Сойер Роберт - Золотое руно (сборник)

• Название: Золотое руно (сборник)
• Автор: Сойер Роберт
• Жанр: Научная Фантастика

В данном сборнике представлены романы «Золотое руно», «Триггеры», «Мнемоскан», «Жить дальше», «Пришелец и закон» и 15 рассказов известного канадского писателя-фантаста Роберта Сойера. Перевод Владислава Слободяна.

---

— Спасибо, что согласились со мной встретиться, — сказал Дон, когда Бен вёл его через ворота.

— Не за что, не за что, — ответил Бен. — Вы тут что‑то вроде легенды.

Он ощутил, как его брови взмыли вверх.

— Правда?

Они вошли в лифт.

— Единственный звукоинженер, с которым соглашался работать Джон Пеллат[115]? Безусловно.

Они вышли из лифта, и Бен ввёл его в тесный кабинет.

— Так или иначе, — сказал он, — я рад, что вы зашли. Очень рад знакомству. Но я не понимаю, почему вы ищете у нас работу. Ведь если вы смогли позволить себе роллбэк, вам вряд ли есть необходимость работать.

Дон оглядел кабинет — окон в нём не было. Он располагался на пятом этаже, и из окна было бы видно озеро, но в этом здании где вы ни находитесь, ощущение такое, словно вы под землёй.

— Я не смог позволить себе роллбэк, — сказал он, садясь на стул, на который указал Бен.

— О, конечно же, это ваша жена…

Он сузил глаза.

— Вы о чём?

Лицо Бена стало растерянным.

— Гмм… разве она не богата? Ведь это она расшифровала то первое сообщение.

— Нет, она тоже не богата. — Вероятно, она могла бы разбогатеть, подумал он, если бы заключила правильные контракты с издателями в правильное время, или назначила бы хорошую цену за публичные лекции, которые читала в первые месяцы после получения оригинального сообщения. Но что было, то прошло: нельзя иметь второй шанс для всего.

— О, значит, я…

— Так что мне нужна работа, — сказал Дон. Прерывать своего потенциального босса — это не то действие, которое одобрил бы консультант по карьерной стратегии, но он не мог этого выносить…

— Да, — сказал Бен. — Он взглянул на лежащий перед ним на столе электронный планшет. — Итак, вы закончили факультет радио и телевидения в Райерсоне. Это хорошо; я тоже. — Бен чуть‑чуть прищурился. — Выпуск 1982‑го. — Он покачал головой. — Я закончил в 2035‑м.

Намёк был очевиден, и Дон попытался отразить его, превратив в шутку.

— У нас не было общих преподавателей?

Бен, надо отдать ему должное, добродушно усмехнулся.

— И как долго вы проработали здесь, на «Си‑би‑си»?

— Тридцать шесть лет, — ответил Дон. — Я был инженером‑продюсером звукозаписи, когда…

Он не стал произносить последние слова, но Бен произнёс их за него, подчеркнув коротким кивком головы:

— Вышли на пенсию.

— Но, — продолжил Дон, — как вы можете видеть, я снова молод и хочу снова начать работать.

— В каком году вы вышли на пенсию?

Эта информация была прямо перед ним, Дон это знал, в его резюме, но засранец вознамерился заставить его сказать это вслух.

— В две тысячи двадцать втором.

Бен слегка качнул головой.

— Вау! Кто тогда был премьером?

— Тем не менее, — проигнорировал его замечание Дон, — мне нужна работа, и поскольку мать‑корпорация уже у меня в крови…

Бен кивнул.

— Когда‑нибудь работали с «Менненгой‑9600»?

Дон покачал головой.

— А с «Эвотеррой С‑49»? Это то, с чем мы работаем сейчас.

Он покачал головой снова.

— Редактировали?

— Конечно. Тысячи часов. — По крайней мере половина из которых — резка магнитофонной ленты бритвенным лезвием.

— На какой аппаратуре?

— «Стадер». «Нив Каприкорн». «Юфоникс». — Он намеренно опустил номера моделей и не стал упоминать «Кадозуру», которой уже лет двадцать не было на рынке.

— Оборудование всё время меняется, — казал Бен.

— Я это понимаю. Но принципы…

— Принципы меняются тоже. Вы это знаете. Мы не редактируем теми же методами, что и десять лет назад, не говоря уж о пятидесяти. Стиль и темп изменились, и звук теперь другой. — Он покачал головой. — Я хотел бы вам помочь, Дон. Для собрата по Райерсону — что угодно, вы это знаете. Но… — Он развёл руками. — Даже парнишка сразу после школы знает матчасть лучше вас. Черт возьми, он её знает лучше меня.

— Но мне не обязательно работать практически, — сказал Дон. — То есть, в прошлый раз под конец я занимался в основном всяким менеджментом, а он‑то не меняется.

— Вы совершенно правы, — сказал Бен. — Он не меняется. Что означает, что парень, который выглядит на двадцать пять, не будет способен внушать уважение мужчинам и женщинам под пятьдесят. Плюс, мне нужны менеджеры, которые знают, когда инженеры вешают им лапшу о возможностях и ограничениях своего оборудования.

