Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Ведьма! — сказал палач.

— Ведьма, — охотно согласился с ним рыцарь. — Мне конец! Избавь меня от нее, иначе нам всем конец!

— Давненько в форте не ловили ведьм. Зачем пришла? Зачем смутила правоверного христианина? — обратился палач к графине. — Хочешь в ад — заплати мне золотом и ступай!

— Верни ее в ад! Верни, — умолял испуганный рыцарь. — Возьми все, что у меня есть, но, во имя Господа, избавь меня от нее!

Связка книг полетела в колодец и вспыхнула ослепительно белым огнем. Мурашки побежали по спине графини. Она хотела бежать, но ноги не подчинились воле. Она хотела просить пощады, но горло сжалось от страха. Помещение озарилось холодным светом. Пол зашатался под ногами. Мира испугалась, потому что перестала соображать. Она представить себе не могла, что случится, если в нужный момент она не сможет дотянуться до Стрел, но этот страх бледнел перед белым огнем. Книги в костре не горели. Они превращались в облако света и опускались туманом на дно колодца. Новая связка книг полетела в костер, и огонь взметнулся под свод потолка. Тень палача на стене почернела, черты лица приобрели зловещие очертания. Графиня сделала шаг назад и уперлась в железную грудь, вонючую, как навозная куча. Забрало было открыто, в глазах человека с разбитым носом метался огонь, в голове царил первобытный бардак. Он тихо проклинал белый свет, словно прощался с ним. Бормотал молитву и содрогался от предчувствия кары. Испуганный рыцарь зеленел в лучах ослепительно белого света, а Мире хотелось глотнуть вина, но приложиться к горлышку в сложившихся обстоятельствах представлялось ей неудобным. Она не хотела, чтобы бутылку постигла участь раздавленного прибора. Самое время было начать переговоры, но графиня совсем растерялась.

— Три золотых монеты, — назначил цену палач.

— Помилуй Бог! — взмолился рыцарь. — Мне за всю жизнь не скопить столько денег!

— Тогда брось ее за ворота. Сама сдохнет.

— Ведьма не сдохнет!

— Брось ее с башни.

— Помилуй Бог! Она сейчас же вернется, и что? Что будет со всеми нами?

— Ты пустил ведьму в форт — тебе отвечать, — напомнил палач.

— Четыре золотых монеты… — подала голос Мира.

— Что ты сказала, женщина?

— Четыре золотых монеты и я вместо ада ныряю в море, чтобы доплыть до края… и рухнуть в пасть…

Палач подошел к графине, и белый свет померк за его спиной.

— Дьявольское проклятье, посланное людям из ада! — произнес он, и несчастная не стала возражать под горячую руку. — Ты можешь уйти отсюда лишь в ад, который изрыгнул тебя из ядовитого чрева!

— Пять золотых монет, — произнесла графиня и схватилась за горло бутылки, чтобы не потерять равновесие. — Пять монет за лодку, чтобы убраться отсюда, и честное слово, что я не вернусь сюда никогда.

— Отсюда бежать нельзя, — произнес палач тоном, не допускающим дискуссии. — Здесь кончается твердь и начинается бесконечное море. Если в твоей тупой головенке родится мысль диктовать здесь иные законы…

— Ни в коем случае! — согласилась графиня. — Конечно, я была не права…

— Мир закончился здесь! — повторил палач. — Говори за мной…

— Как угодно мосье. Здесь, так здесь.

— За стенами форта находится… Что находится за стенами форта? Говори, презренная женщина!

— Очень жаль, мосье, но за стенами форта находится мой набитый золотом кошелек. Пока я не вернусь за ним, мне нечем заплатить за услуги.

— Ты вернешься в ад!

— Шесть золотых монет, — предложила графиня.

Палач надулся от возмущения, но вдруг успокоился. В его голове включился калькулятор и некоторое время подбивал баланс.

— Семь золотых монет, — решил он.

— Идет.

— Семь золотых монет, если хочешь вернуться туда, где закончила жизнь благонравной девицы и начала сатанинские оргии. И если в твоей глупенькой головенке однажды возникнет мысль сойти с пути праведного…

— Никогда!

— Встань у колодца и назови имена двух не вовлеченных поручителей, которые заплатят мне за то, что твоя душа не отправится в преисподнюю.

— Я… не хочу в колодец, — всполошилась графиня. — Я лодку хочу! Куда вы собираетесь меня отправить? Мне надо выйти за ворота!

— Назови двух людей, которые гарантируют оплату и уведут тебя по праведному пути.

— По какому пути?

— Назови поручителей, пока он жжет ересь, — зарычал на графиню рыцарь. — Или я разорву тебе горло!

