Semenoff - Вжиться и выжить[СИ]

• Название: Вжиться и выжить[СИ]
• Автор: Semenoff
• Жанр: Фанфик

Авторская аннотация:

"…А я ведь неправильный какой-то попаданец. Суперспособностей не получил, Извечные и Предвечные Силы (именно так, все с больших букв) со мной запросто не общаются, советов не дают, биджу я не приручал/поглощал/переваривал, я даже от Ируки-то почти ничего не приобрел." Игнату не повезло — девятнадцатилетний студент умер и угодил прямиком в… Умино Ируку. А еще законный хозяин тела новому соседу не рад. Да и сам Ирука-сенсей здорово отличается от каноничного доброго преподавателя Академии…

---

А тут ночь, с фонариком не почитаешь, щелкать/свистеть — нельзя, вот и остается только время от времени сканировать местность на предмет появления новых эмоций, да разговаривать с собакой, и прислушиваться к шорохам сквозь дикий храп Тадзуны. Демаскирует, зараза.

— Храпит, как Буч. — недовольно завозился Паккун закрывая ушки лапами.

— Закон сей действует на нервы: Храпящий засыпает первым. — потрогал пса за ухо.

— Ага. — Потянулся пес. — почеши еще спинку.

— Забавный ты, Паккун. — сказал, выполняя просьбу. — только на старика чем–то похож.

— Да, тут, повыше. Хорошо.

— Жаль у меня такой собаки нет. — посмеиваясь, сказал я.

— На контракт намекаешь? — напрягся мопс.

— Нет, — отмахнулся, я действительно на это не рассчитывал, — мне бы говорящую кошку или кота. Ты не обижайся, но мне кошки нравятся больше. Да и для собаки у меня дома места не найдется.

— Так мы не у Какаши–куна дома живем, а в своем мире. — флегматично выдал пес, поняв что зря беспокоился.

— В своем мире? — раздался голос за спиной. — Это как?

— Привет, Наруто. — обернулся я. — Уже твоя очередь?

Мы еще немного поговорили о всякой ерунде втроем, но стоило псу уйти достаточно далеко от лагеря, чтобы проведать других четвероногих сторожей, как я попросил Узумаки подойти поближе.

— Наруто, — проверил, Паккун все еще был далеко, и судя по эмоциям, все спали — на миссии может всякое случиться. Так что я оформил завещание на тебя. Копия дома, в моей спальне, в первом ящике стола. Оригиналы у представителя дайме в Конохе, гражданского нотариуса и представителя банка. Запомнил?

Узумаки замер на месте, удивленно хлопая глазами.

Шок, удивление, непонимание, обида…

— Ирука–бака, что ты такое говоришь! — воскликнул было он, но я жестом заставил мальчика замолчать.

— Тише, перебудишь остальных.

Наруто стушевался.

— Ты пойми, на миссии любой из нас может погибнуть.

Он протестующе замотал головой, хотел что–то сказать, но посмотрев мне в глаза, отвел взгляд.

Я слабо улыбнулся и продолжил:

— Если это случится, то я бы хотел, чтобы ты унаследовал все, что мне принадлежит. По закону, ты должен был бы получить все только после совершеннолетия, но я намеренно указал в завещании, чтобы ты получил сразу все, в нашем случае это возможно, поскольку я единственный оставшийся из клана Умино.

Наруто втянул воздух носом и опустил голову еще ниже, сильно зажмурившись, что–то шепча под нос, как мантру.

— У тебя останется моя квартира и все, что в ней находится. Еще «Пестрая пиала»… И, пожалуйста, распорядись всем этим разумно, особенно, когда через год тебе станут доступны деньги с долговременного вклада.

— Ирука, пожалуйста, не говори так. — вдруг придушенно сказал Наруто, резко подняв на меня яростный взгляд. — Не смей так говорить! — и вдруг осекшись, добавил чуть слышно. — …Будто скоро умрешь.

Я виновато отвел глаза:

— Нет, конечно.

— Ирука, — едва слышно, — ты единственный человек, который по–настоящему хорошо ко мне относится! Не нужны мне твои деньги! Ты… — голос у мальчика дрогнул, — … Я не дам тебе умереть! — сжал Наруто кулаки и упрямо взглянул мне в глаза.

Я улыбнулся, но видимо получилось у меня не слишком ободряюще.

— Наруто, я не собираюсь умирать, но всякое может случиться. Я не хочу, чтобы мои деньги и наследие моего клана достались недостойным, поэтому… Если. Со мной. Все–таки. Что–то. Случится… То ты унаследуешь все. Пожалуйста, не спорь… Так надо.

— Ясно. — с трудом выдавил мальчик.

— Вот и хорошо. — сел я рядом и укутал его в свой плащ.

— Ирука, — тихо всхлипывая и заикаясь, но не показывая лица, спросил Наруто, — а ты разве спать не идешь?

— Пока не хочется. — солгал я, приобняв Узумаки за плечо.

