Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

• Название: Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека
• Автор: Гордон Диксон
• Издательство: Лань
• Жанр: Фэнтези
• Год: 1993
• ISBN: 5-88-436-004-5

Издательская аннотация отсутствует. В тексте и в содержании названия второго романа различаются.

---

— Итак, прощай! — повторил Джим. — Это было частью послания?

— Не знаю. Но это были его последние слова, — подтвердил Смргол. — Затем он исчез — так, как обычно исчезают волшебники.

— Как прошло твое путешествие, Горбаш? — поинтересовался Арагх.

Джим открыл было рот, но тут же молча закрыл. Было нелегко — да и не ко времени — объяснять перипетии внутренних странствий, нюансы самоанализа и подробности открытий, которые предугадал своим даром волшебника Каролинус.

— Как-нибудь я попытаюсь рассказать обо всем, — пообещал Джим.

— А, одно из тех путешествий… — протянул Арагх, оставив Джима теряться в сомнениях, действительно ли волк все понимал и догадывался о происшедшем. — Хорошо, сюда ты добрался. Так отправимся же в Презренную Башню и расставим все по своим местам! — Его зубы лязгнули на последнем слове.

— Пойдем мы с Горбашом, — вмешался Смргол. — Не забывай, волк, тебе надо передать послание рыцарю и его отряду. Тебе надлежало отправиться незамедлительно, сразу после того, как я передал слова мага.

— Я не подчиняюсь приказам, — ответил Арагх. — Я дожидался, когда вернется из своего путешествия Горбаш.

— Отправляйся в путь, — настаивал Смргол.

— Ха! — рявкнул Арагх. — Ладно. Но, Горбаш, оставь для меня парочку Темных Сил, когда я догоню вас позже.

Тени сомкнулись над волком, и он исчез.

— Да он… неплох для волка, разумеется, — заключил Смргол, уставившись в темноту. — Капризен и непредсказуем.

Но волки все такие. Горбаш, на рассвете мы отправляемся к Презренной Башне. А пока отдохни после долгого путешествия, как посоветовал тебе маг.

— Отдых?! — воскликнул Джим. — Я не нуждаюсь в отдыхе!

Как только слова слетели с языка, Джим понял, что не кривил душой. Он чувствовал себя прекрасно.

— Вероятно, ты не осознаешь потребности в отдыхе, мой мальчик, — назидательно произнес Смргол. — Любой опытный дракон знает, что набрать боевую форму и дух можно лишь после хорошего сна и плотного обеда.

— Поесть? — встревоженно переспросил Джим. — Ты захватил с собой еду?

— Увы, нет, — ответил Смргол. — Но пять-шесть часов здорового сна окажутся явно не лишними.

— Не заснуть, — заспорил Джим.

— Не заснуть? Где же это видано, чтобы дракон не мог заснуть? Довольно выдумок, Горбаш. Любой дракон, а особенно по линии нашей семьи — может всегда есть, пить или спать.

— Не станем медлить. Полетим сейчас, — предложил Джим.

— Ночью? В темноте?

— Нет, при свете яркой луны, — возразил Джим. — Ты видел, как я прилетел к дому?

— Чистое безумие. Юнцы вроде тебя вечно рискуют. Девятьсот девяносто девять раз из тысячи это им сходит с лап. Но затем наступает день, когда судьба отворачивается, и они начинают сожалеть. Но уже поздно, время вышло. А что произойдет, когда облака затянут луну и ты не сумеешь разглядеть землю с воздуха?

Джим открыл пасть, чтобы рассказать старику-дракону об экспериментальном полете в кромешной тьме под дождем и своих поразительных открытиях. Но потом решил промолчать.

— Угомонись, мой мальчик, — добродушно проворчал Смргол. — И перестань нести ерунду. Нам нужно выспаться.

Настойчивость Смргол а затронула недавно открытые подуровни эмоционального восприятия. Джим внимательно, но ненавязчиво, изучающе всмотрелся в старого дракона. Какие-то незаметные изменения произошли в Смрголе с тех пор, как он последний раз видел… дядю.

Левое веко полузакрывало длинный узкий глаз. Левое крыло Смргола опустилось — слегка, но тем не менее достаточно заметно. Он стоял на четырех лапах, но явно смещая центр тяжести на правую сторону. Подобные проявления физического недомогания Джим видел и ранее, правда, не у драконов: после первого инфаркта, три года назад, у деда Джима были заметны похожие симптомы.

Но у драконов ведь не было… Джим прервал рассуждения. Очевидно, и в этом мире вместе со старостью приходили ее неизменные спутники — недуги, беспомощность и дряхлость.

И Смргол — вне зависимости от того, понимал ли он суть происходящего с ним — был явно не в форме для полета.

— Хорошо, — согласился Джим. — Подождем до рассвета.

Вряд ли Смргол оправится до утра, но за несколько часов Джим попробует найти выход из сложившейся ситуации. Он засунул голову под крыло и притворился спящим. До его ушей донесся вздох — возможно, облегчения; а когда несколько минут спустя он украдкой взглянул на Смргола, тот тихо похрапывал, спрятав голову под крыло.