Палач кинул в костер охапку книг вместе с мешком. Холодный огонь застыл, как картинка на мониторе. Картинка, которую Натан Боровский показывал графине, прежде чем убеждать ее в бессмыслице бытия.

— Допустим, Зубов Георгий Валентинович, — назвала графиня, — может быть, за меня заплатит…

— Зуб — плут и картежник, — ответил палач. — Он должен мне две монеты. К тому же Зуб вовлечен! И кто тебе сказал, что Зуб — человек? Называй двух не вовлеченных людей безупречного нрава и строгих манер, которые за тебя поручатся.

— За меня бы мама родная не поручилась. Куда вы хотите меня заслать?

— Назови ее имя.

— Виноградова Клавдия Константиновна, — назвала графиня и с надеждой поглядела на угасающий ком огня, — никуда не вовлеченная женщина с безупречной репутацией. Женщина кристальной нравственной чистоты…

Мире показалось, что библиотекарь сморщился при упоминании матушки, но протеста не заявил.

— Назови еще одно имя, — торопил рыцарь. — Скорее, а то он передумает и уйдет обедать.

— Может быть, Илья Ильич Лепешевский? Вряд ли он может быть вовлечен. Этот уважаемый старец так осторожен… Он не дал бы себя вовлечь даже в пионерскую организацию.

Мира испытала непреодолимое желание отхлебнуть из бутылки. У нее возникло ощущение антракта, за которым должен следовать буфет и всеобщее перемирие. Сейчас бы самое время расслабиться тем, кто увлекся ролью, смыть грим и обсудить дела с режиссером. Рука уже потянулась за пазуху, но занавес не упал. Палач продолжал глядеть в огонь, словно видел в нем Клавдию Константиновну с мешком золотых монет, и сомневался, что она направляется в форт. Пламя затихало на дне колодца. Графиня держала бутылку за горло. Ей казалось, что теперь пора бы ускорить процесс. Но «рыцари Святого Огня» не спешили.

— Так что? Я пойду? — спросила Мира и, не дожидаясь ответа, рванулась прочь, но попалась в железные клещи.

Огненная волна ослепила ее. Ноги оторвались от пола, и пламя оказалось так близко, словно впрямь желало ее проглотить. Настал момент, когда графиня перестала верить в спектакль.

— Сара Исааковна!!! — закричала она. — Мне надо к птице! Пустите!!!

— Птица! — вспомнил палач. — За птицу — еще одна золотая монета.

У края колодца графине удалось выскользнуть из железных объятий, она схватилась за ствол, но рыцарь вырвал Стрелы Ангелов из рук человеческих и швырнул в огонь. Сначала человека, затем Стрелы.

— Отдай, — сказал Валех и взялся за бутыль. Графиня прижала к себе сосуд, на дне которого еще плескались остатки багровой жижи, похожие на человеческую кровь. Той же «кровью» был залит пол. Бардовые брызги присутствовали на стенах, на шторах и на светильнике под потолком. — Отдай. На пороге новой жизни этот предмет тебя только скомпрометирует.

— Ну и пусть, — ответила графиня и отпихнулась от Ангела. — Пусть знают, с кем имеют дело. Я не совершала преступлений и каяться мне не за что. Человек слишком ничтожен, чтоб нагрешить, и преступления его также ничтожны.

— Для покаяния достаточно заблуждаться в мыслях своих.

— А я не знаю, как надо мыслить, чтобы не заблуждаться. Мне не объяснили… прежде чем выпихнуть с того света.

— Человеку достаточно заглянуть в свою душу, чтобы увидеть свое предназначение в этом мире. В его душе заложено все, что поручено ему Творцом, но Человек, который вместо души заглядывает в сосуд забвения, даже покаяния не достоин. Отдай мне сосуд и пойди туда, где ждут тебя. Пойди к людям, которые верят в тебя, желают помочь тебе понять, кто ты есть в этом мире и для чего живешь. Встань и поди.

— Нет, — уперлась графиня. — Пожалуйста, господин Валех, оставьте меня в покое.

— Встань и поди, — настаивал Ангел.

— Не встану и не пойду, — Мира едва не расплакалась. — Я хочу умереть, ясно вам? Умереть!

— Нет, встанешь и пойдешь, — чьи-то сильные руки подняли графиню с пола и поставили на четвереньки, но графиня снова распласталась на полу в обнимку с бутылкой, вдобавок надрызгала вина на палас.

— Сейчас же встань и будь любезна… — потребовал Ангел.

Кто-то раздвинул шторы. В помещении с округлой верандой распахнулось окно. Морской ветер наполнил затхлое пространство. Мира открыла глаза и увидела сразу несколько «ангелов» в деловых костюмах. Один двигал стулья к стене, другой звонил по телефону, вызывал одновременно полицию, уборщицу и врача. Долговязый вышибала в форме охранника продолжал дергать Миру за плечи.