему телу.***– Алиса, вы уверены в том, что вы только что мне рассказали? – спрашивает высокая женщина–следователь с сединой в густых локонах, собранных в пучок на макушке, – Потому что, если вы боитесь…– Уверена. Это была случайность. Мы просто дурачились и пистолет выстрелил. Мой муж не хотел меня убивать.– Но свидетель говорит другое…– Ваш свидетель неправильно понял то, что видел.***– Зачем ты соврала? – спросил он у меня на следующий день.– Так надо.– Он хотел тебя убить, – холодные пальцы сжимают мою ладонь почти до хруста костей.– Он поступил правильно.Я слышу, как заскрипели его зубы друг о друга. Я чувствую волны ярости, которые кружатся вокруг него. Его мощная энергия окутывает меня, и я не в силах посмотреть ему в глаза, когда говорю:– Я хочу, чтобы ты ушёл, – наконец–то произношу я через силу, глядя в белый потолок.Холодная рука дрогнула, и его пальцы разжались.– Что? – спрашивает он непривычно сипло.– Уйди.И он уходит. Он оставляет меня, как обычно.Вот только странно, но я больше не чувствую боли. Ни зияющей дыры в моей груди, ни её рваных краёв. Внутри пусто, но эта пустота какая–то правильная. Как будто, так и должно быть. Он причинил мне много боли, разбил моё сердце и научил меня не верить словам о любви.Потому что я никогда бы не отвернулась от любимого человека.Меня зовут Алиса. Мне девятнадцать лет.Я не знаю, как такое могло произойти.Но я смогла остановиться.И, кажется… Я жалею?ТРИ ГОДА СПУСТЯ– Эдвард, не трогай сестру! – крикнула я, подбегая к детской площадке.Мальчик повернулся, и насупился. Он занёс руку ещё раз, и стукнул девочку с кудрявыми тёмными волосами по плечу. Та завизжала и покачнулась, сев на попку прямо в песок.– Почему ты обижаешь Беллу? Она девочка, а девочек бить нельзя! – грозно сказала я, приседая на корточки возле песочницы.Эдвард нахмурился и наклонился к сестре. Погладив её по макушке, он невнятно пробормотал:– Прости, Бэла.Она вытерла щёки и улыбнулась, показав два ряда жемчужно–белых зубиков. А потом она вздохнула и сказала:– Ты моё платье вымазал.Я опустила голову, давя рвущийся наружу смех.– Молодец, что извинился, – всё–таки сказала я с серьёзным лицом, не дав себе растянуться в улыбке, – А теперь помоги сестре встать и поправить платье.Он выполнил мою просьбу и отряхнул ярко–голубое, в крупный белый горох, платьице сестры. Вылезая из песочницы, они взялись за руки, подошли ко мне и поцеловали в обе щёки.– Пойдём за Тео, – с улыбкой сказала я, поднимаясь на ноги.Эдвард встал справа от меня, а Бэлла слева. Взяв крошечные ладошки в свои руки, я пошла неспешным шагом в сторону детского сада. Проходя мимо шестнадцатиэттажки на Вирби, я привычно подняла голову наверх, и посмотрела на знакомые окна, в которых теперь живут совсем чужие мне люди.Встретив Тео в металлических воротах детского дошкольного учреждения, мы вчетвером пошли домой. Остаток вечера как обычно пролетел быстро, а к девяти я стала собираться на работу. Надев футболку с эмблемой Statoil и светлые джинсы, я поцеловала детей, пожелала маме спокойной ночи, и вышла из дома.Середина мая выдалась тёплой, поэтому я не стала брать с собой куртку. Вставив наушники, я включила музыку в своём бирюзовом стареньком мобильнике, и пошла на работу.***Наутро я полусонная закрывала кассу на заправке, и встречала утреннюю смену. Взяв стаканчик кофе, который полагался мне, как работнику, бесплатно; я пожелала девочкам хорошего рабочего дня и пошла домой. Потягивая горячий латте, я шла по пустым сонным улицам, и невольно улыбнулась собачникам, которые выгуливали своих питомцев не отходя от подъезда. Когда я почти подошла к дому, волосы у меня на затылке зашевелились, и я судорожно обернулась. Знакомый холодок пробежался по спине, и кожа покрылась мурашками. В воздухе пахнуло пряным бергамотом и невольно потянуло закурить. Сглотнув