» » » » Сюань Лин - Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая

Сюань Лин - Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая

Здесь можно скачать бесплатно "Сюань Лин - Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Древневосточная литература, издательство Правда, год 1989. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Сюань Лин - Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая
Рейтинг:

Название:
Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая
Автор:
Издательство:
Правда
Год:
1989
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая"

Описание и краткое содержание "Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая" читать бесплатно онлайн.



В сборник вошли лучшие образцы повествовательной прозы древнего и средневекового Китая разных эпох от I до XVII века: новеллы, воссоздающие мир исторических преданий с благородными героями-разбойниками, которые сражаются со злом; повести о судьях и судах, изображающие нравы средневекового города, с элементами фантастического и бытового детектива; рассказы о необычайном — о духах, лисах-оборотнях с чудесными превращениями и др. Эти произведения, всегда поучительные и занимательные, рисуют яркую картину жизни старого Китая.






Путь к Заоблачным Вратам

Старинная проза Китая

Мир удивительный, мир волшебный

Су Ши из Хуанчжоу, знаменитый поэт и эссеист XI в., по рассказам современников, любил, чтобы ему о чем-нибудь рассказывали. Когда собеседник затруднялся, он велел ему говорить про чертей. Когда и этот сюжет собеседнику оказывался не под силу, Су говорил: «Да ври же что-нибудь!»

В. М. Алексеев. Из примечаний к «Моей истории» Ляо Чжая.

В этой книге под одной обложкой собраны образцы повествовательной прозы Китая I–XVII вв. Им даны вполне условные жанровые определения — новелла, повесть, — привычные европейскому читателю, но в китайской литературной критике отчетливо не выраженные. Произведения эти часто в значительной мере отличаются друг от друга по размеру, форме, стилистике. Да и трудно ожидать сходства повести XVII века и короткого рассказа, даже анекдота, сочиненного в самом начале нашей эры.

Вся китайская проза располагается на пространстве между документом, подлинным историческим свидетельством и самой безудержной фантастикой. Но какой бы материал ни побуждал китайского сочинителя к творчеству, главный импульс всегда рождался из удивления. Удивить мог исторический факт — своей конкретностью и авторитетом; это мог быть пример безупречной нравственности, образец высокоморального деяния или, напротив, распущенности, подлости, предательства. Еще удивительней — мир духов, оборотней, демонов, не отделенный от реального мира четкой границей: стоит, скажем, человеку уснуть, как в жизнь его вторгаются удивительнейшие существа, с ним самим происходят престранные события, хотя канвою для сновидений остается жизненный опыт.

Историзм и фантастика прозы имеют глубокие корни в китайском традиционном мировоззрении. Конфуций, заложивший в VI веке до н. э. основы учения, которое позднее получило его имя — конфуцианство, был яростным поклонником всего подлинного, правдивого, достоверного и не менее яростным отрицателем всякого рода выдумок — он «не говорил о чудесах». Поэтичнейшие древние мифы он отвергал вовсе или вылущивал из них якобы историческое зерно. Мифические персонажи становились у него мудрыми правителями, которые умели следовать истинному пути и подчинять себе народ без насилия над его природой; баснословное прошлое превращалось в достоверную историю с датами, именами и т. п.

На другом полюсе мировидения древних китайцев находятся представители противоположного по духу вероучения — даосизма (от «дао» — «путь»), основателями которого считаются Лао-цзы, автор «Дао дэ цзина» — «Книги о пути и его воплощениях», и Чжуан-цзы, оставивший после себя собрание странных фантастических притч и диалогов, носящее его имя. И «отцы» даосизма, и их многочисленные последователи словно задались целью опровергать любое утверждение Конфуция и конфуцианцев — в их сочинениях царствует фантастика во всевозможных видах, чудесное не только не отвергается, но всячески культивируется.

Китайская культура, тяготея к одной или другой доктрине, редко представляет какое-то из двух учений в чистом, беспримесном виде. Скорее мы можем говорить о переплетении конфуцианских идей с даосскими, а также о воздействии начиная с I века н. э. пришедшего из Индии буддизма. В разные эпохи преимущественное влияние на умы могло оказывать даосское, буддийское или конфуцианское учение, но глубинное их единство всегда сохранялось. Пожалуй, в повествовательной прозе оно ощутимо, как ни в одном другом роде словесности.

«Беллетристика» возникла в Китае позднее деловой, утилитарной прозы. Последняя, впрочем, тоже не лишена художественных достоинств — многие произведения историографии, философской публицистики несут в себе отчетливо выраженное художественное начало. Так, в книге «Чжуан-цзы» даосские идеи облечены в столь далекую от рассудочной сухости форму, что и вне философского контекста сюжеты этой книги способны оказать на читателя (и столетиями оказывали!) чисто эстетическое воздействие.

