» » » » Ирина Потанина - Русская красавица. Анатомия текста

Ирина Потанина - Русская красавица. Анатомия текста

Здесь можно скачать бесплатно "Ирина Потанина - Русская красавица. Анатомия текста" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза, издательство АСТ/Астрель, год 2009. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Ирина Потанина - Русская красавица. Анатомия текста
Рейтинг:

Название:
Русская красавица. Анатомия текста
Издательство:
АСТ/Астрель
Год:
2009
ISBN:
978-5-17-045799-1, 978-966-03-2875-4
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Русская красавица. Анатомия текста"

Описание и краткое содержание "Русская красавица. Анатомия текста" читать бесплатно онлайн.



Третья книга цикла "Русская красавица". Для лучшего понимания образов лучше читать после "Антологии смерти" и "Кабаре", но можно и отдельно.Тот, кто побывал одной ногой на том свете, воспринимает жизнь острее и глубже остальных. Сонечка побывала. При всей своей безбашенности и показной поверхности она уже не может плыть по течению и криком кричит от сложившейся сумятицы, которая раньше показалась бы обычным "милым приключением с сексуальным уклоном".Но бывают игры, из которых не так-то легко выйти. Особенно если ты умудрилась перетянуть на себя судьбу подруги, которой попытка "порвать" с людьми, затеявшими "весь этот цирк", стоила жизни.





Ирина Потанина

Русская красавица. Анатомия текста

(Книга третья)

Часть первая

Нараспашку

«И мы полетели,

за руки взявшись,

над прошлым, над будущим

и настоящим…»

Сцепившись ладонями и немножко задыхаясь, мы изо всех сил летели вниз, к автостанции. Летели, как воздушные шары: очень радостно, невесомо, но непоправимо медленно. Маршрутка на нужном месте уже фырчала, гудела страшным голосом, разгоняла сородичей-машинок, била копытом, предупреждая, что сейчас тронется… И казалось, нет никакого прока от нашего новшества. Подумаешь, не следуем общей дорогой! Подумаешь, не толчемся в переходе, а мчимся напролом: по грязи, через гаражи, а потом вниз по необъезженной спине горбатого склона… Все равно время сильнее нас. Все равно «я убиваю время, время убивает меня…»

— Борька-негодяй! — я прекращаю воспроизводить все приходящие на ум обрывки песен и визжу, тщетно пытаясь сбавить скорость. — Борька-пакостник!

Это не из озорства, а вполне за дело. Перед здоровенной лужей, покрывшейся необоснованно ранней корочкой, Боренька забыл о разнице наших габаритов, и бесстрашно прыгнул, увлекая меня за собой. Половину лужищи я пролетела как Пятачок за Вини: зажмурившись и смешно болтая в воздухе ступнями. Потом притяжение взяло свое, я проломила безвинную хрупкую ледяную корочку, наполнила ботинки противной холоднючей жидкостью и принялась материть Бореньку.

— Утренняя пробежка, холодный душ — все как у нормальных людей! — невозмутимо скалится мой негодяй и пакостник, продолжая тащить за собой. Что б не стучали, заговаривает зубы глупостями. — А вообще, это я тебе омовение ног совершил. На бегу, не срывая одежд, но с большой долей искренности — все как у нас обычно. Символично, да?

Он подхватывает меня под мышку и перепрыгивает через следующую лужу.

— Мы упадем! — содрогаясь от восторга и ужаса, выкрикиваю я. — И не успеем! — добавляю, заметив снижение темпа. Нет, все-таки нужно было, как обычно, на метро ехать. Подумаешь, пройтись от станции до Марининого дома — ерунда… Зря Борька придумал отправлять меня по верху. Маршрутка уедет сейчас, а я всех подведу своим опозданием!

— Успеем, — Боренька на ходу выуживает из недр куртки большой, похожий на питекантропа своей неуклюжей доисторичностью телефон и все портит, вернув нам чувство времени, — Еще пять минут. Зря жир трясли.

Возбуждение мигом спадает. Стоим у маршрутки, терзаемые этими свалившимися неожиданно на нашу голову лишними минутами прощания. Наигранно увлеченно разбираемся с ботинком. Выливаем воду в четыре руки, тяжело охаем, то ли, чтоб отдышаться, то ли вздыхая горестно.

— Ну, удачно тебе съездить, что ль… — Боренька болезненно морщится. — Привет семье.

Потом пугается чего-то, прочитанного в моем резко поднятом взгляде, изворачивается:

— Да я пошутил. Ну, прости. Ну, не смотри так. Я все понимаю. Ты не к нему едешь, а с ним, — цитирует мои вчерашние объяснения, — Поэтому повода нервничать нет, тем более, что я вообще никогда по этому поводу не нервничаю. — тараторит, подражая моей интонации и стараясь развеселить меня. — Видишь, я все помню! И понимаю, вероятно, раз до сих пор с тобой и не сошел с ума от ревности…

Усаживаюсь на переднее сидение, «делаю ручкой» Бореньке, горюю. Прилюдная нежность у нас не принята, а то б не сдержалась, повисла б на шее, и ну себе прощение выревывать. За что? Да за то, что опять еду к Павлику.

Не моя вина, между прочим! Обстоятельства вынудили. Только-только состоялись все главные объяснения. Только-только мы с Павлушей решили больше не видеться, и я, гордая своим благодеянием, рассказывала Борьке, что «отпустила этого ни в чем не повинного, милого мальчика». А Боренька кивал с деланным безразличием, и только обнимал меня как-то по-новому: внимательно, серьезно и возвышенно. Будто благодарил этими объятиями, будто понимал, что ему одному теперь моя жизнь отдана, будто признавал торжественность момента и упивался ею…

— Моя! — шептал ночью разгорячено. — Моя безоговорочно!