ком, вставший где–то в трахее, я быстрым шагом дошла до дома и вошла в квартиру. В гостиной, которая теперь служила мне спальней, я открыла комод, над которым висели наши семейные фотографии, и достала оттуда несколько газетных вырезок. Среди них я нашла одну–единственную, села на пол, и снова перечитала текст, который вызубрила за эти три года наизусть:«Известный бизнесмен и владелец сети клубов попал в аварию»«Во вторник на трассе Хаапсалу–Кейла произошло ДТП. Кадиллак CTS чёрного цвета, принадлежащий известному бизнесмену Александру Дворцову, врезался в дерево. За рулём был владелец автомобиля. Он погиб на месте.По трагическому стечению обстоятельств, в декабре 2016 года на этом же месте разбилась его девушка – Дарья Астахова, вылетев в лобовое стекло машины. Очевидцы говорят, что Александр врезался в то же дерево, что и Дарья.При нём нашли записку со странным содержанием:«Je T’aime»На потёртую бумагу упала моя слеза, и я быстро смахнула её подушечкой большого пальца. Вздохнув, я пробежалась глазами по некрологу, сложила листок в четыре раза и вернула его обратно в комод.Странно, но я больше не чувствую боли. Ни зияющей дыры в моей груди, ни её рваных краёв. В тот день, я узнала, что беременна. Врачи назвали это чудом, что после пулевого ранения и комы эмбрионы нормально развивались. Я позвонила Саше, чтобы сказать ему, что он станет отцом и хотела забрать свои слова обратно. Я хотела, чтобы он остался и хотела сказать ему, как сильно я его люблю. Я не успела.Подняв глаза, я посмотрела на фотографию Эдварда и Бэллы, сделанную в роддоме. Они ответили мне взглядом тёмно–карих глаз, в которых мерцают золотистые искорки и горит огонь, настоящий огонь, который ничто не в силах погасить. Точь–в–точь, как у их отца.Он причинил мне много боли, разбил моё сердце, научил не верить словам о любви и подарил мне счастье. Жаль, что я слишком поздно это поняла.Теперь я точно знаю, что никогда не отвернусь от любимого человека.А Вас я хочу попросить только об одном…Успейте.ОТ АВТОРАЗнаете, когда я написала эту книгу, финал был другой. Совсем другой. Для меня он был лёгким и понятным, но, увы, не все смогли его прочувствовать и осмыслить.Я хотела бы, чтобы мы могли исправлять свои ошибки. Я хотела бы, чтобы жизнь давала нам второй шанс.Я хотела бы, чтобы мы говорили о своих чувствах открыто и не боялись быть осмеянными или непонятыми.Я хотела бы, чтобы каждый человек, даже самый плохой, имел право на счастье.Я не люблю идеальных героев. Я не люблю идеальных мужчин. Я не люблю глянцевую обложку с пустым содержанием; и не люблю золотистую обёртку у шоколадных конфет, которые на вкус больше похожи на масло, чем на шоколад. Наверное, я странная, но я не хочу вгонять себя в рамки. Я экспериментирую. Я пробую что–то новое. И, наверное, это становится традицией, но…Я предлагаю Вам альтернативный финал этой истории.ЭПИЛОГМай 2015Я застыла на пороге кабинета с панорамными окнами и ковролином на полу. Впереди, у окна, стоит большой чёрный стол, а за ним, спиной ко мне и лицом к окну, восседает широкоплечий мужчина. Волосы у него тёмные, я бы даже сказала, почти чёрные, но, когда на них падает дневной свет, они отдают лёгким серебристым отблеском седины. Совсем чуть–чуть. Кресло вместе с мужчиной, медленно поворачивается и на меня смотрит пара тёмно–карих глаз. Я невольно сжимаю кулаки, понимая, что только что я видела этот момент. Как вспышка передо мной пролетели это собеседование, гостиничный номер, клуб «Палаццо», мой отпуск с Никитой в Швейцарии, свадьба Сергея и Бри, стеклянные глаза Даши на мёртвом лице, Новогодняя ночь и первые дни января 2017, которые стали для меня последними.– Присаживайтесь, – он кивает на кресло напротив себя, и бросает взгляд на меня, оглядывая снизу–вверх, – Вас не предупредили о дресс–коде?