Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Феликс раздумывал о своей жизни. По всей вероятности, она окажется гораздо короче, чем ему бы хотелось. Хотя он и не считал, что она, по большей части, прошла впустую. В своих странствиях с Готреком он много чего повидал, встречал множество людей, и даже, возможно, принёс кое — какую пользу, сражаясь с силами Тьмы. С ним происходили необычные вещи, вроде полёта на воздушном корабле и лицезрения Пустошей Хаоса. Он сражался с демонами и чудовищами, общался с магами и аристократами. Был свидетелем магических и греховных обрядов, героических подвигов. Познал нескольких достойных женщин. Сражался на дуэлях.

Однако оставалось ещё то, чего Феликс не делал, и то, что он хотел бы сделать. Он не закончил описание деяний Готрека, скорее даже едва к этому приступил. Он не помирился с отцом и своей семьёй.

Он даже не уладил отношения между собой и Ульрикой. «Среди всего прочего, уж это — то вполне возможно сделать и сейчас», — подумал Феликс.

Теперь, когда над ними окончательно нависла тень неминуемой смерти, казалось бессмысленным предаваться ревности или переживать по поводу того, что она смеётся с Максом, или даже того, суждено ли ему и Ульрике снова стать любовниками. В этот момент Феликс чувствовал, что хочет только лишь как — то выразить ей свою любовь, сделать какой — нибудь человеческий жест доверия и понимания, возможно в последний раз попытаться наладить взаимоотношения. Даже если Ульрика отвергнет его или откажется говорить с ним, он хотя бы сделает желаемую попытку.

Феликс пошёл широкими шагами, чтобы нагнать Ульрику. Оказавшись возле неё, он мягко коснулся её плеча, привлекая внимание.

— Что? — спросила она.

Тон её голоса не был дружелюбным, но не был и враждебным. Внезапно его охватило странное чувство — смесь гнева, чувства долга, сожаления и чего — то ещё. Он полностью осознал, что хотел сказать и какими именно словами, так что трудность состояла лишь в том, чтобы их произнести.

— Возможно, для нас это последний шанс поговорить друг с другом, — в итоге произнёс Феликс.

— Да. И?

— Зачем ты всё так усложняешь?

— Кажется, это ты хотел поговорить.

Феликс сделал вдох, чтобы успокоиться, и постарался припомнить, какие добрые намерения были у него всего лишь несколько минут назад. Наконец, он заставил себя продолжить разговор.

— Я хотел лишь сказать, что люблю тебя.

Она посмотрела на него, ничего не ответив. Какое — то время он ждал ответа, медленно чувствуя, как растёт в нём обида на то, что его отвергли. Она по — прежнему молчала.

Затем чудовищный рёв дракона внезапно вновь раздался в воздухе. Казалось, от него затряслась земля у них под ногами.

— Сдаётся мне, мы приближаемся, — заметил Улли.

Тропа уходила за край холма, а затем спускалась направо. Феликс видел, что они входят в длинную пустынную долину. В воздухе стоял омерзительный запах, и резкая вонь химикатов смешивалась с туманом. Такая вонь была более уместна в кожевне, чем в горной долине. В этом месте даже трава на склонах имела выгоревший желтоватый вид. Словно пагубный эффект присутствия дракона проникал в саму землю, отравляя её.

Феликс вспомнил, что нечто подобное видел ранее в Пустошах Хаоса. Весьма похоже на результат воздействия искривляющего камня.

Малакай остановил свою повозку и начал копаться там, что — то разыскивая. Одно за другим он доставал оттуда устройства, которые вешал на грудь. Кое — какие из них Феликс узнал. Одно было переносной многоствольной пушкой того вида, что Варек использовал в Караг — Думе. Другие были крупными бомбами, которые он прицеплял на свой патронташ. Последним была полая длинная труба, которую он зарядил здоровенной пулей, прежде чем повесить за плечо.

— Тепер я готов нанести невелыкий визит чудищу, — произнёс Макайссон, спускаясь по склону.

Готрек кивнул в знак согласия и провёл большим пальцем по лезвию своего топора, оставляя на том капельки крови.

— Выходи, дракон! — завопил он. — Мой топор жаждет крови.

— Хотелось бы, чтобы ты этого не делал, — тихо пробормотал Феликс.

Готрек направился вниз по тропе, плечом к плечу с Малакаем.

— Снорри думает, то будет славный бой, — заявил Снорри Носокус и, подняв оба своих оружия, отправился вслед за ними.

— Интересно, если тут поблизости какая — нибудь овца? Мне не помешало бы расслабиться, — произнёс Бьорни, затем пожал плечами и затопал вниз по склону.

