Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Танкуоль поднял морду и принюхался к ветру. Он уловил запах отборных штурмовых крыс Ползунов, сошедшихся в тесной схватке с самым жестоким орочьим воинством, которое ему доводилось видеть. Зеленокожие чудовища возвышались над закованными в броню скавенами, в своих ручищах они сжимали грубо выкованные мечи, каждый весом с крысолюда в полном доспехе. Орки вырезали лучших бойцов вождя Фисска — совсем скоро в одурманенные наркотиками головы штурмовиков вселится непреодолимый страх, и крысы побегут. Когда это случится, остатки армии Фисска превратятся в беспорядочную толпу, и, гоняясь за ними, орки на славу повеселятся.

Тех, кому удастся добраться до туннелей, будет поджидать ещё один сюрприз в лице работорговцев из клана Черепастых. За поставку такого количества рабов Танкуоль намеревался содрать с них хороший процент. Критислик велел устранить угрозу, исходящую от Ползунов, но в то же время нажиться на этом Танкуолю никто не запрещал.

Провидец заскрежетал резцами и принялся потирать лапы от удовольствия. Безмозглый Фисск угодил прямо в танкуолеву ловушку, купился на лживые пророчества, сулящие ему победу над орками в их же собственном лагере. Вождь настолько уверовал в благословение Рогатой, что решил лично сопровождать своих штурмовиков в бой. Самонадеянный болван. Будто Рогатой было хоть какое-то дело до этого жалкого мешка с потрохами.

Внезапно Танкуоль заметил, что звёзды снова погасли. Его глаза полезли на лоб — ещё один булыжник нёсся к земле — и снова в его направлении! Запищав от ужаса, серый провидец вспрыгнул на первый камень и покрепче прижался к нему. Его согревала мысль о том, что мир не видывал ещё орка, попадающего дважды в одно и то же место. Согревала ровно до тех пор, пока он не сообразил, что первый камень приземлился совсем не здесь.

Когда булыжник с грохотом обрушился вниз, земля задрожала. Танкуоль возбуждённо замахал хвостом и принялся с интересом наблюдать, как приземлившаяся вдалеке глыба несётся вниз по склону, подминая под себя несчастных рабов и клановых крыс. Неожиданно его валун пришёл в движение. Удар второго камня высвободил первый из липких объятий перемолотого крысиного мяса и крови. Танкуоль с ужасом обнаружил, что соскальзывает прямиком под катящуюся громадину.

Провидцу сдавило мускусную железу. Зажав в зубах посох, он цеплялся за окровавленную поверхность камня, боясь в любую секунду сорваться. Лишь чудом он сумел вскарабкаться на верхушку катящегося валуна. Не медля ни секунды, Танкуоль спрыгнул со своего ненадёжного насеста и приземлился позади булыжника.

На одежды серого провидца налипла расплющенная крысиная плоть и кусочки костей. Его буквально трясло от ярости. Уже дважды мерзкие зеленокожие пытались убить его из своей поганой камнеметалки. Это уже слишком!

Воздев свой посох, Танкуоль призвал ветры магии. Крохотные злобные глазки нащупали в темноте примитивную катапульту. Рыкнув Слово Злобы, провидец швырнул в неё трескучую зелёную молнию. В тот же миг военную машину объяло пламя, и орки разбежались от неё прочь, словно блохи от тонущей крысы.

На морде Танкуоля растянулась торжествующая ухмылка, и он зашёлся безумным хохотом. Тем временем горящая катапульта завалилась на бок, и с неё сорвался огромный валун. Смех застрял в горле провидца — замирая от ужаса, он наблюдал, как булыжник, переваливаясь из стороны в сторону, покатился к сражающимся со штурмовыми крысами оркам. Сотни зеленокожих были расплющены вырвавшейся на свободу глыбой, которая остановилась лишь после того, как подмяла под себя огромного орочьего вожака.

Громкие крики замешательства и страха разнеслись над рядами некогда грозного орочьего воинства. В смятении твари начали разбегаться с поля боя, а вслед за ними неслись пылающие яростью Ползуны. Минуту назад их гибель была неминуема, но вот скавены одерживают убедительную победу.

Если бы в его железах осталось хоть немного мускуса, Танкуоль немедленно опустошил бы их. Как он будет объясняться с Критисликом? Кого будет винить?

Хитрый огонёк зажёгся в глазах провидца, когда он услышал, как его имя выкрикивают сотни ликующих крысолюдов. Отчего же, его гениальный план сработал безупречно. Он обеспечил вождю Фисску победу и заставил умных-храбрых Ползунов ещё глубже уверовать в могущество Рогатой Крысы и серых провидцев, её апостолов.

