Патриция Поттер - Молния

• Название: Молния
• Автор: Патриция Поттер
• Издательство: Библиополис
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 1994
• ISBN: 5-7435-0107-6

Книга молодой американской писательницы Патриции Поттер в 1992 году получила в США премию за лучший роман о гражданской войне. Любовь мужчины и женщины, которых война сталкивает как врагов, побеждает их взаимное недоверие, преодолевает сословные барьеры.

---

Лорен рассказала Кейсам, что видела капитана Кэбота, что один моряк из его команды умер и поэтому днем раньше им пришлось отменить пикник.

Корина с сочувствием посмотрела на Лорен.

— Эта война… Я буду очень рада, когда она закончится.

— Аминь! — тихо сказал Джереми.

Лорен и сама очень хотела бы того же, но сейчас была не в силах говорить об этом. Она их всех подводит. Неожиданно она отодвинула стул и, пробормотав неровным голосом извинения, бросилась к двери. Скорее в сад, на воз-дух.

Лорен добралась до хлопкового дерева, где она целовала Адриана, и остановилась, услышав позади себя голос Джереми, тихонько окликнувшего ее. Она обернулась и встретилась с ним взглядом.

— Я не могу, Джереми. Я не могу справиться со своей ролью.

Он коснулся рукой ее руки.

— Вы должны, Лорен. Мы не можем допустить, чтобы пушка дошла по назначению. Это будет стоить жизни сотням северян.

— Нет. Я не могу. Видели бы вы его сегодня вечером! Он очень страдал.

— Мы все страдаем, Лорен. Но я думаю, что ваш капитан страдает меньше других.

Лорен вся сжалась.

— Джереми, — начала она объяснять. — Я думала… мистер Филлипс сказал… Но он не такой. Он спас мне жизнь, он заботится о людях.

Джереми колебался. Он ненавидел себя за то, что собирался сделать.

— А как же ваш брат?

Лорен посмотрела на него, чувствуя себя очень несчастной, потом отвела взгляд. На нее снова навалился груз вины, вины за то, что она предает Ларри… и предаст Адриана. Ей так или иначе придется предать одного из них. Но Адриан был жив, а Ларри нет.

— Я хотел вам сказать кое-что еще, — тихо сказал Джереми.

В голосе его чувствовалось напряжение, какой-то надлом, заставивший Лорен сжаться.

— Что вы имеете в виду?

— Я не хотел вам этого говорить, Лорен, но он явно не тот человек, за которого вы его принимаете.

Ее золотисто-зеленые глаза вопросительно взглянули в его грустные голубые.

— Я услышал об этом вчера. Джереми колебался.

— Я не хотел говорить вам, но ваш капитан Кэбот и Клей Хардинг… они заключили пари… кто из них сможет…

Лорен похолодела, как лед, у нее было такое ощущение, словно она покинула свое тело и смотрит на себя со стороны, словно на статую.

— Кто сможет… что?

Джереми твердо посмотрел на нее.

— Переспать с вами. Призом является обед для обеих команд. Проигравший платит.

— Для обеих команд? — эхом повторила она бесцветным голосом.

Пари. Состязание. Все знают.

— Нет, — прошептала она, припоминая последние несколько дней, внимание Клея.

Беспокойство Адриана, когда он увидел ее с Клеем. Все совпадало. Все совпадало, даже то, что никто прежде за нею так не ухаживал.

Все произошло не от того, что она вдруг превратилась в лебедя. Нет. Просто она была ставкой в игре. Это было просто пари между двумя высокомерными мужчинами, они просто играли, точно так же, как другие для развлечения бросают в окно монеты. Так же беззаботно, бездумно и жестоко.

Господи Боже, какой же дурой она была!

Лорен закрыла глаза, вспоминая темно-синие глаза Адриана, полные горя, которые она видела несколько часов назад. Это просто уловка. Только для того, чтобы вызвать сочувствие. Разве это так сложно? Разве Филлипс не предупреждал ее?

Несмотря на то, что было тепло, она почувствовала, что дрожит. Но холод был в ее мыслях, в ее сердце. Наступило оцепенение, благодаря которому она не чувствовала прежней боли, но она знала, что вскоре эта боль даст о себе знать во всей полноте.

И она еще беспокоилась о том, чтобы не предать его!

И все же какая-то часть ее души не хотела этому верить. Джереми хочет чего-то от нее добиться, ему что-то нужно. Может быть, он даже лжет. И ему тоже что-то нужно от нее.

Но потом взгляды их встретились, и она увидела по его глазам, что он винит себя за то, что рассказал ей, увидела его сострадание. И поняла, что он сказал правду.

Она упала на садовую скамью и не поднимала глаз от земли. Итак, она ничего не значит для Адриана Кэбота. Следовательно нечего беспокоиться о том, что она предаст его. Можно ни о чем не беспокоиться. А ведь она чуть не предала себя и все, во что верила, из-за какого-то миража.

Она почувствовала, что оцепенение проходит, оставляя боль, разбитые иллюзии и горе. Она посмотрела на Джереми.

