Игорь Берег - Спасти обязан

• Название: Спасти обязан
• Автор: Игорь Берег
• Жанр: Фэнтези

---

- Разрешите напомнить вам, господа, что без НАШЕЙ помощи и ВАШИ бесценные спасатели, и ВАША установка остались бы в руках мафии, - ядовито заявил еще один генерал, до сих пор молча крутивший в пальцах карандаш.

Теперь карандаш хрустнул и сломался пополам - верный признак того, что генерал еле сдерживает себя. Опять на совещании разгорался бессмысленный спор. Что же они все такие несдержанные? Права Настя, того и гляди в рыло друг другу заедут, там и до оружия дело дойдет. Нет, никакой бомбы им давать нельзя, а то и впрямь взорвут, психопаты.

Гражданские ни за что не соглашались на наше уничтожение, военные настаивали, но уже только из принципа, лишь бы не выказать свою слабость. Мы спокойно наблюдали за перепалкой. Только Стас лениво пробормотал:

- Пусть только попробуют, козлы вонючие! Семь шкур спущу и голыми в Чечню пущу!

Действительно, в ярости мы могли много чего натворить. Тем паче - спасая свои жизни. Потому и были сейчас так спокойны, наблюдая, как эти ненормальные решают нашу судьбу. Эти люди собрались захватить власть, вывести страну из тупика! Неужели не могло найтись более достойных?

Наконец путчистам надоело спорить. Сошлись на том, что Круталову вернут сознание, а с нами разберутся потом, на досуге. Нас такое решение тоже устраивало. Дальше совещание шло более-менее по-деловому. Обсуждались конкретные вопросы. Мы смотрели, слушали и запоминали. Нечаянно обернувшись, я успел заметить, как Хромов быстро закрыл глаза. Присмотрелся повнимательней и решил, что мне показалось. Грудь полковника мерно вздымалась, он даже похрапывал во сне, уютно устроившись в глубоком кресле. Ох, неспроста притащил нас полковник в эту комнату, не по пьяной похвальбе. Да и был ли он пьян? Решив разобраться с эти позже, я опять уткнулся в экран.

Совещание закончилось. Путчисты договорились собраться вновь вечером, когда настанет время развозить по заранее определенным точкам бомбы и окончательно определяться с ультиматумом. Воинские части, которые должны были поддержать заговор, со вчерашнего дня находились в повышенной боевой готовности, ждали только приказа, чтобы ринуться на Москву. А нам предстояло решить, как помешать этой авантюре, ставящей под угрозу жизнь многих и многих людей. Участники совещания один за другим покидали зал, и Стас уже хотел выключить монитор, но я удержал его руку.

- Погоди!

Мы чуть не пропустили самое главное для нас. Когда в зале оставались только один из генералов и полковник, старший по званию кашлянул, оглянулся на дверь и сказал:

- Ты вот что, Васильич. С этими мудаками думскими спорить резона нет. Привыкли у себя языками ляскать. Если все получится - и их уберем. А спасателей сраных после того, как Круталова вернешь, все же пусти в расход. Так спокойней будет. Ишь - денег им своих жалко стало! Свидетелей в таком деле быть не должно, и ежу ясно. Ты меня понимаешь?

- Так точно, Алексей Степанович! - вытянулся полковник. - Все сделаю в лучшем виде. Тех, что в изоляторе сидят - тоже?

- Не-ет, тех ты оставь. Они ничего не знают, глядишь, действительно пригодятся. И установку береги. Не придумал, пока, как ее употребить, но было бы желание... Ну, пойдем, а то подозрительным покажется, что мы здесь шушукаемся.

Они вышли.

- Вот же суки! - изумился Стас. - Что мы им так дались? Какие из нас свидетели? Хотя...

Он щелкнул клавишей на пульте, и из прорези выскользнула видеокассета.

- Я все их гадские посиделки записал. Будет что показать, где надо!

- Это ты хорошо сделал, хвалю! - послышался за нашими спинами голос Хромова.

Мы подпрыгнули, как ужаленные. Полковник сидел свежий и улыбающийся, словно и не он только что храпел в кресле, набравшись «до бровей».

- Клоуна из себя строите, Александр Николаевич? - раздраженно спросила Настя.

