Дэн Абнетт - Инквизиция: Омнибус

• Название: Инквизиция: Омнибус
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Шпионский детектив
• Год: 2016

Империум окружен врагами со всех сторон, от восставших полководцев до невиданных ужасов, скрывающихся в межзвездной тьме. Свободные псайкеры, еретики, мутанты, ксеносы и сущности варпа так или иначе жаждут падения человечества.

Дабы защитить души людей, дать отпор демонической порче, колдовству и мутациям, дабы человечество не поддалось их увещеваниям и не обратилось во тьму, существует Инквизиция. Таинственность и страх являются неотъемлемым инструментом в её делах. Простые люди боятся агентов Инквизиции как предвестников беды, похищающих любимых и изобличающих ужасающие культы. Даже планетарные властители, имперские дворяне и военные лидеры бледнеют при одном только упоминании о визите инквизитора, ведь и они могут скрывать некую позорную тайну.

Нет величественнее и страшнее организации во всем Империуме человечества. Как призраки, инквизиторы появляются из ниоткуда там, где проросла ересь. И ничто не укроется от возмездия.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

http://politvopros.blogspot.ru/ — ПВО: Политический вопрос/ответ. Блог о политике России и мира.

http://auristian.livejournal.com/ — политический блог InterWorld'а в ЖЖ.

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Я хочу, чтобы ты служила Императору, твоему богу и исполнила свой долг перед Инквизицией, — ответил он.

— Но он — не тот, кто вам нужен! — выкрикнула я. — Он — не Король!

— Вполне возможно, что это именно он, — заверил голос. — Но даже если это не так — его нужно остановить. Он был преступником уже очень долго.

Я громко протестовала. Пока телекинетическая сила Кыс намертво не замкнула мои губы.

Саркофаг Рейвенора — то ли гроб, то ли трон — развернулся к Кыс и рыжеволосой женщине.

— Думаю, надо дать ей время подумать над нашим предложением, — произнес он. — Кара, отведи ее в какую-нибудь комнату наверху. Мы поговорим с ней утром. — Кыс, избавься от мистера Лайтберна.

— Я должна убить его? — спросила Кыс. — Но он, похоже, честный человек.

— Нет нужды убивать его, — ответил голос. — Просто телекинетически проникни в кору его головного мозга и сотри поверхностные воспоминания. Потом выкинь его на улицу. Я не желаю, чтобы он помнил что-то из того, что видел здесь.

Лайтберн закричал. Он звал меня. Кыс заставила его развернуться и повела прочь.

— Мы поговорим позже, — произнес Рейвенор. — Я надеюсь, ты обдумаешь мое предложение. Я очень надеюсь, что ты согласишься сотрудничать со мной. И буду крайне разочарован, если ты откажешься.

Его то ли гроб, то ли трон развернулся и двинулся к выходу, жужжа суспензорами.

Рыжеволосая подошла ко мне.

— Нам сюда, — сказала она. — И давай без глупостей.

Она вывела меня из зала и мы двинулись вверх по погруженной в темноту лестнице. Дождевая вода и мерзкая слизь лужицами скапливались на ступенях. Старый ковер, лежавший на лестнице, почти сгнил.

— Завтра мы найдем для тебя место получше, — сказала она, словно извиняясь. — Это только на сегодняшний вечер. Он не очень-то думает о физических удобствах.

Я не ответила.

— Я хочу, чтобы ты очень серьезно подумала об этом, когда останешься одна, — продолжала она. — Прошу тебя, Бета. В твоих силах помочь нам. Ты можешь помочь всему Империуму. Ты должна принять очень серьезные решения, от которых зависит твое будущее — пожалуйста, не ошибись. Эйзенхорн опасен. Очень опасен. Он был мне другом, но я не могла оставаться на его стороне. Из-за него погибла твоя бедная мать.

Мы поднялись на верхнюю площадку. От нее тянулся длинный обшарпанный коридор. Это было одно из старых крыльев больницы, здесь располагались отдельные палаты, маленькие и тесные, как клетки. Этот этаж был не менее грязным, темным и вымокшим от дождя, чем тот, что располагался ниже.

Я посмотрела на нее.

— Меня зовут Кара Свол, — сказала она. — И Троном клянусь, мне хотелось бы встретиться с тобой при других обстоятельствах. Я предпочла бы познакомиться с тобой как ты того заслуживаешь.

— Моя мать погибла из-за него? — переспросила я.

— Она следовала за Эйзенхорном, — сказала Кара Свол. — Была предана ему, как никто другой. Но он зашел слишком далеко, связался не с тем, с чем нужно и начал использовать ресурсы, к которым человеку нельзя даже прикасаться. Она погибла — потому что была на его стороне.

— Что за «ресурсы»? — спросила я.

— Он использовал демонов, — ответила она.

— Это смешно! — заявила я. — Я говорила с ним. Да, он довольно странный, и его сила очень велика. Но он вполне здоров и в полном рассудке.

— Ну да, он всегда так выглядел, — парировала она. — Это и есть самое опасное в нем. Когда он говорит, даже самые еретические идеи выглядят вполне разумными.

Она открыла дверь одной из палат, расположенной примерно на середине коридора. Внутри располагались до безобразия грязная койка и стул. Единственное оконо — забрано частой железной решеткой.