— Чего вы от меня хотите?

— Я хочу, чтобы вы попали на борт «Призрака». И повредили его машины.

И невыразительным голосом Джереми произнес те слова, которые ему так не хотелось произносить.

Лорен закрыла глаза. Она вспомнила встречи с мистером Филлипсом и с корабельными инженерами. Ей было велено добиться того, чтобы Адриан взял ее в рейс, но в то время они беспокоились главным образом о том, чтобы узнать, где, в каких лабиринтах побережья он прячется. Однако ее научили тому, как пригоршней песка вывести из строя машины парохода. Она никогда не думала, что ей и в самом деле придется это делать.

Пушка. Адриан. Ларри. Все эти образы словно в пляске смерти пронеслись в ее мозгу.

— Адриан…

Она с трудом произнесла это имя. Ей нравилось его звучание. Теперь она вспомнила уроки латыни. Адриан значит «темный».

А она считала его похожим на солнечный свет, но имя ему дали правильно.

— Как я это сделаю? Он сказал, что не берет пассажиров.

Джереми отвернулся от нее. Всемилостивый Боже, как противно ему было все это!

— Что, если вы пригрозите, что поедете с капитаном Хардингом?..

— Он узнает, — прошептала Лорен. — Капитан Кэбот узнает, что что-то изменилось во мне.

Ей было невыносимо трудно сказать «Адриан».

— Лорен, я хотел бы иметь возможность вам помочь. Я хотел бы, чтобы вы просто уехали домой. Но сейчас вы нам нужны.

Лорен повернулась к Джереми. Ей казалось, что все используют ее в своих целях, даже когда она просит о помощи. В Вашингтоне ее миссия представлялась ей благородной. Здесь же она казалась ей… грязной.

— Почему вас это так беспокоит?

Джереми колебался. Но он был просто обязан рассказать ей об этом, ведь он понимал, как много он просит.

— Я родом из Виргинии, Лорен. Мой отец был надсмотрщиком на плантации. Я вырос вместе с детьми рабов. Один мальчик был моим лучшим другом. До того как его отправили работать в поле, мы ходили вместе рыбачить и охотиться, хотя ему не разрешалось брать в руки ружье. Когда ему было десять лет, его отправили работать в поле, в то время как мне разрешили посещать занятия вместе с детьми плантатора. Поздно ночью, втайне от всех, я учил его тому, чему научился сам. Это было противозаконно, ибо закон запрещал давать образование рабам. Мой отец избил бы меня, если бы узнал.

Голос Джереми затих, его обычно яркие голубые глаза потускнели.

— Меня готовили в надсмотрщики, в то время как Кейто работал на полях, хотя из нас двоих он был умнее. Он быстрее усваивал уроки, чем я сам. Но, обучая его, я приносил ему большой вред. Учение только разжигало его желание узнать больше. А чтобы учиться дальше, он должен был бежать.

Лорен слушала, словно завороженная. Значит и у Джереми тоже была своя тайная боль.

— Он влюбился в рабыню, которую продали в другое место. Кейто бежал и отправился вслед за нею, собираясь взять ее с собой на Север. Я помогал ему. Я думал, что помогаю. Но…

Он безнадежно пожал плечами прежде, чем продолжить тем же самым напряженным голосом:

— Но меня выследили. И кто — мой собственный брат…

Боль превратилась в агонию, голос стал едва слышным.

— Нас всех троих поймали охотники за рабами. Кейто они повесили. Меня на пять лет отправили в тюрьму.

— А женщина…

— Я не знаю, — безнадежно сказал Джереми. — После того, как меня освободили из тюрьмы, мне некуда было идти. Семья моя отказалась от меня, и видит Бог, я не смог бы вновь встретиться с моим братом без того, чтобы… не попытаться его убить. Я не мог оставаться в стране, которая терпела рабство, которая предала забвению все, что случилось. Я купил билет на корабль, отправлявшийся в Нассау, да так и остался здесь. Я поступил на работу к одному купцу, женился на его дочери и, в конце концов, стал его партнером.

— Корина…

Он кивнул.

— Она не знает о том, что я был в тюрьме. Я не смог сказать ей об этом.

Лорен молчала, размышляя, насколько сильно Джереми пострадал из-за того, что поступил так, как считал правильным, из-за того, что следовал своим убеждениям. Он все еще им следовал. Если о его сочувствии к северянам и о его помощи станет известно, он может лишиться своего дела, даже жизни. А это может случиться из-за какого-нибудь опрометчивого поступка.

Лорен всегда была против рабства, но близко ее это не касалось. Рабство никогда не казалось ей чем-то реальным. Но сейчас она думала о влюбленных мужчине и женщине, о проданной женщине и о ее повешенном возлюбленном, который умер из-за того, что хотел быть с нею. Ее чувство к Адриану Кэботу не имеет значения. Она должна сделать все, что в ее силах, чтобы положить конец этому злу, чтобы помочь остановить это ужасное кровопролитие, которое все еще продолжается. Она должна действовать. Она сможет притвориться. Она сможет сделать все, что потребуется.