— Так у вас есть хоть что‑нибудь? — спросил Дон.

— Вы не пробовали внизу?

Дон насупил брови.

— В вестибюле? — В вестибюле — или атриуме Барбары Фрам[116], как он официально назывался, а Дон был достаточно старым, чтобы работать с самой Барбарой — не было ничего, кроме пары ресторанов, трёх постов охраны и большого количества пустого места.

Бен кивнул.

— В вестибюле! — вспыхнул Дон. — Я не собираюсь работать охранником.

Бен всплеснул руками.

— Нет, нет. Я не то имел в виду. Я говорил — только поймите меня правильно — о музее.

Дон ощутил, что у него отвисает челюсть; Бен словно ударил его под дых. Он практически забыл о нём, но да, в вестибюле также был и маленький музей, посвящённый истории «Си‑би‑си».

— Я не какой‑то там чёртов экспонат, — сказал Дон.

— Нет‑нет — нет! Я совсем не это имел в виду. Я хотел сказать, что, может быть, вы бы стали одним из хранителей? Вы ведь всё это знаете из первых рук. Не только Пеллата, но и Питера Гзовски, Сук‑Джин Ли, Боба Макдональда, всех этих людей. Вы знали их и работали вместе с ними. Здесь сказано, что вы работали в «As It Happens» и «Faster Than Light».

Бен пытался помочь, и Дон это понимал, но ему уже хватило.

— Я не хочу жить прошлым, — сказал он. — Я хочу быть частью настоящего.

Бен посмотрел на настенные часы — с красными светодиодными цифрами в круге из шестидесяти огоньков, загорающихся в такт уходящим секундам.

— Послушайте, — сказал он, — меня ждёт работа. Спасибо, что зашли. — И он поднялся и протянул руку. Всегда ли у Бена такое слабое и вялое рукопожатие, или он специально сдерживался, чтобы не сделать больно восьмидесятисемилетнему старику, Дон не мог сказать.

Глава 18

Дон вернулся в вестибюль. Это был плюс в копилку Канады — что можно было вот так, без надзора охраны или сопровождающих лиц, разгуливать по Атриуму Барбары Фрам, разглядывая шесть этажей внутренних балконов и глазея на всевозможных сибисишных персоналий — корпорация не одобряла, когда их называли «звёздами» — снующих туда‑сюда по своим делам. Маленький ресторанчик под названием «Ой‑ля‑ля», который был здесь испокон веков, выставлял несколько столиков прямо в атриум, и вот за одним из них сидит один из ведущих «Ньюсуорлд», уплетая греческий салат; за соседним прихлёбывает кофе главный персонаж детского шоу, которое Дон смотрел вместе с внучкой; вот прошла к лифтам женщина, которая сейчас ведёт программу «Идеи». Всё очень открыто, очень дружелюбно — по отношению к кому угодно, кроме него.

Крошечный музей корпорации был втиснут в дальний угол, явно уже после завершения проектирования здания. Многие материалы здесь были старше Дона. Детская программа «Дядюшка Чичимус» была до него, а «This Hour Has Seven Days» и «Front Page Challenge» смотрели его родители. Он был достаточно стар, чтобы помнить «Уэйна и Шастера», но недостаточно, чтобы считать их смешными. Однако он выучил свои первые французские слова с передачей «Chez Helene» и провёл много счастливых часов с «Mr. Dressup» и «The Friendly Giant». Дон остановился на минуту у модели французского за́мка и кукол Петуха Петера и Жирафа Жерома. Прочитал табличку, сообщавшую, что странная фиолетово‑оранжевая расцветка Жерома была выбрана в эпоху чёрно‑белого телевидения из‑за хорошей контрастности и была оставлена без изменений, когда в 1966 программа начала выходить в цвете, из‑за чего жираф приобрёл довольно психоделический вид, невольно отразив дух эпохи.

Дон уже и забыл, что Мистер Роджерс тоже начинался здесь, но вот он стоит — миниатюрный трамвайчик из этого шоу, из того времени, когда оно называлось «Mister Rogers’ Neighbourhood», с обязательной буквой «U» в последнем слове[117].

В музее не было никого. Пустота этих нескольких комнат была свидетельством того факта, что людям не особенно интересно прошлое.

Мониторы крутили отрывки из старых программ «Си‑би‑си» — некоторые из них он вспоминал, большинство — с содроганием. В здешних подвалах, должно быть, до сих пор хранились ленты с ужасным барахлом типа «Короля Кенсингтона» и «Ракетного Робина Гуда». Возможно, некоторым вещам следует позволить изгладиться из людской памяти; возможно, некоторые вещи должны стать эфемерами.

В экспозиции присутствовала кое‑какая теле‑ и радиоаппаратура, в том числе машины, с которыми он и сам работал в начале своей карьеры. Он покачал головой. Нет, в музее вроде этого он должен быть не хранителем. Его должны здесь показывать, как реликвию ушедшей эпохи.