Мирослав Немиров - 164 или где-то около того

• Название: 164 или где-то около того
• Автор: Мирослав Немиров
• Издательство: немиров
• Жанр: Поэзия
• Год: 2011
• ISBN: ISBN 978-5-9903123-1-9

"Книжка довольно важная — в первый раз я издаю такой сборник «Зе Беста». То есть, тут собрано не знаю, лучшее или не лучшее, но то, что я считаю важным по разным причинам и достойным натурального восхищения. Чем могу гордиться. И горжусь." — Мирослав Немиров, 2011

---

Свою заберите всю ёбаную хуйню!

С собой заберите, что главное, свой, блять, козлиный, блять, запах;

Да на хуй, блять, эту, блять, вашу, блять мудозвотню!

Идите вы на хуй, вы блять заебали совсем,

Идите вы на хуй, вы блять, пидарасы, уже заебали вконец!

Идите вы на хуй, гандоны, так вам объявляю я всем!

Идите вы на хуй, а то уж блять полный пиздец!

Идите вы на хуй, короче, ебАные суки, идите вы на хуй в пизду!

Уж нету терпения гадское блядское это всё видеть курлы блять мурлы!

Идите вы на хуй, спиною вперёд, блять, и кланяясь: «Слушаюсь, сэр, и иду»,

Идите вы на хуй, и быстро при этом, и хуй вам на рыло, козлы!

1998 май, август.

День сегодня чрезвычайно замечательный

***

День сегодня чрезвычайно замечательный,

Только я ужасно опечательный;

День сегодня офигенный, офигительный,

Только я в тоске неукоснительной;

или

Как же эта получилась лабуда?

Как же сделался такой я берендей?

Где же ты, моя былая удаль, господа?

Волки срать уехали на ней!

или:

Жизнь моя, ты хреновата;

Жизнь моя — ты как вся из ваты;

Каждый день всё одно и то же,

Просто даже аж безнадежно;

А на улицах — зашибись.

В городе Королёве на улице Королёва

Офигительная происходит жизнь такая, что держись!,

У меня лишь одного она хренова.

припев:

жизень мойяяыыыммм

жизень мойяяыыыммм

ля! ля! ля! ля!

ох тру! ляяя ляяяя

А на улицах вокруг — везде, повсюду

Люди ходят, бродят, покупают пиво и морожено,

Беззаботны и невинны, то есть, скажем грубо,

Именно всё происходит так, как и положено;

Я один-единственный лишь пропадаю.

А — сам виноват.

Не фиг было долбоёбом быть и разъебаем,

Не фиг было быть мудилой, понял, брат?

Так вот, типа удалой ты хасбулат.

жизень мойяяыыыммм

жизень мойяяыыыммм

ля! ля! ля! ля!

ох тру! ляяя ляяяя

5 июля 1998

В состоянии тусклой одури

***

В состоянии тусклой одури

Так вот всё вот я и пребываю.

Средств каких только против не поперепробовал —

Ни единое не помогает.

Пил водяру старательно, ради, типа, забвения,

Абсолютного ради беспамятства,

Дабы мозг выжигать, а потом — птица феникс мол я! —

Снова — хоп! — воспарять! Так и это отбаловался.

То и сё вытворял, к психиатрам ходил —

Сонапакс, рудотель, назепам, витамины, и столько

Ещё разного всякого принимал и колол и пил, —

Только толку…

Ничего не выходит! Лежалым и вянущим овощем

Так по-прежнему существоваю.

Ох ты ох ты, вот так, и вобще, и вобще оно,

Ох, тоска, ох тощища какая!

1998, лето; 2000, лето.

Слишком устали, слишком устали, все мы слишком устали!

***

Слишком устали, слишком устали, все мы слишком устали!

Все мы не просто устали, а вот именно — слишком.

Требуется остановка; требуется вот чего: передышка;

Вот, ещё правильнее: требуется для начала

Получить хоть какую-нибудь хоть откуда-нибудь хорошую новость.

Сообщенье какое-нибудь, что хоть что-нибудь у кого-нибудь получилось.

Систематическое их отсутствие, новостей таких, это ведь самое то есть,

Которое больше всего так нас всех изнурило!

Требуется, ох, как требуется.

Да вот что-то всё не получается.

Все сообщения только о бедствиях да о бедствиях, —

Ужас, паника, стыд и отчаянье.

2. Вот, приложения ради, рассужденье о роли прессы

В царящих нынче повсюду унынии послеразгромном.

Лучше сказать — изумление: этой-то в чём интерес ей

Чудище ежедневно обло, стозёвно, озорно

Кликать да кликать, изо дня в день всё да изо дня

В день, раздувая отчаянье с паникой?

Неужель не понятно, что ведь так — и действительно вспыхнет?