Великого историка Сыма Цяня (II–I вв. до н. э.) всегда чтили в Китае и как образцового стилиста. Его «Исторические записки» — замечательный литературный памятник, а не просто собрание более или менее достоверных сведений о прошлом. Благодаря его сочинению исторические сюжеты становятся широко популярны, и уже в ранних образцах художественной прозы заметна ориентация на достоверность, часто фигурируют персонажи, имеющие реальные прототипы. Во взаимодействии историографической литературы и ранней повествовательной прозы важно подчеркнуть и то обстоятельство, что нарождающаяся «неутилитарная» словесность нуждалась в покровительстве признанного канонического жанра, каким являлась высокая историко-философская проза с ее отработанной стилистикой; она, конечно же, тоже была полна вымысла, но вымысла, поданного как подлинный факт.

Как происходила «беллетризация» исторического сюжета, хорошо видно на примере повести неизвестного автора «Яньский наследник Дань». Событие, положенное в основу этого произведения, вероятно, действительно имело место: некий Цзин Кэ предпринял неудачную попытку убить правителя древнего царства Цинь, будущего императора Цинь Шихуана, объединившего под своей властью разрозненные владения в империю Цинь (220–207 г. до н. э.). У Сыма Цяня рассказ о Цзин Кэ включен в «Жизнеописания мстителей»; естественно, что и акцент историк делает на судьбе самого Цзин Кэ. Автор повести, как явствует из ее заглавия, переориентирует сюжет на рассказ о Дане, наследнике престола царства Янь, за оскорбление которого и мстит Цзин Кэ. Впрочем, это не главное. Интересно проследить, как, сохраняя основную канву, анонимный сочинитель расцвечивает ее живописными подробностями, явно рассчитанными на художественный эффект, а заодно отбрасывает малосущественные, с его точки зрения, детали из «Записок» Сыма Цяня.

Так оказалась отвергнута вся предыстория Цзин Кэ, с объективностью изложенная историком, ибо он усмотрел в ней намек на нравственную ущербность героя, которая и предопределила неудачу великого замысла. («Цзин Кэ вел ученые споры с Лу Гоуцзянем. Лу Гоуцзянь разгневался и выгнал его». Именно Ло Гоуцзянь вынесет уже после гибели Цзин Кэ решительный ему приговор: «Я его когда-то выгнал, из-за этого он и остался таким же ничтожеством».) В повести же подробно излагаются причины, побудившие наследника Даня мстить циньскому правителю, тогда как Сыма Цянь говорит об этом только вскользь.

Автор повести демонстрирует нам свое недюжинное мастерство. Он искусно вплетает в повествование переписку Даня и его наставника Цюй У; ему ведомо умение тормозить развитие сюжета вставными эпизодами, которые, нагнетая напряжение, готовят кульминацию рассказа: вот возникает перепалка Цзин Кэ с храбрецом Ся Фу, оскорбленным тем, что для важнейшего предприятия приглашен чужеземец (кстати сказать, этот эпизод напоминает традиционный сказочный спор богатырей, отправляющихся на поиски пропавшей принцессы); нарочито долго продолжается жизнь Цзин Кэ при яньском дворе (три года!), а ведь наследник будто бы горит желанием мстить, — вместо этого он задаривает гостя небывалыми подарками (блюдо золота, печень волшебного скакуна, руки искусной музыкантши) и т. д. С отсутствующими у Сыма Цяня подробностями описано и само покушение на циньского князя — кульминация и одновременно развязка сюжета. Интересна мотивировка неудачи мстителя: он хочет не просто поразить врага, но и объяснить ему, за какие именно проступки его настигает кара. Наконец, «последнее предсмертное желание» князя — послушать игру на цитре — тоже типично сказочная (и художественная!) подробность: в песне князю сообщается рецепт спасения.

История Цзин Кэ в повести обретает в целом более возвышенный «романтический» тон, исключающий всякую объективность. А Сыма Цянь, наоборот, выбрал возможно более приземленный стиль рассказа, он всячески подчеркивает верность истинному ходу событий. Не случайно его повествование завершается следующей репликой: «Когда в мире говорят о Цзин Кэ, его всегда перехваливают, именуя чуть ли не судьбой наследника Даня. О нем рассказывают всякие небылицы, равносильные утверждению, что с неба падает зерно, а у лошадей растут рога!..»

Несмотря на любые расхождения в деталях, ранние произведения прозы, бесспорно, ориентированы на исторический факт, хотя и тяготеют к небылицам. И если повести Лин Сюаня, Чжао Е и Бань Гу по преимуществу реализуют исторический сюжет, то у позднейших авторов связь с реальностью слабеет и все отчетливее проступает стремление к созданию собственно художественного мира, не тождественного реальности. Дошедшие до нас «исторические» повести отличаются достаточно высокими художественными достоинствами — для своего времени в них вполне разработан сюжет, авторы проявляют вкус к подробностям и т. п. — и может показаться странным, что эта ветвь китайской «беллетристики» на несколько столетий заглохла; процветали между тем произведения, в художественном отношении гораздо менее совершенные.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая"

Книги похожие на "Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Сюань Лин

Сюань Лин - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Сюань Лин - Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая"

Отзывы читателей о книге "Путь к Заоблачным Вратам. Старинная проза Китая", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.