Ангелина Прудникова - Твёрдость по Бринеллю

• Название: Твёрдость по Бринеллю
• Автор: Ангелина Прудникова
• Издательство: Издательство «Правда Севера»
• Жанр: Короткие истории
• Год: 1999
• ISBN: 5-85879-006-2

---

— Парус потом поставим. В устье выйдем на моторе — вода пошла на убыль, а корытки слишком петляют. Так удобнее. — Ваня сел за руль и вперился вперед.

Солнце шло к закату, когда они бросили якорь недалеко от берега реки. До выхода в залив оставалось совсем недалеко.

Распаковавшись, они стали готовить нехитрый ужин — тушенка, огурчики, помидорчики. Из фляжки каждому налили по чарочке — за почин путешествия. Потом Володя взялся за гитару, заперебирал струны, что-то замурлыкал… Вера залюбовалась своим парнем: какой он мужественный, и все умеет… Они спели несколько песен, которые так удивительно звучали над притихшей рекой. Белая ночь притушила, сгустила краски, солнце уже нырнуло в невидимое море где-то там, за кустами… Комары загнали девушек в каюту. Стали укладываться спать: девушки в своих спальниках на боковых лежанках, Володя на паелах между ними. Больше места в каюте не было. Ване пришлось, закутавшись наглухо, улечься снаружи. Полудремля-полубодрствуя, они прокантовались так до утра.

***

Утром сморщенная, не согнавшая еще полусон Вера вылезла на воздух. Река серебрилась от тумана, солнце стояло в небе, как будто и не заходило, но еще не грело.

— Отплываем! — ясно улыбнулся ей капитан — как будто и не ежился на сырой от росы скамейке, отбиваясь всю ночь от наседавших комаров.

Заспанный Володя тоже вылез наружу.

— Девочки, отвернитесь!

В воду гулко ударила пенистая струйка.

Девочки выбрались на нос яхты:

— А теперь — мальчики!

Справить нужду бесшумно тоже не удалось…

— Ну ладно, пора трогать, пока корытки не обмелели! — и Ваня снова уселся за руль. Застучал мотор, и яхта тронулась к выходу в губу.

Когда выбрались на простор, мужчины заглушили мотор, поставили паруса, и яхта нехотя поползла, на довольно удаленном расстоянии от берега, мимо городского пляжа, где Вера не раз загорала и, глядя вдаль, мечтала о морском просторе. Сейчас она могла с гордостью наблюдать берег и городские кварталы со стороны, — с недосягаемой для нее, до недавних пор, стороны. Панорама города постепенно разворачивалась перед ними и, хоть была далеко, скоро Вера узнала знакомый квартал и замахала рукой.

Наташа тем временем занялась кухней: решила приготовить к завтраку овощной салат. Вера всегда завидовала мастерству подруги в любых ситуациях быть хозяйкой, ее умению запросто приготовить пищу и взять заботы о компании на себя. Она так не умела — стеснялась, особенно мужиков: а вдруг что-то не так сделает — высмеют еще. Поэтому бралась за такие дела, только если очень просили или приказывали. Вот и сейчас она помогала Наташе строгать овощи, колбасу и хлеб, заранее зная, что ни на что большее она не способна. Из каюты на воздух извлекли газовую плитку, на нее поставили чайник.

Панорама города постепенно удалялась, оставалась позади, вдалеке потянулся дикий берег, там кое-где еще заметны были остатки больших и богатых когда-то поморских деревень.

Яхта двигалась неохотно. Они телепались в открытом море, но паруса не надувались ветром — был почти полный штиль, хотя море мелко волновалось и путешественников донимала бортовая качка. Солнце уже поднялось высоко, припекало вовсю, а ветра все не было… Ваня досадовал, но мотор не заводил — ведь они шли под парусом, и яхта, хоть и кое-как, но все-таки продвигалась вперед, а спешить им было просто некуда. Впереди было два выходных дня, к тому же в воскресенье — последнее воскресенье июля — ожидался праздник, День Военно-Морского флота; в их морском городе, к флоту причастном, он всегда отмечался широко, с участием моряков Беломорской военно-морской базы.

Вода шлепала в борта яхты — казалось, со всех сторон одновременно. Эти частые пулеметные шлепки действовали на нервы яхтсменов не меньше, чем незаметная для глаза болтанка. Огромная миска такого привлекательного салата осталась почти нетронутой: на пищу смотреть уже не хотелось. Лишь жизнерадостный и обстоятельный Ваня, да Вера, попотчевались завтраком. Наташу, как она и боялась, болтанка скрутила быстро: она предпочла лечь, накрыв лицо соломенной шляпой от солнца. То же вскоре проделал и Володя, спрятав лицо под капюшоном куртки. На Ваню убалтывание, казалось, совсем не действовало, а Веру слегка стало подташнивать лишь после того, как они уже часов семь проболтались в заливе. Яхта медленно, черепашьим шагом, двигалась вдалеке от берега с двумя «трупами» по бортам…

Берег тем временем становился все круче и стал высоким и обрывистым. Красная глина сыпалась с него в море.