Я до сих пор ощущаю вкус его поцелуев. Я знаю их.Я знаю, что у него холодные руки.Я чувствую снежинки и горячие слёзы, падающие на моё лицо. В моих ушах стоит гул от выстрела, который… Должен был меня убить?– Алиса? – спрашивает Саша, озабоченно всматриваясь в моё лицо, – С вами всё в порядке?Я видела, что он принёс мне боль и отчаяние. Я ощутила горечь потери, забытой после смерти отца; и ощутила горечь предательства, ранее не познанного мной.Я узнала любовь. Настоящую. Терпкую и опьяняющую, как вкус виски. Джека Дениэлса, это его любимый. Я знаю, что ему нравятся мои длинные волосы, но он будет любить меня разную – даже если я перекрашусь в оттенки всей радуги. Я видела, что он без ума от меня и ничего не может с этим поделать.Я помню, как мы гуляли по парку, и пили кофе со сладким яблочным пирогом. Как мы целовались на моей кухне и ели жареную картошку. Как он появлялся со стаканчиком кофе посредине дня, каким–то неведомым чутьём зная, где я.Я помню Женевское озеро и его спокойную гладь. Смятые простыни и Швейцарский холод. Запах бергамота и иланг–иланга, смешанный с запахом моего тела. Я помню каждое прикосновение и каждое слово. Я помню, как он шептал мне с идеальным прононсом:– Je t’aime.Я купила ему серую шапку и накормила бургером из МакДональдса. Мы поцеловались под яркие вспышки в небе. Я загадала желание навсегда остаться с ним. Могу ли я отказаться от всего этого? Возможно ли изменить будущее? И видела ли я будущее, или всё это – плод моей фантазии и не более того?– Простите, я не подхожу на эту должность, – сказала я, и развернулась лицом к двери.– Алиса, в твоей жизни только ты принимаешь решения, – голос мамы всплыл в моей голове, заставляя остановиться, – Только ты отвечаешь за свой выбор.– Я знаю, мам. Но как сделать всё правильно?– Кто сказал, что выбор обязательно должен быть правильным? Выбор должен исходить из твоего сердца. А каким он будет – покажет жизнь.Я встала в дверях, и провела рукой по тёплой поверхности дерева. Повернула голову, бросив взгляд на голубое небо с белыми облаками за окном. Потом я посмотрела ему в глаза. Прямо в душу.Они переливаются всеми оттенками тёмного дерева. В них мерцают золотистые искорки, и горит огонь, настоящий огонь, который ничто не в силах погасить.А затем я произнесла:– Вы не хотите выпить со мной кофе?ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯЗевая, я поставила две кружки на кухонный стол. Налив горячий дымящийся напиток, я взглянула на газету, лежащую рядом. Заголовок на главной странице гласил:«Владелец «Палаццо» и его заместитель со своей спутницей»Фотография была соответствующей: Саша, Серёжа и Бри стояли в обнимку и широко улыбались в камеру. Серёжа был выше на голову, но это не портило снимок. Они всегда одевались в одной гамме. Вот и на фотографии Саша стоял в светло–сером костюме и белой рубашке, а Серёжа в сером джемпере и белых брюках. Бри стояла рядом, робко прижавшись к нему. Я вздохнула, а потом услышала скрип пола сбоку от себя. Повернув голову, я невольно расплылась в улыбке, когда уставилась на обнажённую широкую грудь и мощные плечи. Опустив глаза, я довольно посмотрела на серые домашние брюки с карманами. Это я их ему купила.– Нравится вид? – спросил он, упираясь рукой о косяк двери, и сверля меня своими глазищами.– Я умерла и попала на небеса, – выдохнула я, – Садись, кофе готов.Он довольно рыкнул и сделал шаг к столу. Усевшись на стуле, он притянул меня к себе на колени, и я послушно прильнула к его мягкой коже, скрестив ноги.– А яичница с сырной корочкой? – спросил он.– Мне лень. Я только что с ночной смены пришла, – устало зевнула я, даже не прикрыв рот рукой.– Женщина, ты должна кормить своего мужчину, – растянул он, отпивая из розовой кружки с изображением утёнка Дональда Дака.Я взяла свою, с цыплёнком Твити, и сделала глоток пенистого кофе с молоком.– Ты брюхо отрастил. Знаешь, как выглядят пузатые дядьки в деловых костюмах?– Буэ, – поморщился он.– Вот и я о том же.Поставив кружку, он положил руку на моё бедро. Нахмурившись, он посмотрел на меня и спросил:– Я, правда, растолстел?Не выдержав, я громко заржала, и он недовольно зашипел:– Тише ты, разбудишь всех. Уткнувшись носом ему в плечо, я продолжила смеяться, правда, на тон потише. Когда я успокоилась, я подняла голову и поцеловала его в щёку.– Ты красивый даже с жирком.Он нахмурился ещё больше, отодвинулся и посмотрел вниз на свой живот. Потом он вздохнул, снова взял свою кружку, и пробубнил: – Старею.Допив кофе, я отправилась к мойке, чтоб помыть кружки, и всё–таки сделала ему его любимую яичницу. Он напряжённо следил за мной глазами, но не сказал ни слова. Пока он завтракал, я приняла душ и переоделась в домашнюю одежду, снимая рубашку с эмблемой «Статоил». Проверив Тео, я довольно отметила, что он свернулся калачиком на огромной постели шириной в два метра, которая с недавнего времени стоит в моей бирюзовой спальне. Мы спим втроём, до сих пор так и не решились переселить сына в отдельную кровать.Вернувшись на кухню, я застала его за мытьём посуды. Встав в дверном проёме, я снова залюбовалась его обнажённым телом, наполовину облачённым в серые трикотажные брюки. Он поднял голову и сполоснул тарелку. Отставив её на сушилку, он развернулся ко мне лицом, и опёрся на деревянную столешницу руками. Потом он строго сказал:– Подойди, – я вскинула бровь и скрестила руки на груди, – Пожалуйста, – его тон смягчился, но глаза смотрели на меня испытующе.Я вздохнула, и подошла неровным шагом. Он опустил голову и потянулся к моим ладоням. Потом, он засунул одну руку в карман, а другой поднял мою, держа за безымянный палец.Когда золотое кольцо с большим, нет – огроменным, бриллиантом, водрузилось на мой палец, я невольно заморгала.– Что это?– Ты внезапно ослепла? – буркнул он, вглядываясь в моё лицо.– Ты поэтому вёл себя, как мудак последние дни? – спросила я, прищурившись.– Как кто? – он нахмурился и переместил руки мне на талию.– Ну, ты вёл себя странно, – я закатила глаза.Он кивнул и притянул меня к себе. Ощутив родной запах, я нервно вздохнула, а потом положила ладони ему на грудь. Посмотрев на кольцо, я улыбнулась.– Ты делаешь мне предложение?Он наклонил голову и крепко поцеловал меня. А потом отстранился, и с лукавой улыбкой произнёс:– Тебя никто не спрашивает.ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ– Ты что творишь?! – зашипела я, когда он закрывал дверь туалета изнутри.Он сгрёб меня в охапку и впился губами в моё лицо. Потом ткань моего платья зашуршала, и я почувствовала прохладный воздух на ногах.– Увидев тебя в этом платье, я боролся со стояком всю регистрацию, – прервав поцелуй, сказал он, а потом окинул взглядом мои ноги и прохрипел, – Ты надо мной издеваешься? Зачем ты надела белые чулки?– Это же моя свадьба, – с укором ответила я, – Когда я ещё смогу их надеть.Он хмыкнул и чмокнул меня в нос, подхватывая и усаживая на мраморную столешницу крошечного гостевого туалета. Холодный камень приморозил мою пятую точку, заставив вздрогнуть. Потом, мой новоиспечённый муж отстранился и провёл рукой по резинке чулок, отделанной кружевом. Меня снова обдало холодом от его пальцев, и по коже пробежали мурашки. Он это заметил и довольно улыбнулся.– Кто–то может войти, – пролепетала я, когда он наклонился, чтобы снять с меня трусы.– Плевать, – шепнул он мне в ответ, снова обнимая меня и проводя пальцами по крошечным жемчужным пуговичкам на моей спине.Когда я с диким воплем испустила дух и облокотилась на большое зеркало, висящее на стене, он фыркнул и ободряюще хлопнул меня по ляжке:– А теперь, дуй на танцпол. Ты должна мне первый танец, – вздохнув он поморщился, – Музыка, кстати, отвратительная.