Любовь Колесник - Витязь. Содружество невозможных

• Название: Витязь. Содружество невозможных
• Автор: Любовь Колесник
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016
• ISBN: 978-5-227-06480-6

Дивный народ Тайтингиля гибнет, и златой витязь решает изменить предначертанную судьбу эльфов. Драконий камень отправляет его в странный город, где люди ставят во главу угла деньги и удовольствия, где воздух пахнет гарью от бесконных повозок, а гномы маскируются под обычных портных. Это — современная Москва. Здесь, в суетном мегаполисе, Тайтингилю предстоит схватка с чудовищем — Цемрой, Темнейшей дочерью хаоса. Витязя ждут опасный враг и невероятная любовь, надежные друзья и поразительные приключения, путешествия по нашему миру… последний из драконов, Альваринпаэллир, Багрянец Небес, дремлющий в северном озере! Содружество невозможных — не только союз эльфа, перерожденного орка и инопланетянина. Это единство различных литературных жанров (фэнтези, космической фантастики, любовного романа), настоящая современная приключенческая проза.

Вперед, за границы миров и привычных рамок — «Содружество невозможных» ждет вас!

---

Ирма прислушалась к ощущениям тела. Глянула на циферблат часов.

— Я… я правда… я должна…

— Знаю.

— А… а что будешь делать ты? Ты будешь заниматься азбукой?

Тайтингиль улыбнулся ровному шуму дождя за окном.

— У меня тоже теперь есть дела в твоем мире. Есть… оруженосец. Не беспокойся обо мне.

— Оруженосец?

— Да, — задумчиво сказал эльф. — Хотя это странно. Я очень давно не брал оруженосца.

— Тайтингиль… — Ирму затрясло, — сколько… тебе лет?

— Если годы здесь и в моей Эале одинаковы, то одиннадцать тысяч пятьсот шестьдесят три.

— Что?

— Полагается, что эльфы бессмертны, — произнес Тайтингиль, — но у меня свое мнение на этот счет, Ирма. Свое.

— Мне надо умыться, — пролепетала женщина и юркнула в свой бежевый шелковый халатик. — Ты придешь? Ах, ты же не завтракаешь.

Эльф неспешно, очень неспешно оделся, спустился в кухню.

Алинки не было — в квартире тишина; Ирма сидела за столом с баночкой натурального йогурта и чашечкой кофе из кофеварки.

Напряженная, потерянная, странная. Уже в деловом костюме, подкрашенная, причесанная.

— Что ты? — Тайтингиль положил ладонь на руку женщине.

Ирма вздрогнула.

— Т-ты… я…

— Расскажи. — Эльф сел рядом.

— Я не могу поверить до конца, — потерянно сказала Ирма. — Потому что мне делается страшно.

Эльф потянулся и долго, нежно поцеловал ее в лоб.

— Теперь поздно, Ирма. Ты приняла решение. Ты…

— Да. — Она обвила его шею руками и на секунду замерла.

Встала.

— Мне пора ехать. Куда тебя отвезти… витязь?

— Я пройдусь сам. Пойду к липам, — сказал Тайтингиль. — Я столько туда собираюсь и все никак не дойду, это странно.

— Ты найдешь сквер?

— Несомненно. Оруженосец поможет.

Ирма ушла — со сложным, странным чувством счастья… и необратимости. Она унесла это чувство, как несут хрустальный кубок, до краев наполненный расплавленным золотом.

Теперь нельзя оступиться. Никак нельзя.

Эльф изучил выданные ему ключи, обулся, взял трость. Вышел из квартиры, запер ее, опустил связку в карман светлого плаща.

И направился к лифту.

Повседневные премудрости этого мира постепенно переставали изумлять его.

Постепенно.

Дождь полоскал голые ветки, и вот в парке, в старом парке, который помнил грохот и масляные фонари конки, листва старых лип после дождя зеленела задорно и молодо, будто и не пылилась в городском чаде.

В городе лужи отсверкивали перламутровыми разводами, машины проносились, оставляя за собой хвосты ядовитых миазмов. Хотя дождь старался выполоскать город, промыть его насквозь, сил небесных потоков хватило лишь на эти полтора-два часа свежести, которые эльф провел в парке.

Толстая кора старых лип, посеченная временем, дрожала жизнью, а витязь смотрел сквозь вязь веток на задернутое тучами небо и думал.

Днем тут было безлюдно, почти совсем. Но Тайтингиль смотрел иначе и видел парк темным, пронизанным струями света — фарами проезжавших машин, фонарей, городских кричащих неоном реклам, витрин. Неживой свет. Здесь было тихо, почти мертво днем — потому что чересчур живо и бойко в темную пору, когда должна была властвовать исключительно ночная королева луна, дарящая сон и покой.

Все перемешалось в этом мире. И в старом парке тоже.

Тонкие ноздри дрогнули.

Сейчас, днем, все казалось мирным тут. Мимо изредка проходили собаки, которые вели на веревочках своих людей. Эльфу были одинаково забавны эти звери, очеловеченные до последнего возможного предела, и их хозяева. Он мог только качать головой, когда глядел на пожилую небогато одетую даму, тщательно собирающую сокровища своего животного в пакетик, чтобы аккуратно выбросить. Она единственная это делала. Остальные — перешагивали и спешили дальше, оставляя после себя грязь. Она — убирала, хотя выглядела беднее и слабее прочих. Эльф задумался: что за дама, на что она живет. Может быть, помочь? Деньги, каждый день повторяла Ирма, деньги тут имели первостепенную важность. Не мудрость, не доблесть.

