Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Оказалось, у Эриха, белокурого рыцаря, тоже имеются некоторые возражения.

— Вы хотите сказать, — презрительно фыркнул он, — что нас поведет этот… этот пехотинец? Я рыцарь Скипетра. Мой конь и доспехи стоят больше, чем он заработал за все время службы.

— Капитан Вирт выше вас по званию, — сказал Альбрехт. — И он участвовал в тридцати сражениях, в то время как вы… Флажком махали? В дудку дули? Да вы хоть раз обагрили кровью свое копье?!

— Я дворянин. Я не могу выполнять приказы простого крестьянина. Мой отец — Фридрих фон Эйзенберг, барон…

— Я знаю твоего отца, мальчик. Хочешь, чтобы я сообщил ему, сколько молодых рыцарей ты убил и перекалечил в «поединках чести»? Ты лишаешь Империю добрых людей и называешь это спортом.

Эрих сжал кулаки и опустил голову:

— Нет, милорд.

— Очень хорошо. Ты будешь во всем подчиняться капитану Вирту, ясно?

— Да, милорд.

— Хорошо. — Альбрехт окинул взглядом всю группу. — Лошади ждут вас у задних ворот. Выезжайте немедленно. Но прежде ваш командир скажет вам несколько слов. Капитан?

Капитан Вирт вышел вперед и посмотрел в глаза всем по очереди. Его взгляд пронзил Райнера, как арбалетная стрела.

— Вам сегодня оказали великую честь и милость, каковой никто из вас не заслуживает. Так что, если кто-то осмелится этим злоупотребить и попытается бежать, предать отряд врагу, убить товарища или саботировать миссию, даю вам слово, что остаток вашей короткой жизни я превращу в ад, по сравнению с которым нападение демонов Хаоса покажется сельской вечеринкой с танцами. — Он обернулся в сторону двери и захромал к ней. — Это все.

Райнер вздрогнул, но присоединился к остальным. Стражники торопливо вытолкали их за дверь.

По крайней мере, Альбрехт обеспечил им наилучшее из возможного снаряжения. Их провели через замок к задним воротам, от которых через ров был перекинут узкий деревянный подъемный мост. За рвом, на открытой площадке посреди нераспаханного поля, их ждали вьючный мул и десять лошадей, дыхание которых поднималось облачками пара в холодный ночной воздух. Лошади были оседланы, взнузданы и нагружены тюками со спальными мешками, провизией, котелками, кремнями, солдатскими флягами и прочим. Райнеру вернули его саблю — красивое оружие, сделанное по его росту, единственный стоящий подарок скупердяя-отца. Еще были стеганая кожаная куртка и крепкие сапоги взамен тем, что у него отняли на гауптвахте, кинжал, засапожный нож, полные седельные сумки пороха и картечи и два дорожных пистолета в чехлах, хоть и незаряженные, — Альбрехт был не дурак. Плащ, стальной шлем-бацинет с пластинчатым «хвостом» и кираса, пристегнутые к тюкам, завершали набор.

Практически все были довольны. Кроме Ульфа и Эриха, разумеется.

— Что это? — сердито спросил Ульф, поднимая здоровенную кувалду, побольше, чем молот самого Зигмара. — Вы издеваетесь?

Вирт усмехнулся:

— Насколько я понимаю, это единственное оружие, которым ты владеешь.

— Вы что, хотите, чтобы рыцарь ехал на вьючной лошади? — перебил Эрих. — Она ж в холке едва наберет четырнадцать ладоней.

— Мы отправляемся в горы, ваша милость, — сухо сказал Вирт. — Вашему скакуну там пришлось бы трудновато.

— А мне в самый раз, — заметил Халс, озадаченно разглядывая лошадь.

— Ага, — отозвался Павел. — А вы не можете заставить их встать на колени, чтобы мы могли вскарабкаться?

— Спаси нас Зигмар! — воскликнул Эрих. — Нам что, придется учить этих крестьян ездить верхом?

— О, они быстро освоятся, — сказал Райнер. — Просто учитесь у его милости, парни. Если вы поедете так, будто у вас шило в заднице, будет в самый раз.

Эти двое глумливо заржали. Эрих с ненавистью посмотрел на Райнера и уже был готов перейти к решительным мерам, когда, к счастью, в воротах показался Альбрехт, ведя в поводу изящную гнедую лошадку, на которой сидела женщина в одеянии аббатисы Шаллии. Страхи Райнера несколько развеялись: леди Магда была суровая серьезная женщина средних лет, по-своему привлекательная, несмотря на холодное высокомерие, и — ура! — совершенно непохожая на искусительницу с влажными глазами, которая его погубила.

