Дёрдь Шпиро - Куриные головы

• Название: Куриные головы
• Автор: Дёрдь Шпиро
• Жанр: Трагедия

---

Соседка. «Шкаф платяной зеркальный, стул, кровать…».

Старуха. Двуспальная — на пружинах — мы на заказ делали — уж лет сорок тому, а то и поболе — но кровать еще справная — потому что из дерева — тогда еще ДСП не знали.

Соседка. И кому это все достанется?

Старуха. Ну ему — он мальчонкой-то славный был — бедняжка — любил меня — а за отцом как ухаживал — за скотиной за этой — помню, греться ко мне приходил — придет, станет у двери — радешенек — а в комнату ни ногой — топчется у порога — от холода синий весь — вот и ладно — я на коленях стою — и вдруг вроде шепот какой — ей-богу — услышала — голос был — и сразу так на душе светло сделалось — успокоилась я — поняла, как мне быть. Перво-наперво список составила — все учла — ничего не забыла — квартиру всю обошла — проверила…

Соседка. Ну и что я должна?

Старуха. Скажи, все ли так, или, может, еще что требуется — дело-то доброе — право слово — вот и надо, чтобы комар носа не подточил.

Соседка. Все тут правильно, только, не знаю… По-моему, это он — вашу кошку-то…

Старуха. Я и название написала — «завещание» — видишь?

Соседка. Да, да, но, по-моему — как раз не ему бы надо…

Старуха. И дата в конце — сегодняшняя — и место, где писано — и подпись вон — не знаю, может, какая печать нужна?

Соседка. Да нет, я не думаю.

Старуха. Может, мало — в одном экземпляре?

Соседка. Не думаю — это же от руки.

Старуха. Тогда подпиши.

Соседка. Я?

Старуха. Нужны двое свидетелей — я знаю — слыхала, что в любом деле нужны двое свидетелей.

Соседка. Мне не трудно, я подпишу — и что дальше? Допустим, он все унаследует после вашей кончины, хотя, я надеюсь, вы еще долго жить будете.

Старуха. Год-другой, может, и протяну.

Соседка. А потом все ему?

Старуха. Ну, ясно — потом мне самой-то уж ничего не понадобится.

Соседка. Да-да — хорошо, мне не трудно — но куда торопиться-то? Время есть, еще можно сто раз передумать.

Старуха. Еще чего? Как сказано, так и будет. Я на коленях стояла — на кухне — и вдруг — до меня — как мне быть. Так и будет.

Соседка. Я прямо не знаю — я свидетелем не была ни разу — подпишу — а на вас кто-нибудь нападет — а я подписала…

Старуха. Кто нападет? С какой стати?

Соседка. Да нет, это я так…

Старуха. Ты будешь подписывать или нет?

Соседка. Я подпишу — но ведь надо двоих…

Старуха. Двоих так двоих.

Соседка. Может, учителя попросить? (Стучит в квартиру Учителя, короткая пауза, снова стучит.)

Учитель (открыв дверь). Да-да?

Соседка. Тут, господин учитель, такая проблема…

Учитель. Я занят. Зайдите попозже.

Соседка. Нам только спросить, насчет свидетелей — сколько их нужно?

Учитель. Повторяю вам, я работаю. Извольте зайти попозже. (Захлопывает дверь.)

Соседка. Не будем ему мешать. А вы тем временем еще раз обдумаете — и если не передумаете, то тогда уж…

Старуха. Не пойму я никак! Почему ничего никогда нельзя запросто! Нельзя вовремя, когда нужно!

Соседка. Да успеется ведь…

Старуха. Ничего не успеется! Сколько я в жизни откладывала на потом — ничего не сбылось! Мне откладывать теперь недосуг! Времени не осталось!

Соседка. Господи, да что вы, право…

Старуха. Тебе не понять — я тоже долго не понимала — человек и не знает, пока есть время — что времени у него нету!

Соседка. И здоровье у вас еще, слава богу…

Старуха. В том и дело — что я еще в добром здравии — а все ж помирать придется… (Плачет.)

Соседка. Да что вы в самом-то деле, господи?