Их же ведь первых оно и пожрёт, это пламя-то,

Их, журналюг, кои сдуру

Сеют и сеют ветер.

Ох, пожнём ведь стараньями этими (в том числе) бурю!

Ох, как страшно на белом свете!

3. Так я рассуждаю сегодня, в 6 часов вечеров после запоя.

Начитавшись газет, обнаружа в которых

Сплошные пророчества в форме истошного воя

Непременного скорого хаоса, глада и мора,

И я понимаю, что мне самому уже с этим не справиться,

Никаких нет уж сил,

И пора мне, пора, хоть и стыдно, — уподобиться страусу,

Голову спрятать скорее в аминазин,

В прочее оравнодушивающее, выдаваемое психиатрами…

Да, ребята. Вот так — эх, ребятааааааа ….

июль 1998

Лишь только вроде жизнь собралась

***

Лишь только вроде жизнь собралась

Хоть чуть нормально протекать, —

Так тут же, раз, — и рубль обвалят.

И снова, блять, охуевать.

Лишь только вроде то и это —

Тарам-барам, мать, мать и мать, —

Так раз — окончилося лето,

Так раз — и осень, блять, опять.

И так всегда, всегда, блять, братцы!

Всегда, как точно блять назло!

Неужто правда хрен дождаться,

Чтоб тихо, чисто и тепло?

— август 1998 — финансовый кризис

Когда вокруг сплошная катастрофа

***

Когда вокруг сплошная катастрофа,

И рубль пал,

И «голубые фишки», что бы термин сей ни означал,

Ведут себя ужасно плохо,

И ГКО конкретно оборзели,

И всюду только суматоха и скандал;

И нынешний режим, — он даже хуже, чем в учебнике истории КПСС,

Не фигурально ибо, а реально обанкротившийся есть режим,

И в пору прежнюю его бы сдать в ОБХС (СС!), —

Уж им бы там устроили, козлам, прижим;

Но это им, козлам, а что же делать нам?

(Да впрочем, хрен там, им, козлам — скорей уж снова нам!)

Попробовал я было лампу вывернуть из люстры,

Её тереть, взывать: «Явись, явись могущественный к нам Хоттабыч,

Всё, что имеется, переверни наоборот!»

Но гад Хоттабыч только бородёнкою вольфрамовой трясёт,

А повернуть назад, к всему былому замечательному, — даже он не в состоянии.

август 1998 — небезызвестный дефолт.

На улицах — ё-моё!

ещё о финансовом кризисе

На улицах — ё-моё!

С неба хлещет, как из ведра!

Настроение же моё

То есть из дому прямо с утра

Выскочивши, возле книжного магазина,

Под его козырьком укрываясь, с утра побежав за газетами,

Узнавать, что же как там творится в связи с ох, известной причиной.

«Коммерсант» изучая и весь трепетая при этом, —

Что сообщат? Ждут ли очереди нас, голод-холод

Нынче зимой? Впрочем, это бы хули бы, ладно,

Переживём; не впервой; но не ждут ль нас безумные лютые толпы,

Все сокрушающие беспощадно,

Да им вспоследующие коммунизм да нацизм впополаме?

Этого, Господи, только хотя бы не надо!

Пережить-то, конечно, возможно и это, да очень гнуснопогано.

Эту вот чашу бы, Господи, мимо пронесть бы хотя бы!

Так оно, да. А при этом ещё вот что: своею

Жизнью текущей, я, стыдно сказать, — доволен.

Наконец равномерною ставшею, правильной ею,

Планомерной, безалкогольной;

И хоть жизень общественная есть такова, что, конечно, просто хуею,

Факт наличия осени, вот, наступившей, гораздо, однако сильнее.

Потому что ведь как же люблю, пацаны, я вот эту вот осень!

Так я люблю её, братцы, (брателлы! братушечки!),

Так я люблю её, братцы брателлы братушечки,

(Ёптыть, однако! И в этом, выходит, подобен я Пушкину!)

………………………

— и т.д.

2.

Как обычно, в конце — комментарий.

Рубинштейн пресловутый,

Эти стихи вот ему попадись, если б он прочитай их,

Гордый, гордо бы он надо мной посмеялся бы. Потому как

Не цитирует автор их (я) Дерриду и Делёза однако.

Даже Хайдеггер тут не упомянут ни разу, что вовсе уже неприлично.

Стихотворение наиобщеобычное,

Типа (стыдно при людях такое и вымолвить вслух!) Тютчева иль Пастернака.

— Фи! — скривился бы сказал перекладыватель гордый

Карточек библиотечных.

Так бы и написал в «Итогах».

Даже не написал бы: «Человеческое, —

Он пробурчал бы брезгливо, — слишком уж человеческое».