Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Вы считаете, что мою «иллюзию» сохранил кристалл?

— Не ты ли мне рассказывала, что Георгий, отправляясь на подобные собрания, никогда не берет Греаль.

— Точно, — начала соображать Мирослава.

— Даже кристалл, вынутый из оправы, Георгий не держит в кармане, когда присутствует на собраниях ордена… Как ты сказала?

— …Святого Огня.

— Ты сказала, что эзотерики меняют наш мир. Если кто-то из них будет держать за пазухой камень Греаля, игра не пойдет. Камни умнее людей. В том, что произошло, нет никакого чуда. Вспомни историю инквизиции: ведьмы, которых жгли на кострах, и те держали при себе амулеты. Но огонь, в котором жгли ведьм — был смертельным, а амулет — бесполезной игрушкой. Если наш мир — пародия на мир реальный, значит, мы перенимаем традиции, подчас не понимая их суть; совершаем ритуалы, не догадываясь о том, для чего они предназначены. Удивительно, что тебя не обыскали, прежде чем привести к огню.

— Натан Валерьянович, а давайте купим бутылочку. Всего одну.

— Ты мне говорила, — продолжил Натан, — что Георгий дал тебе Глаз и велел держать при себе, когда ты испугалась друида.

— Я не испугалась! Мне стало тошно! Друид меня домогался.

— Георгий дал тебе камень как оберег, чтобы друид не смог переключить твою частоту на ту, где ты, возможно, уступишь его домогательствам. Вероятно, друид имел возможность совершить такое злодейство.

— Значит, мы с Оськой квиты. Я вытащила его из светлого будущего, он меня из благочестивого бытия учительницы французского. Я, Натан Валерьянович, честно скажу, представить себе не могла, зачем Жорж мне дал этот камень. Я все что угодно подумала, даже неприличные мысли имела…

— И ни разу не говорила об этом с Георгием?

— Если б он со мной разговаривал!.. Он меня домогается похлеще друида.

— Я тебе больше скажу: в том, что вы с Оскаром сохранили между собой прежний мир и смогли вернуть его мне, тоже заслуга кристаллов Греаля. Вы оба находились вблизи камней, когда произошел переход. А я удалился от вас. Возможно, если бы я в тот момент находился рядом, этого бы не случилось. Не случилось бы этого проклятого года моей жизни. Но если бы в тот момент я находился в Москве — моя память об Оскаре не сохранилась бы даже в свернутом виде.

— Я стояла внизу, возле башни, когда он химичил.

— Всего лишь несколько метров…

— Допустим, профессор, наш мир записался на кристаллы Греаля, но как объяснить, что Юлька его запомнила? Она находилась гораздо дальше, чем вы.

— Кто тебе сказал, что она запомнила мир, из которого убежала? — спросил Натан Валерьянович тоном осведомленного человека. — Раз уж начался разговор, я тебе расскажу, но Юле лучше не знать… Мы с Оскаром договорились поберечь ее… Дело в том, Мира, что женщина, которую Юля считает матерью, совершенно не та, которая приезжала к нам в лагерь. Она живет в том же поселке, в похожей квартире. Она чем-то напоминает настоящую Юлину мать, но это другая женщина.

— Ничего себе, — удивилась Мира. — Вы это точно узнали?

— Разумеется, это первое, что я сделал, когда вспомнил ту трагическую историю. Совсем неплохо, что она уехала с Оскаром во Флориду. Здесь девочку ничего хорошего не ждало.

— Умеете вы все-таки соображать, в отличие от меня. Я думала-думала… Натан Валерьянович, можно мне в честь вашей гениальности пропустить полглоточка из во…н того гастронома?

— В следующий раз, когда Георгий приедет тебя забирать, я с ним серьезно поговорю о твоем здоровье.

— Он не приедет! — заявила графиня. — Мы расстались. На этот раз окончательно. Расстались, попрощались и даже поделили имущество. Нечего улыбаться, Натан Валерьянович. Знаете, как я делю имущество с бывшими любовниками? Замечательно делю: мне достается пустой кошелек, им — полная амнезия. Остальное добро, нажитое с риском для жизни, проваливается в хронал. Спросите у Жоржа, когда он явится, где моя канистра с дрянью, которую мне отлил очаровательный Ангел-Хранитель из личных запасов? Наверняка Жорж ее продал, чтобы возместить ущерб за разбитый джип. И наверняка мне заявит, что ничего не помнит.

— В таком случае, я пожалуюсь на тебя Оскару.

— Жалуйтесь хоть президенту России, только давайте остановимся. Натан Валерьянович, не будьте живодером! Я не доживу до утра, если не пропущу стаканчик.