Несмотря на изображаемое свободонравие, Боренька вообще-то был жутким собственником.

И вот, после всего этого, снова еду к Павлику. Ну а как же? По отдельности нам нельзя на такое мероприятие. По отдельности мы можем не выдержать.

— Забыл совсем! — Боренька стучит в стекло. — Это тебе! — он протягивает очередной сувенир — маленькую смешную бумажную курицу. В последнее время у Бореньки проснулась страсть к оригами, он листает книжки и безостановочно мастерит что-то из бумаги. Нельзя не любить его за это вечное мальчишество. Нельзя не любить, будучи посторонней, но нельзя не корить — став близкой и делящей жизнь. Мальчишеством сыт не будешь!

Ох, с одним — скучно, с другим — голодно, с двумя одновременно — стыдно и муторно… И как тут разобраться бедной женщине? «Ну прямо не разбери поймёшь!» — мысленно цитирую фразу из одной давно отыгранной гениальной пьесы и стараюсь не поддаваться отчаянью…

И улыбаюсь даже, и с удовольствием наблюдаю, с каким удивлением глядит за Боренькин подарок водитель. Еще бы! Что за глупости? Взрослые люди же!


Объективный взгляд:

Взрослые люди, а все живут детьми несознательными. Нет, чтоб оговорить, поделиться, выговориться — делают вид, будто ничего не случилось. Собираются в дорогу, как всегда легко и весело. Подшучивают друг над другом, вертят в руках бумажную курицу…Улыбаются…

А меж тем, любому, даже самому невнимательному взгляду видно — горе у людей. Затаенное, в глубины душ загнанное, и тем более болезненное и губительное.

Плечи — и ее и его — чуть развернуты вперед. Так ходят люди с больными легкими и болящими душами. От такой позы боль немного попускает. В глазах у обоих — мрак. Ужас, смешанный с удивлением: неужели это с нами такое случилось? Неужели не в книжках, не в снах, не в приятных иногда самонакручиваниях, а на самом деле — в жизни, неумолимой и действительной.

В первый раз такое чувство Сонечка испытала давно, когда доброжелательный, грузный врач, отшучиваясь, отказался сообщать диагноз и потребовал кого-то из близких для объяснения. Сонечка сразу тогда поняла, что вот он, сбывающийся еще тридцать лет назад про нее сумасшедшей уличной бабкой предсказанный, рок — рак. /Ты не раком больна, а роком/ Ну, а это уже за гранями/ Человеческого влияния/ …Но крепилась тогда, навела в палату самых шумных друзей, смеялась, когда нянечка корила «притонище». А потом, когда на саму операцию больную перевели в суровую, одной стеной на том свете стоящую больницу, сил держаться не стало, и Сонечка рыдала навзрыд, как маленькая. Причитала: «Почему я? Что я плохого сделала, почему со мной?» и еще пуще ревела, осознавая мелочность и стыд подобных мыслей. К счастью, все быстро наладилось. Насколько может наладиться у человека, перенесшего подобную операцию. Набирала силы снова в любимой палате, кишащей цветами и поклонниками, приходила в себя и впредь на все трагедии в жизни смотрела свысока, потому что с самой смертью лицом к лицу сталкивалась, не боялась ее уже, и вообще ко всему относилась, как к неизбежному. А, н-нет. Не ко всему. Подкосило случившееся, похлеще всего пережитого.

Борис, несмотря на жизнь, проведенную в невозможных каких-то сюрреаличтических приключениях, за все свои двадцать девять лет с настоящими трагедиями никогда не сталкивался. Да и сейчас нельзя сказать, что столкнулся. Ведь это — Сонечкина беда. Но Сонечка — его, Борькина, а беда — ее. Вот и выходит, что Борис тоже перживал, и так же как Сонечка тянул вперед плечи, прятал глаза и улыбался натянуто, и выдумывал темы разные, чтоб забыться в них и отключиться от происходящего. Тем более, что происходящее, вполне возможно, забирало Сонечку насовсем. Кто знает, чем обернется ее очередная встреча с типом, о котором еще вчера она решила забыть навсегда, и с которым почти год до этого вместе прожила, будто замужем…

Несмотря на то, что природой Сонечка и Борис делались существами абсолютно непохожими, сейчас многие принимали их за брата и сестру. Причем Сонечку — за сестру младшую, хотя она и была старше Бориса. «На четыре года и пару трагедий», — как любила говаривать. Борис — большой, плотный, заросший со всех сторон длинными вьющимимся светлыми прядями, словно славянский добрый молодец, удивительным образом казался схожим с маленькой, вертлявой, хрупкой Сонечкой, носившей короткие рыжие кудри и старомодный высокий каблук на бальных лодочках. Может, из-за одинаковой у них обоих, подвижной, яркой мимики. Может, из-за манеры улыбаться широко-широко, в пол лица и полмира. Может, из-за светлых, цепких, внимательных глаз, как бы лучащихся настроением обладателя. Может из-за одинаково белесых, будто выгоревших, ресниц и бровей. Впрочем, ресницы и брови Сонечка всегда густо красила…


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Русская красавица. Анатомия текста"

Книги похожие на "Русская красавица. Анатомия текста" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Ирина Потанина

Ирина Потанина - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Ирина Потанина - Русская красавица. Анатомия текста"

Отзывы читателей о книге "Русская красавица. Анатомия текста", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.