Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Ветер дул порывами, создавая небольшие, крутящиеся вихри из песка. Возможно, и они бежали от наступающей армии.

— Масуд.

Голос брата испугал его, выдернув из раздумий.

Фадил носил льняной килт и жилет из вываренной кожи, типичную одежду солдата. Бисеринки пота покрывали его лысую голову. Золотые полоски были вплетены в его клиновидную бороду. Тяжёлый тулвар и церемониальный кнут были заткнуты за широкий пояс. Он носил на голове повязку, говорившую о том, что он был офицером кавалерии в армии царя-жреца.

Вид брата зародил в сердце Масуда надежду. Они обнялись.

— Хорошо, что ты пришёл, Фадил. Хотя ты не спешил.

— Я пытался найти тебя вчера вечером, когда услышал… — он провёл рукой по голове, словно в поиске отсутствующих слов.

Масуд почувствовал, как кровь прилила к его щекам.

— Когда ты услышал, что Наэмах уехала?

Фадил кивнул: — Я подумал, что ты можешь…

— Я иду за ней, — сказал Масуд.

— …совершить, что-то безрассудное, — вздохнул Фадил и покачал головой. — Ты не можешь, Масуд.

— Я должен.

Фадил смотрел в лицо Масуда, как будто оценивая его решимость. Он наклонился вперёд и заговорил, понизив голос.

— Ты не должен. С момента, как она ушла, прошло уже полдня и, ну… за стенами опасно.

— Это ещё одна причина, почему я должен идти за ней.

— Ты не знаешь, что там! Это…

— Её отец заставил её уйти, — вновь начав мерить шагами стену. — Иначе она бы не пошла. Она любит меня, Фадил.

Масуд повернулся и уставился в лицо старшего брата, пытаясь заставить его согласиться. Фадил удивил его, улыбнувшись и поклонившись своему младшему брату.

— Я знаю, что она действительно любит тебя. И ты её. Я вижу это в ваших лицах. Хасани так давно умерла, что я уже начал забывать это выражение. Когда-то и я смотрел также.

Услышав о жене брата, которая умерла от чумы четыре года назад, Масуд почувствовал, как его решимость отступила. Он шагнул к брату, подняв руку в извинении.

— Мне жаль. Я не хотел вызвать у тебя воспоминания о старой боли. Я…

— Ты не можешь заставить меня вспомнить то, что невозможно забыть. Я знаю, каково это — потерять кого-то. Я не хочу, чтобы ты тоже познал это, но ты мой брат, и я также не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности.

— Я должен, Фадил, — тихо произнёс Масуд. — Я должен найти её.

Выражение лица Фадила смягчилось, когда он сдался перед решимостью младшего брата. Он потеребил бороду.

— Как ты собираешься покинуть город? Этим утром царь-жрец запретил покидать город, опасаясь, что в ином случае в городе никого не останется.

— Я… Я надеялся, что ты сможешь помочь мне. Ты…

— Офицер армии царя-жреца?

— Да. И я знаю, что прошу слишком многого…

— Если станет известно, что я нарушил прямой приказ, то свою жизнь я закончу на соляных копях.

— Они не посмеют! — запротестовал Масуд. — Ты командуешь кавалерийским полком. В худшем случае, тебя выпорют.

Фадил посмотрел на Масуда, подняв брови.

Масуд почувствовал, как краснеет. — Я не имел в виду…

— Так значит, ты не хочешь быть излишне расточительным, рассчитываясь моей болью?

Масуд отвернулся, сжав кулаки, ощущая одновременно разочарование от рухнувших надежд и смущение.

— Я не должен был вовлекать тебя в это, — он повернулся и посмотрел на пустыню, глядя на горы по направлению на Кватар, куда, скорей всего, и лежал путь Наэмах. Ему хотелось прыгнуть со стены и полететь. — Прости меня, Фадил. Мне следовало самому…

Рука брата мягко тронула его за плечо.

— Я не говорю, что не помогу. Я говорю лишь, что буду наказан, если об этом узнают. Так что давай постараемся, чтобы этого не произошло.

Он подтянул к себе Масуда и обнял его.

Облегчение мелькнуло в глазах Масуда.

— Спасибо. Спасибо, Фадил.

— Ты мой брат, Масуд. Наэмах — твоя любовь. А любовь выставляет собственные требования.

Масуд обнял своего брата, как в детстве, когда ещё были живы их родители, когда мир казался обновлённым и чудесным, когда Узурпатор казался всего лишь древней легендой.

— Как я смогу покинуть город?