На самом деле я бы не смог заснуть. После такой «позитивной» новости оставить его одного было бы издевательством. К тому же дурная сенсорная эмпатия ни в какую не хотела притупляться и чьи–то «громкие» эмоции, не будем показывать пальцем на спальник не вовремя проснувшегося Саске, не дали бы мне заснуть. К эмоциональному фону Наруто я привык, а вот чувства других людей меня порой раздражали. Уж не знаю, что там глазастый надумал, но фонило от него весьма странно: сначала нервозностью, потом любопытством. А после моего разговора с Узумаки — удивлением, непониманием, неожиданным для источника эмоций уважением, обидой и наконец завистью.

С удивлением все понятно: Почему это Ирука–сенсей так опекает неудачника, да еще и завещание на него составил? Непонимание — это что–то вроде, почему именно так произошло, а вот неожиданное для источника эмоций уважение было странным, хотя, если подумать… Кем был Ирука? Воспитатель для детворы. Учил студентов базовым навыкам. По силам — всего лишь чуунин. А для повернутого на мести Саске чуунин — это слабак. Особенного уважения не вызывает — слабый слишком. А почему зауважал? Неужели из–за того, что я помогаю Наруто? Или, может, потому, что помогаю чужому для меня ребенку, никому в деревне особо не нужному? Кого–то это мне напоминает, в синей куртке и с веером на спине… А может, здесь что–то еще? Не знаю. Но если уважение у Учихи возникло из–за того, что я помогаю Узумаки, то понятно, откуда взялись обида и зависть: «Почему Ирука возится с неудачником-Наруто, а не с таким гениальным и красивым мной, которого все хвалили и ставили остальным в пример?»

Опять же, все понимаю, но… Саске мне жалко, как бывает жаль людей, про смерть которых рассказали по телевизору. Мимолетное сострадание, а потом ты об этом даже и не вспомнишь, конечно, если среди погибших не было знакомых.

— Ирука, ты спишь? — чуть успокоившись спросил мальчик.

— Нет. Просто задумался.

— Ирука, а почему ты…

— Давай я в другой раз объясню?

— Угу. — невесело отозвался Наруто.

Утром мы свернули спальники и зашагали дальше.

Суббота. — зеваю украдкой. — Мы снова идем по дороге, вымощенной… нет, не желтым кирпичом, но камнем, что просто замечательно. Случайно большой луже здесь возникнуть неоткуда. Значит, можно немного расслабиться — засады здесь не будет.

Подозвав Наруто, я сказал, что вчера как–то не до того было, так что могу сказку рассказать сейчас.

— Здорово! — заулыбался он.

Надменное фырканье Саске и Сакуры прозвучало синхронно.

— Я слушать не заставляю. — усмехнулся. — Можете уши заткнуть.

Я прочистил горло и начал рассказ. Через некоторое время я понял, что меня слушает не только Наруто. Даже Какаши слушал, а не читал. Впрочем, книжка от него не убежит, а я точно не стану повторять специально для Чучела.

— Ирука, а что дальше было? — окликнул меня Наруто.

— Элли шла уже несколько часов и устала. — продолжил я рассказ. — Она присела отдохнуть у голубой изгороди, за которой расстилалось поле спелой пшеницы.

Около изгороди стоял длинный шест, на нем торчало соломенное чучело — отгонять птиц. Голова чучела была сделана из мешочка, набитого соломой, с нарисованными на нем глазами и ртом, так что получалось смешное человеческое лицо. Чучело было одето в поношенный голубой кафтан; кое–где из прорех кафтана торчала солома. На голове была старая потертая шляпа, с которой были срезаны бубенчики, на ногах — старые голубые ботфорты, какие носили мужчины в этой стране. Чучело имело забавный и вместе с тем добродушный вид.

Дети одновременно покосились на Какаши, будто бы сравнивая. Хатаке тут сделал вид, что увлечен книгой, а я — что не услышал гневное сопение.

— «Извини, Элли, — сказал Страшила, — но я, оказывается, ошибся. Мое самое заветное желание — получить мозги!»

— Мозги?! — переспросили дети.

«Неинтересно»? Ну да, я так вам и поверил!

— Да. — силясь не рассмеяться, подтвердил я. — Точно так же сказала и Элли.

Так мы и шли: я рассказывал, дети и Тадзуна — слушали, а Какаши, чье имя означало «Пугало», слушал и злился, считая, что Страшила — это он. В кои–то веки я был с Хатаке согласен, мозгов ему действительно не хватало.

В остальном же дорога была скучна и однообразна. Завтрак, дорога, привал и перекус, снова дорога… повторять, пока не надоест.

Тоску скрашивало лишь общение с Наруто и чтение «разрешенных к выносу книг».

Воскресенье, пролетело, как–то незаметно. А вот вечером понедельника должна была показаться деревенька с гостиницей.

Шагая впереди нас, Какаши тоненько хихикал, в общем, был не с нами. Про архитектора лучше и не вспоминать. Тот мог бы упиться насмерть, таким количеством саке, но каким–то чудом все еще «радовал» нас своим присутствием.

Когда Тадзуна зашвырнул очередную бутылку в кусты, а затем полез за следующей, недавно купленной в какой–то придорожной забегаловке, я не выдержал: