Стив Паркер - Сражения Космического Десанта

• Название: Сражения Космического Десанта
• Автор: Стив Паркер
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2015

Их называют Адептус Астартес.

Они — избранные воины Императора Человечества. Воплощение Его воли и гнева. Каждый из них способен сразиться с десятикратно превосходящим врагом и победить. Каждый космодесантник — идеальная машина войны, созданная с одной целью — бороться с врагами человечества среди полных огня и смерти полей сражений 41-го тысячелетия.

Космодесантник — воплощение надежды человечества в охваченной войной галактике. Они воины духа и меча, и каждый из них, вступая в сражение, помнит о преданности Императору и Империуму.

Книга создана в Кузнице книг InterWorld'а.

https://vk.com/bookforge. — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Я — бог звезд, — сказало существо. — Давным-давно некронтир молили нас спасти их. Они развязали войну, которую не могли выиграть. Войну против Древних. Войну в небесах. Вашему роду не понять. Ваш род думает годами, разве нет? Как там, одним оборотом планеты вокруг звезды? Это случилось миллионы оборотов назад. Ваш род еще даже не появился, а некронтир уже тогда стояли на грани вымирания и просили нас помочь им. А мы — щедрые создания.

Хиалхи хорошо распознавал ложь. Немногие умели лгать космодесантнику в лицо, а уже тем более псайкеру. Кроме того, Хиалхи иногда видел недавнее прошлое и будущее конкретного человека и мог понять, когда слова не соответствовали действительности. Здесь же, однако, линий судьбы вовсе не было. Загадочный покров укутывал это существо, словно оно находилось вдали от реального мира и варпа одновременно.

— Для них, может, ты и был богом, — ответил Хиалхи, — но для меня ты просто очередной ксенос.

— И что это меняет? — парировало существо. — Звезды давали нам пищу и гасли по первому желанию. Некронтир звали нас богами, и потому мы были богами. Они назвали нас К’тан и создали тела из живого металла, чтобы мы смогли ходить среди них. Мы обещали им вечную жизнь и даровали ее. Мы уверили их в победе в Войне в небесах, и нашей мощью Древние были рассеяны и истреблены.

— Видел я вашу вечную жизнь, — сплюнул Хиалхи. — Я слышал отголоски далекого прошлого. Вы вырвали у них души, а их самих переделали в эти конструкции, жалкие подобия жизни!

— Они сами умоляли нас об этом! — возразил К’тан. — Смерть определяла все существование некронтир. Солнце их мира разрушало их тела. Свои короткие жизни они тратили на подготовку к смерти. Они строили некрополи до небес, а сами прозябали среди скал и песка. Мы освободили их от смерти! Мы преподнесли им всю Галактику! А в благодарность они предали нас!

Хиалхи и без пси-способностей ощущал злость чужака. Присутствие К’тан едва ли фиксировалось в варпе, но любой, псайкер или нет, почувствовал бы исходящий от него холодный огонь ненависти, который покалывал кожу.

— Они обратили оружие, что мы сделали для них, против нас же, — продолжал К’тан. — И Борсида была одним из таких орудий. Этот мир я сотворил собственными руками, а его использовали против меня! В момент триумфа некроны решили уничтожить нас, но не смогли. Все, что у них вышло, это только расколоть нас на куски и заточить каждого. Одних они выбросили в космос, других поработили. Я, Иггра’нья, создатель планет и звезд, вынужден прислуживать расе, которая должна благодарить нас за свое существование.

Иггра’нья. То же имя, что назвал брат Газин, когда это существо в последний раз выходило на контакт с Астральными Рыцарями. Божество Борсиды.

— И теперь, значит, ты хочешь выбраться отсюда, — подвел итог Хиалхи.

— Я — враг твоего врага. — При этих словах Иггра’нья изобразил тонкую рассыпающуюся улыбку.

Хиалхи поднял взгляд на стучащую в вышине машинерию. Где-то там билось сердце Борсиды. И пусть оно вряд ли походило на настоящее сердце, это напомнило библиарию о масштабности задачи Астральных Рыцарей. Их целью было уничтожить этот мир. Но могли ли они сделать это в одиночку?

— Ты — не единственный наш союзник, — протянул Хиалхи. — Ты допускаешь, что с нами можно вести переговоры с позиции силы. Полагаешь, будто нужен нам.

— Турахин вас предаст. — С желчью выплюнул имя некрона Иггра’нья.

— А ты нет?

— Какое дело богу до человечества? — Существо сделало пренебрежительный жест рукой. — Я был здесь до вас и буду после. Вы — ничто, грязное пятно на теле Галактики, плесень. Сдохните вы сами или вас истребят, К’тан даже не заметят. Зачем предавать тех, кто не в состоянии мне навредить?

— Некроны же смогли, — съязвил Хиалхи.

— Да, но больше такого не случится. Никто впредь не пойдет против К’тан.

Хиалхи неторопливо кружил вокруг падшего бога, словно ученый, изучающий какое-то животное.

