Стив Паркер - Сражения Космического Десанта

• Название: Сражения Космического Десанта
• Автор: Стив Паркер
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2015

Их называют Адептус Астартес.

Они — избранные воины Императора Человечества. Воплощение Его воли и гнева. Каждый из них способен сразиться с десятикратно превосходящим врагом и победить. Каждый космодесантник — идеальная машина войны, созданная с одной целью — бороться с врагами человечества среди полных огня и смерти полей сражений 41-го тысячелетия.

Космодесантник — воплощение надежды человечества в охваченной войной галактике. Они воины духа и меча, и каждый из них, вступая в сражение, помнит о преданности Императору и Империуму.

Книга создана в Кузнице книг InterWorld'а.

https://vk.com/bookforge. — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Раздались аплодисменты всего персонала на палубе, кроме сервиторов. Персиммон громче всех стучал оставшейся у него рукой по трону-ложе.

— Благодарю тебя, владыка Цедис, — сказал Гальт, — я с радостью принимаю эту честь. Всем орудиям прицелиться. Приготовьтесь стрелять по моей команде.

Его братья на мостике не отрываясь смотрели на «Гибель единства» сквозь изогнутое окно. Они были спокойны, как и подобает воинам Императора, но глаза выдавали их возбуждение. Это было смыслом существования космодесантников — сделать Галактику более безопасной для человечества, уничтожив в ней всю чужеродную жизнь. Успехи на пути к этой цели были самой большой наградой для Новадесантников. Их борьба никогда не прекращалась, но каждый мертвый ксенос означал, что тех, кто охотится на детей Терры, стало меньше.

Братья ждали. Гальт дал ощущению вырасти и набрать силу — и позволил себе почувствовать небольшой всплеск радости.

— Орудия левого борта, огонь! — скомандовал он.

Пол затрясся, когда батареи левого борта разрядили свой боезапас. Из пушек между расположенными по всему корпусу пусковыми палубами вырывались клубы огня. Мостик дрожал после каждого выстрела.

— Бомбардировочные орудия, открыть огонь! — продолжил он. — «Молот Корвона», «Непрестанная бдительность», приступайте по готовности. Звенья «Громовых ястребов», ожидайте моей команды.

Турели бомбардировочных орудий не выплевывали огонь, их боеприпасы ускорялись за счет магнитных полей и вылетали из дула на такой скорости, что их можно было заметить только по легкой игре солнечного света на металле.

Носы «Молота Корвона» и «Непрестанной бдительности» вспыхнули орудийными выстрелами. Впереди них крохотный на такой дистанции «Люкс рубрум» пылал праведной яростью.

Скиталец находился на огромном расстоянии. До того как первый снаряд попадет в цель, пройдет еще около получаса. Мостик снова погрузился в тишину. Во время такого сложного дела, как бой в космосе, приказы отдавались шепотом, а все разговоры велись вполголоса.

Спустя примерно двадцать семь минут снаряды бомбардировочных орудий обогнали залпы, начиненные взрывчаткой, и ударили по скитальцу.

На боку корабля расцвели яркие взрывы, расплывающиеся горящими кругами на его жесткой коже. Люди, знающие меньше, чем члены ордена, называли такие снаряды лавовыми бомбами. В каждой был заключен большой термоядерный генератор. В тот короткий момент, когда он срабатывал, бомба выделяла несколько гигатонн взрывной энергии, более горячей, чем поверхность звезды. За достаточное время такие орудия могли расколоть кору планеты.

Настолько же эффективны они были и в борьбе с космическим скитальцем.

— Отчитайтесь о цели! — обратился Гальт к одному из боевых братьев, исполняющему на мостике обязанности офицера. Брат Монтан, Пятая рота, отметил капитан. Он должен был знать и знал все имена братьев, которыми командовал.

— Цель сохраняет единство, брат-капитан.

— Продолжить бомбардировку! — приказал Гальт. Он осмотрел тактическую голограмму над картографическим столом. Она пульсировала и вспыхивала от вспышек света, отображающих попадания. — Сосредоточьте огонь на цели в точке «альфа десять», я вижу там слабое место. Используйте это.

В пустоте сверкали энергетические лучи. В вечной ночи космоса блестели снаряды. Черное пространство между флотами и скитальцем мерцало вспышками недолговечных звезд.

Все взгляды на мостике переместились с дисплея на далекий силуэт скитальца. В ослепляющей вспышке из той части судна, которую десантники условились считать кормой, вырвался столб пламени. От основного корпуса отделилась тонкая часть размером примерно с половину обычного корабля. Обломок медленно вращался вокруг своей оси, грациозно поворачиваясь и падая на солнце.

Лица тех, кто стоял на мостике, расплылись в мрачных улыбках. Скиталец оказался почти полностью скрыт облаками пламени. Теперь за ним тянулся хвост из обломков.

— Владыка капитан, — обратился к Гальту слуга, — мы получаем какие-то необычные данные…

Слуга хмурился от недоумения. Он был уроженцем Гонорума, и его лицо покрывали татуировки.

