Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Противники двигались по кругу, как борцы, которые выискивают благоприятную возможность, чтобы провести захват. Йоганн помнил, что в детских играх он всегда одерживал верх. Три года разницы давали ему преимущество, и Вольф досадовал, только когда старший брат поддавался, позволяя младшенькому почувствовать вкус победы. Может, эти воспоминания медленно отравляли душу похищенного мальчика, который постоянно подвергался воздействию варп-камня? Не мог ли его тайный гнев ускорить изменения?

Плечо Йоганна окрасилось кровью почти в том самом месте, куда он ранил брата много лет назад, и барону пришло в голову, что удар когтистой лапы был призван напомнить об этом скорбном эпизоде.

Давно зажившую отметину от стрелы прикрывали железные наплечники, на которых был изображен знак шрама, выложенный драгоценными камнями. Вольф носил и другие разрозненные части доспехов, служащие ему скорее для украшения, чем для защиты.

Человек-волк снова чиркнул острым, как нож когтем по плечу Йоганна. Сомнений быть не могло, он сделал это нарочно. Вольф затягивал поединок, чтобы напомнить старшему брату о давней ошибке, из-за которой они оба оказались здесь…

Рядом послышались звон металла и вскрик. Йоганн бросил быстрый взгляд за спину Вольфа. Одно из чудовищ напало на Вукотича и поплатилось за свою дерзость. Теперь оно стояло на коленях перед Железным Человеком, а между глаз у него торчал топор. Высвободив оружие, Вукотич повернулся навстречу следующему бандиту. Дело близилось к развязке, поэтому воины Вольфа решили устранить второстепенные помехи.

Вольф упал на четвереньки и прыгнул вперед, атакуя, как хищник. Его длинные волосы, сохранившие золотистый оттенок, развевались позади. Мутант выгнул спину, и барон увидел очертания позвонков, проступившие сквозь кожу. Йоганн взялся за меч обеими руками и обрушил клинок на спину Вольфа, стремясь перерубить ему хребет. Шкура лопнула, и по лезвию прошла дрожь. Вольф заревел, наверное, впервые с начала поединка испытав боль. Он изогнулся, свернулся клубком, перекувырнулся и, по-человечьи приземлившись на ноги, шагнул к брату.

Сталь уперлась ему в грудь, и Вольф замер. Он посмотрел на Йоганна, от которого его отделял только меч. Йоганн крепко сжимал рукоять клинка, и Вольф навалился всем телом на острие. На его волосатой коже образовалась вмятина там, где в нее уткнулся кончик меча. Йоганн почувствовал, что рукоять давит ему в живот. Он мог бы выпустить меч, и клинок не упал бы, удерживаемый их телами. Одно мгновение братья глядели друг другу в глаза, и Йоганн понял, что пропал. Вольф злобно заворчал. С его морды капала слюна, а налитые кровью глаза горели как угли.

Человек-волк обхватил старшего брата за плечи и притянул к себе в гибельном объятии. Острие должно было пронзить его шкуру и сердце…

Вместо этого сталь согнулась. Сначала меч искривился, и его рукоять больно ткнулась в израненный живот Йоганна. Затем клинок застонал, металл дал слабину, и оружие выгнулось, как зеленая ветка. Вольф рычал от напряжения, и, в конце концов, меч вырвался из руки Йоганна. Он отлетел в сторону, превратившись в бесполезную вещь.

Вукотич сражался. Трое бойцов Вольфа были мертвы, но двое последних прижали Вукотича к крыше и рубили его мечами. Железный Человек истекал кровью, имеющей нездоровый зеленоватый оттенок.

Вольф с Йоганном продолжали бороться врукопашную. Когти впились в раненое плечо барона, все глубже вонзаясь в его тело. Молодой человек ударил Вольфа коленом в твердое как камень брюхо, но это ничего не дало. Тогда юноша вцепился брату в волосы и с силой потянул. Он вырвал окровавленный клок шерсти, однако мутант даже не поморщился. Кулак Вольфа метнулся Йоганну в лицо, и барон, приняв удар на скулу, попятился. В голове у него зазвенело, в глазах помутилось.

Плечо Йоганна терзала боль. Левое колено плохо двигалось. У него не осталось оружия, кроме рук. И разума.

Вольф торжествующе завыл, наседая на брата. У Йоганна мелькнуло искушение бросить все и бежать. Однако он и десяти шагов не смог бы сделать в гуще битвы. Какая разница, умереть от руки Вольфа или любого другого безвестного бойца в ночной схватке?

Сложив ладонь лодочкой, по примеру монахов из Ниппона, юноша нанес удар в шею противника. Вольф отпрянул, прежде чем Йоганн коснулся его, и молодой человек ободрал кончики пальцев об украшенный драгоценными камнями наплечник.

Вольф вскрикнул и неловко отмахнулся. Его клыки щелкнули в футе слева от лица Йоганна.

