Сергей Степаненко - Сила Разрушителя

• Название: Сила Разрушителя
• Автор: Сергей Степаненко
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016
• ISBN: 978-5-9922-2215-9

Меня зовут Артур Корнеев. Бывший разведчик КС, бывший свободный охотник Паутины и… несостоявшийся Великий Разрушитель. Теперь я обычный таксист, кручу баранку, учу знакомого паренька бою на мечах по выходным и стараюсь забыть прошлое, как страшный сон. И почти получилось, но вот папаша оставил интересное, но очень опасное наследство, и, как выяснилось, на него нашлись претенденты. Зря они это…

---

— А-а-а!!! — продолжали надрываться с небес.

Я уперся деревянными руками в снег и с натугой сел.

— Хорош орать! Только лавины нам еще не хватало…

Крик оборвался внезапно. И тут же зазвенела в ушах тишина.

— Бать?.. — неуверенно раздалось из-за присыпанного снегом капюшона.

— Говорю, руки разжимай. До земли — метр.

Ромка неловко спрыгнул, не удержался на ногах и свалился в снег. Я нагреб пригоршню белых звездочек и принялся ожесточенно растирать ладони. Еще обморожения не хватало… Рядом, сосредоточенно пыхтя, тем же самым занимался сынуля.

— Хотел приключений? — ехидно поинтересовался я. — Ну как тебе первое?

— 3-з-заш-ш-шиб-б-бис-сь! — простучал зубами Ромка.

Так, надо что-то делать, пока в сугроб не вмерзли! Сосредоточился и попробовал сформировать между ладонями огненный шар. К моему глубочайшему удивлению, смог лишь сильно разогреть ладони. Видимо, мир, в котором мы оказались, мало располагал к использованию Силы. Ладно, работаем с тем, что есть… Я соединил ладони сына вместе, и наложил поверху свои пылающие длани. Ромка издал вздох облегчения, а я почти физически ощущал, как начинает покалывать у него в пальцах, как оживают суставы, а кровь быстрее движется в сосудах. От кистей — к предплечьям и выше. Постепенно синюшный цвет лица перешел в нормальный, на бровях начала таять ледяная корочка. И только почувствовав, что он достаточно отогрелся, я разжал руки. Встал, огляделся. Мы сидели на еще одном, совсем небольшом уступе, а дальше вниз убегал заснеженный склон. Ни кустов, ни тропок — ничего. Лишь серые валуны тут и там выглядывали из-под белого покрывала. Снег, камень и метель. И что самое паскудное, я не чувствовал возможности выйти в Паутину. Совсем не чувствовал. Даже намека на выход в изнанку реальности. Я обнажил Гелисворт и, сосредоточившись, дал импульс-пеленг на ближайшую «нору». Поисковое заклинание не подвело: клинок сам собой потянул меня влево и вниз. Теперь я точно знал, куда идти.

— Па, где мы? — задал сын едва ли не первый разумный вопрос.

— А я знаю? Вроде как по соседству с нужным нам миром. — Я нахлобучил Ромке на голову шляпу. — Пошли, пока в снеговиков не превратились.

Спускались в связке: я — впереди, Ромка — за мной. Поймав один раз направление, я не сбился бы с него даже с завязанными глазами.

— Пап, что значит — в соседнем мире? Разве они не разделены Паутиной?

— Не всегда. Бывают целые скопления миров, эдакие созвездия. Существуют рядышком, под боком друг у друга.

— То есть миры и соприкасаться могут?

— Ну да. — Идти было еще далеко, но в молчании шагать особенно грустно, вот я и развлекал сына, устроив ему небольшой ликбез. Да и поддерживать ритм дыхания в очень разреженном воздухе это помогало. — Они как пузыри в мыльной пене. Вроде и все вместе, и каждый сам по себе.

— Как же тогда реальности не смешиваются?

— Да очень просто — в каждом мире время течет как бы под углом к соседнему, образуя тонкую, но достаточную защиту мирозданий. Впрочем, даже в таких стенках существуют свои «норы» и «щели», к одной из таких «нор» мы и двигаемся.

За спиной раздался короткий вскрик, мимо кубарем прокатился Ромка. Я машинально упал на спину, упершись ногами в ближайший камень и ухватив веревку. Та резко дернулась и натянулась, останавливая падение горе-альпиниста.

— Ты цел?

— Ага, — сын держался за голову, — вроде ничего не сломал…

— Не будешь ворон считать! — буркнул я. — Горы ошибок не прощают.

— Понял… — сердито засопел Ромка.

— Тогда вставай! До «норы» еще далеко…

Мы продолжали идти, продвигаясь вперед со скоростью пьяной черепахи. Белое покрывало снега не только искажало перспективу, но еще и прятало под собой острые камни и коварные провалы.

— Пап, ты слышишь? — приостановился Ромка.

— Что именно? — Я откинул капюшон, прислушался.

— Гул какой-то.

Теперь и я уловил еле слышный рокот. Вначале на самой границе слышимости, он с каждой секундой креп, становясь все более явным. Твою ж мать!!! Я прикинул расстояние до спасительного перехода. Нет, не успеваем. Как обычно в моменты смертельной опасности, разум выгнал панику на задворки сознания и, плюнув на поднявший было голову животный ужас, заработал со скоростью хорошего компьютера, просчитывая варианты спасения. Я прикрыл глаза и застыл на месте, игнорируя гул приближающейся лавины. А когда открыл снова, решение было готово.