– Она из «Сумерек», бестолочь, – промямлила я.ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ– Дерьмо! – из моей глотки вырвался крик.Он появился в двери ванной с озабоченным лицом.– Что случилось? – Говнюк, ты меня обрюхатил! – я протянула ему тест на беременность с двумя полосками и закрыла лицо руками.– Да! – раздался радостный вопль.Я подняла голову и уставилась на него с ужасом.– Уверен, я сделал это в день нашей свадьбы.– Какой же ты козёл, – прошипела я.– Не расстраивайся, Алиса. Я уверен, что замуж ты выходила не беременной, – рассмеялся он и притянул меня к себе, – Хотя мы оба знаем, что ты та ещё шлюшка, так что всё возможно.Я залепила ему пощёчину, и она звонким эхом отразилась от белых кафельных стен. Лицо моего мужа сначала резко побледнело, а потом пошло пятнами. Я успела вырваться из его хватки и рванула из ванной в спальню.– А ну, стоять! – взревел он за моей спиной, и я мгновенно развила сверхзвуковую скорость, – Твою мать, Алиса! Не зли меня!Я обернулась, и увидела, что он движется на меня с яростным лицом. Он точно меня прибьёт. Заскочив в спальню, я захлопнула дверь перед его носом и защёлкнула замок.Через секунду стены затряслись. Ещё через секунду дверь вместе с косяком вылетела и рухнула на пол, потому что он выбил её ногой. Я успела запрыгнуть на кровать, но потом кровать резко приблизилась ко мне, и я упала на мягкий матрас лицом вниз.Он с силой дёрнул меня за лодыжки на себя и придавил сверху своим каменным телом.– Ты не ударилась? – неожиданно спросил он, замирая на мне.– Нет, – фыркнула я, – Всё ещё хочешь меня придушить?Мой несносный муж поднялся и перевернул меня на спину. Потом он устроился между моих ног и внимательно посмотрел на меня. Сползая на пол, он опустился на колени и подтянул меня за бёдра к краю кровати, так, что я свесила ноги. Подняв мою футболку, он обнажил мой, пока ещё невидимый живот, и погладил его холодной ладонью. Прислонившись губами к моему пупку, он нежно прошептал с идеальным прононсом:– Je t’aime.ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ– Господи, я сейчас сдохну! – простонала я, вцепившись в дверцу Cadillac SRX одной рукой, а другой держала свой огромный беременный живот, который ходил ходуном последние два часа.Схватка усилилась, и я завыла. Мой муж нёсся по дороге со скоростью сто километров в час.– Вспомни, что говорили на курсах, – сказал он, – Дыши правильно.Он сделал глубокие вдохи, и я стукнула ему по голове.– Я тебя ненавижу! – завизжала я, – Сначала испытай то, что я сейчас чувствую, а потом советы давай!Он посмотрел на меня обеспокоенными глазами, а потом прибавил газу. До роддома мы добрались минут за пять. Для меня они показались вечностью.Меня приняла и осмотрела дежурная акушерка. Потом нас устроили в родовой палате и мне прикрепили кучу датчиков на живот. Муж мерил помещение широкими шагами.– Началось, – выдохнула я, почувствовав, что ребёнок идёт, – Зови врача!Он пулей вылетел из палаты, оставив дверь нараспашку, и я услышала из коридора:– Врача сюда, рожаем!Я захрипела, молясь, чтобы это побыстрее закончилось. Свои первые роды я помню очень смутно, но ощущения похожи. Услышав в коридоре голоса, я прислушалась:– Вы хотите зайти?– Нет, – ответил муж с ужасом в голосе.Я уставилась в белый потолок и, ощутив приближение новой схватки, заорала, что есть мочи:– Трус несчастный, я тебя задушу голыми руками!В палату вошла акушерка и врач. Мой горячо любимый супруг посеменил следом, испуганно смотря на меня. – Папочка, встаньте за ней, – скомандовала акушерка, и он послушно занял стратегически важную позицию за моей спиной.Всё вокруг завертелось и задвигалось. Я начала тужиться что есть мочи, выталкивая ребёнка. Муж, молча, стоял за моей спиной и бледнел на глазах, когда я поднимала на него усталый взор.