Кинли Макгрегор - Меч Тьмы

• Название: Меч Тьмы
• Автор: Кинли Макгрегор
• Жанр: Фэнтези

Новый Король Камелота не носит сияющих доспехов. Артур и его рыцари пали, и власть в руках нового Короля.

В темном лесу…

Напуганный, покинутый юноша стал самым могущественным и опасным мужчиной в мире. Безжалостный и неудержимый Керриган уже давно перестал быть человеком.

В сердце Лондона…

Деятельная крестьянка, погрязшая в тяжелой работе, Сирен, мечтает стать обычной женщиной, но она и не предполагает, что, убегая от своей участи, встретит свою судьбу.

Их мир навсегда изменился…

Цель Керригана проста: обменять или убить Сирен, чтобы заполучить Круглый стол Артура. Тем не менее, она — единственный человек, который не боится его. Более того, ее благородство затрагивает нечто чуждое внутри него. В его нынешней реальности, доброта — это слабость, а Король, испытывающий даже толику сострадания, теряет свой трон.

Бесчисленные века Керриган жил один в тени. Теперь мужество Сирен вывело его к свету, который принесет им обоим спасение… или смерть.

---

Керриган все еще был сбит с толку. Гарафин был одним из первых рыцарей Круглого стола. Проклятьем Морганы обращенный в горгулью, он не был особенно дружелюбен с кем-либо, кроме его проклятых собратьев.

Мужчина не представлял, что Гарафин мог хотеть от него. Горгулья никогда не общался ни с кем, кроме тех, с кем приходилось.

Растрачивая силу, хотя он знал, что не должен был, Керриган надел на себя обратно броню, в том числе и красную тунику.

— Эй! — резко крикнул Блэйз. — Отдай мне тунику, приятель. Она может понадобиться мне, учитывая, что у меня нет магического меча, чтобы защититься.

Забавляясь, Керриган взглянул на него.

— Туника в любом случае не поможет тебе в форме дракона. Ты разорвешь ее в тот же момент, когда превратишься, и тогда мне придется убить тебя за это.

Блэйз минуту обдумывал это, прежде чем кивнуть.

— Хорошее замечание. Оставь себе.

Покачав головой на неисправимого зверя, Керриган прошел мимо Блэйза, через замок, и затем наружу во двор.

Он увидел Гарафина, стоящего по ту сторону щита, с руками на бедрах и выглядящего очень раздраженным.

Но опять же, большинство горгулий выглядели так, даже когда были счастливы. Не то, чтобы такое часто случалось. Худшая часть жизни после проклятья заключалась в том, что происходило слишком мало хороших или веселых вещей.

Гарафин ростом был примерно в шесть футов. Его лицо было перекошено из-за больших выдающихся клыков, которые, наверное, доставляли неудобства при разговоре. Выглядел он более безобразно, по сравнению с остальными. Словно Моргана особенно позаботилась о том, чтобы исказить его человеческое тело. Даже крылья Гарафина были странной формы. Острые, как у летучей мыши, каждый изгиб которых заканчивался шипами. Его глаза были такого насыщенного кроваво-красного цвета, что, казалось, светились, и он внимательно наблюдал за приближающимся Керриганом.

Став перед горгульей, Керриган насмешливо приподнял бровь.

— Ну?

Гарафин заговорил низким скучающим тоном, наполненным издевкой.

— Я здесь по приказу Королевы Камелота. Я…

Керриган нахмурился.

— Что?

Гарафин раздраженно вздохнул.

— Ну, знаешь та сука на троне? Которая думает, что она самое великое зло, хотя это по какой-то иронии является правдой, поскольку большей суки не сыскать, но речь не об этом. Она хотела, чтобы я поговорил с тобой, и вот я здесь, жарюсь на солнце и молюсь, чтобы один из этих проклятых драконов не плюхнул ком дерьма мне на плечо. Бог свидетель, мне достаточно этого и от голубей.

Блэйз был прав. Гарафин был раздражительным ублюдком, и его акцент напоминал какого-то Нью-Йоркского таксиста. Но у Керригана не было для всего этого настроения.

— Не думаю, что захочу слушать все то дерьмо, что ты собираешься мне рассказать.

Гарафин прочистил горло перед тем, как с его губ слетел странный щелкающий звук.

— Ладно. Но завтра, когда они снимут этот меч с тебя и вытащат цепями твой труп, всем скопом поимеют твою женщину и будут резать ее на кусочки на протяжении нескольких месяцев, помни, что горгульское ничтожество пыталось поговорить с тобой, но у тебя были более интересные дела, такие как планирование похорон. Вперед. Приятной смерти, — он повернулся, чтобы уйти.

Керриган скривил губы.

— Гарафин?

Горгулья остановился и посмотрел через плечо.

— А что скажешь ты?

Гарафин посмотрел на армию, ждущую у подножия холма, а затем встретил взгляд Керригана с блеском в его красных глазах.

— Ты готов к переговорам?

— Зависит от того, что ты предлагаешь.

Гарафин вернулся обратно к щиту. Он потер ладонью подбородок и скривился при виде собственной каменной кожи. Было очевидно, что ему ненавистно быть горгульей.