- Ни боже мой! - заявил мнимый пьяный. - Просто у каждого из нас своя роль в этом спектакле. У меня - вот такая. А если серьезно, ребята, не по душе мне вся эта возня с бомбами. Не игрушки, ведь. Я вас сюда притащил, чтобы послушали, что эти... слова даже подобрать не могу, задумали. Потому и прикинулся пьяным. С пьяного спрос меньше, в случае чего. Но услышал, как они вас убрать собираются и не удержался. Да вы и сами теперь видите, какая это революция готовится. Разве такое можно допускать? Когда все задумывалось, честно считал, что добром кончится. Правительство мудацкое и впрямь менять надо, иначе совсем в дерьме окажемся. Планировалось только попугать возможным взрывом, чтобы ушли и не позорились. Но теперь понимаю, что если в Кремле упрутся, наши кретины действительно бомбу взорвут, может быть, и не одну. Люди-то при чем тут? Я присягу стране давал, а не генералам с депутатами. Вот и буду стране служить. Давайте соображать, что мы можем сделать. Так, чтобы и самим живыми остаться. Думаете, меня по головке погладят и орден дадут, если узнают, что я против своих командиров пошел? Рядом с вами к стенке прислонят. Вот на такой риск иду, цените. Не вру, гадом буду, как выражаются в определенных кругах. Ну, мысли есть?

И мы, обменявшись взглядами, доверились ему. А почему бы и нет? Времени, чтобы устраивать проверку на лояльность у нас попросту не было. Если путч назначен на завтра, а в наши тела возвращаться будем в ближайшие часы, то времени вообще ни на что не оставалось.

Глава 29

Я едва успел вернуться в свою комнату и упасть на постель, как в дверь постучали. Заглянул тот самый краснорожий полковник, которого мы видели на совещании. Он силился растянуть губы в приятной улыбке, но получалось это у него плохо. Выходил какой-то напряженный оскал, словно на лице не хватало кожи.

- Глеб Сергеевич? Здравия желаю, полковник Степанцов. Хорошая новость. Установку вашу наладили, и теперь можно будет освободить вас от этого тела. Рады?

Я постарался изобразить восторг, надеясь, что у меня получится лучше, чем у него.

- Какие сомнения? Что, прямо сейчас пойдем?

- Если вы не против, то желательно прямо сейчас. Ваши специалисты уже ждут.

- А где Александр Николаевич? Вроде бы он нами занимался?

- Полковник Хромов приведет девушку. Он у нас галантным кавалером слывет.

- Ну, тогда вперед!

С порога оглядел комнату - не забыл ли чего-нибудь. Ведь возвращаться сюда, скорее всего, не придется. И пошел по коридору вслед за Степанцовым. Полковник ступал тяжело, чуть косолапя, резко отмахивая правой рукой. Я шел и думал, чувствует ли он что-нибудь, заранее зная, что этот путь для меня - последний. Дать ему, что ли, по загривку, забросить в пустую комнату и дальше идти одному? Нет, рановато. По загривку всегда успеется. Надо сначала выяснить, где находится установка, и какой около нее расклад сил. Настя тоже будет там. Хромов должен привести и Стаса. Все согласно приказа, ведь наш третий товарищ - тоже свидетель.

Аппаратуру установили двумя этажами ниже того, на котором мы жили. Большая комната с низким потолком, очевидно, была раньше гимнастическим залом - в углу стопкой лежали дерматиновые маты, блины для штанги. Имелись также шведские стенки, еще какой-то спортивный инвентарь. В воздухе витал неистребимый, хотя и порядком подвыветрившийся запах пота и пыли - непременный признак подобных мест. Вентиляция на базе оставляла желать лучшего, как и многое другое.

Установка расположилась прямо посередине зала. К двум камерам от щита на стене тянулись толстые армированные кабели - энергии для переноса матриц требовалось много. Поодаль стояли два контейнера, где, как я знал, хранились наши с Настей настоящие тела. Оставив полковника разговаривать с инженерами Центра и, только помахав им приветственно рукой, я устремился к контейнерам. Они были автономными и могли сохранять тело без ущерба для него довольно длительное время - год или около того. Потом, если сознание не возвращалось, начинались необратимые изменения в спинном мозге. Но столь долго не могло длиться ни одно задание. Мы с Настей и так уже побили все рекорды пребывания в чужом теле. Перед началом перехода нам еще предстояло пройти врачебный осмотр, чтобы установить, не случилось ли чего-нибудь экстраординарного. Врачи уже наладили свои приборы и ожидали нас.

В передней части контейнера имелось небольшое прозрачное окошко, сквозь которое можно было увидеть лицо тела. Обслуживающий персонал установки мрачно шутил: «Как в цинковом гробу». Что действительности почти соответствовало. Я заглянул в контейнер и не узнал себя. В этом теле отсутствовал разум и открой оно сейчас глаза, в них не было бы ничего, даже безумия. Пустота. Иногда появлялась суеверная мысль - уж не пресловутую ли душу переносит наша установка? Я притерпелся к виду себя, лежащего в контейнере и не испытывал никаких неприятных эмоций. Хотя, на первых порах зрелище это потрясало.