— Обстановка, — начал он, — хорошо подобрана. Ты хотел вызвать сострадание, поэтому решил принять искалеченный облик. А этот мрачный склеп, предполагалось, покажет жестокость твоего плена. Но, разумеется, ты должен был напомнить нам о могуществе, что когда-то имел, и которое надеешься обрести вновь, поэтому до сих пор носишь царские атрибуты. Может, в прошлом ты и обладал божественной силой, но твое понимание людей никуда не годится. Неужели ты думаешь, что своим воззванием к жалости достучишься до Астральных Рыцарей? Мы не умеем сожалеть. На родине нас учили игнорировать страдания слабых. Еще задолго до того, как мы надеваем доспехи космического десантника, мы перестаем сочувствовать кому-либо, кроме самих себя.

— Откажешь мне — и погибнешь, — спокойно заявил К’тан. — Это не угроза, а простая истина, которую ты и сам теперь знаешь. Турахин обманет тебя. Правитель Борсиды — Хекирот или Турахин, неважно, кто это будет, — растопчет вас при помощи каждого некронского воина на этой планете. Вы не сможете вечно от них бегать. Твоих братьев поймают и вырежут. Некроны могут потерять тысячи солдат, только чтобы прикончить одного из вас, но все равно первыми закончатся силы у вас. Скажи, что это не так, Астральный Рыцарь.

— И что же ты сделаешь, Иггра’нья, когда Борсида будет уничтожена?

Иггра’нья широко развел руки в стороны в знак своих честных помыслов.

— Найду себе галактику, где ценят благосклонных богов.

— Первое, что тебе следовало уяснить, когда ты намеревался договориться с нами, — сказал Хиалхи, — это то, что люди плюют на чужаков. Даже на тех, кто зовет себя богом.

Склеп из теней растворялся. Деталь за деталью, шестерня за шестерней машинерия расходилась в стороны, пуская на свое место туманную тьму. Из-за недостатка информации по пространству проходила рябь, вроде белого шума на не настроенном пикт-экране.

К’тан тоже стал расплывчатым, его очертания прерывались, будто из-за помех.

— Откажешь мне — и погибнешь! — кричал Иггра’нья, пока склеп распадался и погружался во тьму. — Варвенкаст умрет! И твоя клятва будет нарушена!

— Да что ты знаешь о нашей клятве? — спросил Хиалхи.

Ответа не последовало. Связь оборвалась, и сумрачной тюрьмы больше не было.

Дополнение к документу

Во время последнего контакта обнаружился слой восприятия, выходящий за рамки ранее намеченной хронологической последовательности. Он соответствует тому, что при аутосеансе показывают подопытные субъекты с яркими воспоминаниями об эмоционально насыщенных или травмирующих событиях, которые заново ими проигрываются или переживаются при крайне высоком нервно-психическом напряжении. Ваша покорная слуга прежде и подумать не могла, что член Адептус Астартес может стать жертвой подобного тяжелого стресса, однако, учитывая содержание ассоциируемых с ним переживаний, это кажется возможным. И хотя значение этой области памяти пока неизвестно, Император всегда с одобрением взирает на тех, кто выполняет свой долг тщательно, полно и усердно, поэтому в соответствии с моими указаниями были записаны фрагменты и оттуда тоже. Данное задание выполнялось в ходе процедур психологической гигиены, последовавших за последним контактом, и, соответственно, завершилось, не отвлекая меня от первостепенных обязанностей.

Улицы затопляет черная вода. На нижних уровнях улья прорвало отстойник, и сточные канавы переполнились. Население поднимается выше и попадает там на огневой рубеж. Я вижу гибель каждого человека, когда единственная выпущенная пуля обрезает все нити разом.

Кольца Обсидии проходят над парапетами крепости. В таких случаях традиции ордена требуют от нас забираться на крышу и драться, пока они не исчезнут из поля зрения, то есть как минимум два дня. Горожане с интересом наблюдают за нами, пытаясь разглядеть среди бьющихся своих сыновей или братьев, но большинство из нас теперь невозможно узнать.

Мне бы следовало выхлестать себя, дабы изгнать из тела грех. Цеп в моей руке и кровь на спине, несомненно, одарили бы меня чувством праведности. Однако сейчас я испытываю не тот стыд, грязь которого можно оттереть. Избавиться от него можно, только все исправив. Я покидаю зал для наказаний, завидуя братьям, которые способны оправдать свои неудачи болью.

С окончанием процедуры поддержания ментальной гигиены и наступлением обязательного периода отдыха начался процесс физического восстановления. Учитывая наличие столь сильного нервно-психического напряжения у субъекта, над которым проводится аутосеанс, ваша покорная слуга должна подготовиться к тому, что в дальнейшем контактировать станет затруднительнее.

Глава седьмая

Кодиций Хиалхи

Затянутое смогом небо над Варвенкастом не позволяло определить, день сейчас или ночь. Дымящий факториями город-улей уходил в туманную даль и возвышался в сторону севера громадной горой индустриальной архитектуры.