После ужина профессор капитулировал: вынес из подвала бутылку вина и позволил себе расслабиться. Подобных вольностей он не практиковал со времен защиты докторской диссертации. Точнее, Розалия Львовна запретила подобную практику. Она объяснила супругу, что в пьяном виде он не соответствует образу обладателя высокой ученой степени, и его можно запросто спутать с алкоголиком, который по ошибке забрел на банкет, и нес несусветные глупости в компании умных людей. Аргумент Натана впечатлил. С тех пор спиртные напитки присутствовали в его жизни по минимальной необходимости и только по случаю домашних торжеств. Чтобы Натан Боровский позволил себе напиться в обществе дамы, уединившись на даче… такого в супружестве с Розалией Львовной и в мысли не допускалось. А после развода — тем более. Впервые он позволил себе по настоящему расслабиться, но неожиданная просьба Мирославы «одолжить на денек прибор» немедленно отрезвила его.

— Что за прибор?

— Вы называли его «День Земли». Маленькая машинка с двумя кнопочками. Только не говорите, что вы с Оскаром не делали их про запас, и они не лежат у вас в сейфе.

— Зачем?

— Да ладно вам, Натан Валерьянович…

— Нет, Мирослава, ты что-то затеяла. Я должен знать, что.

— Закину Яшкину рукопись в «УХО». Для книги у прибора мощности маловато, а для журнальчика по статейке в месяц — почему нет? Просто для экономии времени. Не хочу тратить время на уговоры и пить с уфологами мне неинтересно.

— Ты имеешь в виду «УФО»? Журнал, в котором когда-то работал Оскар?

— Надо же! Вспомнили такие подробности! — обрадовалась Мирослава. — Я подумала: если Оська там работал, значит, найдутся общие знакомые, и мы быстро решим вопрос.

— М…да, — вздохнул профессор, — не получилось из нашего Оскара журналиста. Не мастер он, оказывается, статьи писать. Только на язык остер. То ли дело Женя…

— Так как насчет прибора, Натан Валерьянович?

— Зачем? — повторил вопрос Натан и вмиг стал серьезнее.

— Я же вам толкую про Яшкины тексты… Я ж ему обещала.

— Рукопись об уральской аномалии? — дошло до Боровского. — Мира, соображай, что творишь! Это же запрещенная литература. Как же ты не понимаешь таких элементарных вещей? Рукописи Якова не опубликуют нигде, никогда, ни при каких условиях! Ни за какие деньги!

— Знаю, что запрещенная литература. В том-то весь кайф!

— С тем редактором, который пообещает тебе публикацию, обязательно случится беда. Хорошо, если его контору просто закроют, а если человек попадет под трамвай? Если он просто пропадет без вести или потеряет память?

— Будет другой редактор.

— Зачем ты морочишь мне голову?

— Я? — удивилась графиня.

— Мира, я вижу, когда мне морочат голову! Поверь, что у меня в этом смысле огромный жизненный опыт. Говори, зачем тебе прибор, если хочешь предметного разговора.

— Для уверенности в себе. Мой разбился…

— Ты меня пугаешь, — признался Натан, ослабил галстук и налил еще по стакану. — Мне всегда становится страшно, когда ты обманываешь меня. А я чувствую, что ты меня обманываешь.

— Если я скажу правду — вы запрете меня в винном погребе, — предположила графиня.

— Не рассчитывай на это! Я запру тебя в чулане вместе с книгой о вреде алкоголя. Чтобы ты на досуге прочла и задумалась!

— Все! Проехали… — вздохнула графиня и осушила стакан. — Меняем тему, пока не поссорились.

Натан Валерьянович осушил стакан, следуя примеру графини, но темы не поменял.

— Я знаю, для чего тебе нужен прибор.

— Больше не нужен.

— Ты собралась искать тайник в бывшем кабинете Валерия Петровича.

— Делать мне нечего…

— Именно это ты собралась делать. Так вот, что я тебе скажу, девочка…

— Я знаю! Ничего нового вы мне не скажете.

— Нет, я все-таки скажу, а ты послушай. Я скажу, что намерен очень серьезно поговорить с Георгием о тебе! Как можно быть такой легкомысленной, Мирослава? Ты только что отделалась от неприятностей и опять собираешься в логово к зверю. Разве тебе не известно, что контора Валерия Петровича под наблюдением? Новые хозяева наверняка обыскали в ней все тайники и ждут твоего визита. Об этой затее нужно забыть как можно скорее.

— Не собираюсь я искать тайники. С чего вы взяли?

— Нет! — не поверил Натан. — Приедет Оскар, и я поговорю о тебе с Оскаром, потому что чувствую: моего авторитета уже не хватает.

— Мне нужно найти тайник! — не выдержала графиня. — Вы представить не можете, как это важно для нас всех. И для вас, и для Оскара в том числе.