Деньги.

Деньги, как выяснилось, у Тайтингиля были. Это решало все — здесь. За деньги люди могли обнажаться и танцевать на потребу публике, восходить на ложе к кому угодно, не думая о зачатии драгоценнейшего дара небес — детей.

Странный мир.

Эльф снова посмотрел сквозь ветки на небо. Ощутил мощь жизни пробудившихся цветочных почек. Послушал шевеление корней под асфальтом.

Чем пристальнее эльф всматривался через день — в ночь, тем сильнее ощущал беду. «Враг здесь, — шептали липы. — Витязь, бди». И Тайтингиль в самом деле ощущал на себе взгляд.

Взгляд врага.

Он вспомнил: толстые белые нити, зажатые в листе тонкого пластика. Прикасаться к ним не хотелось, эльф и так чувствовал: она — здесь. Оплетающая паутина, давящая энергетика липких тенет. Темная тварь, рожденная ранее, чем эта земля.

Сама.

Пришла сюда и уже начала плести.

И кажется, именно сейчас она смотрела на него, такого же чужака в этом мире — такая же чужая. Пусть не своими глазами, но…

Тайтингиль чувствовал. И пальцы с привычной силой сжались на рукояти двергского потайного клинка. Огляделся. Он был готов принять бой.

Но…

Он так стоял в омытом дождем пустом парке: пошитый у лучшего портного Москвы костюм, схваченный одной пуговицей пиджак, кожаные туфли, сорочка, открытая у ворота, — без галстука, сверху чуть расстегнута; ровно расчесанные золотые волосы были откинуты назад и текли по спинке пиджака под светлым плащом…

Постоял, подышал, подумал. И пошел к выходу, поигрывая тростью.

Вышел к дороге — поймать машину. Да, он понемногу осваивался с наукой московской жизни. Наукой жить в этом мире.

— О, привет! — послышался девичий голос.

Вздрогнул.

Повернулся.

— А… Алора? — вспомнил.

Имя лучницы, той, из бара, само всплыло из памяти. Она была такая же, как в их первую встречу: смуглая, гибкая, губы — вишни, глаз теперь не видно за стеклами темных очков. Жевала жвачку.

— Узнал меня? Ну, круто, — хохотнула, сдвигая темные стекла на кончик носа.

Взгляд не изменился — так же ощупывал.

— Офигенный прикид. Не играешь больше в эльфов?

— Я не играл, — сухо ответил Тайтингиль.

Опять засмеялась.

— Чего не заходишь? В бар, ну? Помнишь?

— Когда-нибудь я вернусь туда, — проговорил эльф. Ведь там, рядом с баром, было место, где сквозь асфальт горел невидимым огнем драконий камень.

— Ну, ясно, — помахала ладонью девушка. — Шмотки теперь нормальные, а как был ку-ку, так и остался… Пока!

Тайтингиль сдержанно кивнул и небрежно взмахнул узкой рукой, останавливая машину. Транспорт — вот что его по-настоящему зачаровывало здесь. Скорости, небывалые для его мира.

Сел, уже привычно пристегнулся и назвал адрес. Он запомнил, где жил его оруженосец. И позвонил, ткнув тонким сильным пальцем в строку записной книжки: Azar.

— Я иду, — сказал коротко.

Глава 8 ОЗЕРО

Тайтингиль вышел из машины возле дома орка. Прошел охрану, даже не покосившись на суету в окошке; и второй пост — в отделанном мрамором холле. Поднялся на нужный этаж. Дверь уже открывалась навстречу витязю. Накрашенная молодая девчонка, злая, как болотный бес, собиралась впопыхах. Пупок открыт, в нем — фальшивый бриллиант, на бедрах — наспех напяленные джинсы, на груди в основном тату и пирсинг. Тайтингиль уже обучился не приветствовать таких словом «дева», но слегка поклонился, вызвав у девушки своим видом и повадкой обычную оторопь.

Котов тоже был — впопыхах; его нормальное состояние, как уже понял эльф. Видно, звонок застал-таки его врасплох; перерожденный орк был наскоро вымыт. Светлые прозрачные глаза блестели настороженно; вокруг бедер, чуть пониже рельефных уголков таза, в полтора витка — полотенце.

Эльф посмотрел без особого выражения, сунув руки в карманы плаща — привычка, прилипшая первой.

По телу орка побежали волны, мышцы заиграли.

Боком рыскнул к девушке:

— Ты иди… видишь, дела у меня. Спасибо, я позвоню. Иди.

Та, пробурчав что-то не вполне дружелюбное, слегка оделась и испарилась.

— Витязь? — Орк подоткнул край полотенца. Как бы плотнее.

Пара свечей еще горела на столе. Играла странная, словно мятая музыка. Тайтингиль огляделся: вот пища, которую он не ел, пойло, которого он не коснулся бы; размороженный лед, фрукты. Все указывало на долгое и интересное времяпрепровождение.

Эльф подошел к столу, кончиками пальцев коснулся пластмассового бока наливного яблока со следами злых девичьих зубов. Обернулся — Котов стоял к нему почти вплотную.

— Мне пришла в голову идея, — медленно начал витязь.

— Да-а? — Дыхание обожгло щеку.