В Татаринцев - Анчар

• Название: Анчар
• Автор: В Татаринцев
• Жанр: Научная Фантастика

---

- Проклятье! - выругался черный человечек. - Твои хитрости никуда не годятся. Я пойду к этому хилому академику и так его напугаю, что он мне все мигом откроет.

Колдыке ничего не оставалось как согласиться - другого способа узнать заклинание он не видел. Но когда они добрались до избушки ученого, злыдарь и его слуга увидели, что тот был уже не один.

Глава 10

Заклинание

- Вот, серебряный пест, - сказал Так-Добр, протягивая агроному небольшой блестящий предмет, который передал для него волшебник, - от Иллюзиона Фантазьевича.

- Да-да, он прислал мне почтового голубя, - рассеянно ответил ученый, машинально убирая пестик в карман. Он был занят мыслями о своих бумагах, унесенных огромною птицей, и приход гостей был некстати.

- Мы ищем черного человечка, не приходил ли он сюда? - спросил Так-Добр.

Услыхав, что Как-Зола здесь еще не было, добрыш вздохнул с облегчением. Несмотря на все задержки в пути, им удалось опередить злыдаря.

- Но сейчас для нас даже не это самое главное. Главное - помочь этой девочке. - И он указал на шулыканку, все еще неподвижно лежавшую на спине Пауковича. - Она отравилась анчаром.

Агроном сокрушенно покачал головой - упоминания о бедах, случившихся из-за его неудачного эксперимента, всегда вызывали в нем острое чувство вины.

- Плохо дело, - вздохнул ученый, сняв Шу с ее походного ложа и осмотрев, - она совсем легкая, и веснушки уже пожелтели.

Они внесли девочку в дом и, памятуя о недавнем странном сквозняке, Анчоус плотно закрыл дверь.

Тут надо заметить, что болезни у шулыканов протекают иначе, чем у людей. Первым признаком недомогания является изменение цвета веснушек: сначала они становятся фиолетовыми, затем оранжевыми, а уж если болезнь нешуточная - ярко желтыми. Тело же их бледнеет, оно как бы растворяется в воздухе, делается полупрозрачным, а если шулыкан умирает, тело становится просто невидимым. Как мы уже говорили, эти озорные человечки рождаются сразу подростками, не стареют и дружны с огнем и водой. Другое дело ветер. Когда больной шулыкан становится прозрачным, он делается таким легким, что даже небольшой ветерок может поднять его в воздух. Вот почему Шу поспешили спрятать от ветра, хотя избушка Анчоуса стояла в низине, и быстрокрылые ветры, любящие простор, наведывались туда нечасто. У людей после смерти отлетает душа, у шулыкана исчезает и тело. Обычно совсем больных, еле видимых человечков ветер уносит далеко-далеко, высоко-высоко, и они просто таят в воздухе, как крупинки соли в воде.

- Дело плохо, но поправимо, - уже не так удрученно повторил Анчоус, после того как рассмотрел больную с помощью извлеченного из коробки огромного увеличительного стекла. - Веснушки хотя и желтые, но имеют четкие края, а прозрачность тела сравнима с хорошо заваренным чаем, что для шулыкана опасно, но не всегда приводит к фатальному исходу.

Так-Добр и Паукович переглянулись, пораженные медицинскими познаниями ученого.

- Спасти ее можно, - тем временем важно продолжал он. - Яд анчара разлагается при высокой температуре, а шулыканы, как вы знаете не боятся огня. Значит надо разложить костер и положить туда вашу рыжую подружку.

Вся компания, кроме больной, снова вышла наружу. Насобирав в ближайшем леске хвороста, они разожгли во дворе агронома костер, и Паукович бережно вынес наружу полупрозрачную шулыканку. После приключений, которые они пережили вместе, от былого недоверия к ней у него не осталось следа. Наоборот, гигант-огородник всем сердцем привязался к озорной девочке. Анчоус заметил, что давешний ореховый куст снова очутился на прежнем месте, но раздумывать над этим странным фактом сейчас было некогда. "Ну и денек сегодня, - только подумал он, - круговерть какая-то. Не успеешь обдумать одну странность, сразу же случается новая".

Когда костер разгорелся, Шу положили прямо в огонь, который действительно не причинил ей ни малейшего вреда. Напротив, языки пламени, казалось, ласково облизывали тело девочки, подобно тому как кошка-мать облизывает своего котенка. И не мудрено, ведь всякий шулыкан рождался в огненном колодце. Спустя какое-то время друзья заметили, что девочка и в самом деле почувствовала себя лучше: она открыла глаза, пошевелила сначала рукой, потом ногой, а затем и вовсе поднялась и уселась в костре. Веснушки ее уже приобрели фиолетовую окраску с каждым мгновением становились все более яркими.

- Ура! - закричали хором Так-Добр и Макар Паукович. - Шу снова здорова! Шу снова с нами! - Что и говорить, у обоих отлегло на душе.

