Валерий Иванов-Смоленский - Ступеньки в прошлое

• Название: Ступеньки в прошлое
• Автор: Валерий Иванов-Смоленский
• Жанр: Научная Фантастика

Итак, вооружившись техникой и знаниями, я приступаю…

---

Мы затаили дыхание. Это уже было серьезно.

— Для начала, имейте в виду, что я попросил его вернуться сюда, или же кого-то прислать, чтобы я мог отдать секрет в чьи-то надежные руки. У меня нет здесь ни друзей, ни близких знакомых. Не осталось их во Франции. По некоторым причинам я вел очень замкнутый образ жизни.

Ай, да Виталий Андреевич! Ай, да мастер паутинных интриг! А мы-то думали — по пьянке и от чистого щедрого сердца.

— Хочу отметить, — продолжал тем временем Пьер, — что доиспанские культуры Эквадора, Перу и Боливии из всех металлов знали только золото. Ну, еще серебро. Но добывали и использовали преимущественно золото, из которого изготавливали различные ритуальные предметы и фигурки. Вначале — исключительно для своих многочисленных богов, завоевывая их благосклонность по различным вопросам золотыми дарами. Затем использовали для украшения храмов и жилищ.

— С какого века местные племена занимались добычей золота? — не удержался я.

— Справедливый вопрос, но на него вам никто не ответит. Мои личные исследования упираются в XI век. Но следы древней чавинской культуры обнаружены еще во втором веке до новой эры. Тогда металлов еще не знали, процветала керамика.

— Вероятно, первыми золотодобытчиками были инки, — заметил Старик.

— Нет, — твердо произнес француз, — золото и медь добывали задолго до них. И потом правильно следует называть «инка», именно так назывались эти индейские племена, а не «инки». Инка основали свою империю в XIII веке в Центральной части Анд в долине реки Мараньон на территории современного Перу. Но затем двинулись по обеим сторонам горной цепи Анд на север и на юг, подчиняя или вытесняя другие народы. И вот тогда-то индейское племя хивари, проживавшее в Андах на границе современных Эквадора и Колумбии впервые решило откупиться от захватчиков ритуальными золотыми изделиями.

— И у них это получилось, — сказал я, читавший или слышавший где-то подобную легенду.

— И у них это получилось, — повторил за мной Пьер, — они приветствовали инка, как представителей богов и несли им многочисленные золотые дары. Благо золото в тех краях встречалось повсеместно в виде крупных самородков прямо на поверхности многочисленных каменистых осыпей. Инка приняли почести и дары и обошли стороной земли хивари. Кстати, вы не против, если мы будем общаться до тех пор, пока не выясним все наши вопросы? Время для меня очень дорого, я боюсь не успеть.

— И не поставим все точки над «и», — продолжил я.

— Хоть до утра, — бодро поддержал нас Старик, выразительно поглядывая на бутылки с коньяком.

— Да, да, наливайте, конечно, — зоркие глаза француза подметили красноречивый взгляд моего компаньона, — только мне больше не надо — опасаюсь заснуть.

Старик плеснул приличные порции в два стакана, и мы взяли их в руки, потихоньку потягивая из них и наслаждаясь ароматной жидкостью.

— И тогда люди хивари, чтобы избежать истребления или порабощения и в дальнейшем, решили построить громадную тайную сокровищницу, которую наполнить золотыми ритуальными вещицами про запас. Золото валялось прямо под ногами, и все люди племени принялись за работу.

— Выходит предметы, которые вы дали нашему другу, взяты непосредственно из той сокровищницы? — Старик даже отставил свой стакан в сторону.

— Да, — подтвердил наш гостеприимный хозяин, — но это еще только начало истории. Слушайте дальше. Местом для сокровищницы была избрана практически недоступная естественная пещера в жерле потухшего вулкана. Гора с вулканом называлась Лас Тайя, что в переводе с местного языка означало — Спящее чудовище.

— Так вот откуда пошло это легендарное название Лос-Тайос, — воскликнул я.

— Именно, — отметил француз, — только, как говорят у вас в России, «слышали звон, да не знают, где он». Современные легенды перенесли Лас Тайя совсем в другое место, а затем родились мифы о целой системе запутанных туннелей, скрытой в них золотой библиотеке и прочая чушь.

Он внезапно закашлялся и прикрыл рот ладонями.

— Спуститься в сокровищницу можно было только через длинный извилистый каменный колодец по лестнице, сплетенной из прочнейших лиан, — откашлявшись, продолжил Пьер. — Шли годы, и сокровищница наполнялась разнообразными золотыми предметами, а также наиболее крупными и чистыми самородками, один из которых я вам сейчас покажу.

С этими словами француз вышел и возвратился лишь минут через десять. В его руке тускло желтел крупный камень величиной с гусиное яйцо. В другой руке находился весьма вместительный пакет из плотной пергаментной бумаги.

— Любуйтесь! — Он протянул нам самородок.

— Килограмма на три потянет, не меньше, — определил Старик, покачивая камень в ладони.

Затем его подержал я. Камень, казалось, испускал тепло и желтоватый призрачный свет, и у меня от такого зрелища застучало сердце.

— И это еще не самый крупный, — заметил Пьер, наслаждаясь нашей реакцией.

Мы положили камень на столик на виду и дружно подняли свои стаканы.

— За успех нашего предприятия! — прочел я в прищуренных глазах Старика и поддержал тост, опрокинув содержимое до дна. То же сделал и мой напарник. Хозяин с доброй улыбкой следил за нашим незамысловатым и красноречивым ритуалом.

— А вот изделие мастеров народа хивари, — француз достал какой-то предмет из пакета.

Мы не смогли сдержать своего восхищения, обозначив его звуками «ого-о-о-о» и просто «о-о-о». Даже смешно стало. Прям, как Людоедка Эллочка при виде заморского ситечка, которое протягивал ей Остап Бендер в обмен на вожделенный стул.

Это была золотая чаша для питья в форме равностороннего треугольника со сглаженными углами. Изящный треугольный лепесток поддерживали своими мордочками вытянутые в струнку стройные парнокопытные животные — то ли косули, то ли ламы, то ли газели — я не знаток в этом деле. Их задние копытца упирались в края второй округлой чаши в виде заглубленного блюдца. Чёрт возьми, как трудно все-таки описывать прекрасное — трижды переделывал, и все равно не удалось создать на бумаге образ изумительнейшего творения древних ювелиров. Мы смотрели на него несколько минут, буквально не дыша, как завороженные.

— Предлагаю продолжить наш разговор, — с этими словами Пьер положил чашу на столик.

Мы едва оторвали от нее глаза и согласно кивнули головами.

— Еще дважды племя хивари откупалось от экспансии инка ритуальным золотом, — тихо произнес француз, — но нравы тогда были очень жестокие. Следующий верховный вождь инка решил: зачем нам брать по частям, если можно взять все сразу. Воины инка были прекрасными охотниками и следопытами. Вождь сделал вид, что согласен на очередное подношение, а сам направил вслед за пошедшими к сокровищнице хивари своих лучших соглядатаев. И они узнали путь к сокровищнице. Племя хивари было почти полностью истреблено, а его остатки были вытеснены на другую сторону горной цепи. Сокровищница перешла к инка со всем своим богатым содержимым, и они стали, в свою очередь, пополнять ее другими золотыми трофеями, а также собственными ювелирными поделками из драгоценного металла. Вот образец их ювелирного мастерства.

Нашим взорам предстало нечто вроде кинжала с закругленным внизу лезвием. Изделие было из золота с красноватым оттенком, а рукоять, которую венчало изображение морской раковины, была сплошь инкрустирована крупными зелеными изумрудами. Лезвие было широким, обоюдоострым и отточено, как бритва, но не имело посередине привычных канавок для стока крови. Вид этого странного оружия подспудно внушал какое-то чувство ужаса.

— Это ритуальный нож инка, — пояснил Пьер, — когда совершались человеческие жертвоприношения, им вскрывалась грудная клетка жертвы, и оттуда вырезалось сердце.

Красноватый блеск золота, напоминающий цвет крови, как бы красноречиво свидетельствовал в пользу этих страшных подробностей.

— Вам, конечно, известна судьба верховного вождя инка Атауальпы?

— Да, — уверенно сказал Старик, — он был схвачен испанскими конкистадорами и предложил в качестве выкупа за себя: заполнить до потолка помещение, в котором его держали на цепях, золотом, а соседнее помещение серебром. И его подданные это сделали. Но коварные испанцы, вот только не припомню, кто ими командовал…

— Маркиз дон Франсиско Писсаро. — блеснул я своими знаниями, — Он высадился на побережье Перу с отрядом в составе ста пяти пехотинцев и шестидесяти двух всадников в 1532 году. Армия Атауальпы была разбита в битве при Кахамарке, в ходе которой испанцами было истреблено свыше пяти тысяч инка.

И я выжидательно посмотрел на своего компаньона — мол, продолжай.

— Писсаро опасался потерпеть поражение, если выпустит Атауальпу, — подхватил он тотчас же, — поэтому сфальсифицировав суд, который приговорил пленника к сожжению. Но и здесь испанцы обманули — верховный вождь был задушен с помощь гарроты.