– Я вижу головку. Тужься! – радостно проворковала акушерка, и я с трудом сдержала порыв врезать ей ногой.Я замычала и подняла плечи, выполняя команду. Когда схватка прекратилась, и голова вышла из меня, я откинулась на спину и закрыла глаза.– Осталось чуть–чуть, – сказал персонал роддома, но мне было плевать.Почувствовав новую схватку, я снова приподнялась и наконец–то справилась с работой, услышав звонкий шлепок и ещё какие–то мерзкие звуки. Снова упав на спину, я зажмурилась от боли.Что–то горячее и мокрое упало мне на лоб. Я открыла глаза и увидела мужа, вцепившегося зубами в свой кулак. По его лицу катились огромные слёзы.Внезапно повисшую тишину в палате нарушил тихий писк нашего ребёнка, и я подняла голову. Акушерка подняла фиолетового младенца повыше, продемонстрировав попку и здоровенные яички.– Поздравляю, у вас мальчик! Точное время: третье января 2017 года, 19:35.Я потянула к нему руки, и мне положили его на грудь. Когда он открыл глаза, и посмотрел на меня строгим взором, я наконец–то расплакалась.– Мать твою, – послышалось за моей спиной, – Почему он синий?Он сказал мне, что не присутствовал на родах своей бывшей жены, потому что боялся. Я готовила его к этому моменту все девять месяцев и, слава Богу, он не рухнул в обморок. Справился. Я подняла голову и посмотрела на своего любимого босса. Он рыдал крокодильими слезами, не отрывая глаз от новорождённого.– Папочка, не хотите перерезать пуповину?Саша отрицательно покачал головой и посмотрел на меня.– Как назовём? – хрипло спросил он.Я посмотрела на своего младшего сына, в которого влюбилась с первого взгляда. Недолго думая, я ответила:– Эдвард.– О нет, – простонал босс.Я не отрываясь смотрела на младенца, и улыбнулась. Он изучал меня своими глазами, в которых мерцали золотистые искорки и начал разгораться живой огонь. Точь–в–точь, как у его отца.ПОСЛЕСЛОВИЕЯ вошёл в квартиру, и устало потёр шею. На часах был четвёртый час ночи, я боролся с настойчивым желанием зевнуть и рухнуть спать прямо в костюме на диван. Посмотрев на своё небритое отражение в зеркале, я вздохнул, скинул обувь и тихонько пошёл в гостиную. Входя в арку, разделяющую прихожую и комнату, я застыл, как вкопанный, потому что на белоснежном кожаном диване лежала Алиса, а на животе у неё спал Эдвард.Как я позволил дать такое имя моему сыну? Я окончательно спятил?Выглянув в открытую дверь спальни, я убедился, что Тео занял своё законное место на нашей кровати, свернувшись калачиком на самом краю. Покачав головой, я пошёл в спальню, и передвинул его ближе к центру, чтобы он не свалился. Тео пошевелился и открыл глаза.– Папа, – пролепетал он, и я невольно улыбнулся.– Спи, – скомандовал я, и мой старший сын послушно закрыл глаза.Да, он не родной мне. Но я люблю этого рыжего мальчишку с бездонными голубыми глазами его матери, как своего.Вернувшись в гостиную, я аккуратно забрал у Алисы младенца и перенёс его в колыбель, приставленную к нашей кровати у окна. Эдвард зачмокал губами во сне и его крошечный ротик улыбнулся. От этого зрелища, я чуть не разревелся, но быстро взял себя в руки.Справившись с детьми, я закрыл дверь, и уже в третий раз за ночь, вернулся в гостиную, присев на край дивана. Оглядев комнату, я посмотрел за плечо, и в двадцатый раз за последние месяцы полюбовался белоснежной глянцевой кухней с открытыми полками. Моя жена нашла эту квартиру случайно и выносила мне мозг до тех пор, пока я наконец–то не вручил ей второй комплект ключей. Не знаю, почему она так хотела именно эту и именно в этом доме – шестнадцатиэтажке на Вибри в Ласнамяэ, но она меня убедила. Ремонтом я занимался сам, правда всё в нашей квартире: от цвета стен и мебели, до руло на окнах продумала Алиса. Вышло неплохо. Мне нравится.