Женщина выглядела так, словно она отмеряла милости Шаллии с педантизмом аптекаря и исцеляла больных, заставляя их устыдиться своего недуга. Похоже, ее так же мало радовала перспектива путешествовать в их обществе, как их — командование Вирта. Она смотрела на них с едва скрываемым презрением.

Только когда Альбрехт подвел ее к Вирту, Райнер заметил хоть что-то похожее на проявление человеческих чувств. Барон протянул ей уздечку и поцеловал руку, а она улыбнулась и нежно погладила его по щеке. Райнер усмехнулся. Вот, значит, не такая уж она и холодная. Э-э-э, интересно, как же Альбрехт решился оставить женщину, которая ему столь дорога, в такой сомнительной компании?

Когда все сели на лошадей, Альбрехт повернулся к ним:

— Скачите скорее, возвращайтесь быстро. Помните: если все выполните, будете богачами, а если предадите — убью вас, как собак. А теперь — вперед, и да взирает на вас око Зигмара!

Он отсалютовал. Вирт пришпорил коня и дал сигнал трогаться. Только капитан, Эрих и Райнер отсалютовали в ответ.

Путь пролегал по грязной разбитой дороге среди полей. Вдалеке виднелся темный лес. Начало моросить. Путники потянулись к вьюкам за плащами с капюшонами.

Халс ворчал вполголоса:

— Вот вам и доброе предзнаменование, это уж точно.

Дождь шел всю ночь, дороги окончательно развезло. В Остланд пришла весна, как всегда холодная и сырая. Путники ехали безлунной ночью, закутавшись в плащи, стуча зубами, поминутно утирая носы. Пульсирующая боль от клейма оказалась лишь первой в долгой череде неприятностей, список которых, мысленно составляемый Райнером, становился длиннее с каждой милей. Вокруг было не видно ни зги. Мрачно чернели леса, и только раз, когда они проезжали через поле, где снег постепенно превращался в серую кашу, было достаточно светло, чтобы хоть что-то разглядеть на расстоянии.

Это были дикие и пустынные места. Смоллхоф находился среди болот на восточной окраине Империи, где сплошь были леса, лишь изредка перемежаемые небольшими поселениями. Впрочем, здесь казалось относительно безопасно. Волна Хаоса достигла высшей точки и отступила обратно на восток, оставив за собой опустошенные земли; здесь больше не встречались даже бандиты и звери, которые обычно досаждали жителям близлежащих ферм и городков. На пути попалось несколько хижин, превращенных в почерневшие развалины.

Перед самым рассветом, когда Райнер уже клевал носом в седле и начал было крениться на сторону, Вирт приказал остановиться: река. Он провел их в небольшую сосновую рощу, где было темно, как в пещере, но зато земля оставалась сухой.

Вирт быстро спешился:

— Отдохнем здесь до рассвета. Палаток не разбивать. Спать в полном вооружении.

— Что? — переспросил Райнер. — До рассвета же только час.

— Его милость сказал, что время имеет решающее значение. Выспитесь, когда к вечеру разобьем лагерь.

— Опять ехать весь день? — простонал Халс. — Моя задница этого не вынесет.

— А что, лучше, чтобы твоя задница раскачивалась в петле? — мрачно спросил Вирт. — Значит, так. Всем лечь. Уркарт, помоги.

Пока они расседлывали коней и подкладывали под голову спальные мешки, Ульф и Вирт поставили небольшую палатку для леди Магды, там была даже складная койка. Когда все было готово и леди прошествовала в палатку, Вирт лег у входа.

— Не дергайтесь, капитан, — сказал Халс, — не надо нам ничего. — Он засмеялся и ткнул Павла локтем в бок. — Понял? Не нужна нам эта монашка!

— Угу, — устало согласился Павел. — А теперь спи, дурень. Кровь Зигмара, уж не знаю, что болит сильнее — рука или зад.

Райнер внезапно проснулся. Ему снился очень правдоподобный кошмар: Кронхоф, печально знаменитый ростовщик из Альтдорфа, буравил его левую руку плотницким сверлом в наказание за неоплаченные долги, когда кто-то начал колотить в железную дверь. Он открыл глаза и увидел, что находится в сосновой роще, но боль и грохот никуда не делись. Потом он вспомнил, что заклеймен, а источником шума оказался Вирт, который молотил котелком о скалу и орал:

— А ну, подымайтесь, красавчики! Впереди долгий день!

— Он у меня ща слопает этот долбаный котелок, — проворчал Халс, хватаясь за голову.

Райнер с трудом поднялся на ноги. Дело было не в долгой скачке — он же был пистольером, конным стрелком, и считай что родился в седле. Но от недосыпа кости словно свинцом налились и немилосердно тянули вниз. Боль в руке, казалось, охватила и голову, которая пылала, тогда как все остальное тело замерзло. Глаза болели. Зубы ныли.