Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Василий? Что тебе здесь нужно?

— Мне нужно снова увидеть Николая.

— Ха! Этого психа! — фыркнул Дмитрий. — Я велел жрецам Морра дать ему еще опия, чтобы утихомирить его. Его бред тревожит остальных, здесь становится просто как в сумасшедшем доме.

— Я думал, тут и так сумасшедший дом.

— Ты знаешь, что я имею в виду! — прорычал Дмитрий. Вероятно, красноту его физиономии обусловливала целая жизнь, посвященная поглощению кваса.

— Где я могу его найти? — настаивал Чекатило.

— В каморке в конце коридора, — ответил Дмитрий, небрежно махнув рукой куда-то в переполненное воплями пространство. — Я отделил его от остальных.

— Твое сострадание делает тебе честь, — хмыкнул Чекатило.

Дмитрий гоготнул и захромал прочь, предоставив гостям самим пробираться по коридору. Они уважительно обходили бритоголовых жрецов Морра, величественных и горделивых в своих длинных черных балахонах с серебряными амулетами, символами их бога, — вратами, отделяющих королевство живых от царства мертвых.

Лубянка поистине была обиталищем ужаса. Каспар нашел в помещенных сюда пациентах все виды уродства, как физического, так и духовного. Проклятые безобразием от рождения, искалеченные войной, растерзанные болезнью, с расколотым сознанием, последствием какой-либо кошмарной травмы — все они были равны в стенах Лубянки.

Тронутый до глубины души людскими страданиями, Каспар даже не заметил жреца Морра, пока не налетел на него.

— Простите… — начал, было, Каспар, но сутулая фигура проигнорировала его, быстро направляясь в противоположном направлении.

Простая черная роба окутывала священника с головы до пят. Каспар пожал плечами и сморщил нос от прогорклого запаха, исходящего от жреца, но решил, что работа в этом ужасном месте не оставляет много времени на личную гигиену. И все же что-то в этом жреце показалось послу неправильным, но Каспар не понял, что именно, и, когда они подошли к двери упомянутой Дмитрием каморки, уже выбросил эту загадку из головы.

Он толкнул дверь и тут же увидел, что проделанное путешествие было напрасным.

Николай Писанка лежал на койке, заливая пол хлещущей из перерезанного горла кровью. Мертвые черты изможденного лица исказил дикий ужас, словно последнее, что он видел на этом свете, родило в человеке невыносимый страх. Не стоило даже проверять, жив ли он еще: такая рана шансов не оставляет.

— Великий Сигмар! — воскликнул Бремен, бросаясь к трупу. — Откуда о нем могли узнать?

Режек перешагнул лужу крови и сказал:

— Это сделано совсем недавно. Кровь еще течет.

— Все, что Николай мог знать, он унес собой в царство Морра, — заметил Чекатило.

— Вот оно что! — воскликнул Каспар и кинулся прочь из кладовки.

Вернувшись в набитый человеческими обломками коридор, он быстро осмотрел помещение. Ага! Бремен, Чекатило и Режек, выскочившие следом за Каспаром, недоуменно взглянули на посла, рявкнувшего:

— Эй ты! В черном балахоне, стой!

Каспар помчался к лестнице.

Многочисленные жрецы Морра оторвались от работы при крике Каспара, но он не обращал на них внимания — он бежал так быстро, как позволяло разбитое колено, к человеку, с которым столкнулся чуть раньше. Посол вспомнил — на нем не было подвески, изображающей врата, символ Морра.

Человек не оглянулся, и Каспар выхватил пистолет, с громким щелчком взведя кремень. Он прицелился поверх головы лжежреца и снова крикнул:

— Стой! Стой, или буду стрелять!

Человек в черной робе был почти у дверей, ведущих на лестницу, и другого выхода, кроме как нажать на курок, у Каспара не было. Пистолет громыхнул, и обитатели Лубянки, испуганные выстрелом, подняли оглушительный шум, доведя какофонию воплей и визга до небывалой громкости.

Сумасшедшие выскочили из постелей и, корчась, распластались на полу — преследующие их кошмары снова обрушились на них.

Фигура в конце коридора обернулась с нечеловеческой стремительностью, руки ее нырнули под балахон. Каспар поспешно сунул пистолет за пояс и едва успел броситься под прикрытие каменной колонны, как воздух рядом с ним рассекла серебристая вспышка летящей стали.

Услышав клацанье, посол рискнул высунуть голову и увидел три бритвенно-острых метательных диска, вонзившихся в камень. Кто-то вцепился в него; обернувшись, Каспар увидел рядом с собой грязного человека в засаленной, пропахшей дымом куртке.

— Аха, новесья матка, камрад! — взвизгнул кислевит. С его потрескавшихся губ летели брызги слюны.

Каспар оттолкнул больного. Режек и Бремен пробежали мимо, преследуя фигуру в черном, уже нырнувшую в двери.

Каспар кинулся за ними, продираясь сквозь безумную давку. Вопящие сумасшедшие окружили его, визгливо и бессмысленно лепеча что-то. Безумие плескалось в каждой паре глаз, с которыми он встречался, стараясь вырваться и продолжить погоню за убийцей крысолова. Руки умалишенных дергали его во все стороны, обгрызенные ногти оставляли кровавые полосы на щеках, стремясь вцепиться в глаза. Каспар чувствовал, что его сминают, и слепо молотил кулаками и локтями, слыша треск рвущейся на нем одежды.

— Убирайтесь от меня! — взвизгнул посол, но больные либо не поняли его, либо не вняли приказу.

Босая нога ткнула его в пах, лишив дыхания; пронзенное болью тело Каспара сложилось пополам.

И вдруг все кончилось — это вернувшийся Курт Бремен разбросал толпу взбесившихся сумасшедших. Его кулаки и ноги расчистили путь к послу, и больные отпрянули от внушающего страх воина.

— Посол! Хватай меня за руку! — рявкнул Бремен.

Каспар послушался, и рыцарь рывком поставил его на ноги и потащил к лестнице.

— Вы его поймали? — выдавил, наконец, Каспар.

— Режек преследует его.

Каспар и Бремен вылетели за двери и побежали вниз по ступеням — и тут же наткнулись на лежащего у подножия лестницы наемника Чекатило с безвольно повисшей левой рукой. Режек был смертельно бледен, его меховая одежда промокла от крови.

— Режек! — воскликнул Каспар. — Где он?

— Ушел, — медленно проговорил разбойник. — Да спасет меня Урсан, но он слишком быстр. Самый быстрый боец из всех, кого я видел. Рядом с ним я выглядел неуклюжим ребенком. Миг промедления — и мои кишки валялись бы сейчас на полу.

Каспар видел Режека в деле, и сейчас холодок пробежал по его спине при мысли о том, что противник оказался проворнее профессионального убийцы. А единственный известный Каспару человек, который орудует клинком быстрее, заперт в камере чекистов.

Бремен распахнул парадную дверь Лубянки и выбежал наружу, на заснеженный двор.

Каспар опустился на колени возле раненого и стал осматривать рану. Он не был лекарем, но понимал, что Режеку повезло, что он выжил. Меч чиркнул его по животу, и кровь уже пропитала рубаху и штаны. Войди клинок на палец глубже — и Режек бы уже остывал. Впрочем, Каспар не стал бы проливать по нему слезы.

— Тебе повезло, — сказал Каспар.

Наконец-то спустившийся Чекатило взглянул на рану Режека и спросил:

— Он умрет?

— Не знаю. Не думаю, — ответил Каспар, — но нужен врач, иначе…

Запыхавшийся Чекатило кивнул:

— Я не приспособлен к беготне.

— Ты ни к чему не приспособлен, Чекатило, — горько бросил Каспар.

— Скрылся бесследно, — заявил вернувшийся Бремен, разочарованный неудачей.

— Проклятие, — сплюнул Каспар. — Придется возвращаться ни с чем.

Сердце его упало — только сейчас он в полной мере осознал, что верную возможность раскрыть правду буквально выхватили у них из-под носа.

III

Сегодня было уже бессмысленно предпринимать что-либо еще, и Каспар с Бременом покинули Лубянку, чтобы вернуться в посольство, оставив Чекатило договариваться с настоящими жрецами Морра, чтобы они позаботились о ранах Режека, пока не приведут жрицу Шалльи.

Ответ на вопрос, выживет наемник или нет, был Каспару абсолютно безразличен, но мысль о том, как легко убийца в черном справился с Режеком, сильно беспокоила его. Неужто их неизвестные враги так умелы? Единственным человеком, обладавшим подобным мастерством, был Саша Кажетан, и Каспар подумал, не знает ли он кого-нибудь в Кислеве, кто был бы наделен таким же даром. Интересно, осталось ли в голове Кажетана достаточно разума, чтобы ответить на этот вопрос?

Близилось послеобеденное время, Кислев окутала тишина, низкое солнце сияло на лазоревом небе, денек выдался гораздо яснее прежних. Посол задумался, так ли это на самом деле или только кажется оттого, что они покинули отвратительную и мрачную Лубянку.

Они подъехали к посольству в молчании. Каспар слез с коня и передал поводья подбежавшему Рыцарю Пантеры, ощущая полную безысходность.

Он не привык иметь дело с подобными материями. Посол понимал природу войны и знал, как наилучшим образом командовать войском; но в интригах и загадках он был не силен. Эта мысль подавляла его, но, когда он, хромая, вошел в посольство и увидел улыбающуюся Софью, дух Каспара снова воспрял.