- А теперь, дорогой агроном, когда опасность позади, - сказал Паукович, - открой нам заклинание, с помощью которого можно откупорить плод удачи.

- Откупорить плод удачи? - переспросил удивленный агроном. - Уж не имеете ли вы в виду ту странную скляницу, что произвел на свет проклятый анчар?

- Именно, дорогой наш ученый друг, именно. Ее-то мы и имеем в виду.

Агроном почесал в затылке.

- А я и не знал, что мой ужасный анчар породил плод удачи. Что же вы не прихватили эту бутылку с собой, коли уж успели побывать у проклятого дерева. За ней ведь, как я понял из записки волшебника, не только вы охотитесь.

Так-Добр и Макар Паукович снова переглянулись - теперь уже виновато. Действительно, они так перепугались из-за болезни Шу, что не догадались сделать то, что казалось само собой разумеющимся. Ну да ладно - все равно они успели раньше Как-Зола. Можно еще разок быстренько сбегать к анчару, он ведь совсем близко. А у агронома неплохо бы одолжить противогазы и резиновые перчатки.

- Ну что ж, - продолжал между тем Анчоус, - если старый кудесник говорит, что в той склянице в дупле анчара запечатано везенье, так наверное оно и есть, и если удача та достанется вам, то это будет вполне справедливо: вы существа добрые и отзывчивые - таким в жизни частенько не хватает удачи, - вздохнул неудачливый экспериментатор, он и вправду был человеком незлым, ну может быть, излишне самонадеянным.

- А заклинание звучит так: "Хра-нить, калды-балды, в сухом, калды-балды, прохладном месте, - он чуть-чуть подумал, вспоминая вторую часть, и продолжил уверенно: - Перед употреблением, нетто-брутто, взбалтывать, бултыхай-мултыхай".

Едва он произнес эти слова, ореховый куст, что стоял посреди двора, вдруг зашумел ветвями, будто на него налетел порыв ветра, зашелестел, закачался. И вот уж они увидели перед собой ухмыляющуюся рожу оборотня. Вы, конечно, догадались, что это он нарочно принял облик орехового куста, чтобы подслушать текст заклинания.

Колдыка ударился оземь, обернулся черным вороном и метнулся к краю поляны. Но на сей раз удача видимо оставила и его: взлетел он невысоко, у самой опушки снова опустился на землю и с громким карканьем бросился в заросли.

- Держи его! - закричали все хором. - Хватай оборотня! Нельзя упустить Колдыку, он слышал слова заклинания.

И вся компания гурьбой кинулась ловить огромную птицу.

Но едва двор Анчоуса опустел, земля рядом с тем местом, где стоял ореховый куст, зашевелилась и, словно крот из норы, на поверхность выбрался черный морщинистый человечек.

"Ну дураки, - думал, отряхиваясь, Как-Зол, - уж какой недотепа оборотень, а даже он их провел". Злыдарь просто не мог ни о ком хорошо думать, даже о своем приятеле, - ведь добрых мыслей в его голову совсем не вложили. Не спеша, повторяя про себя заклинание и не забывая по дороге пнуть гриб или раздавить ногой клюкву, потопал Как-Зол к ядовитому дереву.

Глава 11

Тайна волшебной скляницы

Все дальше и дальше уводил в лес погоню Колдыка. Он то взлетал невысоко над землей, то снова падал и волочил крыло, давая преследователям подобраться совсем близко, но все-таки не позволяя себя схватить, в последний момент всякий раз снова тяжело поднимаясь в воздух. Так птица отводит врагов от своего гнезда. В конце концов, когда оборотень посчитал, что выиграл достаточно времени, чтобы Как-Зол успел добраться до анчара, он с громким, похожим на хохот карканьем, вдруг легко взмыл в воздух. Только тут преследователи сообразили наконец, что их провели.

- Он обманул нас! - произнес совсем запыхавшийся, непривычный к быстрому бегу ученый, произнес то, что все уже поняли без него.

- Теперь все кончено, - сокрушенно покачал головой Паукович.

Ворон, однако, не спешил улетать. Он не мог отказать себе в удовольствии поиздеваться над одураченными преследователями. Круг за кругом делал Колдыка над головами врагов, сопровождая свой полет громким победоносным карканьем. Теперь-то он всласть насладится их полной беспомощностью! Но вдруг большой камень, с шумом пробив листву, больно ударил оборотня в самый изгиб крыла. И надо же такому случиться, круглая галька, выпушенная из меткой рогатки Шу, словно восстанавливая справедливость, угодила именно в то крыло, которое Колдыка еще недавно, притворяясь, волочил по земле. С испуганным криком, кувыркаясь и ломая тонкие ветки, ворон рухнул вниз, прямо на головы своих недругов. Ударившись оземь он тотчас обернулся человеком. Все думали, что он опять бросится наутек или станет просить пощады, но раненый оборотень внезапно с отчаянной смелостью бросился на неприятеля. Отшвырнув, словно тряпичную куклу маленькую Шу, он вихрем налетел на Пауковича.