Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Пронзительный крик, подобный крику какой-то птицы-падальщика расколол воздух, и герцог скривил губы в отвращении, когда отыскал взглядом его источник. В затянутом дымом небе над головой медленно проявились шныряющие силуэты, которые на первый взгляд можно было легко принять за обычных стервятников, привлечённых на равнину обещанием свежей мертвечины, свежих туш, которые можно обглодать до чистоты после битвы. Но когда они нырнули вниз и закружились в воздухе, стало ясно, что то были не природные существа, не птицы или даже какой-нибудь иной зверь. Это были гарпии, существа, о которых бретоннские рыцари могли рассказать множество поучительных легенд. Хотя и выглядевшие на расстоянии изящными и миловидными, создания были далеки от носимых ими женских форм. Каждая из них была существом столь же порченным, сколь и мерзким, не способным на иные мысли и поступки, кроме как порождённые элементарными хищническими инстинктами. Они стремились лишь разорвать плоть своими острыми, словно иглы, зубами, и, как говорили, были слугами какого-то мерзкого бога тёмных эльфов, произнесением имени которого не станет унижать себя ни один добродетельный рыцарь благословенной Бретоннии.

С движением, напоминающим стаю птиц, заметившую приближение более крупного хищника, гарпии порскнули в стороны и исчезли. Из облаков тумана, из серого дыма, порождённого огненной отрыжкой из пастей гидр, появилась волнообразная чёрная тварь с крыльями тёмными, будто сама ночь. Сердце герцога загремело, когда он узрел то, что не видел уже на протяжении десятилетий. Это был дракон, один из чёрно-чешуйчатых змеев, которых, как говорили, только самые жестокосердные и подлые военачальники тёмных эльфов могли подчинить себе и заставить нести себя в битву. И, похоже, эта сказка содержала в себе зерно истины, ибо на спине чёрного дракона была видна фигура, и флаг щёлкал на холодном ветру позади неё.

Волна ужаса прокатилась по заполнявшим стены Брионна рядам защитников, и герцог Корентин оторвал свой взгляд от чёрного как смоль зверя, рассекающего воздух, и посмотрел вниз на своих людей. Валы, опоясывающие город, с выступающими из них куртинами, башни, расположенные с равномерными интервалами, увенчанные могучими боевыми машинами. На валах выстроились сотни и сотни воинов, сквайров дома и людей городской милиции. Первые были полупрофессиональные воины, обученные и подготовленные защищать свою справедливейшую страну против врагов, подобных этим, и оснащённые лёгкой бронёй, щитом и разнообразным оружием, от луков, до секачей. Последних же призывали в битву лишь тогда, когда ужасные события не оставляли иного выбора, потому что в основном там были крестьяне и преступники, которые сражались лишь будучи загнанными в угол или принужденные сержантами. Крестьяне притащили то оружие, которое смогли найти: те, кто прибыл с полей — косы и посохи; из города — железные или деревянные инструменты и дубинки.

— Держитесь, — приказал герцог Корентин, и его могучий голос отчётливо слышал сотни его воинов. Мужчины отвернулись от злобной орды, неостановимо растекавшейся по равнине перед стенами города и рассекавшей небеса над ним, и обратили лица вверх, к своему господину и повелителю. Герцог посмотрел на тех, кто был рядом, и неожиданное осознание того, что он не узнал одного из этих мужчин, что смотрели на него, поразило его, подобно удару дубинкой. В годы, что давно минули, он гордился тем, что знал всех сержантов и капитанов, находившихся под его командованием. Лица лучших из тех мужей промелькнули у него перед глазами, заполнив его печалью, когда он вспомнил, как каждый из них нашёл смерть в бою. Так много храбрых, добродетельных воинов пали под его командованием, размышлял он, и вот теперь ещё столь многие оказались на пороге этого. Усилием воли изгнав из разума призраки давно почивших товарищей, герцог Корентин обратился к армии со своей обзорной точки на самой высокой башне стены.

— Мужи Бретоннии! — закричал он, и собравшиеся замерли в почтительном молчании, когда его голос разнёсся над рядами. — В сей день нашему справедливейшему городу Брионну угрожает самый презренный из врагов! Но должны ли мы сдаться?!

Повернув голову в сторону врага, герцог отхаркнул и сплюнул могучий комок слюны в сторону валов, обращённых к эльфам. Ближайшие ряды разразились одобрительными криками, восхищённые жестом неповиновения их сеньора. Вскоре клич подхватили воины, которые находились слишком далеко по стене, чтобы воочию увидеть жест своего господина, а вслед за ним клич подхватили и остальные воины на валах Брионна.