— Извини, ничего лучше здесь нет, — произнесла она. — Можешь спать, думать, размышлять над нашим предложением. А завтра, если согласишься сотрудничать, мы отправим тебя в другое место, поприятнее. И приступим к подготовке — нам надо проинструктировать тебя.

Она оставила меня в комнатке и закрыла дверь. Я слышала, как повернулся ключ в замке.

Было темно. Сквозь оконную решетку едва пробивался слабый серый свет, почти заглушенный струями дождя. Я присела на кровать.

Я понятия не имела, что теперь делать. Я не знала, кому можно доверять. Стоило мне подумать, что я наконец нашла точку опоры, мир переворачивался снова и снова.

Кажется, я заплакала. И я точно сидела там очень-очень долго. Казалось, ночь никогда не закончится.

— Поплачь-поплачь, легче будет, — произнес голос.

Я огляделась.

— В слезах есть химические вещества — продукты мозговой деятельности, они облегчают боль. — продолжал голос. — Поэтому от слез становится легче. И потому вы плачете.

Я была не одна.

В самом углу комнаты позади меня стоял человек, он стоял на кровати, на том ее конце, который был задвинут в угол, — неясный бледный силуэт, едва видный в глубокой тени. Я была полностью уверена, что, когда меня заперли в этой комнате, его здесь не было — но я понятия не имела, как еще он мог войти. Дверь была заперта, а окно — закрыто решеткой.

Я вскочила и проворно отступила от кровати. Он остался стоять где был, возвышаясь над изголовьем. Он по-прежнему был лишь бледным силуэтом, серой тенью, чьи очертания напоминали человеческую фигуру.

— Кто вы? — спросила я.

— Друг.

— Какой еще друг?

— Друг, которого послал друг, чтобы помочь своему другу, — ответил он.

— Как вы вошли сюда? — не поняла я.

— Тем же путем, что всегда, — произнес он с некоторым сомнением в голосе, — Это вопрос с подвохом?

— Нет, — ответила я.

— На самом деле ты хочешь знать, как я заберу тебя отсюда, — сказал он.

— Вас прислал Эйзенхорн? — задала я новый вопрос. — Эйзенхорн прислал вас за мной?

— Возможно, — ответил человек.

— Вы — пятый из его команды, — наконец догадалась я. — Другой специалист.

— Я-то? — произнес он. — Ну, думаю, я и впрямь такой. Как мило, что он говорит обо мне именно в таких выражениях.

Он спустился с кровати. Даже в более ярком свете, падавшем прямо из окна, он оставался лишь тенью, неясным полночным мороком.

Я услышала шаги — кто-то бежал по коридору снаружи. Я услышала, как рыжеволосая женщина, Кара колотит в дверь и выкрикивает мое имя. Она отперла замок и яростно трясла дверь, но та не трогалась с места.

— Упс, — произнес человек. — Пора валить отсюда. Они меня засекли. Делаем ноги.

Он поднял левую руку и вытянул ее в направлении окна. Рука мягко засветилась — и этот свет встревожил меня. Он был бесцветным, но одновременно заключал в себе все цвета. Такой оттенок можно было увидеть разве что в ночном кошмаре.

Решетки на окне изнутри и снаружи начали плавиться, металл потек по подоконнику и стене, как жидкая смола. Я слышал, как они с шипением прожигали дерево и половицы. Я чувствовала жар и запах гари. Оконное стекло превратилось в пыль и ветер унес ее прочь. Снаружи хлынули струи дождя, превращаясь в пар. После того, как грязное стекло исчезло, в комнате стало светлее.

Человек повернулся ко мне.

— Готова? — спросил он.

Я не знала, что ответить.

— Так лучше, — заметил он. — Теперь тут светлее, и я могу как следует рассмотреть тебя. Ты очень хорошенькая.

Кара отчаянно молотила в дверь. Я слышала, как она выкрикивает мое имя — но могла смотреть только на стоящего передо мной человека.

— Что с моими манерами? — произнес он. — Здравствуй, малышка. Меня зовут Черубаэль.

Рождённый для нас

Если чему я и научился за время моей карьеры в Святом Ордосе, так это тому, что в каждой истории есть зерно истины. И не важно, насколько невообразимы заблуждения, насколько перевраны мифы и насколько отдалены по времени от реальных событий, во всякой истории есть некая часть правды.

Я помню, как когда-то давно, когда я был еще всего лишь послушником, дознавателем Эйзенхорном, я поражался тем необыкновенным чудесам, о которых я читал в старинных книгах, мерцающих планшетах, в крошащихся свитках. В основном они были легендами из далеких времен, историями удивительными и, как я тогда полагал, порожденными дикими фантазиями. Я полагал, что все эти сказки были придуманы для развлечения малолеток или легковерных людей, все эти истории — волнующие и удивительные, изумляющие и ужасающие — были построены лишь на воображении.

Я учился и видел. Обрел опыт. И обнаружил, что вселенная, где обитает человечество — место более странное, более темное и опасное, и намного причудливее, чем кто-либо из нас мог бы себе представить. Среди звезд бродят бессмертные. Изначальные существа скрываются в твердях пространства. Демоны резвятся в океане злобного варпа. Там нет историй, нет рассказов о чудесах, нет мифов, нет сказок, которые, в некотором смысле, не зависят от крупицы правды, как жемчужина зависит от крупицы песка. Хороший инквизитор должен изучать и не сомневаться в них, или он будет удивляться всякий раз, когда вскрывается правда.