Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Шлагенер с горечью осмотрел поле сражения — большинство его товарищей лежали мертвыми. Пять десятков человек держали оборону на мосту, сейчас же Форстер насчитал чуть больше полутора десятков. Однако они дорого отдали свои жизни — люди Аккима Брандта потеряли почти вдвое больше, причем, им пока не удалось добиться даже локального успеха.

Тем не менее, Форстер прекрасно понимал, что мост им удержать не удастся. Это было так же неизбежно, как снег зимой или разливы Рейка. Как это глупо: умереть за какую-то груду камней — мелькнула у него в голове шальная мысль. В этом нет ничего героического, ничего, о чем барды так любят слагать свои баллады. Никто не будет воспевать их последний бой. Сражайся они за честь или свободу прекрасной благородной дамы, — вот это было бы совсем другое дело. Но здесь нет никакой прекрасной леди. Нет вообще ничего, что имело бы хоть какую-нибудь ценность в глазах обычных людей. Только проклятый мост на плоской равнине в центре разваливающейся Империи.

Юноша горько усмехнулся.

Он и представить себе не мог, что ему придется отдать свою жизнь за какой-то мост на границе Стирланда и Аверланда.

Это казалось такой нелепостью, что Шлагенер невольно снова иронично хмыкнул.

Что же, и это тоже часть природы войны: на самом деле, в ней нет ничего красивого или героического, того, о чем так любят рассуждать простые обыватели. Убивать или быть убитым — вот и весь нехитрый выбор. Все остальное — лишь пустое сотрясание воздуха.

Форстер отвлекся, наконец, от своих невеселых размышлений и бросил еще один оценивающий взгляд на поле боя. Никаких сомнений — следующую атаку они не переживут.

— Почему они дали нам передышку? — спросил у Шлагенера подошедший молодой солдат, почти мальчишка. На открытом лице, искаженном усталостью после яростной схватки, покрытом грязью, потом и подтеками крови, выделялись живые голубые глаза. Форстер плохо знал его — это был один из новобранцев, присоединившихся к отряду Ягера совсем недавно. Видимо парень был неплохим бойцом, или судьба благоволила ему, раз он оказался одним из немногих счастливчиков, кому повезло выжить после первой атаки.

— Им некуда спешить, парень, — ответил Форстер. — Отступать нам некуда, и они прекрасно об этом знают. Нас осталось не больше дюжины против почти четырех сотен: неважно, какова ширина моста — мы сможем продержаться не более пары минут, и то, — если очень повезет.

Юноша молча кивнул.

Невольная жалость кольнула сердце Шлагенера:

— Не вешай нос, парень, — с напускной веселостью бросил он. — Надеюсь, ты не против, если мы сразимся плечом к плечу и дадим жару этим чертовым ублюдкам? Давай-ка встретим их во всеоружии и заставим заплатить кровью за возможность пересечь наш мост! — Форстер попытался улыбнуться, подбадривая товарища, но улыбка получилась кривой и вымученной.

— Не против, если я тоже буду рядом с вами? — бросил, подходя к ним, старый вояка, сражавшийся вместе с Форстером в самом начале битвы. — Когда мы вернемся в Вюртбад, тот из нас, кто останется в живых покупает пиво для этого молодчика, идет? — он плюнул на ладонь и протянул ее Форстеру.

— Идет, — бросил Шлагенер, также плюя на свою руку и скрепляя договор рукопожатием. — Любой будет рад держать с тобой пари, когда ты так щедро соришь деньгами Элиас.

— С кем вы связались, парни! Этот старый дурак не имеет за душой ни гроша, — хохотнул, подходя к ним Клеменс, здоровенный детина, лет тридцати: темноволосый, кареглазый и чем-то отдаленно похожий на медведя. — Я ему и кошку-то свою кормить не доверю, не говоря уже о том, чтобы купить пиво этому молодцу. Лучше мне держаться поближе к парню, чтобы все были уверены, что Элиас раскошелится-таки в конце дня.

Форстер невольно улыбнулся: — Ты будешь присматривать за ним, а я — за вами обоими. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?

— Ты так уверен? Хотя, думаю, это не помешает, ведь в последний раз, когда Элиас угощал кого-либо выпивкой, Зигмар был еще зеленым юнцом, — продолжал веселиться Клеменс.

— Зная, как мне обычно везет, думаю, старый мошенник даст прикончить себя прямо перед тем, как запустить руку в карман, — еще один из ветеранов, высокий сухощавый Ули присоединился к беседе.

— Удивительно, что он носит брюки с карманами! На кой черт они этому старому оборванцу? — воскликнул Клеменс, смеясь над собственной шуткой. Собравшиеся вокруг солдаты также покатились со смеху.