Джим заснул, размышляя над тем, как поступить, а когда проснулся, ответ исподволь сформировался в сознании.

— Смргол, — сказал он, когда они оба проснулись на рассвете. — Я тут поразмышлял…

— Это делает тебе честь!

— Э… да, — промямлил Джим. — И вот что я надумал. Вероятно, мне стоит как можно быстрей долететь до Презренной Башни. Если Каролинус не ошибся и сэр Хьюго с воинами направляются туда, то это означает, что Темные Силы собирают всех своих слуг… Кто предугадает их количество? Тысячи сандмирков или подобной им нечисти. Тайно возвращайся пешком в пещеры. Пусть ни одна тварь не пронюхает, что мы собираемся сколотить отряд драконов.

Смргол неловко закашлялся.

— Мой мальчик, — начал он, — давно вот хотел сказать, да не было удобного случая. В общем… так получилось, что остальные не пойдут.

— Не пойдут?

— Проголосовали против. Я сделал все, что в моих силах, но…

Смргол замолчал, так и не закончив фразы.

Джим не расспрашивал о подробностях. Он четко представлял, почему остальные драконы проголосовали против. Они увидели состояние Смргола, когда тот попытался убеждать их на сходке. Престарелый, немощный лидер не заражал соплеменников пылом и страстью к сражению. Джим к этому моменту достаточно знал о драконах — через тело и мозг Горбаша и из общения со Смрголом: по своей природе они были крайне консервативными созданиями. Сидим и не высовываемся, пока все не утихнет — вот главный постулат философии драконов.

— Это и к лучшему! — быстро произнес Джим. — Значит, ты свободен, чтобы пойти к болотам пешком, пока я добираюсь туда по воздуху. Ты станешь связным между разрозненными группировками, которые повстречаешь на своем пути.

— Связным? — подозрительно сказал Смргол. — Это словечко ты подцепил от Каролинуса или от джорджа… рыцаря?

— Нет… Хотя, вероятно. Оно означает…

— Я знаю, что это означает, — грустно произнес Смргол. — Что ты оджорджился до предела, мой мальчик. Так ты действительно хочешь, чтобы я пешком шел на болота?

— Это тактически грамотней, — ответил Джим. — Я лечу прямо к Башне, а ты занимаешься… организационными вопросами.

— Да, — Смргол бросил быстрый взгляд на свой левый бок, — вероятно, ты прав.

— Прекрасно! — воскликнул Джим. — Все решено! Я немедленно улетаю.

— Удачи, Горбаш!

— Удачи, дядюшка!

При последнем слове глаза Смргола заискрились счастьем.

— Ладно, племянник… Нечего слоняться и тянуть время. Кажется, ты собрался улетать. Проваливай!

— Согласен! — ответил Джим и взмыл в воздух.

Новый день рассеивал неясные тени предрассветной мглы, изгоняя следы вчерашней непогоды, отряхиваясь от ночного, беспокойного сна, вбирая в мускулы свежие силы. Поднявшись на шестьсот футов в безоблачное небо, Джим поймал сильный попутный ветер, дувший в сторону болот, расправил крылья и подобно орлу начал скольжение по воздуху. Не прошло и пяти минут, как направление ветра необъяснимо изменилось на сто восемьдесят градусов. Джим поднимался и опускался, нащупывая границу встречного потока, но безуспешно. Некоторое время он сражался с ветром, заметно замедлившим его продвижение вперед. Он начал даже подумывать, что если ветер не стихнет, то, спустившись на землю и найдя Смргола, дойти до болот пешком окажется гораздо быстрее.

Ветер резко оборвался, и наступило затишье. Пойманный врасплох, Джим потерял пятьсот футов высоты, прежде чем приспособился к новым условиям и отыскал восходящий термал. — «Что дальше?» — спрашивал он себя и не находил ответа. В затянувшемся безветрии он настойчиво переходил из одного термала в другой, медленно и скачкообразно набирая высоту. Это было лучше, чем идти пешком, но отнюдь не являлось самым быстрым способом передвижения.

К середине утра он все же добрался до болот, заметил Великий Тракт и полетел над ним на высоте нескольких сот футов.

Насыпное полотно Великого Тракта густо поросло деревьями и кустарником и напоминало лес, оставшийся далеко позади болот. Трава, листья, ветки застыли в свежем осеннем воздухе. Джим поднимался и опускался, но так и не сумел уловить ни малейших признаков движения на земле. Он не заметил ни людей, ни зверья, ни единой птицы или роя насекомых. Пустынность простирающегося пейзажа и настораживала, и успокаивала. Размеренное однообразие убаюкивало, и Джим почти позабыл о причинах и целях полета. В памяти всплыл написанный в школе отрывок стихотворения, сочинением которых он баловался, но потом благоразумно избрал профессию преподавателя.