Это была подсказка, в которой так нуждался барон. Послание, которое передавал ему младший брат, вернее то, что от него осталось. Плечо Йоганна по-прежнему болело, но, не обращая на это внимания, он ухватился за наплечник, на котором было изображено лицо со шрамом.

Сорвав железную пластину, он увидел незаживающую, гниющую дыру, внутри нее копошились черви. Сквозь воспаленную плоть белела кость. Края раны посерели.

Вольф смотрел на Йоганна глазами мальчика, которым был когда-то, и безмолвно умолял положить конец его мучениям.

Барон подобрал меч, окровавленный, но целый. Вольф опустился на одно колено, словно ожидал посвящения в рыцари. Йоганн рассчитал, что сможет вонзить клинок в старую рану так, чтобы сталь прошла мимо лопаток и поразила сердце несчастного.

Разбитая скула больше не кровоточила, но из глаз юноши текли соленые слезы, от которых ссадину больно щипало.

Йоганн занес меч над Вольфом, направив острие клинка вниз, и приготовился решающим ударом завершить свои поиски…

Но ничего не получилось. Внезапно перед ним возник Вукотич. Смертельно раненный, но еще способный передвигаться, старый воин встал между братьями. Меч Йоганна уже начал движение по нисходящей. Он вонзился Железному Человеку в грудь, прямо под ямкой у основания шеи, пройдя сквозь мышцы и кости.

Невероятно, но мужчина устоял на ногах. Йоганн попятился. Вольф скорчился на земле позади своего бывшего наставника, отнявшего у него право на смерть. Вукотич отвернулся, вытащил меч из груди, а затем приставил острие клинка к горлу под подбородком и рассек свое тело сверху вниз.

Из разверстой раны на Вольфа хлынула кровь. Невинная кровь.

Запахло медью, и тело Вукотича озарил лиловый свет. Воин что-то бормотал, читая не то молитву, не то заклинание своей родины, а между тем алый поток лился на создание, которое он когда-то воспитывал, учил и любил как сына.

Затем Вукотич завалился на бок и умер.

Йоганн приблизился к брату и, наклонившись, чтобы забрать меч из холодеющей руки Вукотича, обнаружил источник лилового сияния. Оно исходило от Вольфа: его окружала неосязаемая дымка, обволакивающая его тело. Ореол пульсировал, становясь все гуще. Вскоре Йоганн уже не мог различить своего брата за фиолетовым туманом.

Невинная кровь. «Нельзя недооценивать силу невинной крови», — говорил Вукотич.

Барон попытался прикоснуться к своему младшему брату, но его рука в перчатке не смогла проникнуть сквозь туман. Мерцающая пелена прогибалась, но не желала рваться.

На них бросился огромный мутант с четырехфутовыми рогами. Йоганн вскинул меч, содрав кусок бархатистой шкуры со свежего отростка. Человек-лось взвыл, и его лицо покраснело от прилившей крови. Йоганн умело разделался с гигантом и занялся двумя гоблинами-двойняшками. Применив уловку, он вынудил близнецов проткнуть друг друга копьями. За гоблинами последовал осьминог с глазами прекрасной женщины, затем великан с крохотной головой и четырьмя руками-кувалдами. И так без конца.

Йоганн дрался как одержимый. Он стоял над братом, заключенным в кокон, и сдерживал орды врагов до утра.

С первым лучом света битва прекратилась. Можно было подумать, что это и не сражение вовсе, а спортивное состязание. Незримый рефери остановил игру, распустив всех по домам. Йоганн обменивался ударами с щеголеватым гермафродитом, который фехтовал тонкой, несущей смерть шпагой. Но едва утренняя заря окрасила небо, существо убрало оружие в ножны и отвесило изящный поклон барону, прошелестев в воздухе рукавом с пышной манжетой. Бойцы оставили попытки убить друг друга и просто стояли, тяжело дыша. Внезапная тишина действовала на нервы.

Йоганн бросил быстрый взгляд на своего врага. В его женоподобной улыбке мелькнул тревожный намек, пугающее обещание. Мутант был красив, как эльф, но его хорошо сложенное, хотя и двуполое тело все-таки оставалось человеческим.

— До вечера? — спросил он, взмахнув рукой.

Йоганн слишком устал, чтобы отвечать. Он просто покачал головой, чувствуя, как капли пота и крови катятся по его лицу.

— Жаль, — сказал гермафродит.

Он поцеловал два пальца и прижал их к губам Йоганна, а затем повернулся и зашагал прочь. Богато вышитый плащ развевался за его спиной, а в девичьих локонах виднелись зачатки рогов. Йоганн отер рот, избавляясь от аромата благовоний, к которому примешивался запах крови. Его противник присоединился к остальным, и воины устало побрели прочь, бросив на произвол судьбы побежденных в ночной схватке. Впрочем, всех их ждало поражение — нынешней ночью, или следующей, или через сотню ночей вдали от этого места. Поскольку тот, кто сражается на стороне Хаоса, сражается с самим Хаосом. Но никто не может сражаться с Хаосом и победить.