Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— А ты чего хочешь, Человек? Руки или крылья?

— И то, и другое, — ответила Мира.

— То и другое дано только Ангелу. Человеку приходится выбирать.

— Тогда ничего.

— Несчастное дитя, — вздохнул Ангел. — В следующей жизни быть тебе червяком.

— Нет, — испугалась Мира. — Следующей жизни не будет. С меня достаточно этой.

— А это уже не червяку решать.

— Тогда я выбираю крылья.

— Крылья?

— Крылья, именно крылья, а на кончиках крыльев малюсенькие ладошки, чтобы цепляться за жизнь. Совсем незаметные, совсем крошечные, цепкие лапки на самых кончиках крыльев. Такие маленькие, чтобы Бог не увидел с неба, а человек с земли.

— Значит отныне ловить тебе на лету насекомых. Проси у Бога цепкие ноги, Человек, рукокрылому существу надо хорошо держаться за сук.

— Разве ноги не подразумевались сами собой?

— Нет, — улыбнулся Ангел. — С чего бы им подразумеваться? Само собой в этом мире не подразумевается ничего. В каждую былинку под ногами, во все вложен труд Творца.

— Тогда, может быть… Хотя, нет!

— Что «может быть», Человек? Скажи и будет…

— Может быть, не надо следующей жизни?

— Отчего же не надо? Каждый должен донести свой крест до Голгофы. Не получилось с первой попытки — пожалуйте на второй подход…

— Этот «крест» я как-нибудь донесу, — пообещала Ангелу Мирослава, — а другого не надо.

— Тогда вставай и неси.

— Куда?

— Куда дует ветер. Крылья понесут тебя сами. Если ты не станешь цепляться за то, что тебе не принадлежит, маленькими ладошками на кончиках крыльев, твоя дорога будет легка и свободна.

— Мне не надо туда, куда ветер. Мне нужно в лес, в котором живет ворона. У меня там проблема, которую надо решить.

— У человека не может быть проблем, — возразил Валех, — ибо сосуд сей не по размеру проклятья. Истинные проблемы могут быть только у Ангела, — сказал и страдальчески воззрился на небеса.

— Тогда, может быть, я смогу вам помочь? — предложила Мира. — А вы — мне? Скажите, что за проблемы, я что-нибудь придумаю.

— У Ангела одна проблема, — ответил Валех. — Она называется Человек, который не нашел согласия с самим собой. Человек, которому сколько не дай, хочет большего. Человек, которого сколько не убеждай — все равно не верит. Человека, которого сколько не удивляй, всему найдет объяснение. Человек, заблудший в противоречиях чуждой Вселенной, который продолжает верить, что мир создан для него одного.

— Этот мир не создан для человека, — возразила графиня. — Этот мир создан для развлечения того, кто его создал. Пусть тот, кто это сделал, объяснит мне, зачем. С ним я буду говорить, а ваши заумные речи мне уже не помогут. Произносите их, пожалуйста, перед Натаном Валерьяновичем.

Сначала Мира надеялась, что Ангел останется ей помочь. Она еще рассчитывала, что Густав вернется или Жорж найдет ее по следу протектора, но вскоре поняла, что надеялась зря. Графиня подобрала с земли канистру, отряхнула чумазые штаны от хвои и потащилась к дороге. Елки шатались вокруг, зеленый туман разъедал глаза даже там, где его не было. Мире всюду мерещились туманы, один цвет плавно перетекал в другой, из разноцветных облаков выезжали заблудшие самосвалы и шарахались от нее на обочины. С опозданием, графиня поняла, что Ангел прав. Обратной дороги нет, как нет нормальной заправки, где ей нальют немного бензина и масла. Пришел день, когда заправщик шарахнулся от графини дальше, чем самосвал, не признав в ее внешности человеческий облик. Заправщик решил, что леший спустился с елки понюхать зелья и завалиться в кайф. Мира посмотрела на себя в зеркало и не стала никого осуждать. В другой раз продавец запчастей шарахнулся от денег, протянутых окровавленной рукой в окошко. Графиня поняла, что придет день, когда вокруг нее не останется никого, кроме Ангелов, и ничего, кроме качающихся елок. Ангелы будут ее поучать, елки бить колючками по лицу. Графиня сообразила, что остаток дней она проведет здесь в одиночестве и отчаянии.

Чтобы прогнать от себя злые мысли, она села за руль и снова выкатила джип из тумана. Зеленое облако оседало в траву, баллончик аэрозоли был пуст. Мира оставила себе еще пять попыток, но сбилась со счета, и завалила машину на бок. В следующий раз, когда она пришла в сознание, к ней не приблизился даже Ангел. Мира еще ждала, что Творец придет попрощаться с ней, прежде чем закончит главу похоронами, но Творец не думал ее хоронить, он решил, что сойдет и так. Кучку костей под елкой скоро прикроет хвоя. Мира перестала верить в Творца. Она смотрела на небо и не верила в то, что жива. Она верила только в макушки елей высоко над землей. Над лесом проносились ветра, проливались дожди, снова поднималось Солнце… слева направо. Потом справа налево. Потом наступила ночь и все закончилось, но к Мире не подошел никто, и она поднялась с травы, чтобы подумать, как перевернуть на колеса здоровый автомобиль.