Никто не заметил, что холодный ветер, дующий с моря, резко изменил своё направление и бросил плевок обратно в лицо герцога.

Армия тёмных эльфов продолжала развёртывание на равнинах перед стенами Брионна и к вечеру петля затянулась. Были отправлены многочисленные гонцы с вестью о вторжении, но никто из тех, кто остался, не мог знать, удалось ли им прорвать кольцо окружения. Много лет назад герцог Корентин видел разведчиков и ассасинов тёмных эльфов и поэтому сомневался, что мог найтись человек, который бы смог прокрасться через лагерь эльфов, если его сторожили эти существа. Тем не менее, он всё равно благочестиво молился Леди Озера, чтобы слово о вторжении всё-таки достигло отдалённых городов и замков герцогства и там успели бы собрать армию и сбросить армию мерзких тёмных эльфов обратно в море.

Когда небо потемнело, столь же из-за наступления ночи, сколь и из-за дыма многочисленных жертвенных костров, разожжённых эльфийскими колдуньями, внушающая страх тишина опустилась равно как на защитников, так и на атакующих. В течение всей второй половины дня рыцари герцога ожидали, выстроившись позади главных ворот города, готовые совершить вылазку, когда герцог сочтёт, что время пришло. Это были храбрые мужи, и их рвение едва удалось сдерживать, их жажду вырваться за ворота и обрушить уничтожение на презренных захватчиков. Тем не менее, сейчас даже они затихли и помрачнели. Стоя на башне и глядя на огромную армию, раскинувшуюся между городом и морем, герцог Корентин не мог винить их за это.

Небо потемнело ещё сильнее, когда на горизонте вскипели облака багрового синюшного цвета. Чёрный дракон появился вновь, вынырнув из самого сердца этих туч, направляясь к стенам, множество боевых гидр на земле издали громогласный рёв, когда змий пролетел над ними. Как и ранее, появление дракона вызвало ропот страха, распространившийся по стене, и герцог мог слышать испуганные возгласы, а в некоторых местах даже рыдания. Несмотря на то, что сержанты тут же заорали, призывая к тишине и порядку, факт был несомненен. Крылатый, стигийский демон был воплощением смерти и страшного суда, и люди увядали пред его ликом.

Тем не менее, герцог знал и иное. Многолетний опыт научил его, что подобные звери могли быть приручены, или подчинены, тем или иным способом лишь личностями, что превосходили их если не по силе, то по духу. Он знал, что, как бы ужасен не был эбеновый змий, фигура, что восседала на нём, должна была быть во сто крат страшней, чтобы управлять этим существом.

Как будто в подтверждение его мыслей, дракон подлетел ещё ближе, так, что люди на стенах могли ясно разглядеть того, кто сидел на спине твари. В седле, обитом человеческой кожей, герцог и его люди увидели военачальника облачённого в чёрные, как смоль, доспехи, имевших самые жестокие и изящные формы, созданные рукой мастера, с которым не мог сравниться ни один смертный оружейник. Высокий шлем скрывал лицо воина, но не заметить свет, идущий из сияющих, будто угли в ночи, глаз было невозможно. В одной руке он держал длинный, свёртывающийся спиралью кнут, который извивался и корчился, как будто обладал собственной ужасающей внутренней силой, в другой же — украшенный рунами запретной магии щит.

В мгновение ока, дракон уже воспарил над стенами города, хотя и не собирался нападать на защитников. Крестьяне ополчения закричали в ужасе и многие упали на колени, закрывая руками голову, как если бы это могло спасти их от испытующего взгляда зверя. Горстка в ужасе бросилась со стен, счастливчикам повезло упасть на каменные ступени чуть ниже, иные же оказались не столь удачливы — с тошнотворным хрустом переломанных костей встретившись с поверхностью двора.

Герцог Корентин отказался выказать страх хоть на мгновение, когда огромный зверь взлетел над головой, оставляя за собой след из густых, вызывающих резь в глазах и жжение в лёгких вонючих, ядовитых газов. Вместо этого он выпрямился и встретил взгляд твари взглядом своих угольно-чёрных глаз господина, являя собой пример для всех людей, кто поднимает взгляд и посмотрит на него в сей миг.

За секунды дракон прошёл над головами и завершил своё изучение города, развернувшись над крышами и шпилями города с ужасающей, величественной элегантностью взмахнув крыльями, размах которых был не менее пятидесяти футов, если даже не больше. С выхлопом чёрных газов, вырвавшихся из ноздрей, тварь завершила свой пируэт, и воздух наполнил сухой, резкий звук щёлкнувшего кнута.