Итак, всё вышло даже лучше, чем планировал Критислик, и в том полностью была заслуга Танкуоля.

Если Владыка не скажет иначе, разумеется…

Вампиры

Джек Йовил Женевьева

Дракенфелс

ПРОЛОГ

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

I

Острие клинка вонзилось Женевьеве Дьедонне в правый бок, как раз повыше бедра, и она поняла, что гном Ули — предатель. Материя и кожа вдавились внутрь, и она почувствовала жгучую боль, словно ужалила оса. С этим ножом что-то было не так. Он проскользнул между защитными пластинами ее кожаной куртки и вошел в плоть.

Серебро.

От прикосновения заговоренного оружия тело ее вспыхнуло огнем. Она почувствовала, что клинок повернули и выдернули, готовясь нанести смертельный удар в сердце. Она услышала собственное шипение и знала, что ее лицо, не виденное ею уже шесть столетий, исказилось, глаза загорелись красным огнем, острые клыки обнажились. Края кровоточащей раны в боку сошлись, осталось лишь ощущение покалывания. Кровь струйкой стекала по изнанке брюк.

Где-то на одной из окрестных скал пронзительно вопила отвратительная птица-падальщик, пожирая самого слабого из своих птенцов. Руди Вегенер стоял на коленях, пытаясь удержать бьющегося Сиура Йехана, рукой зажимая рану в горле ученого, из которой фонтаном хлестала кровь.

Этот перевал, на который они взобрались, оказался мерзким местом — каменистым, бесплодным, затерянным высоко в Серых горах. Было далеко за полдень, и Женевьева ослабела под лучами солнца, иначе Ули ни за что не осмелился бы напасть на нее.

Она вскинула не защищенную латной рукавицей руку ладонью наружу и выставила перед грудью, заслоняя сердце. Нож метнулся вперед, и она увидела, как лицо Ули исказилось в злобном рыке. Его зубы, размером с большой палец руки, были в крови Сиура Йехана, между ними виднелись застрявшие обрывки кожи.

Женевьева подалась вперед и приняла острие ножа на середину ладони. На этот раз боль была острее, значит, задеты кости. Она видела, как лезвие показалось с тыльной стороны ладони. Плоть разошлась, и покрасневший металл вылез между суставами среднего и указательного пальцев.

Серебро, пусть и покрытое ее медленно стекающей кровью, поймало последние солнечные лучи. Ули выругался, брызжа кровавой пеной. Он давил, стараясь сдвинуть ее руку и заставить прижать ладонь к груди. Если серебро хотя бы слегка коснется ее сердца — конец насчитывающей не одно столетие жизни бедной Женевьевы.

Она могла бы не обращать внимания на боль в проткнутой руке — к завтрашнему дню там не останется и царапины, — но серебро жгло ее изнутри. Женевьева оттолкнула гнома рукой, лезвие при этом продвинулось сквозь кисть еще на несколько мучительных дюймов. Она почувствовала, как в ладонь уперлась рукоять, и, ухватившись за оружие все еще сильными пальцами, сжала кулак.

Свободной рукой он дважды ударил ее по почкам. К этому она была готова; удары не причинили ей вреда. Она пнула его ногой прямо в грудь, и он отлетел, оставив нож в ее скользком от крови кулаке. Ули потянулся за кривым кинжалом, заткнутым за сапог, и она ударила его раненой рукой. Торчащий клинок, будто дополнительный острый палец, оставил на его лбу глубокую рану. Руку ее пронзила боль, когда нож ударился о череп Ули.

Гном попятился, кровь залила ему глаза, а грудь по диагонали украсилась тремя стрелами, ушедшими в ребра по самое оперение. Антон Вейдт славно управлялся со своим трехжильным арбалетом. Женевьева выдернула из ладони нож и отшвырнула его прочь. Она сжимала и разжимала кулак, пока затягивалась налитая жгучей болью рана. Ули все еще пошатывался, яд со стрел Вейдта пропитывал его тело, он медленно тек по его жилам, подбираясь к мозгу. Охотник за вознаграждениями составлял свои яды с непревзойденным мастерством. Умирающий гном упал.

Эржбет, танцовщица-убийца, набросила проволочную удавку на шею Ули, сильно дернула ее и держала до тех пор, пока не удостоверилась в его смерти. Женевьева протянула кровоточащую ладонь. Освальд фон Кёнигсвальд был уже рядом, с платком наготове, и она взяла его. Она дочиста вылизала порез, наслаждаясь острым вкусом собственной крови, потом туго обмотала ладонь платком, стягивая края уже заживающей раны.

— Ублюдочный гном, — бросил Вейдт, харкнув в мертвое лицо Ули. — Никогда не знаешь, переметнется или нет.