— Смотри, мы оба знаем, что я ненавижу тебя и ненавижу ту суку внизу. Но я тут подумал. У тебя нет выхода из всей этой катастрофической ситуации. Ты не можешь питаться, поддерживая щит, и слишком слаб, чтобы безопасно перенести вас троих отсюда с помощью своей магии. И даже если ты перенесешь, есть не так много мест, куда ты можешь пойти, и где старая сука не найдет тебя, пока маленькая крестьянка будет вынашивать этого ребенка.

Гарафин почесал щеку и продолжил свою тираду:

— Итак, что же тебе остается? Я скажу тебе, что тебе остается. Напиться. Вдрызг, до невменяемости и с наслаждением. Но ты знаешь, что пьяные мужчины никогда не были в моем вкусе. Поэтому я подумал кое о чем, что немного больше соответствует и моим и твоим вкусам.

— И о чем же?

Гарафин издает еще один недовольный звук.

— Знаешь, она не такая уж и глупая. Перестань выглядеть таким чертовски заинтересованным. Взмахни руками над головой и веди себя так, будто ты возмущен.

Керриган нахмурился.

— Что?

— Выгляди, как будто ты выведен из себя, так сучка подумает, что я здесь рассказываю тебе ее условия капитуляции.

Он поморщился, глядя на горгулью.

— Ты должно быть шутишь.

— Я выгляжу похожим на того, кто шутит?

Нет, он выглядел вполне серьезным. Керриган и сам с отвращением вздохнул перед тем, как сделал то, что предложил горгулья.

Гарафин закатил глаза.

— Актерское мастерство не является твоей сильной стороной. Опусти руки.

Керриган зарычал на него.

— Мне не нравится играть в игры.

— Поверь мне, это не игра. Мы провалим все это и проклятая сука превратит меня в кухонный стол.

— Кухонные столы — это что-то новенькое.

— Ага, посмотри вокруг, когда-то не было ни горгулий, ни драконов, но похоже, что они здесь, а? Поверь мне, кухонный стол — это мое будущее, и с моей удачей, сука будет использовать меня, чтобы приготовить какое-нибудь отвратительно пахнущее дерьмо на моей поверхности. Но полагаю, это все же лучше, чем застрять в двадцатом веке чертовым украшением для газонов, на которое мочатся собаки.

— Можешь не отвлекаться от темы? Что ты предлагаешь?

— Ладно, — прорычал Гарафин. — Я предлагаю вот что. Все мы там внизу вокруг лагеря Морганы знаем, что ты скоро падешь. Приходи завтра, я могу привести свой Каменный легион сюда наверх и рискнуть тем, что ты отрежешь жизненно важную часть моей анатомии, или мы с парой моих друзей можем удерживать разозленную орду позади достаточно долго, чтобы ты перезарядил свою магию и вытащил нас всех отсюда.

Керриган осознал, что Гарафин уставился на его медальон в форме звезды. Тот был одним из символов силы Мерлина. Как проводник, медальон позволял использовать природные силы, чтобы питать свои собственные. В руках обычного существа он может быть использован, чтобы наделить того магией. Их амулеты могли позволить существами, таким как Гарафин, сбежать с Камелота и жить в мире.

Гарафин, как и все из его Каменного легиона, были рабами Морганы… и его. Если Гарафин или любой из его команды покинет Камелот, Моргана без усилий сможет вернуть их обратно.

Но с амулетом, все изменится.

— Это все, чего ты хочешь? — спросил его Керриган.

— Нет, — резко произнес он с этим выраженным странным Нью-Йоркским акцентом. — Я хотел бы снова стать человеком. И перенестись в какое-нибудь мирное место, к слову. Но так как этого никогда не случится, то я просто хочу убраться из этой чертовой дыры и из-под контроля женщины, чью голову я хотел бы раздавить, — при упоминании Морганы лицо Гарафина наполнилось искренней ненавистью.

Горгулья замолчал, словно его мучило какое-то болезненное воспоминание.

— Моим утешением является то, что ты не был здесь в дни славы Камелота. У меня нет особенных претензий к тебе, кроме того момента, что ты известен тем, что превратил некоторых из нас в пыль без какой-либо особой причины. В прошлом, должен сказать, это злило меня, но опять же, ты в основном взрывал больше тех, кто был рожден горгульями, чем тех, кто был из моего проклятого легиона.

Он умолк, раздумывая над этим.

— Опять же, я известен тем, что поступаю так же, когда они выводят меня из себя. Так что, хочешь верь, хочешь нет, я могу жить с твоими вспышками гнева. С чем я не могу жить, так это с еще одним днем, в котором я буду наблюдать, как Королевская сука выплясывает в красном платье под дерьмовую музыку. Я уже проходил это с ней и с ее капризно скривленными губками. Это лицо и чертовы требования, чтобы я отправился в двадцать первый век и принес ей Старбакс. Ты хоть представляешь, как трудно принести стакан из Старбакса, когда ты выглядишь вот так? — он с отвращением нахмурился. — Но там много людей, которые покупаются на ложь о том, что я снимаюсь в фильме Спилберга, представляешь?

И снова горгулья перескочил на другую тему.

— Как я могу доверять тебе? — спросил Керриган, возвращая его к насущному вопросу.

Гарафин пожал плечами.

— В целом, не можешь. Но я — лучший шанс, который у тебя есть.