— Иногда Человек заходит тупик, из которого выхода нет, — сказал Валех, — если нет мудрого Творца, готового помочь заблудшему, вопреки логике здравого смысла. Настало время, когда надо помочь…

— С какой стати?

— Ты привела ее в отчаяние. Тебе выводить обратно, к надежде.

— Даже не собираюсь. Во-первых, она сама себя привела… Точнее, ее бессмысленное упрямство. А во-вторых… с какой стати я буду нарушать логику романа? Мой роман хорош именно логикой. Боюсь, что ничем другим он так не хорош.

— Ты дашь ей умереть — и я перестану читать роман.

— Твое дело.

— Лишишься читателя.

— Она меня достала, Валех! Пусть выпутывается сама. У нее был выход, но эта дама все решает самостоятельно. Когда она принимает решение, ей никакой автор не нужен. Пусть теперь сама выпутывается. Я не собираюсь делать из сюжета мыльную оперу только потому, что тебе ее жаль. Мне не жаль! Все! Разговор окончен.

— Ты хочешь убить ее потому, что она на тебя похожа.

— Она на меня не похожа, Валех. Она ни в чем на меня не похожа!

— Ты хочешь убить ее потому, что боишься признать, как сильно она на тебя похожа.

— Я не собираюсь менять сюжет ради персонажа, который ни разу, ни в чем не послушался автора. А ты, если откажешься читать, пропустишь самое интересное. В конце концов, роман совсем не о ней. Тем более не о том, как сделать второй Греаль. С меня одного Греаля вполне достаточно. Второй зачем-то понадобился ей, моему роману он не нужен. Для этой дамы, Валех, писалась другая роль. Между прочим, эпизодическая, а она вломилась и перелопатила весь сюжет. Не проси меня! Она сама забралась в этот лес. Пусть делает там, что захочет.

— Смысл человеческой жизни заключается в том, чтобы убежать от судьбы, написанной для него. Если Человек делает первый шаг, его Ангел-Хранитель приходит к Творцу и просит милости для отступника, потому что судьба — это узкая дорога, невидимая в темноте. Идти по ней — значит верить в справедливость и милосердие. Ангел иногда подходит к заблудшему Человеку, чтобы предложить ему помощь.

— Если не ошибаюсь, она послала тебя куда подальше. Ты не ее Ангел, Валех. Ты мой Ангел.

— Прежде чем стать твоим Ангелом, я также просил за тебя Творца, который не понимал, зачем ты появилась на свет. Он тоже боялся, что ты испортишь сюжет. Он также позволял тебе умирать, потому что сотворил этот мир не для того, чтобы отвечать на твои вопросы.

— Не жалоби меня, Ангел! Мир не изменится оттого, что я зарыдаю. Если тебе жаль мамзель, помогай ей сам.

— Она верит только тебе. Ни в Бога, ни в адское пламя она не верит так, как в тебя. Все, что осталось живого в ее душе — это вера в твою справедливость.

— Не надо мне верить. Все и так достаточно справедливо. Не надо придавать слишком много значения моей скромной персоне. И тебя никто не заставлял за меня просить! Лучше будет, если каждый из нас самостоятельно ответит за свои поступки: я за себя, ты за себя, и графиня пусть сама за себя отвечает.

— В этом случае наше совместное бытие в общем мире теряет смысл.

— Разве оно имело смысл? Не ты ли меня убеждал, не искать смысла в человеческой жизни? Не ты ли мне говорил, что Человек — неразумная форма материи? Поди теперь в лес, полюбуйся на графиню и поразмысли еще раз над своим отношением к Человечеству. Когда поразмыслишь — сообщи мне об этом.

Прежде чем умереть, Мира обратила внимание на разбитое колено, из которого сочилась кровь, и на то, что ее штаны перестали быть белыми и об их внешнем виде больше можно не беспокоиться. Она заподозрила, что на ноге сломан палец. Сломан давно, поэтому и на палец можно не обращать внимание, однако колено перевязать стоит, пока вся кровь не вытекла в землю. Мира не освоила управляемого заноса, зато измазала весь салон и лишилась последней заправки, которая брала американские доллары. Все остальные деньги графиня давно истратила, карточки потеряли кредитоспособность, на разбойный налет не хватало сил, потому что заправщики на этом участке трассы давно укрепили двери и повесили решетки на окна, а потом и вовсе сбежали, закрутив за собою краны. Графиня долго мучилась, но заправить джип не смогла и поняла, что все кончено. Но то же самое озарение посещало ее достаточно регулярно, чтобы привыкнуть и перестать обращать внимание на мысли о смерти, как на испачканные штаны и сломанные пальцы. Она ждала, когда исчезнет туман, но облако все еще стояло у обочины, питая ее бессмысленной надеждой. Стояло, как распахнутые ворота среди пустыни. Графиня села за руль, чтобы исполнить управляемый занос на сухом асфальте и опять перевернула машину, только теперь поставила ее вверх колесами. Стекло разбилось, Мира выбралась на теплый мох. Торопиться было некуда, из бака вытек последний бензин.