Минуты затишья летели быстро. Оставшиеся защитники моста прекрасно понимали, что это всего лишь короткий перерыв перед новым штормом. И буря пришла.

Резкий звук рожка вновь разрезал тишину …

Форстер заметил его первым — одинокий всадник под белым флагом парламентера. Он медленно доехал до середины моста и остановился в ожидании.

— Эй, стирландцы, — громко и уверенно прозвучал в наступившей тишине его голос, голос человека, привыкшего к повиновению. — Кто будет вести переговоры с вашей стороны?

В это мгновение Форстер узнал всадника — это был Акким Брандт, собственной персоной.

— Слушай приятель, думаю, ты лучше любого из нас справишься с этой миссией, — на этот раз Клеменс был совершенно серьезен. Собравшиеся вокруг солдаты нестройным хором голосов поддержали Клеменса. Провести переговоры — не такая уж и сложная задача для человека, всю свою жизнь посветившего войне, и, десятки раз бывавшего и не в таких переделках. Вот только Форстер не имел никакого желания строить из себя важную птицу, облегчая жизнь человеку, так яростно пытавшемуся их уничтожить на протяжении всего дня. Однако и сам Шлагенер в глубине души это прекрасно понимал, — на этот раз Клеменс был абсолютно прав.

— Черт с вами, — сквозь зубы процедил Шлагенер. — Уговорили.

— Я, — уже громко бросил Форстер, обращаясь к парламентеру. Клеменс и Ули удовлетворенно переглянулись.

Молодой человек, соблюдая достоинство, положенное его неожиданно обретенному статусу, не спеша, направился к ожидающему его Брандту.

Как только Форстер оказался на середине мост Акким Брандт спешился, сделал пару шагов навстречу, снял тяжелую латную рукавицу и протянул руку для приветствия. Шлагенер на секунду замешкался, размышляя, насколько уместно пожимать руку врагу, но, тут же одернул себя, вспомнив, что Брандт — это не Дитрих Ягер, — и, приветствовал командира аверландцев крепким рукопожатием.

— Вы отлично сражались сегодня, — окинув юношу цепким, оценивающим взглядом, начал беседу Брандт.

— Мы просто старались хорошо делать свое дело, — усмехнулся в ответ Шлагенер.

— Мне кажется, что достаточно достойных людей ушли от нас сегодня в царство Морра, — продолжил Брандт. — Думаю, настало время хоронить умерших.

— Вам потребуется на это около четверти часа, и еще столько же, чтобы окончательно покончить с нами. Ведь нас осталось не больше двух десятков, против ваших полутора сотен, — Шлагенер не видел смысла скрывать то, что и так было прекрасно известно им обоим.

— Что вы скажете, если я предложу вам сложить оружие? Я умею ценить храбрость и верность воинскому долгу даже у своих врагов. Даю слово, что не стану задерживать вас, и, дам возможность беспрепятственно вернуться к своим семьям.

— Как бы привлекательно не звучало это предложение, к сожалению, я вынужден его отклонить, — с сожалением покачал головой Форстер. — Мы все здесь солдаты, и прекрасно знали, на что шли, и что нас теперь ожидает. Когда нам придется взглянуть в лицо смерти — надеюсь, мы сделаем это с достоинством. Ведь, несмотря на весь ваш численный перевес, вам так пока и не удалось пересечь этот мост. И единственная причина, по которой вы застряли на той стороне — наша стойкость.

— Да, ты настоящий солдат, — отметил Брандт с искренним уважением. — И все вы по праву можете гордиться тем, что сделали сегодня. Должен признать — я восхищен вашей отвагой. При других обстоятельствах, для меня было бы честью сражаться бок о бок с такими солдатами, как вы. И, хотя мы и оказались в этой битвы по разные стороны, — это ведь не повод, чтобы вести себя подобно варварам. Если вы отказываетесь сдаться, может быть, примите следующее предложение: сегодня вы позволяете нам спокойно собрать и похоронить своих павших товарищей. В свою очередь, я дам вам еще одну ночь, в знак уважения к вашей стойкости. Ваш подвиг не будете забыт, солдат. Если вы согласны — даю слово, что мы не пойдем в атаку раньше следующего утра.

— Вы даете нам возможность умереть не сегодня, а завтра? Щедрое предложение, — усмехнулся Форстер.

— Это честная сделка. Как говориться — мертвецов надо уважать с детства, ведь, ребенок вырастет, а мертвец никуда не денется. Я ведь легко могу избавить вас от проблемы выбора, стоит мне только дать сигнал к атаке. Вместо этого, — еще одна ночь с боевыми товарищами, еще один рассвет. Вы ведь действительно этого заслуживаете.