Сойер Роберт - Золотое руно (сборник)

• Название: Золотое руно (сборник)
• Автор: Сойер Роберт
• Жанр: Научная Фантастика

В данном сборнике представлены романы «Золотое руно», «Триггеры», «Мнемоскан», «Жить дальше», «Пришелец и закон» и 15 рассказов известного канадского писателя-фантаста Роберта Сойера. Перевод Владислава Слободяна.

---

— Ваш персональный идентификационный номер?

— Да.

— И терминал принял его?

Карен подняла устройство. Зелёный огонёк был ясно виден даже с мест присяжных.

— Кто ещё, кроме вас, знает этот ПИН?

— Никто.

— Он у вас где‑нибудь записан?

— Нет. Банк говорит, что этого нельзя делать.

Дешон кивнул.

— Вы поступаете мудро. Итак, терминал опознал вас не только на основании вашей биометрии, но также и по информации, которую может знать одна лишь Карен Бесарян, верно?

— Именно так, — ответила Карен.

Дешон кивнул.

— Теперь вы можете завершить перевод — я не хочу терять десять баксов…

Присяжных повеселило это замечание, и Карен нажала ещё несколько клавиш.

— Перевод завершён, — сказала она и подняла терминал, на котором загорелась соответствующая комбинация индикаторов.

Это была простая и элегантная демонстрация, и мне показалось, что по крайней мере на некоторых присяжных она произвела впечатление.

— Спасибо, — сказал Дешон. — Миз Лопес, свидетель ваш.

— Не сейчас, — сказал Херрингтон. — Мы начнём с этого места завтра утром.

24

Той ночью, примерно в три часа, я рассказал Карен о станных разговорах, которые я вёл, по‑видимому, с другими копиями меня. Мы прогуливались по подстриженным лужайкам её поместья. Жужжали насекомые, в небе носились летучие мыши. Полумесяц луны насмехался над нами с неба; где‑то на её обратной стороне жил сейчас единственный другой Джейк Салливан, которому положено существовать — мой биологический оригинал.

— Как, я уверен, ты знаешь, — говорил я, — в квантовой физике существует явление, которое называется «спутанность». Оно позволяет квантовым частицам оставаться связанными на любом расстоянии; измерение одной влияет на другую и наоборот.

Карен кивнула.

— Ага.

— И, в общем, уже давным‑давно существуют теории о том, что сознание имеет квантовомеханическую природу — самая известная, по‑моему, из книги Роджера Пенроуза 1980 года.

— Да, — сказала Карен. — И что?

— А то, что я вот что думаю: не спрашивай меня, как, я не уверен насчёт конкретного механизма, но я думаю, что «Иммортекс» сделало много копий моего сознания, и что иногда, время от времени, я каким‑то образом к ним подключаюсь. Я предполагаю, что это квантовая спутанность, но это может быть и что‑то другое. Но так или иначе, я слышу их как голоса у меня в голове.

— Это как… как телепатия?

— Гмм… терпеть не могу это слово — слишком уж оно связано со всякими психами. Кроме того, я же не слышу мысли других людей; я слышу свои… в некотором смысле.

— Прости, Джейк, но по‑моему более вероятно, что в твоём новом мозгу просто что‑то работает не так, как нужно. Наверняка если ты расскажешь об этом доктору Портеру, он…

— Нет! — сказал я. — «Иммортекс» делает что‑то плохое. Я… я чувствую это.

— Джейк…

— Это лежит в самой основе технологии мнемосканирования: способность создавать столько копий исходного разума, сколько потребуется.

Мы с Карен держались за руки. Ощущение было далеко не таким интимным, как если бы я был из плоти и крови, но, опять же, по крайней мере, у меня теперь ладони не потели.

— Но зачем им такое делать? — спросила она. — Какая у них может быть цель?

— Красть корпоративные секреты. Личные коды безопасности, пароли. Шантажировать меня.

— Шантажировать чем? Что ты такого сделал?

— Ну… ничего такого, чего стоило бы стыдиться.

— Правда? — игривым голосом спросила Карен.

Я не хотел терять нить разговора, но почему‑то задумался на секунду над её вопросом.

— Нет, правда; в моём прошлом нет ничего такого, за неразглашение чего я заплатил бы хоть сколько‑нибудь существенные деньги. Но дело не в этом. Может, они просто зондируют почву. Хотят посмотреть, что им это может принести.

— Например, секретную формулу «Old Sully's Premium Dark»?

— Карен, серьёзно. Что‑то происходит.

— О, я не сомневаюсь, — сказала она. — Только, знаешь ли, я слышу голоса в голове всё время — голоса моих персонажей. Я ведь писатель. Может быть, и у тебя что‑то похожее?

— Я не писатель, Карен.