— Рома, быстро отстегни у меня каремат! — Я повернулся спиной к сыну. Рюкзак задергался, и в поле зрения появился свернутый туристический коврик. Аккуратно расстелив, я принялся сгребать на него снег. Вновь разогрел ладони до предела, стал растапливать его. Вода быстро впитывалась в каремат, который на глазах набухал, темнел и слегка похрустывал, твердея на морозе. Я произнес короткую формулу заморозки, ускорив процесс, и слегка загнул вверх один край.

— А это еще зачем? — удивлению сына не было предела.

Я уселся на импровизированные санки, упершись в загнутый борт согнутыми в коленках ногами.

— Запрыгивай!

Рокот лавины из просто громкого стал оглушительным.

В следующий момент сын сидел у меня за спиной и, мощно оттолкнувшись от камня, рывком отправил нас в слалом. Под ковриком шелестело, мелькали серые пятна валунов, снежинки из падающих звездочек превратились в белые стрелы. Мы неслись вперед со скоростью гоночного болида, а сзади катилась, догоняя, незримая в обманчиво-воздушной снежной массе Смерть. Только бы успеть! Не хочется окончить свои дни запрессованным в многотонной толще снега, как муравей в куске янтаря. Ну же, Дрон, выручай, старина! Где ты, покровитель всех бродяг Вселенной, когда ты так нужен?! На плечо откуда-то сзади упал кусок льда, там ревело и трещало, что-то орал Ромка, но я почти не слышал. Только бы не напороться на камень, не перевернуться, не упасть с саней! Только бы успеть, только бы… Воздух впереди заискрился.

— Кавабанга!!! — неожиданно издал боевой клич Ромка и, в окружении снежных бурунов и клубящихся у лица маленьких белых вихрей, мы влетели в «нору».

Полет закончился, и я с разгона впечатался лицом в мягкую, вонючую жижу. Тотчас в спину врезался Ромка, оглашая окрестности отборным матом. Приехали.

«Ароматная» субстанция оказалась ряской. Самой обычной болотной травой. Вот только таких болот я еще не видал. Куда ни глянь — всюду сплошной зеленый ковер с торчащими кое-где кочками да чахлым кустарником. Да уж, так даже мы с Алексом не вляпывались. Пока я отряхивал с одежды бурые капли болотной жижи, сынуля обалдело хлопал глазами.

— Долго сидеть будешь?

— А?.. Да…

Рома выловил из грязи стетсон и неуклюже встал, подняв с собой примерзший к штанам каремат, и застыл враскоряку, как Ковбой «Хаггис». Несмотря на серьезность ситуации, я не смог сдержать улыбку.

— Бать, ну чего ржешь? — возмутился отпрыск, пытаясь отделить транспорт от джинсов. Получалось из рук вон плохо — коврик размяк от воды и провисал по краям, но упрямо держался за седока. Я поискал взглядом кочку, сел и, скрестив руки на груди, принялся наблюдать этот цирк. Ромка пыхтел. Каремат, все еще покрытый льдом, не сдавался.

— Хорош инвентарь мучить, отрок! — посоветовал я. — Вон лужа есть, сядь туда. Отмокнет — сам отойдет, а так порвешь его — на чем спать будешь?

— Так это ж твой… — Уши сыночка горели олимпийским огнем.

— За порчу имущества — твой реквизирую. Иди, говорю, отмачивай!

— У-у, деспот! — возмутился сын и неловко пошлепал к указанной луже.

Над ухом зазвенело. Я отвлекся на необычайно крупного комара, а когда повернул голову, не увидел сына. Сильно дернулась веревка связки. Сердце дрогнуло и, оборвавшись, провалилось куда-то в живот. Меня словно мощной пружиной подбросило: в два длинных прыжка по идущей волнами поверхности я достиг гиблого места. Из «лужи» торчали ботинки, я ухватился за них, рванул изо всей силы… Трясина с чавканьем, неохотно отпускала добычу. Не знаю, справился бы с этим в других условиях, но страх потерять сына придал сил, и вот уже грязный и мокрый с ног до головы Рома отплевывался болотной жижей рядом со мной.

«Доигрался, Макаренко?» — хмыкнул голос.

«Отвали», — вяло огрызнулся я.

Конечно, чудом избежав гибели в снегу, можно было и расслабиться. Но не на болоте же! Какие тут на фиг лужи?!

Ромка отплевался наконец и, перевернувшись на спину, уставился в хмурое небо. Где-то там, за серой дымкой, мутным синим пятном проглядывало местное светило. Я молча снял рюкзак, достал заветную флягу и протянул сыну:

— На, хлебни. Только немного. Поможет.

Ромка как-то механически принял напиток, сделал глоток… И тут же сел, обливаясь слезами и хватая ртом воздух. Что ж, оно и понятно.

Конечно, это не гуммпельский коктейль по рецепту незабвенного Доро, но тоже неслабая штука. Царевский фирменный самогон тройной очистки, настоянный на каких-то хитрых травках — семьдесят пять градусов чистого здоровья. Вещь в подобных случаях незаменимая. И стресс снимает мгновенно, и мозг прочищает — будь здоров. Кое-как отдышавшись, сынуля с вызовом посмотрел на меня сквозь набежавшие слезы и сделал еще глоток. Большой. Я видел, как кадык двинулся под кожей, пропуская во чрево адскую жижу, и отобрал флягу.