— А что там? — показала рукой Вера на антенны и какие-то сооружения на берегу.

— Там ракетчики стоят, туда подплывать близко нельзя. Не дай Бог, выбросит или прибьет к берегу. Неприятностей не оберешься. К ним в лапы лучше не попадать, уж я знаю, — пояснил Ваня.

— Откуда?

— Там рядом есть деревня. Большая. Ненокса. Я там родился, — смущенно признался капитан Вере.

— Это Ненокса? — обрадовалась Вера. В Неноксе, старинном и довольно известном в истории России поморском селе, она ни разу не была — туда так просто не пускали, хотя читала и слышала о ней немало.

— А я тоже в поморском селе родилась, в Конецдворье. — Ваня кивнул головой, что знает такое. — Это недалеко отсюда, только в другую сторону, на восток. Мама у меня оттуда. Вот нечаянно меня там и родила, когда на свадьбу к старшему брату поехала. Дед у меня был помором, всю жизнь рыбу ловил, на Печору даже на веслах они отсюда ходили. И сыновья его поморами стали, один был тралмейстером, а другой — капитаном судна.

Ваня снова одобрительно засиял улыбкой. Они поболтали еще, угощаясь остатками крепчайшего чая из чайника — он только что, внезапным сильным толчком в борт неведомо откуда взявшейся в этой хаотичной ряби волны, был опрокинут, и почти весь чай разлился — благо, «умирающие» на чай не могли и смотреть.

С грехом пополам миновали и Неноксу, ее запретный берег. Где-то впереди забрезжила Сюзьма, и тут появился кой-какой ветерок и наполнил все-таки паруса. Яхта наконец заскользила по воде, как ей и полагалось. Ваня оживился. Болтанка прекратилась, и два «мертвеца» ожили. Вскоре на берегу показалась деревня с полуразрушенным храмом на горке.

— Сюзьма! — объявил капитан, и команда приободрилась.

***

Якорь бросили в виду деревни, не очень далеко от берега. Берег был ровный — никакого укрытия от волн, но волн и не было, было хорошо: солнце палило, появился ветерок, который помог путешественникам добраться до берега… Десять часов (вместо предсказанных четырех) они телепались до Сюзьмы. и теперь имели право на отдых на твердом берегу.

С радостной возней на воду был спущен дутик — резиновая лодка. Первым до берега Ваня отвез Володю, который тут же скрылся за прибрежными амбарами. Потом Веру. Наташу с тазиком салата и бутылкой водки — больше ничего, кроме спичек и чайника, с собой на берег решили не брать — он забрал последней. С визгом и смехом они добрались до берега… Оказалось, что дутик шлепнуло (опять невесть откуда взявшейся) волной о борт яхты и захлестнуло водой. Перед Верой и Володей предстало редкое зрелище: лодка, полная плававшего, равномерно распределившегося в ней салата, посреди которого перекатывалась, поблескивая, бутылка водки… и сидела Наташа. Со смехом дутик вытащили на берег и тут же бережно стали отлавливать салат и возвращать его назад, в тазик. Его немного поубавилось, но вкус, как оказалось, почти не пострадал. Тут же, у воды, был откупорен «пузырь» и выпито по победной чарке за удачно завершенный первый этап путешествия — до Сюзьмы они добрались.

Мужички стали готовить на берегу костер из плавника, чтобы согреть чай. Ветер, дувший с моря, усилился и заставил их скрыться за амбарами, стоявшими на гребне песчаной косы, разложить костер в подветренном месте. Вера принялась осматривать незнакомые окрестности: море здесь было настоящим, не то что их губа — вода абсолютно прозрачная, весь берег пропах водорослями; справа стояла деревня Сюзьма, слева река, видимо с одноименным названием, впадала в море.

— Ваня, а почему мы не зашли в реку? — поинтересовалась Вера. — Тут все-таки открытое море, никакого укрытия…

— В реке мелко, да и дно каменистое. Фарватер надо знать. Того гляди на валун — вон их сколько — напорешься. Лучше уж в море…

— Ну смотри, тебе виднее, — согласилась Вера. — Наташка, пойдем-ка куда-нибудь, сбегаем до ветру…

«До ветру» идти было некуда: лес был за рекой, вокруг деревни — голое место, видно все как на ладони. А жители, ясно, на пришлецов из-за каждой занавески, как водится, пялятся-подглядывают… Неудобно.

В поисках укрытия они забрели в заброшенную церковь — огромное бревенчатое сооружение без купола, без окон, без дверей… На широченных и толстенных половицах, кое-где вывороченных со своих мест, подружки увидели «следы» заезжих туристов — грибников, ягодников, рыболовов и охотников. Церковь, стоящая на пригорке, была давно превращена ими в отхожее место.