Дэвид Боуз - Либертарианство: История, принципы, политика

• Название: Либертарианство: История, принципы, политика
• Автор: Дэвид Боуз
• Жанр: Государство
• Год: 2004
• ISBN: 5-901901-20-7

Либертарианство — это политическая философия, выводящая принципы устройства общества из аксиомы самопринадлежности — права собственности человека на собственное тело. Исходя из убеждения, что человек сам должен распоряжаться своей жизнью и имуществом и имеет право самостоятельно решать, как ему жить, при условии, что он признает такое же право за другими людьми, либертарианцы отстаивают максимально широкие права личности и требуют сведения роли государства к необходимому минимуму — защите жизни и собственности граждан.

Автору удалось в популярной форме представить весь комплекс либертарианских идей в области философии, экономики и права в их историческом развитии.

Рассчитана на широкий круг читателей.

---

Во главе физиократов стояли Франсуа Кенэ и Пьер Дюпон де Немур, бежавший от Французской революции в Америку, где его сын основал небольшое дело в Делавэре. “Просвещенный деспот” Людовик XVI назначил министром финансов великого экономиста, связанного с физиократами, А. Р. Ж. Тюрго. Король желал ослабить бремя государства для народа Франции — и, возможно, создать больше богатства, которое можно было бы обложить налогами, поскольку, как указывали физиократы, “бедные крестьяне — бедное королевство; бедное королевство — бедный король”. Тюрго издал шесть эдиктов по упразднению гильдий (превратившихся в окостеневшие монополии), отмене внутренних налогов и принудительного труда (барщины) и провозгласил веротерпимость в отношении протестантов. Яростное сопротивление со стороны тех, чьи интересы были затронуты реформами, привело к отставке Тюрго в 1776 году. С ним, как говорит Ральф Райко, “ушли последние надежды на французскую монархию”, что тридцать лет спустя привело к революции.

В исторической науке внимание уделяется главным образом французскому Просвещению, но, кроме него, важное значение имело шотландское Просвещение. Шотландцы долго боролись с английским владычеством; они сильно страдали от британского меркантилизма и за прошедший век достигли более высокого уровня грамотности и создали лучшие школы, чем в Англии. Они были готовы к восприятию и дальнейшему развитию либеральных идей (и к тому, чтобы в течение следующего столетия доминировать в интеллектуальной жизни Англии). Среди ученых шотландского Просвещения были Адам Фергюсон, автор “Опыта истории гражданского общества” и фразы “результат человеческой деятельности, но не замысла”, вдохновлявшей будущих теоретиков спонтанного порядка; Френсис Хатчесон, предвосхитивший учение утилитаристов своим замечанием о “максимальном благе для максимального числа [людей]”; а также Дюгальд Стюарт, чья “Философия человеческого разума” широко изучалась в первых американских университетах. Однако наибольшую известность приобрели Давид Юм и его друг Адам Смит.

Юм был философом, экономистом и историком в те времена, когда университетская аристократия еще не приняла разделения знания на отдельные дисциплины. Современным студентам Юм прежде всего известен своим философским скептицизмом, но он также стоит у истоков нашего современного понимания производительности и доброжелательности свободного рынка. Юм защищал собственность и договоры, свободное банковское дело и спонтанный порядок свободного общества. Выступая против доктрины торгового баланса меркантилистов, он указал на выгоды, которые каждый человек получает благодаря процветанию других, даже живущих в иных странах.

Наряду с Джоном Локком вторым отцом либерализма или того, что мы сейчас называем либертарианством, был Адам Смит. И поскольку мы живем в либеральном обществе, Локк и Смит могут считаться архитекторами современного мира. В сочинении “Теория нравственных чувств” Смит различает два вида поведения: личный интерес и благотворительность. Многие критики утверждают, что Адам Смит, или экономисты в целом, или либертарианцы считают, что все поведение людей мотивируется личным интересом.

В своей первой великой книге Смит дал четко понять, что это не так. Разумеется, иногда люди действуют из благожелательности, и общество должно поощрять такие настроения. Тем не менее, говорит Смит, если необходимо, общество может обойтись и без благотворительности, выходящей за рамки семьи. Люди все равно будут накормлены, экономика будет работать, а знание прогрессировать; однако общество не может существовать без справедливости, что означает защиту прав на жизнь, свободу и собственность. Поэтому главной заботой государства должна быть справедливость.

В более известном своем труде “Богатство народов” Смит заложил основы современной экономической науки. Он говорил, что описывает “простую систему естественной свободы”. На элементарном уровне капитализм можно определить как то, что происходит, когда людей оставляют в покое. Смит показал, каким образом, когда люди производят и продают, руководствуясь своей собственной выгодой, “невидимая рука” заставляет их приносить пользу другим. Чтобы получить работу или продать что-нибудь за деньги, каждый должен выяснить, что хотели бы получить другие. Благожелательность важна, но “не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов”. Таким образом, свободный рынок позволяет большему числу людей удовлетворить больше своих желаний и в конце концов наслаждаться более высоким уровнем жизни, чем при любой другой социальной системе.