Гримме пошёл с ним. На вершине холма остались стоять лишь люди, Стег и Улли.

— Полагаю, кто — то должен охранять повозку, — заявил Улли.

Он выглядел пристыженным. За это Феликс его не винил. Он и сам не стремился к встрече с драконом.

— Я думаю о том же, — сказал Стег. — В ней, должно быть, полно ценных вещиц.

Улли и Стег посмотрели друг на друга. Оба выглядели смущёнными.

— Я думал, что Истребители стремятся к героической смерти, — заметил Феликс.

— Я тоже, — согласилась Ульрика.

Улли разглядывал свои ноги. Стег уставился в небо. Оба выглядели весьма испуганными.

Феликс покачал головой, затем зашагал в долину дракона. Ульрика и её телохранители последовали за ним, держа луки наготове. Макс одарил Улли и Стега взлядом, в котором сочеталось сочувствие и презрение, и отправился в долину.

К своему ужасу Феликс обнаружил, что под ногами что — то хрустит. Посмотрев вниз, он увидел, что шагает каким — то чёрным ломким палкам. Не сразу он сообразил, что это обугленные кости.

— Ладно, как я предполагаю, теперь мы знаем, что произошло с остальным народом, который приходил сюда, — прошептал он.

Хотел бы он разговаривать смело и громко, но нечто в самом воздухе заставляло его сохранять тишину.

— Да, — согласилась Ульрика, затем прибавила, — а я — то думала, что мы всегда это знали.

Это прозвучало так, словно его комментарий она полагала идиотским. В каком — то смысле так и было, признавал Феликс. Он сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Его пальцы сомкнулись на эфесе меча, что придало ему свежих сил и решимости. Феликс чувствовал, что должен бы негодовать по поводу насильственного захвата своего тела и воли предназначением меча, но в действительности, он был за это признателен. Феликс гадал, смог ли он вообще думать о том, чтобы приблизиться к громадному чудищу, если бы не носил это оружие? Его изумляла смелость Ульрики и её телохранителей, которых даже и быть тут не должно, и которые не имели магического меча, поддерживающего их своей силой.

Феликс полагал, что его мужество прошло испытание прежде, в битве с Кровожадом в глубинах Караг — Дума, но эта ситуация некоторым образом была ещё хуже. В древнем городе гномов возможности убежать не было. Вместе с гномами он оказался в ловушке. Ничего не оставалось, кроме как встать и сражаться. Находиться же здесь не было необходимости.

Ничто не удерживало его от того, чтобы бежать прочь, или вернуться в компанию Улли и Стега. Здесь нет армии Хаоса, которая блокирует обратный путь, как было в Караг — Думе. Он не находится глубоко под землёй. Феликс сознавал, что по некоторым причинам его даже не связывает более клятва следовать за Готреком. Всего лишь недавно он наплевал на всё это, предлагая Ульрике сбежать. И вот теперь он углубляется в туман, шагает в направлении драконьего логова, руководствуясь, по всей видимости, собственным свободным выбором.

Но, если подумать, не всё так просто. Он по — прежнему целиком захвачен сложным стечением событий, отношений и чувств. Он по — прежнему чувствовал некоторую преданность к Готреку. Он не желал выглядеть трусом перед Ульрикой и остальными. Он не желал собственноручно уничтожить представление о своей персоне. Он сознавал, что презирает Улли и Стега за их трусость, хотя и слишком хорошо понимал их чувства. Он не желает походить на них. Он не желает, чтобы Ульрика, Макс и остальные думали о нём подобным образом.

И не было лёгких путей к отступлению. В горах полно орков и бандитов — одному человеку не пробиться самостоятельно, даже в сопровождении двух трусоватых гномов. Феликс гадал, сознают ли это Улли и Стег? И он подозревал, что за всеми ощущениями стоит магия его же меча, подталкивающая Феликса в желательном мечу направлении.

Феликс гадал, находились ли остальные в таком же затруднительном положении, испытывали ли они похожие сложнопереплетённые чувства, что выпали на его долю. По мрачным выражениям их лиц сложно судить наверняка. Лицо каждого, словно маска самоконтроля. Рука каждого тверда.

Не имея желания, однако вынуждаемый к этому, Феликс продолжал передвигать ноги, не сомневаясь, что каждый шаг приближает его к гибели.

Макс столь же уверенно ощущал впереди дракона, как мог ощущать ветры магии. То было присутствие зловещей силы, вызывающей у него желание дрожать от страха. Ему доводилось читать про ауру драконов; как они вселяют страх даже в самое отважное сердце, но, уже испытав подобное однажды, Макс полагал, что подготовился к этому. Он ошибался.