Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Мы добавим мощности с батареи. Может, накроем?

Натан Валерьянович махнул рукой.

— Лучше бы ты помолился, Оскар. Ты обращаешься к мыслящей субстанции на своем языке и хочешь ей доказать, что она обязана выполнить твою просьбу. Ты так наивен, что мне за тебя страшно.

— Давайте попробуем, Учитель. Сегодня ночью мы точно будем знать, разгонится или нет.

— Не знаю, правильно ли мы поступаем, но перед тем как испытать эту вещь, я должен тебе признаться… на всякий случай: не знаю, как ты, а я понятия не имею, как работает эта техника и как человеку надлежит обращаться с ней.

— Я тоже, Учитель. Давайте вместе помолимся. Только быстрее.

Опустевший поселок выглядел зловеще. Электричество отключили на центральном рубильнике. Не горело ни окошка, ни фонарика, только сирена едва слышно выла за лесом, и трещал мобильный телефон в кармане у Оскара.

— Отключи его… — попросил Натан.

— Не могу. Мне все кажется, что позвонит Юлька. Никаких других телефонов она не знает, только этот.

— Дай мне, — предложила Мира.

Бледный Оскар отдал мобильник графине.

— Звонит один дебил. Блокирую номера — бесполезно. Звонит и звонит.

— Расслабься, — пообещала Мира. — Все уладим.

Графиня решила, что сама пообщается с неизвестным, когда результаты эксперимента станут очевидны не только для Натана Боровского. Валерий Петрович остановил машину подальше от водокачки, высадил физиков, проводил до объекта и вернулся, чтобы не мешать. Мира осталась у башни. Обошла вокруг, поглядела наверх. Вечность начала свой отсчет. Утро должно было наступить, но не наступило, потому что время зависло на мертвой точке, словно достигло зенита и решило передохнуть, прежде чем начать обратный отсчет. В окне, глядящем на север, не происходило событий. Мелькнула тень, и все улеглось, но утро так и не наступило. Утро не насупило до тех пор, пока Натан Боровский не спустился вниз в отвратительном настроении. Он бы не заметил графиню, если б в ее кармане опять не затрещал телефон.

— Отключит его кто-нибудь или нет?! — рассердился он.

— Не велено было…

— Ах, не велено! Почему ты здесь, Мира? Холодно, иди сейчас же в машину!

— А Оскар?

— Пусть придет в себя. Не трогай его.

— Совсем ничего не вышло?.. — спросила вдогонку Мира.

Небо посветлело. Облака, висевшие ночь без движения, медленно тронулись с места. Прохладный ветерок подул после ночи апокалиптической тишины.

— Знаешь, что нужно делать, чтобы люди верили в Тебя? — обратилась Мира к Господу Богу. — Нужно делать хотя бы что-нибудь. Хотя бы изредка.

Она поднялась на вышку и застала Оскара на ступенях в позе студента, провалившего главный зачет. У его ног мерцала лоханка, украшенная кристаллами и обвитая золотом. Возле окна громоздились ящики с проводами…

— Как только в моем поле зрения появится еще один Глаз, — пообещала Мира, — ты сразу его получишь. — Оскар кивнул. — Обещаю, что рано или поздно его добуду.

— Завтра Карась закрывает зону, — напомнил молодой человек. — Завтра у меня даже памяти о Юльке не будет.

— Если у тебя есть идеи, я вытряхну из Карася столько времени, сколько нужно.

— Мы сделали больше, чем могли. Не тянет он на двух кристаллах. Учитель был прав: не тянет! Я выбрал все сроки. Ради чего? Ради того, чтобы дождаться в зоне стрелка?

— Он не похож на стрелка. Он похож на охотника.

— Не утешай меня.

— Оська, ты же боец! Ты обязательно что-то придумаешь. Не отказывайся от завтрашнего дня. Все может измениться!

— Для себя я все уже решил.

— Что решил?

— Выжму из этого «горшка» все, на что он способен. А там видно будет.

— А на что он способен? — поинтересовалась графиня.

— На что угодно в радиусе полутора метров. Этого достаточно, чтобы уйти в лес на Юлькиной частоте. Я не могу оставить ее там одну.

— Вот тебе раз! А Натан?

— Я предложил. У него семья, ты же знаешь.

— Да, — согласилась Мира, — Розалия Львовна сделала свое черное дело. Клянусь, у этой женщины была миссия на Земле, и она справилась с ней. Натан разрешил тебе уйти к Юльке?

— Он не верит, что это возможно.

— А я верю, поэтому никуда тебя не пущу! Только не говори, что ты смертельно влюблен! Не смеши меня в такой ужасный момент!

— Да, я не схожу с ума, — подтвердил Оскар. — Может быть, я совсем любить не умею, но предавать не умею тем более. Не впитал с молоком матери такую способность.

