Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

Когда профессор примчался в полицейский участок, Юля с Эрнестом уже его заждались. Заждался и грустный Артур с синяком на челюсти, который все это время полемизировал с графом.

— О! — указал он профессору на крошку. — Брехло! Сказал, что меня будут бить два негра и полицейский. Так было негров пять штук.

— Но били два, — стоял на своем Эрнест. — Трое держали.

— Ничего себе! Разве это не считается?

— Считается только тот, кто бил. Скажи ему, дядя Натан!

— Ну, брехло! — возмущался Артур. — И двух недель не прошло.

— Прошло! — спорил крошка. — Две недели! Ты считать не умеешь.

— Так били ж позавчера. А две недели только сегодня. Опять наврал?

Уставшая Юля не реагировала на полемику. Она ждала Саву, который застрял в кабинете начальника, а когда дождалась, вздохнула с облегчением.

— Ну, все, — сказала она, — поедем домой.

На прощание, провожая своих товарищей до машины, Некрасов сунул в карман профессору запечатанный пакет и шепотом спросил.

— Как?…

— Что? — не понял Натан Валерьянович.

— Как вам теория происхождения насекомых?

— Бог мой! — спохватился профессор и испытал невероятный припадок стыда. — Бог мой, Савелий…. Сегодня обязательно посмотрю. Обещаю! Первым делом, как доберусь до компьютера…

— Ничего, ничего, — улыбнулся Сава, — я все понимаю.

Первым делом, оказавшись дома, Натан Валерьянович уединился на кухне и продолжил мастерить из проволоки и фольги предмет, похожий на обруч. Профессор не слышал и не видел вокруг себя ничего. Какие-то люди бродили туда-сюда по квартире, таскали подушки из комнаты в комнату, и спорили, кто где будет спать. Не поделив кровати, люди пришли к нему и долго стояли в надежде, что будут замечены профессором, но замечены не были и кое-как разместились. Отдельные личности еще вскакивали среди ночи и бегали к холодильнику. Бегали на балкон покурить и просто так наперегонки по квартире. Профессор Боровский орудовал паяльником, стараясь закрепить на обруче кристалл, найденный в сакральном ящичке Оскара. Профессор развернул на мониторе анатомический атлас, изображающий мозг, и еще раз сверил расчеты.

Когда в квартире воцарилась мертвая тишина, а небо над побережьем стало светлеть, Натан Валерьянович надел готовое изделие на голову, отрегулировал перед зеркалом положение кристалла и сосредоточился на больном:

— Что делать с этими друидами-эзотериками? — спросил он себя. — Какое принять решение, чтобы потом не сгореть от стыда? Чтобы не поставить Оскара в неловкое положение, чтобы не отравить своим близким жизнь…

От усталости профессор забылся и увидел маленького мальчишку с глазами Эрнеста, стоящего перед седою старухой.

— Ты умрешь! — сказала старуха ребенку. — Все умирают, и ты умрешь. Если ты думаешь своей маленькой пустой головкой, что я умру, а ты будешь жить бесконечно, значит, ты очень глуп. Ничему хорошему глупый мальчик не научится в школе. Запомни, Натасик: все, кто родился, должны умереть! А тот, кто соберется жить вечно, станет посмешищем.

В ужасе профессор сорвал с головы прибор. Он почувствовал, как заколотилось его несчастное сердце. После стольких лет, после стольких раздумий и изысканий в области физики времени, он впервые увидел событие прошлого. Увидел так ясно, словно не вырос за эти годы. Остался ребенком, который больше всего на свете боится своей вздорной бабки Сары.

— Нечистая сила… — бормотал он, сгребая со стола инструмент. — Все, хватит! На сегодня ей-богу, хватит.

Когда проснулся Артур, профессор уже стоял над его кроватью с металлическим обручем в руках.

— Артур, — сказал он, — надень это… и постарайся что-нибудь вспомнить.

— Натан Валерьянович, — испугалась Юля, заглянув на кухню, — вы здесь не хроно-бомбу готовили?

— Юля, ты не могла бы отвезти Эрнеста в бассейн к девяти часам?

— Конечно…

— Тогда позавтракайте в кафе, а я здесь сам приберусь. И, пожалуйста, проконтролируй, чтобы он не объелся пирожными.

— А вы? С вами все в порядке?

— И еще, — предупредил Натан. — Он сегодня должен тренироваться со старшей группой. Пожалуйста, проследи, чтобы он не пронес в раздевалку рогатку. Мальчишки дразнят его за акцент, а Эрнест… ты знаешь, как реагирует. Скажи, что я его накажу, если затеет драку. Скажи, что сам расспрошу тренера о том, как пройдет его день.