— Ну, ладно. Хорошо. А ты читал Джулиана Джейнса?

Я покачал головой.

— О, я обожала его в колледже. «Происхождение сознания путём распада бикамерального разума» — потрясающая книга. А уж название! Мой редактор никогда бы не позволил мне дать книге такое название. Так вот, Джейнс говорил, что два полушария мозга — это, по сути, две отдельные личности, и голоса ангелов и демонов, которые некоторые люди, по их словам, слышат, на самом деле исходят от другой половины их собственной головы. — Она посмотрела на меня. — Может быть, полушария твоего нового мозга недостаточно хорошо интегрированы? Пусть доктор Портер в этом покопается, и, я уверена, он всё наладит.

— Нет, нет, — сказал я. — Это настоящее.

— А сейчас ты можешь это сделать? Выйти на связь с другим тобой?

— Я не могу это делать по желанию. Это происходит само собой.

— Джейк… — мягко сказала Карен и оставила моё имя висеть в ночном воздухе.

— Нет, правда, — сказал я. — Это правда происходит.

Её голос был непередаваемо добр.

— Джейк, ты никогда не слышал о спиритических сеансах? Говорящих досках? Синдроме ложной памяти? Человеческий разум способен убедить себя в том, что разного рода явления реально существуют или исходят откуда‑то извне в то время, когда они порождены им самим.

— Это не то, что происходит со мной.

— Так ли? Эти твои… голоса сказали тебе хоть раз что‑то такое, чего ты ещё знал? Что‑то, чего ты не мог знать, но мог бы проверить и убедиться, что это правда?

— Ну, нет, разумеется. Другие копии держат где‑то в изоляции.

— А зачем? И почему со мной ничего подобного не происходит?

Я слегка пожал плечами.

— Не знаю.

— Ты должен спросить об этом доктора Портера.

— Нет, — сказал я. — И ты тоже ему ничего об этом не говори — пока я не разберусь, что происходит.

На следующий день в десять утра Мария Лопес предстала перед Карен, снова занявшей свидетельское место.

— Доброе утро, миз Бесарян.

— Доброе утро, — ответила Карен.

— Вы приятно провели… провели время с прошлого заседания суда? — спросила Лопес.

— Да.

— Я могу спросить, чем вы занимались?

— Возражение, ваша честь! — сказал Дешон. — Не имеет отношения к делу.

— Прошу у суда минуту терпения, — сказала Лопес.

— Хорошо, — ответил Херрингтон. — Миз Бесарян, ответьте на вопрос.

— Ну, дайвайте посмотрим. Я читала, смотрела фильм, написала кусочек нового романа, бродила по сети. Совершила приятную прогулку.

— Очень хорошо. Вы делали что‑нибудь ещё?

— Множество других мелких дел. Я правда не понимаю, к чему вы клоните, миз Лопес.

— Хорошо, тогда я спрошу напрямую: вы спали?

— Нет.

— Вы не спали. Будет ли верным сказать, что вы также не видели снов?

— Очевидно.

— Почему вы не спали?

— Моё искусственное тело в этом не нуждается.

— Но вы можете заснуть, если вам этого захочется?

— Я… я не вижу, зачем кому‑то может захотеться заснуть, если в этом нет необходимости.

— Вы уклоняетесь от вопроса. Вы способны заснуть?

Карен нескольго мгновений молчала, потом сказала:

— Нет. По всей видимости, нет.

— Вы вообще не спали с того момента, как были воссозданы в этой форме, не так ли?

— Это так, да.

— И поэтому вы также не видели снов, верно?

— Не видела.

Дешон вскочил на ноги.

— Ваша честь, это непохоже на надлежащий перекрёстный допрос.

— Простите, — сказала Лопес. — Просто несколько любезностей в начале дня. — Она взяла со стола большую бумажную книгу и поднялась. — Мы поговорим о ваших физических параметрах, миз Бесарян. Начнём с простых. Ваш возраст.

— Восемьдесят пять.

— Дата рождения.

— Двадцать девятое мая 1960.

— И как вы появились на свет?

— Я… прошу прощения?

— Это были нормальные роды? Кесарево сечение? Другая процедура?

— Нормальные роды, по крайней мере, по стандартам того времени. Моей матери дали большую дозу обезболивающего, схватки были вызваны искусственно, а мой отец не был допущен в родовую палату. Карен посмотрела в сторону присяжных, желая сразу увидеть их реакцию. — С тех пор мы прошли большой путь.

— Нормальные роды, — повторила Лопес. — Через расширенный родовой канал к дневному свету, мягкий шлепок по заднему месту — полагаю, тогда это ещё было в ходу.

— Да, думаю так.

— Первый крик.

— Да.

— И, конечно, перерезание пуповины.