Самым важным вкладом Смита в либертарианскую теорию стала разработка идеи о спонтанном порядке. Мы часто слышим о конфликте между свободой и порядком, и такая точка зрения представляется логичной. Однако Смит с большей полнотой, чем физиократы и другие более ранние мыслители, показал, что порядок в человеческих делах возникает спонтанно. Позвольте людям взаимодействовать друг с другом свободно, защитите их права на свободу и собственность, и порядок возникнет без централизованного руководства. Рыночная экономика — одна из форм спонтанного порядка; сотни и тысячи — а сегодня миллиарды — людей ежедневно выходят на рынок или в мир бизнеса, думая о том, как они смогут произвести больше товаров, или лучше выполнить работу, или заработать больше денег для себя и своей семьи. Никакая централизованная власть ими не руководит, не руководит ими и какой-либо биологический инстинкт наподобие того, который заставляет пчел производить мед, и тем не менее посредством производства и торговли они создают богатство для себя и других.

Рынок — не единственная форма спонтанного порядка. Возьмем, к примеру, язык. Английский язык никто не сочинил и не обучил ему первых англичан. Он возник и изменялся естественно, спонтанно, в ответ на нужды людей. Или право. Сегодня мы считаем, что законы — это то, что принимает Конгресс, но обычное право[22] возникло задолго до того, как какой-либо монарх или законодатель захотел его записать. Когда у двух человек возникали разногласия, они просили третьего выступить в качестве судьи. Иногда для заслушивания дела собирался суд присяжных. Судьи и присяжные должны были не “создавать” закон, а стремиться “найти” его, узнать, какой была обычная практика или какие решения принимались в похожих случаях. Так, дело за делом, развивался юридический порядок. Деньги — еще один продукт спонтанного порядка; они возникли естественно, когда людям понадобилось что-то для облегчения торговли. Хайек писал, что “если бы [право] было придумано сознательно, оно бы заслуженно почиталось величайшим из всех изобретений человечества. Но оно, конечно, не было изобретено разумом какого-либо одного человека, точно так же, как язык или деньги или большая часть практик и обычаев, из которых состоит общественная жизнь”. Право, язык, деньги, рынки — наиболее важные институты человеческого общества — возникли спонтанно.

После того как Смит систематически разработал принцип спонтанного порядка, все основные принципы либерализма были сформулированы. К ним относятся: идея высшего закона, или естественного права, достоинство человека, естественные права на свободу и собственность и общественная теория спонтанного порядка. Из этих основ вытекают более специальные идеи: свобода личности, ограниченное и представительное правительство, свободные рынки. Чтобы их сформулировать и дать им определения, потребовалось много времени; за них пришлось побороться.

Рождение либерального века

Американской революции, как и Английской, также предшествовали бурные идеологические дебаты. В Америке XVIII века либеральные идеи доминировали в еще большей степени, чем в Англии XVII столетия. Можно даже утверждать, что в Америке, в сущности, не было нелиберальных идей; различали только консервативных либералов, убеждавших, что, подобно англичанам, американцы должны мирно просить о своих правах, и радикальных либералов, которые в конце концов отклонили даже конституционную монархию и потребовали независимости. Самым влиятельным из радикальных либералов был Томас Пейн. Его можно назвать странствующим проповедником свободы. Родившись в Англии, он уехал в Америку помогать совершить революцию, а когда эта задача была выполнена, он снова пересек Атлантику, чтобы помочь революции во Франции.

Общество и правительство

Величайшим вкладом Пейна в дело революции стал его памфлет “Здравый смысл”, который, как утверждали, разошелся в первые три месяца примерно стотысячным тиражом в стране с трехмиллионным населением. Его читали все; те, кто не умел читать, слушали, когда его читали в салунах, и участвовали в обсуждении его идей. “Здравый смысл” — это не просто призыв к независимости. Пейн предложил радикально либертарианскую теорию обоснования естественных прав и независимости. Прежде всего он проводит различие между обществом и правительством: “Общество создается нашими потребностями, а правительство — нашими пороками… Общество в любом своем состоянии есть благо, правительство же и самое лучшее есть лишь необходимое зло, а в худшем случае — зло нестерпимое”. Затем разоблачает происхождение монархии: “Будь мы в состоянии сорвать темный покров древности… мы бы обнаружили, что первые цари ничем не лучше главаря разбойничьей шайки, чье дикое поведение и превосходство в коварстве принесли ему звание первого среди грабителей”.