Они почувствовали запах ладана, пришедший с улицы. Они посмотрели вниз и увидели полдюжины жрецов Усириана, бога подземного мира, шедших по улице, их тела были с ног до головы закрыты чистыми одеждами из тонкой зелёной ткани. Их склонённые головы скрывались под капюшонами с зелёной вуалью, и каждый нёс с собой маленькое кадило, испускающее ароматический дым. Пешеходы на их пути плевали им под ноги и покрывали ругательствами. Жрецы никак на это не реагировали.

Фадил пригладил бороду и кивнул в сторону жрецов.

— Вот как. Царь-жрец приказал им до наступления ночи покинуть город.

Масуд не мог поверить услышанному.

— Изгнал жрецов? Почему?

— Они должны были обеспечивать вечный сон мёртвых. Если слухи об армии Узурпатора верны — они не справились с этим. Но их неудача — это твой шанс.

Масуд поднял руки и покачал головой.

— Я не смогу вести себя, как жрец. Если кто-нибудь спросит меня…

— Никто не сделает этого. Жрецы пообещали молчать до тех пор, пока указ царя-жреца не будет отменён. Ты спрячешься среди них и вместе с ними выйдешь из города. Никто и не ждёт, что ты будешь говорить.

Масуд оживился от этой идеи. Он потёр подбородок.

— Но тебе придётся путешествовать пешком, — продолжал Фадил. — Изгнанным жрецам не дадут лошадей.

— Наэмах уехала на повозке. Я легко догоню её.

— Тогда, решено.

Масуд не мог поверить в свою удачу. Он должен сделать подношение Баст в знак благодарности.

— Пойдём, — сказал Фадил. — Мы должны достать тебе одежду, чтобы ты выглядел соответствующе. Большинство жрецов Усириана уже покинули город.

Когда они спустились по одной из многочисленных лестниц, ведущих на стены, Масуд спросил: — Фадил, как ты думаешь, они… чувствуют что-нибудь? Создания Узурпатора? Как ты думаешь, они осознают, что с ними произошло?

— Я не думаю, что они живы. Не больше, чем деревянные доски.

— Я слышал, что… их последние мысли остаются с ними и сводят их с ума.

Фадил, никогда не позволявший столь причудливым мыслям поселяться в своей голове, покачал головой.

— Они мертвы, и от них не осталось ничего. Выброси эти мысли из головы. Тёмные искусства всего лишь заставляют двигаться мёртвую плоть, не более того. В любом случае, они всё ещё далеко отсюда, так что ты всё равно ничего не увидишь. Но ты должен спешить. Как бы то ни было, но война грядёт, и уже довольно скоро.

— Что будет с тобой и твоими людьми, Фадил? Вы кавалеристы, а осада это…

— Когда появятся первые мертвецы, я с моими отрядами выйду в пустыню, чтобы уничтожить как можно больше, а затем вернусь в город. Царь-жрец желает нанести максимально возможный урон врагу ещё до начала осады.

— Это кажется небольшой победой.

Фадил кивнул.

— Возможно. Но крупные победы состоят из множества мелких. Кроме того, иногда боги дают лишь мелкие победы.

— Верно.

— У нас есть долг. У тебя и у меня, — сказал Фадил. — Мой — в городе. Твой — в твоём сердце. Время их исполнить. А теперь, давай добудем тебе облачение.

Переполненные улицы пахли потом и содержимым ночных горшков. Масуд оглядел скопление пешеходов, верблюдов, лошадей и повозок сквозь закрывавшую лицо вуаль жреческих одеяний.

— Вот ещё один, — закричал Фадил, возвышаясь на коне над толпой. Он выдернул Масуда, облачённого в одежды жреца, и пихнул его к трём жрецам Усириана. — Проваливай, собака!

Священники, также облачённые в мантии и скрывшие лица под зелёной вуалью, едва взглянули на Масуда. У них были посохи, бурдюки и те немногочисленные вещи, что им удалось взять с собой. Масуд скрывал под мантией хопеш.

Толпы, заполнившие улицы, махали кулаками и выкрикивали ругательства, выставляя напоказ свою ярость, словно оружие. Масуд сгорбился под их натиском. Полуголый ребёнок выбрался из толпы и плевал в них, вызывая приветственный рёв толпы. Содержимое ночных горшков лилось на них с балконов домов.

— Если вы не можете оставить мёртвых мёртвыми, значит, боги решили, что вы должны присоединиться к ним! — кричала очень толстая женщина. Она бросила камень, который попал в голову жрецу, шедшему перед Масудом. Жрец пошатнулся, и толпа подалась вперёд, как будто брошенный камень сломал удерживавший их до этого момента невидимый барьер. Масуд бросился вперёд и подхватил падающего жреца, не давая тому упасть и быть растоптанным разъярённой толпой.

— Прочь! — крикнул Масуд, слишком поздно осознав свою ошибку.

Священник, которому он пытался помочь, повернулся к нему лицом. Масуд мог представить себе выражение шока на его лице, скрытом зелёной вуалью.