Старуха. И не было ничего — и жила, ничегошеньки не понимая — жизнь пустая была, тоскливая — ну разве что две-три минуты — я их вижу во сне — так вижу, будто это сейчас — часто вижу — как я по саду бегаю — ребенком еще — и матушка тут — и отец — и думаю — это во сне-то — что все у меня впереди — целая жизнь — а самой страшно — что вдруг умрут они — родители-то мои — и на матушку все заглядываю, не больна ли — уже знаю, что она сляжет — она здорова еще — а меня страх забирает, что захворает она — а отец-то молоденький — не погиб еще — не пойму — откуда я помню его — мне тогда сколько — четыре было — а я уже наперед знаю — чего наперед знать не следует — ив толк не возьму — как проснусь — не знаю — то ли радоваться, что повидала их, то ли это кошмар какой-то. (Рыдает.)

Соседка (переминается с ноги на ногу). Может, зайдете? У меня коньяк есть…

Старуха (в ярости). Почему ты не хочешь подписывать?! Что за люди — пустяк попросить? нельзя — на бумаге имя черкнуть!

Соседка. Дело не в этом…

Старуха. Живет человек, старается — другим помогает — всю жизнь — а как ему что понадобится — так нате вам!

Соседка. Вовсе это не так…

Старуха. А что? Тебе трудно? Боишься, рука отсохнет?

Соседка. Все равно ведь двое нужны…

Старуха. И учитель тоже хорош! Образованный, а как помощь нужна, так тоже! (Бросается к двери Учителя, колотит в нее.)

Учитель (выскакивает с разъяренным видом). Оставьте меня в покое! Это же безобразие!

Старуха. Вот именно, безобразие! Человек умоляет о помощи, а ему — а ему…

Соседка машет Учителю.

Потому что вам наплевать, что тут человек подыхает — у вас на глазах! А вы — одно слово не можете — вам всем наплевать!

Девчонка и Девица показываются в дверях, хихикают.

Ну ладно — всю жизнь я мучилась — ладно — страдала — но чтобы такое! Вы мне скажите — когда в моей жизни было? Скажите, когда? И вот написала — хоть поздно — но все-таки — доброе дело — ну, хоть какое-то — под конец — так нет же — еще чего — они даже этого — подпись поставить не могут — даже это им трудно. (Плачет.)

Гимназистки тихонько хихикают.

Соседка. Она завещание написала, нужны подписи двух свидетелей.

Учитель. Позвольте. (Берет у Старухи бумагу, читает; короткая пауза.) И все это вы ему оставляете? Этому?

Старуха кивает, всхлипывает, сморкается.

Ну что ж, я не против. Сейчас мы подпишем, и все будет в полном порядке. (Ищет в кармане ручку.)

Девчонка (протягивает ему ручку). Пожалуйста, господин учитель.

Учитель. Благодарю. (Подписывает бумагу, протягивает ее Соседке.)

Соседка. Не знаю — наверно, и номер паспорта нужен.

Учитель. Извольте. (Берет бумагу, пишет.)

Соседка. Я свой наизусть не помню. Минутку. (Уходит к себе.)

Учитель. Ну вот видите, все можно решить по-хорошему. И незачем в дверь барабанить.

Старуха. Я на коленях стояла — на кухне — стояла и к богу взывала — о помощи — и он мне помог, сами видите. Это он ведь меня надоумил.

Учитель. Вот и ладно. Значит, все разрешилось как нельзя лучше.

Старуха. Я вам так благодарна.

Учитель. Не стоит.

Старуха. Хорошо, есть на свете добрые люди. Как вы, господин учитель. Я всегда знала, что вы добрый.

Учитель. Вот и ладно. Прошу прощения, у меня урок. (Вталкивает гимназисток в квартиру, входит, закрывает дверь.)

Старуха. А все-таки хорошо — что добрые люди на свете есть. (Ждет, потом стучит в квартиру Соседки.)

Соседка (открывает). Не знаю, куда он делся…

Старуха. Да бог с ним. Найдется, тогда и поставишь номер.

Соседка. Тогда и поставлю.

Старуха. На, подпиши. (Протягивает бумагу.)

Соседка (после паузы). Может, все-таки вам передумать? Зачем же ему, к чему это приведет? Старуха. Что?

Соседка. Да они отберут у него все, пропьют, устроят тут пир… Они не будут и ждать, пока вас бог призовет, знаю я их, терпеть не могу… Уж лучше бы вам не связываться. Довелось мне однажды в суде побывать — не приведи господь еще раз — подпишешь вот так, а потом затаскают. И зачем вы это затеяли, ни к чему это, говорю вам. Или уж отправляйтесь к этому самому… ну, к нотариусу, есть такой, нотариус называется, он печать вам поставит, и никто ни во что не впутается. А вообще я готова вам в чем угодно, в любое время, поверьте. (Короткая пауза. Закрывает дверь, гремит изнутри цепочкой.)