— Направьте мне! — приказал Персиммон. Искалеченный капитан наклонился вперед на своем троне-ложе, как только слуга передал данные на инфопланшеты. Единственный глаз Персиммона сощурился. Мерцающие экраны подсветили его лицо. — Я вижу несколько единовременных энергетических вспышек. Если бы перед нами был боевой корабль, я бы сказал, что он повышает расход энергии, чтобы открыть огонь или сбежать, — Персиммон откинулся назад в своем ложе. — Ничего необычного. Возможно, просто отдача от уничтоженных систем, сложно сказать при таком количестве помех, брат-капитан.

— В настоящее время это не так важно, — ответил Гальт. — Пусть магистр кузницы изучит эти данные по завершении бомбардировки. Продолжить вести огонь.

Тактический экран заискрился и погас. Свет на мостике замерцал. Все взгляды инстинктивно устремились к потолку. Не поднял глаз только Гальт.

— Храните веру, братья, и продолжайте вести огонь.

— Возможно, звездная вспышка, нет ничего необычного в такой близости, — сказал Персиммон, — магнитосфера Джорсо довольно бодра. Но мы потеряли большую часть автонаводчиков, брат-капитан.

— Я верю, что ваши руки и глаза смогут направить орудийные расчеты, братья, — произнес Гальт, не сводя взгляда с пылающего скитальца. Успех бомбардировки теперь зависел от суждений и навыков его братьев. Их обучали проводить сложные вычисления, связанные с битвой на таких дистанциях. Скиталец находился на расстоянии двух световых минут, то есть они видели, где он был две минуты назад. Для того чтобы добиться точности, необходимо было учитывать реальную позицию цели и различные скорости всех снарядов, выпущенных космодесантниками. Конечно, это тяжелая работа, но гораздо лучше, когда смерть нечистым несут не духи машин, а члены ордена.

Гальт был доволен тем, что большинство выстрелов, за которыми он наблюдал, попадали в цель. От корпуса скитальца отрывались новые обломки, некоторые из них горели, плывя в пустоте мимо корпуса корабля, до того как пламя пропало из виду на фоне солнца.

Раниаль, все это время стоявший молча и неподвижно, внезапно напрягся.

Раздался треск корабельного вокса с еще большим количеством помех, чем обычно.

— Владыка капитан! — раздался голос ван Хема, какой- то но-змеиному гладкий и со странным акцентом. — Флот прибывает. Император, сохрани нас, владыка капитан, они приближаются к выходу из варпа!

— Что? — прокричал Персиммон.

— Мы получаем астропатическое послание, отмеченное Марсом, — раздался по воксу голос лорда Фельдиола. — Начинаем расшифровку.

— Я чувствую его. Мощное послание летит впереди флота, — Раниаль закрыл глаза. — Они появятся сразу после него.

— Где? — спросил Гальт.

— Между нашим флотом и скитальцем.

— Всем постам! Приготовиться к уклонению! — выкрикнул Персиммон. — Право на борт! Право на борт!

Завыла тревога. Палуба «Новум ин Гонорум» накренилась вместе с поворотом корабля. У Гальта появилось неприятное ощущение, будто он зажат между сражающимися силами, намного превосходящими его могуществом. Космическими силами, не знающими о хрупкости человека, — инерцией движения корабля, тягой искусственных гравитационных пластин, массы судна и его бокового перемещения.

Космос между скитальцем и флотом замерцал, ткань реальности пошла волнами, будто встряхнутая простыня. Свечение звезды приобрело неестественный, чужеродный этой вселенной цвет.

— Совершается переход! — прокричал ван Хем.

«Громовые ястребы» ловко свернули в стороны от точки варп-перехода. За ними последовали эскорты. «Непрестанная бдительность» отползала в сторону, включив все двигатели малой тяги и тормозные ракеты и пытаясь уйти от столкновения с появляющимися судами. «Молот Корвона» опасно отставал от остальных кораблей. «Новум ин Гонорум» накренился в сторону, направив нос в сторону от звезды.

— Трон, мы попадем прямо в них! Вперед! Полный вперед! — кричал Персиммон.

Давление на находящихся на мостике усилилось. «Новум ин Гонорум» уходил от помутнения реальности по широкой дуге. Корабль гремел и скрежетал от перегрузки.

Сверкнула ослепительная вспышка. Реальность вывернулась наизнанку, разрываемая на части варп-дви- гателями. Имматериум изверг третий флот. Вываливающиеся из варпа предметы немыслимых геометрических форм принимали более подходящие для реального пространства очертания кораблей.

Между «Новум ин Гонорум» и космическим скитальцем в пустоте завис огромный корабль, длиннее, чем любая из двух боевых барж, и в полтора раза превышающий их массой. Казалось, что он уже был там прежде: его ржаво-красный корпус не выдавал никаких следов недавнего прибытия. Пустотные щиты корабля замерцали, когда в них врезался огонь орудий, предназначенный «Гибели единства».