— Конечно, это не мое дело. Может быть, я не знаю всех обстоятельств… но, что касается твоей матери…

— Никто не знает обстоятельств. Но я знаю точно, что не оставил бы своего ребенка никогда. Даже если бы мне угрожала смертная казнь. Не только я такой. Учитель тоже. И это нормально. Или ты не считаешь, что это нормально?

— Во-первых, не зарекайся. Во-вторых… «казнь» угрожала тебе, а не ей, и это существенно меняет дело. Если бы что-то угрожало твоей матери, возможно, она бы тебя не оставила. Любой бы человек тебя понял, если б мать вышла замуж и развлекалась, пока ты скитаешься по приютам. Но она двадцать с лишним лет пряталась в психушке, боялась назвать свое имя, чтобы не подставить тебя. Пряталась, пока с ума не сошла. Думаешь, она за себя боялась?

— Мне тошно об этом думать.

— А я бы поменялась с тобой родителями, не думая, потому что твоя мать, в отличие от моей, дала тебе то единственное, во имя чего стоит жить. То, чего не купишь и не украдешь. То, с чем можно только родиться. Однажды мне представилась возможность выпросить это, а я поступила по своему и никогда себе не прощу.

— Если ты про Греаль?..

— Про твой талант, дубина ты неотесанная.

— Таланта на две копейки, — уточнил Оскар, — самомнения на миллион.

— Я бы за полкопейки с тобой поменялась родителями. Если б у меня была такая мать, как у тебя… Мне б ее гены, я бы… Я бы надела Автору на голову его дурацкий роман и написала свой!

— Меняйся…

— Значит, ты твердо решил предать Натана Валерьяновича вместо Юльки?

— Учитель сказал, что не будет работать с Греалем ни при каком раскладе.

— Он сказал это двадцать раз, не отрываясь, между прочим, от работы. А ты сказал, что будешь… и тут же собрался слинять.

— Учителю не оставили выбора: либо он вернется на кафедру и прикинется дураком, либо его подпишут в проект, в котором ни один нормальный человек работать не хочет. Учитель выбрал кафедру и меня зовет. Там нас обоих живьем склюют… но это неважно. Учитель мне больше не доверяет, вот что самое страшное. Мы больше никогда не будем работать вместе, поэтому мне все равно.

— Чушь. Он доверяет тебе больше, чем кому-либо.

— Ты не знаешь…

— Оскар, но ведь никто не знает, что будет там, куда ты собрался бежать. Кем ты там будешь? Зачем ты там появишься? Не верю, что Юлька тебе заменит то, чем ты жил до сих пор. Ты предашь в первую очередь самого себя. Сейчас чувство вины толкает тебя на подвиги, а потом тебе с этим жить. Себя измучишь, заодно и Юльку.

— А что хорошего у меня было в этой жизни? — спросил Оскар и грустно поглядел на графиню. — Может, там у меня не будет сумасшедшей мамаши, которая решит спасать человечество. Может, там все сложится по-другому. Здесь у меня нет никого. Там, по крайней мере, будет Юлька.

— А дядька? Он так долго тебя искал, так был рад, что нашел…

— Дядька искал не меня. Он ни разу не спросил, кто я такой… чем занимаюсь, чего мне хочется в жизни? Дядьке надо, чтобы все его родственники были занесены в генеалогическое древо. Пронумерованы и рассортированы. Знаешь, чем он занимался, пока я жил у него? Искал во мне черты фамильного сходства.

— Ты не дворянский отпрыск? — поинтересовалась Мира. — Какая знакомая история!

— А я всегда знал, что у нас с тобой больше общего, чем кажется. Дядьку Кирилла не интересует даже собственная дочь. Главное, чтобы окончила колледж и вышла замуж за хорошего парня, а что у девчонки в голове — не имеет значение, главное, чтобы волосы не стояли дыбом. Я съездил в Америку и убедился, что мои родственники счастливы без меня. Кирилл показывал фотографии отца… говорил, что тот неправильно жил, от этого был несчастен. Никого не слушал, всю жизнь куда-то рвался, на что-то наделся и плохо кончил, а я на него ужасно похож лицом.

— Мне сказали, что ты вернулся из Америки счастливым человеком.

— Мира, я ни одной минуты своей жизни не был счастлив, — признался Оскар. — Я даже не знаю, как выглядит это счастье.

— Значит надо перечеркнуть свою жизнь? Оскар, люди идут в дехрон, когда терять нечего. Еще ни один человек не решил своих проблем за счет чужого мира, потому что есть разница: решить проблему или избавиться от нее. Ты же начал собирать Греаль.

— Не Греаль, а верхний каркас. К тому же без третьего Глаза… даже неизвестно, может ли он работать. Мирка, я старался так, что мозги кипели: и так думал, и так… чуть с ума не сошел. Чтобы вывести Юльку из леса, надо подойти к ней вплотную. Если я войду в зону с живым каркасом, поле погасит меня на произвольной частоте. Погасит раньше, чем я сделаю шаг. Если войду с «дохлым» и запущу его там, он настроится на дехрон, а не на нашу реальность.