Алиса нахмурилась и пошевелилась во сне, а потом начала что–то невнятно бормотать. Наверное, опять кошмар мучает. Ей частенько снятся кошмары, и пока с ними никак не удаётся справиться. В основном ей снится отец, но сейчас она ни разу не сказала «Папа», значит это другой сон. Гораздо неприятнее. Клянусь, если бы я мог забраться к ней в голову, я бы сделал всё возможное, чтобы стереть это воспоминание из её памяти. Но, к сожалению, я не умею этого делать.Я знаю, что моя девочка не идеальна. Она поделилась тем, что её мучает в первый же день, когда мы познакомились. Она вошла в мой офис, бросила на меня тоскливый и испуганный взгляд, а потом сказала: – Вы не хотите выпить со мной кофе?Конечно, я хотел, потому что таких, как она, я ещё не встречал. Сначала мне показалось, что я умер и по глупой ошибке попал в рай, а она ангел – встречающий меня у ворот в небесное царство. Потом, она поделилась со мной деталями своей биографии и познакомила с Тео. Я почему–то сразу влюбился в этого мальчишку, пославшего мне беззубую улыбку. Я смотрел на него, и искренне не понимал, как из всего, что произошло с Алисой, могло получиться такое чудо. Я тоже рассказал о своих демонах, о неудачном развалившемся браке. И мне стало как–то хорошо. Сам не знаю почему, но у меня было такое ощущение, что она читает мои мысли, предугадывает каждое моё движение и слово. В то время я мучительно разводился со своей бывшей женой, Юлей. Она упрашивала меня отпустить её и нашу дочь, и я всё–таки это сделал, хотя это было непросто. Алиса и Тео заменили мне семью, которой, по большому счёту, у меня никогда не было. Хотя, кого я обманываю – они и стали этой семьёй.От работы она категорически отказывалась, и на её место пришлось взять другую девушку. Зовут Даша, приехала из Питера с Виктором. Конечно, она ведёт себя вызывающе, но другого от пассии владельца свинг–клуба и организатора секс–вечеринок ожидать не приходится. Алиса упрашивала меня дать ей работу и помочь изменить жизнь. Не знаю, чем вызвана такая реакция, но жена смотрит на неё с такой радостью, что я решил сжалиться. Теперь они подружки–на–век, и к тому же, похожи, как двойняшки. Даша скоро выходит замуж за Никиту, одноклассника Алисы, с которым моя маленькая сводница их познакомила. Я буду шафером и поведу Дашу к алтарю. У неё нет отца, как и у моей жены, так что пришлось взять на себя такую честь.Алиса всхлипнула во сне, и я напрягся, положив руку ей на спину. Обычно, это помогало. Сейчас, как назло, не сработало. Она начала попискивать и всхлипывать громче, и я наклонился к её лицу, чтобы разбудить.– Алиса, просыпайся, – прошептал я, прикоснувшись губами к её щеке.Она перестала всхлипывать, но всё ещё оставалась такой же напряжённой.– Девочка моя, я рядом. Всё хорошо, – настойчивее сказал я.Алиса приоткрыла один глаз и растянулась в улыбке:– Повёлся?Её плечи затряслись, и она прикрыла рот своей крошечной ладошкой, сдерживая смех. Я нахмурился и отстранился.– И часто ты так делаешь? – спросил я, глядя, как она садится на диване.– Практически каждую ночь. Меня веселит твоя реакция, – ответила она, забираясь ко мне на колени, и целуя в щёку, – Девочка моя, я рядом, – передразнила она меня фальшиво–низким голосом и расхохоталась мне в плечо.– Ненавижу тебя, – пробормотал я, зажмурившись от удовольствия, – И люблю. Даже не знаю, чего я хочу больше, растянуть тебя на этом диване, или придушить.– Это взаимно, босс, – шепнула она мне в шею и прижалась ко мне сильнее.КОНЕЦP.S. Любите друг друга; верьте друг другу. Жизнь редко даёт нам второй шанс.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Под снегом"

Книги похожие на "Под снегом" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Диана Килина

Диана Килина - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Диана Килина - Под снегом"

Отзывы читателей о книге "Под снегом", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.