Девушка заглянула в комнату и увидела на голове Артура корону, украшенную кристаллом.

— Ой! — воскликнула она. — Ваше величество…

— Юля, мы с Артуром поработаем, — предупредил Натан. — Попробуем восстановить память.

— Все поняла, Натан Валерьянович, сегодня я забираю крошку.

— Не нужно. Только отвези его из бассейна на тренировку и предупреди, чтобы не спускали глаз, пока я за ним не приеду. Мне надо зайти к ювелирам и еще… купить пару чистых тетрадей, потому что их совсем не осталось, — сказал профессор, похлопал себя по карману, в котором лежал кошелек и выбежал из квартиры.

К тому времени, как Натан Валерьянович набегался по городу и вернулся домой, его подопытный устал напрягаться. «Корона» съехала на ухо и повернулась вокруг оси. Артур нашел на полу прозрачный шарик, внутри которого, как в магическом кристалле, мелькали картинки, и исследовал объект при помощи лупы.

— Чего это? — спросил он. — Без антенны, без проводов… а чего-то показывает.

— Это называется Колено Греаля, — ответил профессор. — Иногда оно спонтанно транслирует информацию с телевизионных антенн. Надо бы убрать это обратно в коробку. Как же я обронил?

— Ух ты… — восхитился Артур, взял лупу с профессорского стола и стал смотреть «телевизор».

Ощущение безумия преследовало Натана Боровского. Все, чем он занимался последние сутки, тянуло на большую профанацию, в то время как охота на его ученика уже шла полным ходом. Он чувствовал постоянную панику, флюидами исходящую от Некрасова. Он понимал, что в мире происходит что-то, о чем он не знает и догадаться не может. Последняя надежда на скрытую память Артура, казалась смешной. Но эта надежда была последней. Еще одна — спрятать Оскара в надежное место, выглядела нелепо.

«Старый я дурак, — злился на себя профессор. — Был бы умным, ответственным человеком, разве отпустил бы парня, когда по его душу идет такая охота? Что он делает в своем Монте-Карло? Какой с этого может быть толк? Почему я не отговорил его сразу, не удержал…»

— Я знаю, о чем ты подумал, — подал голос Эрнест. — Оскар раздавит твоих аптекарей голой пяткой, — Натан Валерьянович вспомнил, что едет домой, что тренировка закончилась, о неприятном разговоре с тренером тоже вспомнил.

— Если б я был умным и ответственным человеком, разве бы я отпустил тебя с Юлей в бассейн? Зачем ты ударил мальчика сумкой по голове?

— А зачем он положил сумку в мой шкаф? — возмутился Эрнест. — Он видел, что шкаф занятой.

— Занят, — поправил Натан. — Возможно, видел. А возможно не видел. Ты же его ударил, даже не объяснил, почему. Что мне сделать? Пойти к родителям мальчика и попросить за тебя прощения?

— Они ведут себя так, как будто меня нет, — обиделся граф. — Как будто я привидение.

— Поэтому ты ходил в раздевалку к девочкам?

— Я перепутал дверь!

— Эрнест! Для того чтобы тебя замечали, недостаточно драться сумкой. Нужно вести себя так, чтобы вызывать уважение у окружающих тебя людей. Девочки очень даже заметили твое присутствие в раздевалке. И я имел неприятный разговор с мамой одной из них.

— Она у меня получит…

— Чтобы тебя замечали, нужно в первую очередь научиться себя вести. Твои дикие выходки, наследие форта, здесь никого не расположат к общению.

— Вот и отдай меня в форт. Мне здесь надоело.

— Сначала я посмотрю твою тетрадку по математике. Помнишь, что я задал тебе вчера?

— Вчера ты заперся на кухне и послал меня к Юльке заниматься английским, — Эрнест полез за тетрадкой, в которой решал задачки, — я сам себе задал. Смотри… — мальчик перебрался на переднее сидение и нарисовал траекторию полета округлого тела. — Разве может мяч лететь так? Расскажи, какие силы на него действуют, если он ударяется в корт и уходит в сторону?

— Под каким углом? Назови мне градус.

— Откуда я знаю?

— Измерь, — настаивал профессор. — Мы с тобой учились измерять углы. Пока не назовешь градус отклонения, глядеть не стану.

Крошка-граф притащил с заднего сидения сумку и стал искать транспортир. Пока ребенок пыхтел, копаясь в тетрадках, Натан Валерьянович еще раз задумался о своей безответственности, но на сей раз лишнего звука не проронил.

— Ну, допустим, сорок пять градусов… Разве так может быть?

— Может, если мяч хорошо подкручен. Ты сам подкручивал и показывал мне, как мячики ложились прямо за сетку.