Дэн Абнетт - Инквизиция: Омнибус

• Название: Инквизиция: Омнибус
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Шпионский детектив
• Год: 2016

Империум окружен врагами со всех сторон, от восставших полководцев до невиданных ужасов, скрывающихся в межзвездной тьме. Свободные псайкеры, еретики, мутанты, ксеносы и сущности варпа так или иначе жаждут падения человечества.

Дабы защитить души людей, дать отпор демонической порче, колдовству и мутациям, дабы человечество не поддалось их увещеваниям и не обратилось во тьму, существует Инквизиция. Таинственность и страх являются неотъемлемым инструментом в её делах. Простые люди боятся агентов Инквизиции как предвестников беды, похищающих любимых и изобличающих ужасающие культы. Даже планетарные властители, имперские дворяне и военные лидеры бледнеют при одном только упоминании о визите инквизитора, ведь и они могут скрывать некую позорную тайну.

Нет величественнее и страшнее организации во всем Империуме человечества. Как призраки, инквизиторы появляются из ниоткуда там, где проросла ересь. И ничто не укроется от возмездия.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Но в самом деле, Раймус, — сказала капитан. — Ты же знаешь, что я пойду за тобой в ад и обратно — я уже это сделала — поэтому, как мне кажется, у меня есть право на вопросы.

Клют улыбнулся легкой, понимающей улыбкой. Всякий раз, когда Торрес пыталась выведать больше подробностей о его тайной миссии, она обращалась к нему таким неофициальным образом. В определенном смысле — и инквизитор не очень понимал, почему — она, видимо, завидовала Эпифани, юной ведьме, которой он доверял. Если бы у него был выбор, он бы вряд ли стал это делать, но от прорицательницы сложно что-либо скрывать.

И тут настал этот момент.

— Подумай о лживых пророках, за которыми ты шел. Подумай о мрачных и бесполезных местах, куда они тебя завели. Фалангаст. Данкварт Старший. Кардинал Киллиас. И теперь эта девчонка.

Вот оно.

— Эпифани нашла Свод, разве нет? Разве он был не точно там, где она предсказала?

— Да, но…

— И разве не она проложила надежный, безопасный маршрут через мальстримы, невероятные и извращенные просторы Ока, где этого не смог бы сделать ни один навигатор? — напомнил капитану Клют.

— Она может видеть, что еще не случилось, через нее свободно течет сила варпа. Как можно доверять подобному ненормальному существу? У нее нет нейроингибиторов, она даже не прошла связывание души.

— Это бы притупило ее способности, — парировал инквизитор с простой и опасной логикой.

— Не беспокойтесь, — зазвенел в ангаре нежный голос Эпифани Маллерстанг, — инквизитор избавится от меня, когда ему больше не понадобятся мои таланты. Так Инквизиция и поступает.

Она не слышала ни слова, так как находилась слишком далеко, но довольно быстро шла к ним, невзирая на слепоту. Впрочем, она знала об этом разговоре задолго до того, как Торрес решила его начать. Клют старался не слишком размышлять о том, как работает ее странная способность. Насколько возможно, он пытался сторониться нечистых соблазнов и даров. Брать только то, что ему нужно. Давать только то, что он мог позволить. В определенной мере они оба были правы. Душа Эпифани не была связана, и, без сомнения, девушка представляла собой постоянную угрозу. Инквизитор без лишних раздумий всадил бы в девушку болт-снаряд, если бы она хотя бы пальцем пошевелила против его интересов, и он постарался окружить себя людьми, которые готовы были поступить так же. Готовность Торрес — и, соответственно, ее команды — была очевидна, и он всегда мог рассчитывать, что Торкуил, если понадобится, поступит соответственно своей подготовке и генетически запрограммированной цели.

Юная варповидица подошла к ним, достала маленькую узорчатую табакерку, висящую в вырезе ее корсета, и открыла ее привычным щелчком большого пальца. Внутри находился кристаллический порошок, блестевший подобно дробленым изумрудам. Взяв щепоть, варповидица вдохнула приличную дозу, потерла нос, и веки над затуманенными глазами затрепетали. Клют знал, что это «призрак», опасный и незаконный психоактивный наркотик. Зависимые от него люди могли лучше проводить через себя энергии варпа, что усиливало их психические способности, и Эпифани была зависимой.

Какой-то миг она как будто смотрела прямо сквозь собравшихся, за пределы корабля, в свет Ужаса. Клют не мог представить, что же она там «видит». Бескрайнее море? Звездное небо? Сверхъестественные энергии, что постоянно смешиваются и бурлят. Бесформенный эфирный ландшафт неописуемых образов, цвета, эмоции, течения, потоки и разливы, грозовые фронты духовного космоса, налетающие на подобные туманностям тучи нематериального нечто. Возможно, ничего. Или, возможно, те невероятные картины, которые она описывала, бормоча нараспев:

— В разрушенном дворце из праха и костей шут сидит на потемневшем троне, паук свисает с пальца, вокруг него окно в пустую ночь, что блещет тысячей звезд и полнится эхом далекого смеха…

Эпифани обладала даром настраиваться на подобные пророчества, и это оказалось огромным подспорьем в поисках Клюта. Она провела «Малескайт» через опасности Ока к Затерянному Своду Уриэн-Мирдисса, который, как настаивала девушка, жизненно важен для поисков инквизитора. Она даже раскрыла коварство мистика Фалангаста, своего собственного отца, еще до того, как он предал. Таким образом, сдержанное доверие, питаемое Клютом к варповидице Эпифани Маллерстанг, стало полным.

— Капитан, — поприветствовала она Торрес, выйдя из транса. Она была одета в барочный корсет, украшенный похожими на бронзу костями какого-то чуждого, неизвестного Клюту существа, вместе с хараконским небесным платьем. Они не должны были сочетаться, но почему-то сочетались. У Эпифани был приготовлен костюм на любой случай. Ее гардероб был, по слухам, так же огромен, как собрание артефактов и запретных реликвий Саула Торкуила.

Она потянулась за бокалом горящего амасека, приготовленным для Торкуила. Другая рука девушки лежала на уродливом сервочерепе, который парил перед ней и указывал путь. Варповидица ласково называла своего фамильяра «Отец», из-за чего Клют ощущал определенное неудобство. Оно становилось лишь сильнее от того, что он знал: этот череп действительно принадлежал его старому проводнику, ее настоящему отцу — Фалангасту. Эпифани никогда не упоминала о своей матери, но при жизни Фалангаст рассказал Клюту, что дочь была плодом его краткого романа с леди Кассерндрой Лестригони, могущественной дочерью великого Дома Навигаторов Лестригони и престолонаследницей Патерновы. Подобное бесчестье нельзя было стерпеть, ибо от этого зависела сохранность богатств Лестригони, и Фалангасту щедро заплатили за то, чтобы он покинул сегментум вместе с младенцем через считанные мгновения после ее рождения.

Эпифани осмотрела их всех — как молочно-белыми незрячими глазами на своем юном лице, так и горящими, холодно-голубыми бионическими линзами «Отца», лежавшего под ее рукой, будто комнатная собачка. Сервочереп был не только поводырем слепой прорицательницы, но и ее настоящими глазами. Мысленная связь между Эпифани и дроном помогала справиться с увечьем и усиливала ее пророческие способности.

— Эпифани, — спросил Клют, — что ты видела? Бога-Императора? Его трон? Что это значит?

— Да, — улыбнулась она. Затем нахмурилась. — Нет, — снова улыбнулась. — Случится что-то плохое.

— Это Око Ужаса, — с видом мудреца объявил Торкуил. — Здесь всегда случается что-то плохое.

Из-за широкого хараконского платья выплыл Гессиан. Откинув назад капюшон своей простой мантии, демонхост открыл идеальное, ангельское лицо и зачатки рогов. Глаза, зеркала души Гессиана, были мертвыми, черными и маслянистыми, как у какого-то холоднокровного глубоководного хищника.

Торрес отреагировала немедленно.

— Как ты смеешь, дитя! Тебе нельзя приводить это существо на палубу, — возмутилась капитан, глядя на умиротворенную «призраком» Эпифани.

И это было правдой. Как бы святотатственно это не звучало, Клют содержал демонхоста внутри недавно укрепленной корабельной часовни, где его окружали наиболее мощные священные реликвии, найденные Торкуилом. Что до Эпифани, то она выросла рядом с демоном, и поэтому девушка чувствовала себя комфортнее с ним, нежели с другими обитателями торгового судна. Возможно, какой-то частицей своей души она даже сочувствовала монстру. Фалангаст всегда использовал меры предосторожности, многим из которых научил Клюта, но инквизитор не желал, чтоб оставался хоть какой-то риск. Предметы веры Реликтора вытягивали из существа властность и энергию, и особенно сильно на порождение варпа воздействовала Нетленная Гвоздика святой Церены, которая украшала переборку. Гессиан в основном проводил свои дни во сне — разумеется, кроме тех, когда Клют нуждался в его темной силе — богохульно растянувшись прямо на алтаре часовни.

Демонхост издевательски улыбнулся собранию.

— Счастливого Пира вам всем, — прошипел он, вздернув губу и опустив глаза.

Когда Клют впервые встретил Гессиана, его сущность была привязана к телу изуродованного мутанта, которое Фалангаст использовал как первоначальный сосуд. Где бестия находилась до этого, никто не знал. Может, раньше Клют и был дознавателем, но дознаваться до всего ему не хотелось, особенно когда дело касалось сделок с созданиями тьмы. Некоторые говорили, что он был мучителем регулятора Хвалкена и обрек его семейство на сорок поколений горя, некоторые — что он был ответственен за бойню на горе Идас, когда тридцать Сынов Гора утратили жизни и содержимое черепов, утолив тем аппетит чудовища; кое-кто даже поговаривал, что он на самом деле был Галлкор-Тетом Дециматом во всех своих многообразных ипостасях и что ему поклонялись как полубогу на сотне варварских миров.

Каким бы ни было чудовищное происхождение демона, Фалангаст нашел его запертым в теле одинокого мутанта в услужении у простого земляного шамана в лесу Илк на Горме. Годы службы шаману, а затем Фалангасту износили тело несчастного мутанта до предела, поэтому, когда однажды на Танкресс Минор существо оказалось рядом с печатным камнем, реликвией крестового похода Форнакса Адвентиста, оно стало выглядеть так, будто на нем практиковался вивисектор. Святое воздействие камня разбило сосуд из плоти на части и могло бы вновь спустить с цепи всю ужасную мощь Гессиана Анафемика, если бы не ограждающие силы, которыми также был наделен этот камень. Через три часа бешеного сопротивления, извергая мощь варпа сквозь изуродованную, обвисшую плоть, существу удалось разбить священный камень и избавиться от его воздействия. Но к тому времени Фалангаст успел запереть дух в новом сосуде, теле одного из своих мальчиков-вассалов. Темный мистик совершил поспешный, но необходимый выбор, ибо никто иной из экипажа или пассажиров корабля не вызвался бы на такой поступок.